Глава 20. «Преподаватель на замену»

На следующее утро в постели я валялась значительно дольше, чем требовалось. Поэтому, когда к первой паре оставалось всего двадцать минут, пришлось быстро подниматься и включать ускоренный режим. Сегодняшнее опоздание грозило мне смертельной казнью, ведь меня ждали «любимый» профессор Холодный и целых три занятия по боевой магии.

Одежда была подобрана максимально быстро, и прическа тоже: высокий конский хвост и черная мантия — именно то, что мне сейчас нужно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И когда до начала занятия оставалось ровно три минуты, я уже послушно стояла в своем уголке и наблюдала за сокурсниками. Те, как правило, не обращали на меня ни малейшего внимания, разминая руки и противно хрустя суставами.

Как только пробил учебный колокол, двери класса распахнулись, и в аудиторию зашел Адам. Вид у него был не совсем свежий, словно всю ночь гонялся за тварями. Под глазами темнели синяки, на белках красовались потрескавшиеся капилляры, что придавало его взгляду кровожадности. На кроссовках засохло болото, а кривая улыбка отпугивала каждого, кто посмел бы на него взглянуть.

— Ну что? Вы готовы к паре? — обвел он взглядом присутствующих, задержав его на мне.

— Что? Ты о чём? — воскликнул кто-то особенно смелый, кажется, это был Марк.

— О том, — передразнил его Адам. — Сегодня я заменяю профессора Холодного. Он уехал из-за чрезвычайно важных дел в Светотень. Если что-то не нравится — можете идти. Мне наплевать.

— Ну, нет. Мы останемся. Интересно, чему ты сможешь нас научить, — хохотнул Оливер и все его поддержали ехидными улыбками.

Я стояла, как вкопанная, и думала о том, что в последнее время слишком много этого парня в моей жизни. То в комнате Кая, то в библиотеке, теперь вот преподавателя заменяет. Какой-то он не такой. Не похожий на обычного среднестатистического студента. Слишком много всего знает и умеет…

— Ну что ж, прекрасно. Десять кругов вокруг замка. Имеете на это полчаса, — отрезал Адам и преспокойно сел на преподавательский стул. — Чего уставились на меня? Или вам с первого раза не доходит?

— Но на улице холодно — не выдержал бледнолицый юноша.

— Если вы попадете в полевые условия, то монстров мало интересует холодно вам или нет. Они будут нападать и убивать.

— А ты откуда об этом знаешь? — подозрительно прищурился еще один сокурсник.

— Не ваше дело. А ваше время, кстати, уже пошло. Кто не успеет пробежать за определенный срок — бежит дополнительный круг. Каждая лишняя минута — еще один круг. И имейте в виду: я наложил заклятие слежения на каждого из вас, потому обмануть меня не получится.

— Мы это запомним, — пробормотал себе под нос Оливер и, натянув джемпер, рванул к двери.

За ним потянулись и остальные ребята. Никому не хотелось находиться во дворе дольше, чем нужно.

Теперь в классе осталась только я и Адам. А передо мной встал сложный вопрос, который следовало быстро решать: «Бежать или не бежать?»

— Ты считаешь себя особенной? — язвительно процедил парень, нарушая мой философский настрой.

— А почему бы и нет? — не осталась в долгу я.

Как же он меня раздражает, чертов самоуверенный индюк!

— Не пробежишь — получишь смерть. Кажется, в твоем плачевном положении это будет только подтверждением абсолютной бездарности. Впрочем, мне все равно. Делай что хочешь, — сказал и отвернулся в другую сторону Адам.

Я ничего ему не ответила. Была настолько злая, что спазм агрессии сжал горло и сильно ударил в голову. Недолго раздумывая, я стянула через голову мантию, оставаясь в очень сексуальной майке и черных штанах.

К счастью, на ногах были кроссовки, потому, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не пнуть сероглазого паршивца, я открыла дверь и быстрее рванула к выходу. Злость настолько затуманила мне голову, что холода я не чувствовала, по крайней мере первые пять минут. Просто неслась, как ракета, думая только о том, что нужно перегнать всех и примчаться первой. Чтобы они все знали, кто такая Злата Октябрь. Чтобы им всем их чертова мужская гордость костью в горле застряла. Чтобы они поняли, что я не дура. И не бездарь. Чтобы они все проиграли.

Эти мысли мотивировали меня настолько, что я не заметила как, догнала сокурсников и начала перегонять их. Кажется, кто-то, заметив меня, затормозил, чем сбил своего соседа. Но меня их катавасия не слишком волновала, потому что впереди была цель. И, пожалуй, еще воспаление легких, но об этом позабочусь вечером.

Колоть в боку начало на десятой минуте моего марафонского забега, но если вы подумали, что я сдалась, то ошиблись. Впереди еще было шесть кругов. Шесть кругов ада и ужасного трескучего мороза. От холода пальцы не хотели разгибаться, поэтому я просто забыла о них. Представила, что у меня их нет, и так стало немного легче.

Чем дольше бежала, тем больше успокаивалась. На пятом круге злость отошла на задний план, а желание остаться здоровой и выжить — на первый. Но женщины отличаются особой настойчивостью, поэтому, вместо того, чтобы остановиться и бросить всю эту затею, я только ускорилась.

На шестом круге у меня начала кружиться голова, а на седьмом — подгибаться колени. Восьмой и девятый круг я не запомнила, они прошли для меня, как в тумане. Вдох, выдох, правая, левая, поворот. Десятый круг показался адом. Болело все, замерзло все. Хотелось плакать, пожалеть себя несчастную, худенькую, маленькую. Но я продолжала двигаться, хотя скорость была значительно хуже, а достоинство осталось где-то на пятом круге.

В класс прибежала первой. Остановилась в дверях, тяжело дыша, и чувствуя, что вот-вот смогу потерять сознание. Но, когда легкие наконец перестали печь огнем, я подняла свою тяжелую голову и, пронизывая взглядом Адама, прошептала:

— Я тебя ненавижу.

Вспышка боли внезапно пронеслась в его глазах, открывая лишь на секунду какие-то настоящие чувства. Хотя, возможно, это мне показалось и не было этого момента. Но, вместо того, чтобы полить меня еще одной порцией грязи, он молча подошел. Взял за руку, отчего внизу живота начал безумно метаться клубок самых разных чувств. Глядя мне прямо в глаза, он одними губами произнес:

— Я знаю, — и начал лечить меня.

Нежное тепло медленно окутало утомлённые органы, наполняя их силой и энергией. Через несколько минут я была, как новая копейка, отогретая, полностью здорова и очень счастлива. Хотя счастье это было ненастоящее, магическое.

Адам отпустил ладонь, тщательно осмотрел меня и, одобрительно кивнув каким-то своим мыслям, вышел из аудитории.

Я осталась стоять в шоковом состоянии. Вот что с ним не так? Почему его слова, действия и эмоции нельзя связать в логическую цепочку? Почему этот мужчина не может просто меня ненавидеть или просто пренебрегать? Для чего вот это все, непонятное такое?

Глубоко погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, как один за другим стали возвращаться сокурсники. Их виду и моральному состоянию можно было только посочувствовать. И исцелять их никто не спешил.

Утомленные, подавленные, замерзшие ребята больше не имели вида самовлюбленных самцов. Теперь они были обычными студентами, которым хотелось дать горячего чая и бутерброд с колбасой.

Не имея жизненной энергии, боевики устало садились на пол и пытались отогреться кто как мог: Оливер создал вокруг себя кучу огненных шаров, еще кто-то сушился теплым ветерком.

Когда последний студент вернулся в аудиторию, вслед за ним появился и Адам.

— Ну что ж, стоит проанализировать ситуацию. Ни один из вас, бездарностей, не додумался использовать стихию себе в помощь. Это свидетельствует об абсолютной дисгармонии со своей внутренней силой. Соответственно, использовать высшую магию вам на этом этапе не только нельзя — это будет строго запрещено, чтобы не повредить ничего и никого вокруг себя. Понятно? — в ответ звенела, подавленая тишина и молчаливое согласие со сказанным. — Ну, если никто не имеет ничего против, начинаем с азов. Медитация. Вспомним младшую школу.