Глава 6 · О необычных артефактах, важных решениях и скандалах

Следующий день прошел настолько хорошо, что я поневоле насторожилась. Тихо, мирно, гладко… как до моего близкого знакомства с Мастером Пытки. Он сам, кстати, тоже не появлялся, а я все еще переваривала «замечательную» новость, которую сообщил Смерть, и прикидывала, как бы потактичнее сказать Хину, что он в пролете.

Но кроме внимания Атрибута Малахита у меня была учеба. Много учебы. ОЧЕНЬ много учебы, которую я немного подзапустила за последнюю неделю и теперь активно навёрстывала с помощью сестры и Лейдира. Вот и сейчас мы сидели в общей гостиной и всей компанией «пилили» рефераты.

Сент и его киса устроились на диванчике в отдалении и миловались, пользуясь тем, что свое домашнее задание уже выполнили.

– Мия, смотри, ты вот здесь допустила ошибку, – тихо проговорил дроу, придвигаясь ко мне и указывая пальцем на пергамент. – Неправильная формула перераспределения потоков, думаю, лучше всего будет использовать теорему Даррина-Зиланта.

С другой стороны к моему боку прижалась Амириль и, внимательно посмотрев на чертеж, нехотя кивнула, подтверждая, что темный эльф прав.

Когда с этим наконец-то было покончено, я вздохнула с облегчением и, сложив все в стопочку, навострила ушки, потому что наши влюбленные мышь и кошка перешли от поцелуев к диалогу.

– Завтра ведь криминалистика, так? – мечтательно промурлыкала Ника, закатывая глаза к потолку, и тихо ойкнула оттого, что Винсент дернул ее за волосы. – Что?!

– Неужели ты тоже залипла на эту хищную птичку в преподавательском кресле?

– Как ты невежливо о Мастере-то… – покачала головой Амириль и, прищурившись, ехидно спросила: – Не боишься?

– А что он мне сделает? – беспечно пожал плечами вампир. – Я подданный другого государства и студент по обмену, а значит, нахожусь под дипломатической неприкосновенностью. Ну и вдобавок – а что я такого сказал? С птицей его сравнил? Так это практически комплимент…

Я вспомнила специфический облик Хина и даже согласилась с утверждением однокурсника. На очевидные факты обижаться глупо.

– Ох, как я устала, – тихо простонала моя двойняшка, потягиваясь на ковре, и, рывком сев, весело предложила: – Как насчет того, чтобы выпить чаю? У меня есть печеньки!

Предложение было воспринято на ура, так что до комнаты я доползла уже поздним вечером. Сделав над собой усилие, решила, что сумку все же надо собрать сейчас, с вечера, но стоило мне потянуть ее за ремень, как поклажа рухнула на пол – и по паркету с веселым стуком покатилась пуговица. Ловко поймав беглянку, я поднесла ее к свету, задумчиво рассматривая странный узор, высеченный на янтаре.

Вещица вновь покалывала кончики пальцев отголосками магии, и сейчас я отчетливо понимала, что она артефактная. Но вот назначение определить никак не получалось.

Не сумев засунуть свое любопытство куда подальше, я решительно вытащила из шкафа футляр с инструментами и уселась за стол.

– Ну-у-ус, – промурлыкала я, настраивая лампу и алчно поглядывая на пуговичку. – Что ты у нас такое?

Натянув рабочие перчатки и прищурившись, я с интересом уставилась на вязь проявившихся чар. Но их структура не была целостной. Некоторые боковые линии болтались, словно разорванные, и чуть заметно искрились из-за невозможности передать энергию… дальше по цепочке?

Я слышала про артефакты, состоящие из нескольких частей, но они считались настолько сложными в изготовлении, что не всякий подгорный Мастер брался за такую работу. И то виденные мною вещи были крупными, стало быть, наладить между ними связи было хоть и сложно, но возможно. А тут… такая маленькая, а энергетические нити тонкие, как паутинки.

Пуговица – часть какого-то артефакта, который из-за ее отсутствия наверняка перестал работать.

Аккуратно подцепив вещичку пинцетом, я поднесла к ней увеличительное стекло, стараясь лучше рассмотреть руну, высеченную на янтаре.

Как ни странно, она была мне незнакома. А я в свое время посвятила немало времени как раз изучению рунических знаков, которые ставятся на артефактах. Так было проще всего определить их назначение. Отложила лупу и, сняв перчатки, заглянула в специальную книжечку, но после беглого просмотра выяснила, что такого знака там нет. Среди самых распространенных нет…

А клеймо Мастера?

Еще через минуту я отодвинула пуговицу в сторону, выключила лампу и, нервно прикусив губу, машинально покрутила в пальцах пинцет. На артефакте не было клейма. Но это… невозможно! Мастера всегда, повторюсь, ВСЕГДА оставляют свои инициалы на выполненных работах. Ну а на артефакте такого уровня их просто не могло не быть, так как это шедевр, и не верю, что его автор захотел бы оставить произведение искусства без подписи.

Мой разум тревожили эти загадки, а еще понимание, что без пуговички артефакт работать не будет. И, по совести, надо бы вернуть вещь владельцу… я же могу его найти, потому что нити артефакта тянутся к остальным компонентам, стремясь вновь стать единым целым.

Вспомнив незнакомца на переходе, я поежилась и грустно вздохнула. Он совсем не походил на милого и приятного человека, для которого хочется делать добрые дела.

Но вариантов нет, не так ли, Миямиль?

– Ладно! – Я быстро сложила инструменты на положенные места и убрала коробку в шкаф. – Я подумаю об этом завтра! Ведь для поисков нужно душевное равновесие, сосредоточенность и несколько свободных часов. И лучше бы не тянуть, а то вдруг хозяин артефакта приезжий.

Ну а на следующий же день, когда я как раз и планировала достигнуть душевного баланса и найти остальные части артефакта, случилось ЭТО.

Надо заметить, что мужчины часто выясняли отношения из-за Амириль. Если честно – постоянно. Но вот я сама впервые оказалась на месте то ли дамы сердца, то ли приза. А может, и два в одном.

Последней парой у нас была криминалистика. Мастер Хин все занятие провел, закинув длинные ноги в белых ботинках на стол, и скучающим голосом начитывал нам учебные материалы. По его совершенно непрофессиональному поведению было видно, что ученички Мастера утомили, да и вообще он был не в восторге от процесса.

Хотелось честно высказать свое мнение прямо в наглую морду, но дразнить дракона было бы самым тупым занятием в моей жизни. Потому я молчала, периодически нервно улыбалась Лейдиру, который сегодня сел рядом и выразительно поглядывал на меня.

Ами ехидно ухмылялась, но я уже прикидывала, как стану душить ее подушкой, потому что двойняшка бессовестно ушла сегодня к лепрекону и кинула меня на растерзание дроу.

По идее, поговорить с ним нужно было срочно, но, к моему стыду, я трусливо сбежала сразу после пары. Не готова, ну не готова пока! Особенно на глазах у Мастера. Но, как известно, «поспешишь – всех насмешишь», потому минут через пять я обнаружила, что забыла в аудитории конспект, в котором также было индивидуальное задание от Хина. Немного помучавшись, я таки решила вернуться, но уже на подходе услышала голоса из-за приоткрытой двери. Я хотела было постучать, чтобы дать о себе знать, но рука замерла… я различила свое имя.

– Мастер Хин, вы правда думаете, что являетесь пределом мечтаний для молодой девушки? Такой как Миямиль…

– Вы немного не поняли сути вопроса, Лейдир, – жестко ответил Мастер. – Я не советуюсь с вами и не жажду услышать мнение по этому вопросу. Я говорю, что не хочу видеть вас рядом с Мией.

– Вы забыли замечательную фразу: «Иначе будут последствия».

– Вы с успехом ее додумали сами, и я искренне рад, что у столь перспективного дроу все хорошо с логическим мышлением. Я не поклонник красочных рассказов в стиле «руки оторву, глаза выковыряю»… предпочитаю поступки словам.

– Вас не одобрит ее семья.

– А вас одобрит? – насмешливо хмыкнул Мастер. – Полагаю, что дедушка страстно желал как-то компенсировать лепреконскую половину девочек и выдать их замуж за достопочтенных гномов, от которых двойняшки и удрали в Университет Пути, поступив на первый попавшийся факультет.

– Зато лепреконы и эльфы – близкие родственники с точки зрения генетики.

– Знаете, меня даже восхищает ваше бесстрашие, Лейдир. И упрямство, граничащее с глупостью. Повторю, если вы с первого раза не поняли: Мия – это моя девочка. Я выбрал.

Он выбрал? Его девочка?

Что?!

Я кипела от злости настолько, что даже уши нервно подергивались, а их кончики жгло от стыда и ярости так, словно к ним поднесли огонь.

Мне хотелось с размаху открыть дверь, притом стукнуть ею о стену так, чтобы с потолка посыпалась штукатурка. А в идеале врезать этой самой дверью по наглой морде, такой же белой, как штукатурка из предыдущего образа.

Мастер, говорите? Великий, ужасный, Атрибут Малахита и так далее? Бояться – в пояс кланяться – на глаза не попадаться?

Как бы не так!

Сейчас я, уважаемый Мастер Хин, на правах «вашей девочки» выскажу все, что думаю!

Но сначала нужно дождаться, пока уйдет Лейдир. Выяснять отношения с Пыткой я предпочитаю наедине – хотя бы потому, что мне он прощает многое, а вот на свидетеля наших диалогов это вряд ли будет распространяться.

Едва успев шарахнуться в нишу, я проследила взглядом за торопливо прошедшим мимо дроу с поистине каменным выражением лица и мысленно порадовалась тому, что некогда сделала амулеты от телепатии. Было бы обидно сейчас проколоться.

Стоило сокурснику скрыться за поворотом, я одернула передник, с нежностью вспомнив про скалку, которой уже доставалось Мастеру Хину, и зашла в аудиторию. С наслаждением хлопнув дверью, да!

На момент моего триумфального появления блондин как раз застегивал папку с документами и явно не ожидал, что сейчас к нему придут скандалить. Он смерил меня удивленным взглядом и даже вопросительно выгнул бровь.

– Мия?

Я мрачно на него посмотрела, откинула тугую косу за спину и подтвердила.

– Мия.

Пытка скривил губы в усмешке, прислонился бедром к кафедре и, перебрав по ней изящными пальцами, предположил:

– Подслушивала?

– Услышала, – несколько откорректировала его видение ситуации я.

– И теперь пришла ругаться?

– В точку.

Он закатил глаза к потолку.

– Боги, какой я проницательный, а? Просто сам собой горжусь со страшной силой. Хоть иди и смещай с поста главного аналитика.

Оттого, что он вместо нормального диалога сразу начал издеваться, у меня окончательно отказали все тормозные механизмы.

– Вы считаете это нормальным?! Заявить мне и окружающим, что я… подземный бог, что я ваша девочка!

Он взял папку и неторопливо спустился со ступенек, подошел ко мне и встал вплотную. Нависая, подавляя, практически касаясь телом тела. Я хотела отступить, но мастер поднял руку и сцапал витую прядь волос у виска, удерживая меня на месте.

– А что, было бы лучше, если бы я просто сделал? Просто взял… Поиграл, оставляя эту маленькую тайну между нами, и пошел дальше. Или что, моя остроухая прелесть, о таком развитии событий ты не думала? Конечно, ведь проще жалеть себя из-за ухаживаний Мастера Малахита, который до сих пор почему-то интересуется твоим мнением?

– Где? – скривилась я, не согласная с его позицией. – Обо всем, что связано с вами, я узнаю постфактум! Мне говорят, что я ваша Разделяющая, после дополняют тем, что я ваша девушка… что последует за этой интригующей информацией?

Он скрестил руки на груди и сразил меня честным ответом:

– Без понятия. Я пока не решил.

– Замечательно, – саркастично отозвалась я и припомнила недавние события. – А с Лейдиром что сейчас было? Я вам что, животина бессловесная, чтобы так делить?!

– Мия, ты женщина. Именно так решаются вопросы, если двоим мужчинам нравится одна дама. Это естественно. Это правильно. Именно так должно быть.

– А дать выбор девушке не пробовали?

– А зачем утруждать ее лишними метаниями? – непритворно удивился Мастер Хин. – Только крайне инфантильные мужчины могут пафосно заявить: «Пусть выберет женщина». Женщина – такая же цель, как и все остальное в этой жизни. Нужно определиться, какую ты хочешь, и добиваться, не ожидая, что плод сам свалится в руки. А я хочу тебя, Миямиль, о чем уже не раз говорил. Я готов ждать, готов дать возможность узнать меня поближе, но не позволю отказать из чувства протеста и противоречия.

Он отпустил мои волосы, медленно погладил шею, а после, соскользнув пальцами до моей ладони, крепко сжал ее и потянул за собой к двери со словами:

– Пойдем пообедаем. Я голоден как волк!

Я безвольно шла за ним, как теленок на веревочке, и ощущала, как под ребрами бьет крыльями восхищение, замешанное на отчаянии. С одной стороны, он прав… он прав настолько, что у меня сладко замирает сердце, а с другой – у меня никак не получается достучаться до этого мужчины! Он меня не слышит! Воспринимает только то, что соответствует его видению ситуации, а все остальное отсекает как бесполезное.

Таким мужчинам, как Мастер Хин, не отказывают. На таких смотрят с обожанием, таких любят до последней капли крови…до последней минуты его интереса. А после существуют, баюкая воспоминания, как детей, и живя лишь ими.

Я не желаю себе такой участи.

Но что еще мне нужно сделать, чтобы он наконец-то оставил меня в покое?! Да проще сказать, чего я не творила в присутствии главного дознавателя Малахита! А ему хоть бы что.

Может, ему вообще это неадекватное поведение нравится? Да ну, ерунда. Он же сам очень спокойный и собранный, ему не могут нравиться такие бестолковые девицы.

Потому в этот раз я решила быть послушной и очень скучной!

Я ни капли не сопротивлялась, когда он затащил меня в портал, послушно прошла в отдельный кабинет, села напротив и благовоспитанно сложила ручки на коленях.

Мастер искоса посматривал на меня, явно удивленный таким тихим поведением, но пока молчал. Нам принесли меню, причем гарсон раскланялся с таким подобострастием, что казалось, сейчас растянется на полу в раболепной позе.

Не сдержав брезгливости, я едва заметно поморщилась и уловила тень таких же эмоций на лице Хина.

– Как твоя учеба? – через пару минут осведомился Мастер в попытке начать диалог.

– Спасибо, просто отлично, – растянув губы в улыбке, ответила я.

– Я рад, – медленно ответил мужчина, с подозрением глядя на меня, и кивнул на книжечку с перечислениями блюд. – Надеюсь, ты не имеешь ничего против национальной кухни Малахита?

– Что вы, Мастер Хин, я только за, – тихо проговорила я, потупив взгляд и с интересом изучая узор на кружевной салфетке.

– Это хорошо.

Воцарилась пауза, во время которой у меня алели и зудели ушки от пристального взгляда, но я по-прежнему смотрела на стол и не торопилась помогать дознавателю в таком нелегком деле, как ведение светской беседы.

Внося некоторое разнообразие, в кабинете вновь появился официант и подобострастно изъявил готовность принять наш заказ.

– Мне, пожалуйста, ваше фирменное жаркое и салат «Янтарный».

– Он острый, – счел нужным предупредить гарсон.

– Я знаю. На это и расчет. – Он протянул руку через стол и коснулся моих пальцев. – Миямиль, ты определилась с выбором?

– Мне то же самое, что и многоуважаемому Мастеру, – с придыханием отозвалась я, глядя на бледного типа напротив и надеясь, что получилось изобразить нужную концентрацию благоговейного трепета.

Судя по вопросительно поползшей вверх брови, достопочтенный дознаватель искренне не понимал, какого демона тут происходит.

– Хорошо. – Несколько заметок в блокноте и вопрос: – Вам подсказать что-то в чайной карте?

– С ней я пока не определился, – покачал головой блондин и жестом отпустил гарсона.

Пару минут мы так и сидели. Мастер пристально смотрел на меня и постукивал длинными пальцами по столу, а я отвечала ему безмятежным взором абсолютной идиотки.

– Мия, ты меня пугаешь, – наконец-то соизволил заговорить Хин. – И надо признать, что совершенно ставишь в тупик своим поведением, что крайне непривычно, потому как обычно этим занимался я.

Где, интересно? В подвалах с жертвой? «Посмотри, как я жонглирую скальпелями!»

– Не понимаю, о чем вы, – ровно ответила я все с той же доброжелательной улыбкой. – Разве я веду себя неподобающе или доставляю вам проблемы?

– Честно, уж лучше бы ты скандалила. Это привычнее и понятнее, если учесть сцену, которую ты застала не так давно. – Он подался вперед, завладел моей рукой и переплел пальцы, а после медленно, растягивая каждый слог, спросил: – Что ты задумала, Ми-и-и-ия?

А у меня от этих его ленивых интонаций сердце в живот обрывается, а кровь грохочет в ушах, заглушая все другие звуки. Только жаркий, древний ритм… тук-тук… тук-тук… все быстрее и быстрее, потому что прохладные пальцы Мастера невесомо поглаживают нежную кожу запястья. И я смотрю ему в глаза, теряясь в бесконечно синем цвете, который становится все темнее и темнее с каждым моим судорожным вдохом.

– Ничего, – с трудом выдохнула я, нервным движением освобождая ладонь из мягкой, но уверенной хватки.

Он меня отпустил. Поднял кончики пальцев к тонкому носу, втянул воздух и улыбнулся.

– Ты приятно пахнешь, моя маленькая лгунья. Масла?

– Д-д-да… – запнувшись, ответила я, лихорадочно размышляя над тем, что ему можно ответить, но Мастер лишь погрозил мне пальцем и с едва заметной усмешкой проговорил:

– Молчи, лепрегномик… Я не люблю ложь, как бы сладко меня ни обманывали. Тем более зачем мелочиться? Просто пообедай со мной, а потом я верну тебя домой.

Я лишь согласно опустила ресницы, потому что ответить мне было нечего. Все, чего мне сейчас хотелось, – это выругаться, потопать ногами и, быть может, даже покидаться в стену небьющимися предметами. В общем, начать себя вести согласно второй и, как заверяла Ами, лучшей половине своей натуры. Лепреконской.

На этого невозможного типа ничего не действовало. И что самое плохое – на меня вот как раз очень даже действовало.

С каждым днем я все сильнее проваливалась в трясину ненужных и незваных чувств.

Весь обед оказался испытанием для моих нервов.

Мастер больше и не думал заводить вежливую беседу. Он молчал. Весь демонов час он молчал, общаясь лишь со служащими ресторана, когда что-либо добавлял к нашему заказу! И смотрел на меня. Долго, пристально, изучающе. Иногда мне казалось, что он по кусочку отрывал от меня хитиновый панцирь моральной защиты и пытался добраться до сути. Мыслей, чувств, эмоций…

Так что к тому моменту, как мы все же покинули это несомненно очень дорогое и пафосное заведение, я была на грани. Еще чуть-чуть – и окончательно сойду с ума! Слишком уж большое напряжение.

Мы вышли из портала в моей комнате, и по-прежнему молчаливый Мастер несколько секунд пристально смотрел на меня, а потом коснулся длинной пряди волос и начал медленно наматывать ее на палец, с каждым оборотом притягивая меня все ближе к себе. В тишине слышалось только мои частые испуганные вдохи и его, глубокие и немного хрипловатые.

Бледные губы были так близко, нас разделяло такое мизерное расстояние, что я чувствовала на своих теплое дыхание Хина.

Он не торопился. Приближался так медленно, словно растягивал удовольствие, наслаждался предвкушением. А меня уже трясло крупной дрожью от жуткой смеси волнения и ожидания.

Когда до неотвратимого, как рок, поцелуя оставалось лишь несколько миллиметров, я рывком отвернулась, и он коснулся моей щеки. Тихий смешок прошелся по нервам, как наждачная бумага по металлу. А наглые губы откровенно прихватили кончик уха, и Мастер шепнул:

– Ты и правда думаешь, что у нас обоих есть выбор? – Он невесомой лаской скользнул по кромке острого ушка, бесстыдно лизнул мочку, отчего я тихо охнула, вцепившись пальцами в плечи Мастера. – Хорошего дня, моя милая девочка. И не ходи никуда одна, в городе неспокойно.

Он рывком отстранился и, не оглядываясь, скрылся во мраке пространственного перехода, а я бессильно осела на постель, ощущая себя настолько амебоподобной, словно из меня разом все кости вынули.

Прижала холодные руки к жарко полыхающим щекам и прерывисто выдохнула.

Что же мне делать, а?