37

Мы начинаем целоваться, едва дверь номера закрывается за нами. Инициатор – я, которой слишком не терпится вернуть атмосферу страсти, царившую в машине.

Обнимая Влада за шею, я пячусь к кровати до тех пор, пока колени не упираются в ее изножье. Всего полшага назад — и я теряю равновесие. Матрас мягко пружинит подо мной, Влад нависает сверху.

Хрипло засмеявшись, я тяну за ворот его толстовки, чтобы снова столкнуть наши губы. Это тот самый наш поцелуй-прелюдия: глубокий и полный похоти, без малейшего намека на нежность. Так мы не целовались очень и очень давно.

Подгоняемая волной нетерпения, я выгибаюсь Владу навстречу и одновременно нащупываю молнию на его джинсах.

— Подожди, Тей… — отстранившись, Влад ловит мою ладонь и, потянув ее вверх, сплетает наши пальцы.

— Что? – непонимающе бормочу я, панически ощущая, как рассеивается интимность момента.

— Просто мы не с того начинаем, — тихо, но твердо произносит он.

— Начинаем? Это не первый наш секс.

— Ты понимаешь, о чем я.

Я чувствую себя настолько глупо, что испытываю срочную необходимость освободиться из его объятий. Увы, Влад не противится, когда откатываюсь в сторону и, подобрав колени, сажусь.

— Нет, не понимаю. Ты ведь сам согласился приехать сюда.

— Удержаться было сложно, — он дергает уголками губ в виноватой усмешке. — Но так я снова делаю не то, что мне хочется.

Меня словно окатили ведром ледяной воды. Делает не то, что ему хочется? То есть Влад не хочет меня? А как же эрекция, которую я чувствовала? И к чему было платить за номер, если он передумал, едва мы сюда зашли?

— Так давай уйдем прямо сейчас, — выговариваю я через паузу, кое-как сумев задавить в себе разочарование и обиду. — Думаю, можно договориться, чтобы администратор вернула деньги.

Влад качает головой.

— Я не хочу уходить.

— Тогда я перестаю тебя понимать, — я смотрю на него в растерянности. — У тебя эрекция, но заниматься сексом ты не хочешь, и уходить, как выясняется, тоже.

— Просто у меня есть ощущение, что секс может завести нас в тупик. Не потому, что я его не хочу, как ты точно подметила. А как будто сексу и ужину чего-то не хватает.

В задумчивой мягкости его тона есть что-то обезоруживающее, и это заставляет мое эго, взбунтовавшееся от отказа, ненадолго стихнуть. То, что Влад хочет меня на физическом уровне, это бесспорно. Но есть что-то еще, что я, одержимая желанием во что бы то ни стало вернуть все как было, упустила.

— Чего например? Разговора? – мягко предполагаю я.

— Наверное. Секс был бы идеален, если бы я не сливался из нашего брака на полгода, а ты никуда не съезжала.

— А я-то считала, что ты слился всего на три месяца, — замечаю я с тихим смешком.

— Возможно, я старался лучше, чем сам о себе думал.

С этими словами, Влад вновь находит мою ладонь и тянет к себе. Я не сопротивляюсь. Послушно перекатываюсь на бок и опускаю голову ему на грудь.

— О чем будем говорить? Устроим вечер откровений?

Голос Влада гулко вибрирует под щекой.

— Откровенность нам точно не помешает.

— Хорошо, тогда давай я признаюсь. Я много думаю о том, что между нами произошло и о том, что вероятно не раз причиняла тебе боль. Я бы хотела как-то загладить свою вину, но… Меня страшно злит, когда ты не посвящаешь меня в свои планы… И я догадываюсь, что это абсолютно неправильно… Мы ведь по сути расстались, и ты имеешь право не отчитываться передо мной о каждом своем действии. Но боже… Как меня это злит!

Усмехнувшись, Влад сплетает наши пальцы и поднимает их вверх так, что они перекрывают свет, истекающий из потолочной люстры.

— Считаешь, что я эгоистка? – шепотом переспрашиваю я, разглядывая, как моя ладонь тонет в его здоровенной пятерне.

— Нет. Ты восемь лет была в курсе каждого моего шага, так что ничего удивительного.

— У тебя такое не обижает? То, что ты не в курсе всего, что я делаю?

— Я ведь знаю, что ты делаешь. Утром принимаешь душ, пьешь кофе, делаешь завтрак из трех яиц, одеваешься и едешь на работу.

Я отрицательно мотаю головой.

— Я не про это. Неужели тебя совсем не задевает, что у меня есть другая жизнь, которую я веду втайне от тебя?

— Тайна – это умышленное сокрытие. Я ничего от тебя не скрывал и не скрываю. Что касается собственных личных дел – мне кажется вполне естественным их иметь.

— А тебя бы не обидело, если бы ты случайно узнал, что я отлично провела выходные, но не с тобой?

— Если речь идет о мужчине, то конечно задело бы.

— Нет, не о мужчине, а вообще… С подругой. Да даже если бы и одна. Ну или например, поменяла бы машину, а тебя не посчитала нужным уведомить.

— Последнее мне сложно представить, — задумчиво изрекает Влад, чем заставляет меня невольно хихикнуть. – Но то, что ты хорошо проводишь время без меня, никак меня не задевает. Только радует.

— Вот поэтому мне и бывает за себя стыдно. Потому что ты умеешь радоваться за меня, а я как будто нет. Когда ты не сказал мне о втором собеседовании, я не подумала: о, как круто, что у Влада есть резервный вариант. В первую очередь я почувствовала себя неважной.

— Ты просто привыкла держать руку на пульсе, — шутливо замечает он.

— Да. А еще я привыкла, что ты все со мной обсуждаешь. И что все твои планы так или иначе связаны со мной.

— Да, так и было, что привело нас в тупик. Всем так или иначе необходимо пространство, чтобы себя не терять. В твое отсутствие я понял, что мне сложно тебе отказывать. Почему-то мне казалось, что любой отказ причинит тебе боль. И даже сегодня… У меня не было плана на секс, но мы все равно очутились здесь. Потому что ты так на меня действуешь.

— Но ты ведь как-то сумел мне отказать.

— Я учусь. Не ради того, чтобы ставить тебя на место, а чтобы больше никогда не вернуться в это убогое состояние.

— Да, я поняла. И я совру, если скажу, что твои отказы совсем не причиняют мне боли. Вернее, не так… Что они совсем меня не обижают. Потому что, как ни прискорбно это признавать, я действительно эгоистка. Но мне так же важно, чтобы тебе было хорошо. Настолько, что я даже смогу смириться — не сейчас, правда, а позже — что хорошо тебе может быть не только со мной. И я готова учиться принимать твои отказы, потому что больше никогда не хочу видеть тебя потерянным.