Глава 47

Переезд в Москву прошел плавно и без проблем. Паша решил все вопросы. Я пыталась сделать что-то сама, но спорить с человеком, у которого все решается по щелчку пальцев, было затеей глупой.

И сейчас у меня все идеально. Рядом надежный мужчина. Есть работа, которая меня полностью устраивает и на которой меня даже начали уважать и ценить. Живу в центре в одном из роскошнейших пентхаусов города. Тут целый этаж наш, лифт приезжает прямо в квартиру. Черт, я такого даже не видела. Повар приходит ежедневно, как и клининг. Ничего самой делать не нужно. Гардеробная огромная, я в нее всю последнюю коллекцию запихнула. Украшения, туфли, люксовая косметика.

Могла ли девочка из обычного питерского дворика мечтать, что когда-нибудь ее жизнь будет такой? И вот, сбылось даже то, о чем мечтать было страшно и глупо, потому что неосуществимо.

И все равно есть чувство, будто я пассажир локомотива, который мчит меня на всех парах в стену. А я сижу в пассажирском кресле, смотрю из окна на эту стену и делаю вид, что ее там нет. Все прекрасно.

Долго рассматриваю завешенную шмотками гардеробную и выбираю в итоге удобное платье до колена. Паша любит миниатюрные шортики и топики, но поскольку у нас сегодня гости, то одеться лучше поприличнее.

Матвей выбрался в Москву по делам и прихватил с собой скучающую Инессу. Злость на этого мудака уже отпустила, а встретить подружку и посмотреть на постепенно округляющийся животик очень хочется.

– А покороче ничего нет? – Паша разлегся в брюках и рубашке на кровати и наблюдает за моими муками выбора.

– Тебе бы только меня раздеть, – бормочу, стаскивая с себя рабочий костюм и натягивая платье.

– Света, – Пашин голос слышится из-за спины, и я оказываюсь опрокинутой на кровать, – соблазняешь, – он придавливает своим мощным телом и ведет языком по шее.

– Я только переодевалась, – прикусываю губы, рассматривая затянутые желанием глаза, – и мы не успеем, они уже в холле.

– Не дразнись, – его язык скользит по прикушенной мною губе, – а то беременной Инессе придется ждать еще минут двадцать под дверью.

– Нельзя так с женщиной в ее положении, – усмехаюсь ему в шею и медленно выбираюсь из медвежьей хватки. И вот все у нас так мило и хорошо сейчас, что мне неймётся?

Напоследок, выходя из спальни, сжимаю ладонями ягодицы и слышу рык, доносящийся со стороны кровати. Добила-таки.

Двери лифта разъезжаются, и Матвей впускает первым свой беременный вихрь, который мгновенно стискивает меня в своих объятьях.

– Я тебя Паша прибью, – доносятся до меня ее всхлипы и волосы рядом с ухом намокают, – забрал у меня лучшую подругу и утащил в эту ужасную Москву. Как ты только тут живешь, Света?

– Без тебя очень плохо, – расплываюсь в улыбке, слушая эмоциональную беременную Инес. Представляю, каково Матвею, но так ему и надо. Хорошо бы малышка и за меня отыгралась на этой сволочи.

– Матвей, привет, – Паша проходит мимо с улыбкой и здоровается с Матвеем, – выходи из лифта.

– Да мне и тут хорошо, – вздыхает тот, но выходит, – кроме тебя, Паша, виноват еще и я. Потому что позволил Свете уволиться.

– Виноват, – Инесса эмоционально взмахивает рукой и начинает стягивать с себя шубку, которая оказывается у Матвея в руках вместе с толикой презрения, посланной заодно с одеждой. – Вы, мужчины, только о себе думаете. А каково мне? У меня же ни одной подруги не осталось теперь.

– А Лада? – подхватываю подругу под руку и веду в сторону столовой.

– Лада по уши влюблена в Дана, который раздумывает над заключением контракта с одним неплохим московским клубом, – Инесса понизила голос, – и я боюсь даже заикнуться Матвею о том, что скоро он останется без своего ценного помощника, – она застыла и трагично хмыкнула. – Все уезжают в Москву. А чем Питер плох? У нас Шнур и Эрмитаж. А тут из посмотреть только Красная площадь. Унылый городишка, бездушный.

– В Питер не поедем, – смеется Паша, – у вас слишком часто дожди.

– Так зима за окном, какие дожди. Снег, Павел, – парирует Инесса.

– А ну да, – кивает тот, понимая, что спор с Инес не выиграть, и подмигивает мне. – Мы поработаем часик. Справитесь без нас?

– Легко, – тяну Инессу за собой, – как закончите, будем ужинать.

– Хорошо, – доносится до меня со стороны кабинета, и мужские голоса смолкают.

– Идиллия прямо, как я посмотрю, – Инессин цепкий взгляд останавливается на мне, и я растерянно отворачиваюсь.

– А что такого? У нас все хорошо, – тихонько сглатываю и, отмахнувшись от столовой, иду в кухню. – Чай?

– Давай, – она присаживает на стул в своем свободном платье и оглаживает животик, – и десерт, если есть.

– Есть, – заглядываю в холодильник и вытаскиваю медовик, – будешь?

– Что за вопросы? – улыбается она. – Знаешь же, как сильно люблю.

– Повар пек, – ставлю тортик на стол и вытаскиваю большой нож из шкафчика, – хотела бы сказать, что сама, но наличие повара так расслабляет.

– К хорошему быстро привыкаешь, – Инесса прикусывает губу, – но Матвей часто просит приготовить что-нибудь, даже смотреть за процессом любит. Так что приходится.

– Персиковый пирог? – не сдержалась и хохотнула я.

– По воскресеньям, если мы не едем к родителям, где там его готовит моя мама. И знаешь, что он сказал вчера?

– Что?

– Что у меня последние два раза получается почти так же хорошо, как у его тещи. Прикинь?

– Вот сволочь.

– И как я только второй раз на него повелась? Да еще и залетела.

– Да у тебя шансов не было, – отрезаю кусочек торта и кладу на тарелку.

– Не было, – вздыхает она и забирает вилку, – он чертовски хорош, настоящий дьявол.

– Да, – отворачиваюсь к чайнику и наполняю чашки кипятком. Действительно настоящий дьявол….

– Аверин тоже не промах, – Инесса откладывает вилку. – А ты Света? Счастлива?