Глава 3

Уж не знаю, поверил ли моим ясным очам Ярослав, но, помедлив, кивнул.

— Так-то лучше. Майя, пойми, я не домашний тиран, но…

— Не надо, — махнула зажившей рукой. — Я знаю, что ты желаешь мне исключительно добра, и всё такое. Вот, постараюсь исправиться. Отпустишь к Наташе? Она меня подтянет. Я всё закрою, и одной проблемой станет меньше.

— Разумеется, отпущу.

— Яр, ты же понимаешь, что под «отпустишь» я подразумеваю «одну»? Будет очень странно, если я приду переписывать конспекты под ручку с женихом. Я бы даже сказала: подозрительно.

Он скрежетнул зубами.

— Ты пойдешь одна, но я или мои люди присмотрят за тобой. Потому что, уж прости, но тебе нет доверия. А вдруг ты сбежишь?

«Ну, именно этим я и собиралась заняться», — подумала, а вслух сказала:

— Не имею ничего против, — и натянуто улыбнулась. — Буду хорошей девочкой, вот увидишь. Так в какой комнате мне лучше лечь спать?

— Я же сказал: в любой, кроме хозяйской.

Ну, на хозяйскую я и не посягала. Не сказать, что не хотелось. Это Майя была скромницей-красавицей, что смущаются от одного только томного взгляда. Я же мужчин не боялась и умела ловко ими вертеть в своих интересах. Возможно, захоти — я бы смогла и Ярослава «уломать» старинным способом: через постель. Мужчины становятся слепы, когда рядом с ними женщина.

Но я не хотела.

Потому что вновь вступить в отношения с ним — пройти над бездной по тонкому льду.

Потому я поблагодарила за теплый прием (получилось язвительно) и откланялась. Спальню выбрала ту же самую, где ночевала до этого. Чего уж мудрить. Мне тут и раньше нравилось.

Но сон не шел. Я лежала с открытыми глазами и пялилась в потолок.

Не сказать, чтобы меня волновала судьба Наташи. По сути, мне было глубоко плевать, что с ней делает мой женишок. Она — человек, да ещё и не самый приятный.

Но почему-то мысли то и дело возвращались к ней, к её звонку и облегчению в её голосе, когда я обо всем догадалась.

Ей угрожает опасность? С этим нужно что-то делать? Мне вообще должно быть дело до неё?

Ладно, а как поступить с завтрашней встречей. Ну, увидимся мы… и что?

Сбежать, очевидно, не получится. Намекнуть на помощь брату? А как?

«Наташ, слушай, приведи вот по этим координатам две-три живые свиньи, желательно, молоденьких. Дохак любит молодую кровь. Кто такой Дохак? А, ну это один прожорливый змееныш, о котором, по-хорошему, тебе лучше не знать».

Ладно. Возможно, мой жених найдет способ со мной связаться и обсудить план побега, а Наташа лишь его связной. Мне нужен сильный союзник. Такой, который умудрился обхитрить Ярослава и который умело скрывался по сей день.

Наша с ним связь меня мало тяготила. Потом избавлюсь, когда понадобится. Пока же вон, даже полезной оказалась.

Близость к Яру смущала куда сильнее. Вред я ему не причиню, правды не открою, а изображать наивную дурочку и учить конспекты до посинения — зря тратить моё время.

Окончательно умаявшись от бессонницы, я встала и на цыпочках побрела на кухню, чтобы глотнуть водички…

…и наткнулась в темном коридоре на Ярослава.

Кажется, ему тоже не спалось.

Мы могли бы разойтись, не так уж здесь и узко, но почему-то оба замерли, застыли, будто пригвожденные. В домашних штанах и без футболки, такой соблазнительный, полуобнаженный. Он вызвал у меня смутный голод, который не имел ничего общего с физическим голоданием.

«Давай попробуем начать сначала, только без обязательств», — могла бы сказать я и припасть к его губам, оказаться в его объятиях и таки перебраться в хозяйскую спальню… хотя бы на одну ночь.

И во рту жгло от невысказанных слов.

— Не спится? — Яр разорвал тишину первым, пристальным взглядом проводя по моей шее, по мужской футболке, которую я честно позаимствовала у него в качестве ночнушки.

Бедра она прикрывала чисто номинально. Но всё лучше, чем нагишом.

— Да. Вот, решила попить. В горле ужасно пересохло, — я даже не обманула.

От близости к нему. От его движений. От того, что мы наедине в огромной квартире, и завтра наступило только формально, и можно ненадолго отпустить ситуацию.

Если только коснуться его кожи, провести ладонью меж кубиков пресса…

Удивительное дело. Как же он умеет меня завораживать. Будто древний змей он, а не я.

Загипнотизированная взглядом темных глаз, утонувшая в нем как в океане, я даже не услышала, что ответил Ярослав на мою фразу. И отвечал ли он вообще. Меня тянуло к его губам как к магниту. Раньше я ещё пыталась бороться с собой, но теперь, в кромешной темноте, в искрящей обстановке, глухая оборона пала.

«Детка, он практически держит тебя в заложниках. А ещё заставляет учиться и достает нравоучениями», — пыталась вразумить я себя.

Но глупое сердце отказывалось слушать доводы рассудка.

Ай, плевать. Будь что будет. В ближайшее время я сбегу, а значит, можно не беспокоиться о том, что наши отношения заведут нас в ловушку.

Я подошла к нему, кончиками пальцев провела по животу, ожидая отказа. Надеясь на то, что благоразумие осталось хотя бы в Ярославе. Мои движения читались вполне ясно. Не могло оставаться сомнений, чего я добиваюсь, кружа пальцами по его рельефному телу, в опасной близости к резинке штанов.

В следующую секунду я оказалась прижата к стене, а мои руки были подняты над головой, запястья сжаты в ладонях Яра. Мужчина смотрел на меня как голодный зверь на добычу. Дыхание его опаляло кожу. Я призывно облизала губы. Футболка до неприличия задралась, и от Ярослава это, разумеется, не укрылось.

Ну же. Давай. Сорвись со мной. Будем прокляты вместе.

— Майя, что с тобой случилось?..

Это был совсем не тот вопрос, которого я ожидала.

Нет, не так.

Я ВООБЩЕ не ожидала никаких вопросов. В моей голове рисовались совсем другие образы.

— Ты действительно хочешь поговорить? — возмутилась я, отбрыкиваясь. — Сейчас?!

Он выпустил меня из захвата.

— Я думал, что ошибаюсь насчет того, что ты изменилась, — приговорил он куда-то в пустоту. — Но нет. Ты совершенно другая. Чужая. Я причинил тебе боль? Это всё из-за меня, да?

— Прекрати ты самокопания. Лучше поцелуй! — практически взмолилась я.

— Нет. Не сейчас. Вроде бы ты собиралась попить воды, — напомнил он, отстраняясь.

Нет?! Я стою перед ним, доступная — бери и делай всё, что вздумается. Снимаю чертовы слои брони. Позволяю собой управлять.

А он отказывается?!

Я могла простить что угодно, но не такое оскорбление. Тем более Яр без стеснения утверждал, что я настоящая ему не нравлюсь. Он вожделеет образ, которого даже не существует.

— Той Майи уже не будет, — выплюнула я мужчине в лицо. — Считай, что она мертва.

И, развернувшись на пятках, вернулась в спальню. Меня душили злые слезы, но я не позволила себе расплакаться. Лишь, задыхаясь от ярости, бессильно молотила в подушку.

Теперь мне хотелось не просто сбежать, но отомстить. Причинить боль. Показать свою истинную натуру, не таясь отныне и впредь.

Пусть он недолгое время считает, что я встала на путь истинный, пусть увидит ту свою Майю, которую потерял. Пусть вновь захочет получить её. Он расслабится, утратит контроль над ситуацией.

А потом… потом я уйду. Напомнив напоследок, кем являюсь.

Да будет так.

* * *

Ярослав привез меня прямиком к дверям университета.

Учебный год уже начался, а потому его гигантская тачка определенно произвела впечатление на толпящихся на крыльце студентов.

— Майя. Я с тобой не иду, буду ждать в машине на парковке. — Он строго посмотрел на меня. — Если не будешь пытаться убежать, то можем даже сделать вид, что я не стал никого просить следить за тобой, пока ты будешь внутри.

Улыбка на моем лице стала напряженной. «Можем сделать вид» — угу, значит, как минимум надо ходить и оглядываться.

— Ну что ты, Яр. Я буду хорошей девочкой, как и обещала. — прошипела сквозь зубы, а выходя из машины что было сил хлопнула дверью. Папа… то есть отчим Майи, всегда психовал, когда я так делала. Наверное, мелочно было пытаться насолить Ярославу хотя бы таким способом, но в тот момент мне было плевать.

К моему счастью, никого из нашей группы на улице я не встретила, а когда только вошла — прозвенел звонок, началась пара — народ стал значительно редеть.

Деканат находился на втором этаже. Когда я подошла к стенду с объявлениями и расписанием, висящему там же, то Наташа уже жаждала меня. Она выглядела… странно.

Она всегда была модницей. Любила украшать себя и наряжаться, болезненно относилась если кто-то делал замечания ее внешнему виду, или вещам. Но денег у нее особо никогда не было. Она пыталась это скрыть, но от меня, умеющей читать чужие желания как раскрытую книгу — скрывать подобное было бесполезно. Перед ней частенько вставал выбор: нормально питаться или купить себе какую-нибудь обновку в секонд-хенде, всем потом доказывая, что это — новая вещь. Надо ли говорить, что она всегда выбирала второе.

Вот только сейчас Наташа явно была не в одежде из секонд-хенда. Кроссовки, джинсы, сумочка — не скажу, что я отлично разбиралась в брендах, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это не ширпотреб, и даже не вышедший из моды бывший в употреблении люкс.

Заметив меня, Наташа натянуто улыбнулась, и я заметила, как у нее дернулся глаз.

«Интересно, какие инструкции она получила от своего нового покровителя?»

— Привет, Майя! — её голос прозвучал слишком весело для такого случая. — Я так рада, что ты мне позвонила, чтобы решить свои проблемы с сессией.

— Привет, Наташа, — хмыкнула я, поддерживая этот на сквозь фальшивый диалог. — Да, вот пришла узнать о пересдаче.

Она кивнула и сделала вид, что читает объявления на стенде.

— Сходить вместе с тобой в деканат? Я с собой конспекты взяла, можем потом в библиотеку сходить переписать. Или тебе удобнее их будет с собой взять?

Я вздохнула, осторожно оглядываясь. Недалеко от нас стояли трое незнакомых студентов, на лестнице терлись еще двое. Один стоял у окна — что-то листал в телефоне.

Ну и кто из них наблюдатель Яра? И насколько у этого наблюдателя хороший слух?

— Да, пойдем вместе в деканат, я одна очень переживаю… — Я схватила ее за руку и потянула за собой.

Когда мы вошли в кабинет, секретарь поднял глаза от бумаг и посмотрел на нас поверх очков.

— Вы по какому вопросу, девочки? — я принюхалась. Мне показалось или у этой тетки какие-то странные желания в мою сторону? Может ее тоже Ярослав подкупил?

Змея-прародительница, так и до паранойи не далеко! За всеми этими мыслями Наташа пришлось брать инициативу на себя, потому что я могла думать о том, как бы передать послание.

Зато меньше, чем через десять минут, мне под нос сунули бланк заявления о пересдаче. Я его заполнила, и в ближайшие дни мне обещали позвонить, сказать в какие даты надо будет прийти.

— Теперь в библиотеку? — Вопросительно поняла на меня глаза Наташа. Выглядела она при этом как-то обреченно. Ее единственным желанием было поскорее от меня отделаться.

Все те, кто стояли в коридоре до того, как я зашла в деканат, остались на местах. Ну и кто из них соглядай?

— У тебя же пара сейчас?

— У нас пара. Риторика. — поправила Наташа. — Тебя ж еще не отчислили.

Я на мгновение задумалась. Риторику у нас вел Федор Иванович, милейшей души профессор пенсионного возраста, а кабинет располагался на третьем этаже рядом с женским туалетом.

— Тогда пойдем туда.

— Эм… Как скажешь. — она пожала плечами.

За нами по лестнице поднялось трое. Парочка, и тип с телефоном.

Как только мы подошли к туалету, я воскликнула погромче.

— Черт, у тебя прокладки нет? Кажется, я протекла. Пойдем со мной.

Затащив Наташу в кабинку, сунула ей в карман заранее приготовленный листок с координатами.

— Две живых свиньи по этому адресу. Пусть скажет, что от сестры и что планы изменились, надо продолжать сидеть тихо. Сама, главное, не вздумай ходить — умрешь.

Предупреждать о том, что случиться если ее «друг» меня предаст — не стала. Не видела смысла в угрозах хотя бы потому, что пока мы с ним были связаны — любая угроза была обоюдной.

В том, что моя настоящая личность и личность Дохака, для него не являются секретом — я тоже не сомневалась. Не просто так же он приложил столько усилий, чтобы эту самую связь между нами организвать.

Наташа быстро кивнула, пряча листок поглубже в карман. Её лицо было напряжённым, но она старалась держаться спокойно. Я, если честно, думала предупреждение о возможной смерти ее сильнее напугает. Похоже, за последние месяцы изменилась не только я.

В этот момент в дверь в туалет открылась. Зашла девушка, из той самой парочки, что стояла около расписания.

— Ой, все-таки не протекла! — воскликнула я, — Как хорошо!

Мы снова вышли в коридор, я проводила ее до кабинета.

Я представила как вхожу в кабинет. Преподаватель хмуриться, смотрит в журнал, пытаясь понять, кто же это пришел с опозданием, потом кивает, мол — ладно, проходите. Полина машет с задней парты показывая, что заняла место. Игорь, развалился спереди, улыбается. Он вообще всем девчонкам улыбается, как единственный парень в группе, ощущая себя казановой. Хотя все знают, что сохнет он по одной Наташке, а та в упор его не замечает, считая нищебродом.

Потом будет лекция, я буду писать конспект и перекидываться с девчонками шутками и сплетнями.

— Не пойдешь? — Наташа кашлянула и протянула пакет. — На тогда, тут конспекты по прошлому семестру, как перепишешь то позвони, я у тебя их заберу. Или снова в универе встретимся.

— Да, я, пожалуй, правда лучше домой пойду. — Я тряхнула головой сбрасывая наваждение. Подумать только, и правда чуть на лекцию не подпёрлась. Что я там забыла? Мне о брате думать надо, о власти, о проблемах с Ярославом и арбитрами, а не том, как будет здорово посидеть на лекции по риторике, а потом пойти с Полиной в столовую за чаем и булочками. — Экзамены могут назначить хоть завтра.

— Только ты сразу конспектами займись, хорошо? Не откладывай. — она посмотрела мне прямо в глаза. А оттенок ее желания сменился, на что-то вроде «ну пойми же ты, что я тебе хочу сказать».

— Я поняла. Приду домой и сразу начну их переписывать. — похоже, среди многочисленных тетрадок мне что-то передали. Любопытно.

— Ну все, тогда я пошла. Пока. — кивнула Наташа, и скрылась за дверями кабинета. — Федор Иванович, простите за опоздание. — Услышала я из-за закрытой двери.

Федор Иванович ничего не сказал, и просто продолжил лекцию.

Прежде чем уйти, я минут пять стояла у двери кабинета, слушая размеренный голос Федора Ивановича, и чувствовала, как меня затягивает привычная атмосфера лекции.

Может все же войти?

Но реальность быстро вернула меня на землю. У меня были более важные дела, чем риторика.

Вздохнув, я отвернулась от двери и направилась к выходу из здания. Что ж, если Наташин «покровитель» меня не подведет, то у меня есть минимум пара дней в запасе. Может быть даже неделя. В крайней случае попрошу «повторить» свиней.

Это, конечно, без учета того, что «курьер» может потребовать с меня плату за свои услуги доставки еды голодным змеям.

За это время, надо найти способ вырваться из-под этой дурацкой опеки.

Машина Ярослава все еще стояла на парковке. Я подошла и уселась на пассажирское сидение, пристраивая пакет с конспектами на коленях.

— Ты быстро. — прищурился он.

— Решила, что дома в тишине конспекты будет переписывать куда продуктивнее, чем в библиотеке. — Я помахала ему своим «уловом». — Так, что отвези меня домой.

— Нет.

— Что значит нет?

— Нет, значит, мне нужно по делам, и ты будешь меня сопровождать. Ты ведь не думала, что я после вчерашнего тебя одну оставлю? — он выразительно дернул бровью, и завел тачку.

— Да ты — тиран!

— О, еще какой, — хмыкнул он.