59. Сюрпризы новой недели
От первой на новой неделе пары никто не ждал ничего особенного – физкультура и физкультура. Клодетт оглядела вышедших из раздевалки парней – по привычке, оставшейся от тех дней, когда она была старостой. Все на месте, никто не опоздал, хорошо. Мизуки вышла следом за ней – но она никогда не опаздывает, никогда не прогуливает и у неё никогда не бывает несделанных заданий ни по одному предмету. А в последний месяц она прямо задышала полной грудью, что ли. Наверное, наконец-то привыкла. Или на неё благотворно подействовало то, что господин ди Реале, как оказывается, знает её родной язык, и перед практикой они всегда немного болтают на этом мудрёном языке. Наверное, доведись до Клодетт такое – необходимость жить в другой стране, где другое всё, и с родными даже по магической связи не поболтаешь, ни с кем – ей тоже было бы непросто, и она кинулась бы на любого, кто принёс бы ей весточку из дома. Вот Мизуки и ожила.
Большие часы в зале показали ровно половину девятого, когда вместе с господином Вуату в зал зашла… госпожа Монтенеро! Все как завопят, потому что соскучились!
- Здравствуйте, мой распрекрасный первый курс, - улыбнулась она. – Я вернулась, и до конца семестра уже никуда не денусь. Мы будем заниматься с вами вместе с господином ди Реале.
Это заявление тоже вызвало восторженные вопли – потому что к господину ди Реале успели привыкнуть, его пары тоже нравились.
- Но сейчас я здесь совершенно по другому поводу. Вы, может быть, слышали, что через полтора месяца Академия проводит фестиваль «Майская феерия».
- Неа.
- А что это?
- Там боёвка будет?
А Клодетт поняла, что слышала – о фестивале рассказывал танцор-прикладник Паскаль, ещё осенью, когда пытался с ней встречаться. И что там можно пробовать участвовать, и это очень хорошо, даже если просто участие. А не почитать ли правила – вдруг им с Филиппом тоже можно попробовать?
В раздумьях Клодетт пропустила часть речи госпожи Монтенеро.
- Так вот, по традиции на этом мероприятии бывают задействованы студенты боевого факультета Академии. Потому что сильные, грациозные и фактурные, да, Флинн О’Флай, - рассмеялась она в ответ на какую-то фразу Флинна.
- Каким это образом? – вытаращил глаза помянутый Флинн.
- Сопровождают приглашённых дам и танцуют.
Шепотки, смешки, и только Жанно догадался спросить:
- А что танцуют-то?
Ему только в конце прошлой недели доктор Луис разрешил прийти на физкультуру, и то с ограничениями, а на практику даже ещё и не разрешил.
- Что могут, но при том ещё и вальс, - улыбаясь, сообщила госпожа Монтенеро.
О, вальс, прикольно.
- Мизуки, ты умеешь вальс? – зашептала Клодетт.
- Меня немного учили, - кивнула та. – Без партнёра.
- Чего? Почему без партнёра?
- Потому что среди детей наших родных и среди детей коллег отца не было никого, кто по возрасту годился бы мне в партнёры.
- А с другими нельзя? – не поняла Клодетт.
- Не знаю, - вздохнула Мизуки.
- Теперь можно!
Тем временем парни примолкли и таращились на госпожу Монтенеро – какой там ещё вальс, с ума она сошла, что ли?
- Самый обыкновенный. И господин Вуату любезно уступил половину занятий для тренировок. В понедельник, среду и пятницу будем танцевать. Есть такие, кто умеет?
- Да! – сказала Клодетт. – И Мизуки тоже умеет.
- Отлично, это просто отлично, - улыбнулась госпожа Монтенеро.
- А что делать-то? – громко зашептал Медведь Долле.
- А вот что, - госпожа Монтенеро настроила что-то в своём телефоне, и зазвучала музыка.
Глянула на Жанно – ну, тот умеет, и неплохо умеет, он подошёл, поклонился ей, подал руку, и они встали в пару. И полетели по залу. А Жанно молодец, Клодетт видела, как он компенсирует недостаточную подвижность тела, но – на скорости это не сказывалось. Они пролетели пару кругов по залу, остановились и поклонились друг другу, а потом зрителям. Зрители захлопали и завопили.
- Мы так не научимся, - сообщил Флинн.
- Куда денетесь, - отмахнулась госпожа Монтенеро. – Считай это разновидностью физической активности.
Она вышла из зала и тут же вернулась с преподавательницей, которая иногда занималась с балеринами в соседнем классе – что-то они там учили.
- Госпожа Дитрих, вот наш первый курс. Первый курс, я представляю вам госпожу Ульрику Дитрих, танцора и хореографа. И отдаю вас на этих занятиях в её полную власть.
- Но позвольте, госпожа Монтенеро, нам понадобятся дамы, - сказала госпожа Дитрих.
Стройная, худощавая, светлые волосы скручены в пучок на затылке. А одета в гимнастический купальник, чёрные плотные колготки и прозрачную юбку, как балерины на тренировке.
- Попросим на прикладном факультете, - улыбнулась госпожа Монтенеро.
- А можно… свою даму привести? – спросил Флинн, нахмурившись.
О, точно, у земляных нет первой пары.
- Можно, - кивнула госпожа Монтенеро. – Приводи в среду.
Флинн выдохнул.
А дальше госпожа Дитрих построила всех в круг, показала движения и принялась считать – раз-два-три, раз-два-три. А сама ходила и поправляла руки, ноги, спины. Парни взмокли довольно скоро – потому что непривычно и не получается.
- Так, что у нас тут, две однокурсницы и преподаватель, так? Значит, по очереди.
И дальше она ставила в пару всех парней с ними тремя по очереди. Клодетт было смешно – она мелкая, а Медведь Долле и Флинн здоровенные, да и остальные тоже не гномы. Но ничего, притерпелись. А Мизуки прямо расцвела – оказалось, она очень неплохо умеет. Ну а госпожа Монтенеро просто умеет всё.
И в финале занятия каждый из парней прошёл под медленную музыку круг вальса с каждой из имеющихся дам. А Жанно – под быструю музыку с Мизуки.
Вот тебе и физкультура, называется.
Но это были не все удивительные новости этой недели.
* * *
Жиль очень торопился, взлетел по лестнице на второй этаж и остановился, как вкопанный, поражённый невиданным зрелищем: по коридору шёл профессор де ла Мотт, рядом с ним шла пожилая дама. Профессор не ходил ногами по коридорам почти никогда, да и Жиль его в том понимал – имей он артефакт портала, тоже не тратил бы лишнее время на то, чтобы везде успевать, а прямо перемещался бы из точки А в точку Б. Но такой артефакт передавался в семье по старшинству, и отец передаст его Франсуа, а ему, Жилю, не видать того артефакта, как своих ушей. Поэтому – ногами. А пока – глянуть на профессора. Жиль его раньше видел разве что гуляющим в парке – с каким-нибудь важным гостем. Так что, эта пожилая особ – важный гость? А как же лекция, у них же сейчас лекция? Жиль навострил уши.
- Госпожа Каудель, вы, быть может, удивитесь, но я использую древнейший метод преподавания – лекцию.
- И вы считаете этот метод эффективным? – поинтересовалась особа кислым тоном, и чувствовалось, что она-то так не считает.
- Конечно. Где ещё я увижу всех первокурсников разом? И посмотрю на каждого, и в глаза каждому? Понимаете, эти молодые люди спустя некоторое время составят элиту магического сообщества, и займут не последние места в обычном гражданском сообществе нашей страны. Они должны очень хорошо понимать, чем владеют. Именно поэтому я сам читаю на первом курсе этот теоретический материал. Вот скажите, что вы знаете из общей теории магии, госпожа Каудель? – Жилю показалось, что профессор лукаво улыбнулся.
- Уж наверное, что-то знаю, - поджала губы дама, и Жиль понял – дама-то простец.
И зачем простецу что-то знать из теории магии?
В этот момент профессор оглянулся и сурово глянул на Жиля. Показал ему движением седых бровей – а ну быстро в аудиторию! Жиль кивнул и шмыгнул внутрь, пробормотав по дороге «Здравствуйте, профессор». Внутри он традиционно плюхнулся на первое попавшееся свободное место и уставился на дверь.
Профессор пропустил даму впереди себя.
- Добрый день, первый курс, - кивнул он, и получил в ответ нестройное «Добрый день». – Господа, с сегодняшнего дня в Академии работает комиссия министерства образования по аккредитации нашего с вами учреждения. Я очень прошу вас отнестись ко всем представителям комиссии с уважением и вниманием. Представители комиссии появятся на всех, или почти на всех ваших занятиях, и я очень прошу вас показать себя и наш учебный процесс с самой лучшей стороны. А сейчас я представляю вам главу комиссии госпожу Регину Каудель.
Профессору похлопали, кто-то из боевиков с верхних рядов, вроде бы Роже Валлон, что-то крикнул неразборчиво, но звук прервался на середине – кажется, кто-то пихнул Роже, или наступил ему на ногу, или как-то прищучил магически. Жиль подсмотрел – Клодетт де ла Мотт что-то прошипела в сторону Роже. Ну да, правильно, нечего позориться на лекции её деда, и весь курс позорить тоже нечего.
Госпожа Каудель уселась с противоположного от Жиля края первого ряда – вот и хорошо. Он легонечко нагнал на неё воздуха, завертел вокруг – пусть слушает профессора, и никуда и ни на кого больше не смотрит, нечего. Вдруг и простецу будет толк от хорошей лекции по теории магии?
Сегодня лекция была про грамотный расход сил мага, перерасход и магический откат. Что, важная тема. Приходится и расходовать, и восстанавливать потом, это нормально. Профессор подсветил на доске схему – какие силы как расходуются, какую силу можно занимать из организма, а какую – нельзя ни при каких обстоятельствах. По его словам выходило, что за пределы резерва можно выходить в той силе, которая твоя родная, и представлена лучше всего, которую проще всего призвать. И у Жиля, ясное дело, это воздух. При этом боевикам рекомендовалось призывать атаку на пределе сил с большой осторожностью, и хоть раз попробовать сделать это под контролем старших опытных товарищей – потому что последствия могут быть непредсказуемыми. Точно так же и с землёй, тут профессор сверкнул глазами на рассеявшихся по аудитории земляных – потому что, сказал, недолго до землетрясения, а зачем нам землетрясение?
А дальше пошла математика, потому что, как оказалось, допустимые резервы силы можно рассчитать, зная свои исходные параметры – возраст, рост, вес, и максимально возможное время магического воздействия. Жиль задумался – а знает ли он это максимальное время?
Знали боевики – чётко называли, и на основании этого параметра что-то там рассчитывали. Знали целители – ну да, у них там нужно очень точно дозировать то, что делаешь, с человеком ведь, не с листиками на улице. Да вообще хоть кому нужно точно дозировать воздействия, что это он?
Вспомнил кое-что, проверил уставившуюся на профессора и что-то себе записывающую даму из комиссии, достал телефон, открыл магический поисковик и задал: «Регина Каудель». Любая информация, какая существует. Поиск мог занять до трёх суток, Жиль задал самые широкие настройки – пусть найдутся любые упоминания. А он потом посмотрит, что с найденным делать. И если вдруг найдётся что-то интересное – он может и с профессором поделиться, ему не жаль нисколечко, для хорошего-то человека.
Седая дама оглядела аудиторию, задержала взгляд на Жиле, но тот закрылся завесой ветра и сделал вид, что считает нужные параметры в тетради. Потом посчитает, успеется.
* * *
Анне очень не понравилось, что теперь почти на каждое занятие приходили какие-то странные люди из комиссии по аккредитации. Они сидели в аудитории, на лекциях обычно молчали – конечно, если преподаватели не обращались напрямую к ним. Например, профессор де ла Мотт, совершенно не стесняясь, спрашивал важную даму-простеца из комиссии по аккредитации, что та знает о пределе человеческих сил и может ли его рассчитать ну хоть как-нибудь. Та изумлялась – что там рассчитывать-то, а он в ответ витиевато рассказывал о месте магической энергии в системе мира. А также и о том, как маг взаимодействует с этой энергией, что такое резерв – то количество энергии, которым может оперировать маг, и как понять, сколько можно зачерпнуть сверх того резерва, если очень нужно.
На дом было задано – отработать понятие резерва с преподавателями по специальности. Преподаватели предупреждены, работы произойдут на практике на текущей неделе.
Или вот профессор Солей попыталась заставить проверяющего молодого человека читать текст на древнеимперском, он не смог, а их группа – смогла. Правда, Анна изрядно понервничала, что-то делать перед незнакомыми и не пойми как настроенными к ней людьми ей всё ещё было сложно. Ничего, практика всех спасёт и позволит сбросить лишнее напряжение.
И теперь Анна шла на практику к профессору Дьюи. Практика по расписанию стояла в бассейне, и в раздевалке уже смеялись девчонки – Финнея и Лилиан, и кто-то ещё. Джемма не смеялась, сидела в углу, нахохлившись, как ворона на ветке зимой, и молчала, но она сейчас всегда такая. Интересно, пожалела хоть немного, что влезла тогда, куда не следовало, или же нет?
Пока Анна переоделась, остальные уже выбрались из раздевалки и плескались себе в бассейне.
- Анна, иди к нам, - позвала Финнея. – Сделаем большой плюх!
Раньше бы Анна отправила ту Финнею подальше с тем плюхом, но сейчас подумала – почему нет? Прыгнула в воду, облила всех, кто там был рядом, подплыла к русалке.
- Что делаем?
- Берём много воды и красиво поднимаем вверх.
Дальше они закрутили воду в чаше в большой водоворот, и стали поднимать его наверх. Финнея запела, Анна подхватила. Капельки воды в водовороте засверкали всеми цветами радуги. А когда вся эта масса воды поднялась до потолка, Финнея сделала страшные глаза и одними губами сосчитала: раз, два, три. На счёт «три» сняли магические подпорки – и вся красота обрушилась в чашу.
Визг и грохот смазали финал – мокрые человек и русалка с хохотом обнялись, а потом посмотрели в сторону источника визга. Там поднималась с пола прилично одетая дама в возрасте профессора де ла Мотта, совершенно мокрая.
- Что тут происходит? Кто вам позволил так делать?
Финнея уже начала было говорить, что делаем то, что считаем нужным, и вообще у нас практика по специальности, но в залу вошёл профессор Дьюи – в купальных трусах, ясное дело.
- Ах, госпожа Марисоль, как жаль, что вы меня не послушали, я ведь вас предупреждал, - вздохнул он.
- Я и предположить не могла! Что у вас тут! Такое! – прорыдала дама.
Её стильная уложенная стрижка висела печальными прядками, макияж растёкся, а серая шерсть костюма, судя по всему, впитала немало воды. Но если профессор её предупреждал – сама виновата.
Анна посмотрела на остальных – пожимают плечами, посмеиваются. Ну правда, зачем идти в бассейн в одежде, которая для того не предназначена? Позади всех сверкала глазами Джемма – кажется, хотела наябедничать и сообщить, кто это устроил. Ну, пусть.
Но Джемма промолчала, и тогда Анна предложила:
- А давайте, мы вас высушим. Это не больно и совершенно безопасно.
- Как это – высушите? – дама глядела с недоверием.
- Как обычно, - пожала Анна плечами.
Кивнула Финнее, та подошла, и в четыре руки они осторожненько вытянули из гостьи профессора всю лишнюю воду. Остальные тем временем собрались вокруг и смотрели – во главе с профессором. Когда завершили и стряхнули руки, то захотелось их потом ещё и помыть.
- Анна, Финнея – молодцы. Спасибо вам, - кивнул профессор. – Можете пойти и помыть руки, – о, он понял, отлично.
- Пронесло, да? – подмигнула Финнея, пока они бегали до душа.
- Вроде того, - выдохнула Анна.
И когда они вернулись в бассейн, там профессор как раз объяснял задание. То самое, о чём говорил профессор де ла Мотт – призвать силу на пределе. Бассейн в помощь. Госпожа Марисоль поднимется наверх и посмотрит через окошко, потому что происходящее будет небезопасно для её одежды.
- Я поняла вас, - сказала та самая госпожа. – Я приду… в другой раз, спасибо.
И только каблуки по плитке застучали.
- Вы специально это сделали? – глянул на Анну с Финнеей профессор.
- Ничего подобного, - замотала головой Анна.
- Нет, мы знать не знали, что она придёт, - вторила Финнея.
- Ладно, будете знать, - и что-то там ещё профессор пробормотал еле слышно себе под нос. – Кто первый готов попробовать?
- Давайте, я, - шагнула вперёд Анна.
Уже не страшно.
Выложить весь резерв? Специально? Попробуем.
Она подняла в воздух всю воду из бассейна, и некоторое время крутила её всякими фигурами в воздухе, потом красивыми тонкими струйками спустила вниз, потом закрутила водоворотом в чаше, а потом резко заморозила. И вот это последнее уже не позволило удержаться на ногах, и она плюхнулась на пол.
- Ещё что-то можешь? Хоть что-нибудь? – строго спросил профессор.
Анна подумала, вытопила из глыбы льда каплю воды, подняла её в воздух и уронила профессору на нос. Закрыла глаза – и не слышала, как он смеялся. Зато услышала, как он потом её хвалил. И просил запомнить ощущение – когда она подошла к самому краю резерва, как это было. Чтобы не пропустить.
Такое не пропустишь, можно даже не сомневаться.
* * *
Леон спокойно воспринял пришедшую в Академию проверку. В школе их класс то и дело проверяли – потому что только в нём из всей параллели учились маги. Вот и тут заявились тоже, известно же, что маги простецам всегда покоя не дают одним своим существованием.
Говорили, что маги в комиссии тоже были, просто их меньше. Ну да, магов вообще меньше, это общеизвестно. И профессор де ла Мотт даже обещал лекцию о том, как наследуются магические способности и почему – то есть, о том, что известно на эту тему, а известно сильно не всё. Вроде про некромантов есть какая-то заветная формула, но вот работает ли она?
Правда, поговаривали, что если оба родителя у ребёнка некроманты – то вероятность наследования почти стопроцентная. Например, у Кариньянов сын некромант, и дочка – некромант. Они все ходили на крестины – весь факультет. Крёстным отцом был профессор Саваж, а крёстной матерью невероятно сильная дама, которую назвали – профессор Бьорн, и представили – она преподаёт в Академии Севера, и является советником Организации Всемирного Прогресса по вопросам некромантии. В общем, у детей Кариньянов получились знаменитые и очень мощные крёстные. Надо полагать, из обоих младенцев вырастут сильные некроманты.
Но он вообще не про некромантов, а про проверку.
Проверяющие побывали на физкультуре, на общей истории, на информатике, на социологии, посидели на тематических лекциях – вроде той же общей теории магии. И наконец явились на специальность – в облике очередной недовольной дамы.
- Снова тётка, - пробурчал Анатоль де Риньи.
- Скажи лучше – бабушка, - фыркнул его брат. – И снова простец. И что она будет смотреть?
- Как мы умеем мусор убирать и шторы утюжить, - хрюкнул Антуан Коссе.
О да, в последнее время они много тренировались в простых бытовых заклятьях – ну как простых, это для кого другого простых, а для некроманта – не очень. Но Леон потихоньку пробовал мыть дома посуду, чистить одежду и заращивать прорехи – например, в старых джинсах. Или как-то раз они с Грейс попробовали делать магическую уборку в её комнате в общежитии. Выходило, но плохо и очень затратно по силам. Впрочем, профессор сказал, что экзамен по этому виду магии будет только в следующую зимнюю сессию, а пока можно практиковаться.
Правда, практику по нежити в некрополе всё равно никто не отменял, и это было круто, эти занятия все они любили сильнее прочих. Потому что там можно было – стать самим собой. Хотя бы ненадолго.
В последний раз профессор разрешил каждому снять амулет и попробовать бить нежить без него. Один пробует – остальные смотрят, и готовы в любой момент поддержать. Леону очень понравилось – сразу стало легче управляться с силой, хотя он вдруг обнаружил, что той силы стало намного больше, чем ему помнилось по предыдущим разам, когда доводилось что-то делать без амулета. Но во-первых, он тогда был ещё мал, во-вторых, ничего не умел, а в третьих – и силы было мало, меньше, чем сейчас. Кстати, поговаривают, что в конце семестра будут какие-то замеры уровня силы – в сравнении с тем, что был на вступительных экзаменах. Леон понадеялся, что тех, у кого прибыло меньше нормы, не отчислят в колледж. Но с другой стороны, какой тут уже всем им колледж? Будут так прорываться.
И вот они пришли на лекцию по специальности, а возле дверей аудитории уже прохаживалась дама, по возрасту – как мама или господин де Котель, в строгом костюме и с папкой в руках. Анна рассказывала, что одна такая пришла к ним на практику в бассейн, они её не увидели, и её потом пришлось сушить. Но вообще, конечно, нужно думать, прежде чем приходить на практику к водникам в цивильной одежде, он не водник, а всё равно понимает. И в этом свете интересно – как профессор думает защищать даму от возможного магического воздействия?
Профессор появился, как всегда, за секунду до начала.
- Здравствуйте, мои юные друзья, здравствуйте, госпожа Клаусс. Госпожа, вы можете занять любое свободное место. Скажите, какой защитой вы располагаете? У нас, конечно, сейчас в расписании значится лекция, но некоторые моменты приходится показывать по ходу рассказа прямо здесь и сейчас, - сказал профессор ласково, как он умел.
- У меня имеется артефакт, - сообщила госпожа Клаусс.
Но как-то нервно сообщила.
- Будьте любезны, госпожа, покажите ваш артефакт. Просто на всякий случай, - продолжал упорствовать профессор.
Очень вежливо, впрочем, упорствовать.
Дама глянула на него – и достала из сумки шкатулочку, открыла её и повернула к профессору.
- Так, - профессор глубоко вздохнул, и только потом продолжил. – Госпожа Клаусс, дорогая. Кто дал вам этот артефакт?
- Как кто? На вашей кафедре артефактов!
- С какими словами вам его дали, не подскажете?
- Надеть на занятии.
- Хорошо. Надеть на занятии. На каком, подскажите? Как вы описали вашу надобность профессору Дормиру, если это он давал вам артефакт?
- Да, он, верно. Я сказала, что иду на занятия по специальности к целителям и менталистам.
Профессор ещё раз глубоко вздохнул.
- И почему же вы сейчас не у целителей, и не у менталистов?
- Ещё и вас прихватила, и что?
Вот дура, думал Леон. И судя по лицам остальных, они думали примерно то же самое. Это что, простецы вот так недооценивают некромантов?
- Так, первый курс. Смотрим на предложенный нам артефакт и рассказываем, что будет при его взаимодействии с силой любого из вас.
Это было, фактически, разрешение встать, подойти и посмотреть. В руки предмет никто не брал – мало ли.
- Что видим? – спросил профессор.
- Защитка, норм защитка, только сейчас без пользы дела, - сообщил Анатоль.
- Почему без пользы дела, мой юный друг? – поинтересовался профессор.
- Потому что универсальная защита не сработает против некроманта, - сказал Ансельм.
Таким тоном сказал, будто профессор обидел его своим вопросом. Но профессор же не для него спрашивал, а для этой вот неграмотной особы.
- И я вынужден согласиться с господином де Риньи, - закивал головой профессор. – Увы, универсальная защита не сработает в случае с некромантом. А защита, поставленная любым из нас, может оказаться для вас… непереносимой.
- Я поняла, - нервно кивнула дама. – На мой риск.
- Извольте, - не стал спорить профессор. – Но если вы почувствуете себя плохо – немедленно скажите об этом. Понимаете, вас могут просто не успеть спасти, - он оглядел группу и продолжил. – Значит, займёмся чистой теорией. Скажите, дорогие мои юные друзья, кто из вас подходил близко к исчерпанию резерва силы?
Все переглянулись – очевидно, никто.
- Значит, всё ещё впереди, - обнадёжил профессор. – Как вы думаете, в случае с некромантом каким образом проще всего достичь этого состояния?
Все подвисли. Потом заговорила Грейс – неуверенно.
- Ну вот если снять с некроманта амулет и оставить так лежать. Оно ж будет выплёскиваться?
- А ещё по башке дать, чтоб лежал смирно, - подхватил Анатоль.
- И все вокруг помрут, - радостно добавил Ансельм. – У нас это, того, был великий предок, его пираты в плен захватили, и в трюме держали, заманивали на корабль врагов и они все от его бесконтрольной силы мёрли, как мухи.
Госпожа Клаусс стала бледной-бледной.
- Да, некроманты ж не просто так амулет снимают, когда туго, - подхватил Дион ле Фуа. – А чтоб к ним нельзя было просто так подойти и не огрести при этом.
Госпожа Клаусс сглотнула. Потом поднялась, извинилась и пулей вылетела из аудитории.
- А мы что? Мы ничего, - покачал головой Анатоль.
- А вы сейчас будете записывать уровни потери силы, и что можно при этом ощутить, - сказал профессор с улыбкой.
* * *
Жанно выбрался из раздевалки первым, завернул за угол и перед входом в тренировочный зал увидел Тею. Перед ней стояла дама, сейчас полная Академия таких дам – возраста родителей или даже старше, с сумкой или папкой, суровым взором и поджатыми губами. Такие уже приходили на все теоретические дисциплины, и на всякую практику, которая без магии – древнеимперский язык, физкультуру или рукопашку. Народ из других групп рассказывал, что к ним заявлялись уже и на специальность тоже. Говорят, водники свою проверяющую чуть не утопили, земляные чуть замешкались – и в сумку их проверяющей проросла цеплючая лиана, а некроманты напугали свою одним лишь обсуждением темы занятия. Когда Жанно спросил о том деда, тот только отмахнулся – ну их, мол, этих безголовых чиновников, переживём как-нибудь.
Правда, выпускникам, как слышал Жанно, повезло – к ним приходили проверять какие-то особые люди, ранее служившие в Легионе, или даже служащие сейчас. Они с пониманием наблюдали за тренировками, включались в обсуждение задач на стратегии и тактике, и даже подсказывали какие-то практические приёмы, помогавшие в бою и в решении тех самых задач. Вот бы им тоже так!
Но увы, перед Теей стояла особа обычного чиновнического вида, и доказывала, что её непременно нужно пустить на практическое занятие по специальности для первого курса.
- Госпожа Аннуи, я действую в соответствии с распоряжением декана факультета. На практическое занятие по боевой магии не может быть допущен человек, не умеющий поставить себе защиту от той самой боевой магии. Потому что всем, находящимся в зале, может оказаться не до того. Обыкновенная техника безопасности, ничего личного. У вас есть разрешение от госпожи декана?
- У меня есть предписание от госпожи Каудель, - дама была спокойна и непробиваема.
- А у меня приказ полковника Саваж, - пожала плечами Тея. – Вы маг?
- Нет, - спокойно ответила дама. – Как это может помешать мне пронаблюдать за занятием, и оценить применяемые методы обучения?
- Все, кто во время занятия находится в зале, способны себя защитить от спонтанного магического выброса, который может случиться у любого из первокурсников. Что вы собираетесь делать в таком случае?
- И что, вы имеете в виду, возможны травмы?
- Мелкие травмы на занятиях боевой магией возможны вообще в любом случае. Равно как и на занятиях физкультурой, например. Но мелкие травмы опасны главным образом для того, кто их получил. А спонтанный стихийный выброс может повлечь за собой вовсе не мелкую травму. Все студенты знают, как нужно действовать в такой ситуации, что знаете об этом вы?
- Я постараюсь не мешать тем, кто будет устранять последствия происшествия.
- Это, безусловно, хорошо. Но что вы будете делать, если очнётесь завтра в госпитале с множественными ожогами?
- Если всё так серьёзно, как вы описываете, то эти занятия необходимо исключить из программы ввиду их опасности.
- Вот поэтому госпожа декан и распорядилась допускать на практические занятия только тех, кто может сам себя защитить, и кто сможет адекватно оценить уровень возможной опасности. Я прошу прощения, но мне пора начинать занятие, нас с вами слушают студенты. Мне очень жаль, но допустить вас в зал я не могу. Первый курс, проходите.
Жанно не заметил, как за его спиной собралась вся группа – навострили уши и внимательно слушали. К счастью, дама не стала прорываться в зал с кулаками, а просто развернулась на каблуках и ушла. Проходя мимо них, оглядела группу, словно усомнилась – что там такое делают, что вот им туда можно, а ей – нет? Жанно попытался поймать взгляд дамы и улыбнуться, но не преуспел.
- Первый курс, просыпайтесь, - Тея уже посмеивалась.
Двери в зал открылись, когда они завершали разминку, и на пороге появился высокий парень в форме Легиона – широкоплечий и темноволосый. Из-за его спины выглядывала изгнанная было дама.
- Лейтенант Раковски, какими судьбами? – улыбнулась Тея.
- Госпожа капитан, прибыл по распоряжению полковника Саваж. Сопровождаю госпожу Аннуи. Могу я усадить её куда-нибудь и накрыть защитным куполом?
- Пробуйте, - усмехнулась Тея.
Стульев в зале не было, ни одного. Некоторое время потратили на то, чтобы притащить стул из ближайшей преподавательской. Даму усадили им всем за спины, после того лейтенант Раковски накрыл её суровым куполом – Жанно понял, что он бы такой и не создал. Наверное, через него и слышно-то не слишком хорошо. Ну и ладно.
- Рада видеть, Дариуш, - Тея обняла лейтенанта. – У нас тут отработка атакующей силы от разных стихий, присоединяйся. Жеребьёвка, делимся на пары. Каждый должен использовать в атаке не менее двух разных стихий.
- А если вторая слабая совсем? – проныл Флинн, и умильно глянул на Тею.
- Прокачивать, раз слабая. А будет мало – ну, вернём физкультуру, она помогает прокачке. А танцевать будете после занятий.
Флинн вздохнул.
Ох. Они же теперь ещё и танцуют. Потому что скоро «Майская феерия», и традиционно боевой факультет занимает каких-то там гостей во время финального бала в Лимейском замке. Потому что почти все парни, потому что умеют держаться на ногах, и в сравнении с тем, что они вообще на занятиях делают, танцевать вальс – сущая ерунда. Но приятная ерунда, что и говорить. Удаётся потанцевать с Мизуки и Клодетт, они обе хорошо умеют, а ещё Флинн приводит Лои, а Роже зазвал воздушницу Эстель. Ещё кого-нибудь зазвать, что ли, потому что девушек с прикладного не каждый раз отпускают с их тренировки?
Жанно чуть не проморгал жеребьёвку, и как же ему повезло – его противником оказался тот самый лейтенант Раковски.
- Разошлись по линиям, заняли позицию, - командовала Тея. – Первая пара, приготовились! Три-два-одни, начали!
Первой парой были Николя и Флинн. Николя неплохо прокачал воздух, а Флинн – землю, как понял Жанно – его тренировала Лои. Хоть Лои и не владеет атакой, но призывать стихию умеет отлично. И в итоге победил Флинн – притянул Николя к земле и не дал подняться на ноги.
Мизуки оказалась в паре с Медведем Долле. Ну, там исход был предрешён – через её горячий пар никто ещё не научился продираться.
Клодетт лихо приспособилась использовать музыку – напевала себе под нос что-то, что явно добавляло ей силы и вариабельности её действиям. Огонь, воздух, и ещё штукатурки с потока насыпать за шиворот – и Роже завопил, что сдаётся.
У Жанно сильной второй стихией был воздух, он с него и начал. Подсмотренным у Жиля де Рогана приёмчиком. Лейтенант не замешкался ни на мгновение, и ответил тоже воздушным потоком – да таким, что Жанно оторвался от земли, и ему стоило больших трудов вернуться на пол. Дальше пошло – всё подряд, короче. Огонь потоком, огонь направленный, добавить воздушный импульс, ещё один, попробовать землю – не выходит, ещё раз пустить стену огня… за мгновение до того, как Жанно был готов признать поражение, лейтенант Раковски опустил руки.
- Думаю, ничья. Парень, ты отлично подготовлен для своего возраста.
Тея довольно усмехнулась, Жанно отскрёбся от пола и подошёл пожать руку лейтенанту.
- Спасибо, это невероятно. Вы ещё к нам придёте? Или только с этой, гм, замечательной госпожой? – он слегка повёл бровью в сторону проверяющей.
Что она там вообще видела и слышала под своим колпаком?
- Я напишу своё собственное заключение, - усмехнулся лейтенант. – И поглядим, что будет, если наши выводы не совпадут, - и подмигнул Жанно.
Наверное, будут проблемы, подумал Жанно. Вот только у кого?