61. Контрнаступление

- Вы представляете, она обратилась ко мне – госпожа де Роган! Какая я ей госпожа де Роган к чертям собачьим? – бушевала Анриетта. – Я уже три с половиной года, как сменила все документы! И все нормальные люди это знают!

Жиль только вздыхал – Анриетту сейчас лучше не трогать. Пусть пробушуется. Джесс была согласна – она пошла на кухню, сварила там арро, налила и сунула Анриетте в руку. А Жиль открыл бутылку пива, и подвинул сестре.

У них сейчас, конечно, нефиговая нагрузка. Дипломы почти дописаны, впереди госэкзамены, защита… а ещё «Майская феерия». Девчонки заявились выступать в конкурсной программе, номинация – «Современная музыка». Говорят – последний шанс. На первом курсе они ещё не подружились настолько, чтоб играть вместе, идти и выступать, а этот конкурс – он раз в три года. Говорят, даже занятий не будет в эти дни, все поедут в Лим – тьфу ты, другого места не могли найти для своего этого фестиваля! – и отец там один из главных спонсоров и патронов мероприятия, и вообще. Боевиков натаскивают танцевать – чтоб они потом танцевали с приглашёнными дамами на балу в замке Лимей. Ужас, куда бежать-то?

Но никуда бежать не пришлось, потому что Анриетта грозно сказала, что ей наплевать на то, что там думает отец о её личном участии в фестивале, если б думал что нормальное – то она бы пошла под его именем, а так – пусть мама на небесах радуется, вот. И она рассчитывает на Жиля – для участников-магов есть пункт «магические спецэффекты», это про него. Ну что тут сделаешь? Только вздохнёшь и пойдёшь репетировать с ними эти самые магические спецэффекты. У них и так всё расписано до минуточки – подготовка к госэкзаменам и защите, и вот ещё теперь этот фестиваль. И работать ещё когда-то надо, потому что девчонкам-то сейчас совсем не до заработков.

И вот в этот напряжённый график жизни вклинилась какая-то там проверка! Да кому она нужна, ну скажите? Все нормальные люди и так знают, что в Академии отличные преподы, и лучшие студенты, и крутые выпускники. Откуда свалились эти безмозглые, которые сомневаются?

И вот одна такая безмозглая тётка и разозлила Анриетту, а злить Анриетту не нужно ни в коем случае, сейчас как психанет – и опять или ковёр сожжет, или ещё что, уже было такое однажды. Хорошо, на периметре квартиры стоит мощная защита, весь дом не загорится.

- Ей что нужно-то было, этой дуре? – спросила Джесс.

- Чтобы я поговорила с отцом – с отцом, ты вообрази, да? И сказала ему, чтобы он поспособствовал работе комиссии в Академии, потому что комиссию не любят, ничего не показывают, подвергают опасности и что там ещё.

- Да идиотки, они, эти тётки из комиссии, - сказал Жиль. – Что ты ей сказала?

- Что не имею возможности выполнить её просьбу. И ещё желания, но это уже про себя.

- А она?

- А она скривилась и попросила меня подумать – мол, у меня впереди диплом, и мне потом ещё работу искать, зачем мне портить отношения с министерством образования?

- А ты?

- А я спросила – отчего это у министерства вдруг интерес к отдельно взятой студентке четвертого курса огненного факультета? И вдруг эта студентка всё же вспомнит, кто её отец, и нажалуется не только преподавателям, но и ему? Тётка стушевалась сразу, и пропала, и чёрт с ней.

- Вот точно, чёрт с ней, - сказал Жиль.

И рассказал все истории, которые уже случились с проверяющими только у них на курсе. Кого испугали до полусмерти, кого ползучими растениями чуть не задушили, кого ещё что.

На занятия по специальности к воздушникам сначала тоже рвалась какая-то тётка, этой тётке назначили приходить через три дня, и профессор Фурми едко высказывался о том, что сколько уже лет преподаёт, но так и не научился объяснять простецам тонкости использования сил воздуха. И так вышло, что через три дня пришла уже не тётка, но довольно молодой человек, и вполне себе маг, только окончивший не их Академию, а ту, что на Юге, в Монте-Реале. И он радостно включился в обсуждение направления воздушных потоков в помещении, чтобы не выло, не сквозило, и ничего недозволенного не наносило. Каждый из группы попробовал пустить воздушный поток в корпусе как-нибудь – как мог, или как считал нужным, и потом обсуждали – так вышло потому, что имелась какая-то цель, или потому, что больше ничего не смог. Жиль попытался выразить мысль о том, что воздушный поток идёт по аудиториям и напитывается там информацией, и почему-то это оказалось удивительным для всех – кроме профессора и того парня. И потом ещё оказалось, что тот парень не просто так, а работает на чёртовы «Четыре стихии», и он сказал, что обязательно похвалит всех студентов своему начальству, потому что студенты талантливые и вообще молодцы.

Быть молодцом приятно, но… Жиль вздохнул, и сказал себе – успокоиться. Они с отцом живут в одном городе, в одной стране и в одном мире, и оба маги. Поэтому обречены слышать друг о друге. И всё тут.

А к Анриетте, выходит, прицепилась какая-то левая тётка из комиссии, и захотела, чтобы та уговорила отца отозвать своих наблюдателей, не более и не менее. Да пошла она, эта тётка, вот правда! Тут есть дела поважнее, вот.

Правда, на следующий день, когда Жиль, по обыкновению, нёсся скачками через три ступеньки, чтобы успеть на историю магии, его тоже остановила в коридоре тётка.

- Здравствуйте, господин де Роган, - пропела она медовым голосом.

- Здрасьте, - он остановился и тяжело дышал, а про себя считал – сколько ещё секунд у него осталось, и что скажет профессор Виллеруа, когда Жиль явится в аудиторию после него.

- У меня есть к вам большая просьба, вы ведь заинтересованы в своём хорошем будущем?

- Кто ж не заинтересован?

- Вот, вы меня понимаете. Министерству образования нужна поддержка вашего отца. Пусть он отзовёт своих наблюдателей, они мешают комиссии работать!

О как, от отца, оказывается, и толк бывает, не только проблемы! Респект вам, ваше высочество.

- Скажите, вы когда-нибудь пытались переубедить Луи де Рогана хоть в чём-нибудь? – приподнял бровь Жиль.

- Нет, - не поняла тётка.

- Вот и не пытайтесь, всё равно не выйдет. Простите, мне нужно идти, у меня пара вот-вот начнётся.

Жиль скользнул воздушным потоком за угол, а там отдышался. Сосредоточился, сгустил воздух в коридоре, вытянул из него информационную составляющую – это легко, если разговор состоялся вот только что – и запустил потоком в кабинет профессору Фурми. Он сможет распаковать и прослушать, а дальше – сможет распорядиться.

И после, на лекции, тихонько открыл в телефоне поисковик. Там уже несколько дней собиралась инфа на самую вредную тётку – председателя комиссии. Но пока собралось мало что, и поделиться было, прямо скажем, нечем. Вдруг что новенькое?

О, есть новенькое. Ещё один её электронный адрес, отдельный от прочих. И по нему раз в два дня отсылаются отчёты и проверке – куда? В министерство внутренних дел, комитет по воспитательной работе с молодёжью. Жилю было некогда вникать в детали, он сохранил и адрес, и адресата, и сделал скрины нескольких писем. А потом подумал, поскрёб затылок и отправил всю эту кучу архивом в приёмную профессора де ла Мотта, но не на официальный адрес, а на адрес секретаря Марты Эбер. И в теме письма написал – Марта, именем сестры твоей Марианны, покажи всё это профессору обязательно.

И дальше можно выдохнуть и слушать лекцию.

* * *

Леон собирался на практику – к полуночи в аудиторию, с собой прихватить небольшой термос и поесть. Это поначалу они были совсем лопоухие, и хоть профессор и говорил – лишним не будет, но это ж нужно услышать, запомнить и сообразить, что вправду нужно!

Термос с магической системой сохранения температуры он купил в дорогом туристическом магазине, с последней стипендии. Туда можно было залить литр настоя чайного листа с полезными для выложившихся магов добавками, и ещё капнуть немного коньяку – для запаха и вообще. А потом делиться с Грейс и остальными – когда уже бой позади, и можно выдохнуть, и никуда особо не торопиться.

Зашла Анна – тоже налить себе чего-то там.

- Ты на практику?

- Угу.

- Задержишься?

- Скорее всего.

- Ладно, передавай привет Грейс, - она подхватила чашку и уже двинулась наружу, но едва не врезалась в господина де Котеля.

- Добрый вечер, молодёжь, - кивнул он и тоже потянулся за чайником.

- Добрый вечер, - кивнул Леон.

- Привет, - улыбнулась ему Анна.

- А вот скажите-ка мне, что там у вас такое происходит, с вашей проверкой?

- В смысле? – нахмурилась Анна. – Мне думалось, уже всё в порядке. Давно никто новый не приходил.

Леон пожал плечами – к ним тоже давно никто не приходил, уже дня четыре, после того человека, который походил не на чиновника, а на нормального. Сначала посидел у них на теории – под защитой, а потом ещё и на практику сходил. Тоже постоял под защитой, и Леон не понял, видел ли что-то, но вроде бы не решил, что ему морочат голову. И вроде говорил, что у него есть опыт с нежитью, то есть с проблемами от нежити. Так что – наверное, в теме.

- Так вот почему тогда сегодня ко мне обратились с ультиматумом – мол, пусть я посодействую работе комиссии, или мне зарубят кое-какой госконтракт. Ну, дело с контрактом мы порешаем с его высочеством, думаю, как-нибудь решим. А вот сама постановка вопроса мне не понравилась. Кто там к вам приходит и что хочет?

- Ой, папа, приходят странные люди, - и Анна рассказала, как это было у них.

А Леон пожал плечами, и рассказал, как братья де Риньи напугали заглянувшую к ним тётушку.

- Но потом пришёл нормальный человек, он хоть и не некромант, но рассказал, что слушал лекции нашего профессора по истории античности.

- А, так разумные тоже встречаются? – рассмеялся господин де Котель. – Это радует, а то я, было, уже подумал, что всё совсем плохо. Так, кажется, мне нужно поговорить с вашими профессорами, что ли. Чтобы понять масштабы беды. Ещё только не хватало слушать угрозы и недовольство по поводу нашего магического образования!

- Я могу сказать профессору, - кивнул Леон, - я ж сейчас его увижу.

- Да, спасибо. Я с ним свяжусь.

И Леон первым делом, как увидел профессора, пересказал ему всё, что узнал от господина де Котеля. Профессор хмыкнул, потрепал Леона по затылку и сказал – пусть, пусть зарываются, мы их за этим делом и накроем. А с де Котелем он поговорит.

Дальше всё было, как обычно – некрополь, бой с нежитью по заданным профессором параметрам, а потом – посидеть на мраморной скамье, выпить чай из термоса и съесть заготовленные бутерброды. Антуан Коссе тоже достал из рюкзака целый пакет каких-то умопомрачительно вкусных круассанов – сказал, ему выдала бабушка господина Кариньяна, она отменно готовит, пальчики оближешь. Ну а поскольку все уже успели познакомиться с госпожой Аделаидой и её кухней, то расхватали мигом, а близнецы де Риньи ещё и повздыхали, что им никто ничего с собой не дал.

- Сами возьмите, - фыркнула Грейс, она принесла шоколадных конфет.

- Это ж догадаться надо! – сообщил Ансельм.

- Так пора уже, догадываться-то, не первый день учитесь!

- Мы попробуем в следующий раз, не шипи, - подмигнул ей Анатоль.

А потом разошлись – и Леон завернул к Грейс, и они чуть было не проспали всё на свете, и собирались быстро и суматошно, а Леон понадеялся ещё, что его не слишком потеряют дома. Но теперь уже – до вечера.

Они с Грейс шагнули в коридор Академии разом, за руку, разом и напоролись на очередную даму характерного вида – из тех, что хотят тут и суют везде свой нос.

- Молодые люди, постойте.

Леон уже хотел было невежливо ответить, что они торопятся, но Грейс придержала его за руку.

- Слушаем вас.

- Скажите, вы ведь с факультета некромантии, так?

- Именно, - кивнула Грейс.

- Вы уверены, что вам нужна именно эта специальность? Вы не думали о том, что могли бы получить, скажем, образование в университете? Или вы опасались не сдать экзамены? Так мы бы вам помогли?

Что? Это ещё что за разговор?

- Мы получаем именно то образование, какое нужно, и наша будущая специальность нас устраивает, - покачала головой Грейс. – Более того, я выбрала магическую Академию Паризии и обучение у профессора Саважа из трёх возможных вариантов. Понимаете, я наследственный некромант, у нас в семье рождается даже больше одного в поколение. Нам нужно профильное образование.

- Что это за образование, подумать только! Чем вы будете заниматься, когда получите ваш здешний диплом?

- Я пойду работать в Организацию Всемирного Прогресса, в подразделение госпожи Кирстен Бьорн, - пожала плечами Грейс. – Мы уже договорились, и моя семья меня полностью поддерживает.

На лице дамы отразилось какое-то сомнение.

- А вы, молодой человек? Вас ведь никуда с вашим дипломом не возьмут!

Леон вот совсем не думал о том, куда он там пойдёт через три года. Куда-нибудь да возьмут, это несомненно. В магическую полицию, например. Нежить ловить. Он так и сказал.

- Глупости какие, какую ещё нежить!

А, всё понятно.

- Мы не будем желать вам встречи с нежитью, а могли бы. А сейчас простите, у нас лекция, - Грейс взяла Леона за руку и потащила к аудитории.

Так, кажется, профессору нужно рассказать ещё и об этом случае. Потому что некоторые простецы совсем потеряли страх перед нежитью… и перед некромантами, кстати. Ладно, желать ничего никому не будем, а то вдруг и вправду сбудется? А всё и без того слишком уж непросто.

* * *

Жанно спускался с верха амфитеатра после лекции профессора де ла Мотта, и хотел спуститься быстрее, но Франсуа придержал его.

- Погоди чуток, пусть уйдёт, - и показал глазами на собиравшую впереди свои вещи Джемму Бертини.

Джемма бросила на обоих беглый взгляд, Жанно не смог прочитать, что там было – не то «как вы мне надоели», не то «если бы вы шли мимо, я бы что-нибудь вам сказала». Кажется, и она, и Франсуа до сих пор что-то имели друг к другу, но та кривая ситуация, случившаяся зимой, никак не позволяла им поговорить. Жанно помнил слова Франсуа – «надо такую же, только нормальную». И насколько он понимал, такая же, только нормальная пока не нашлась, хотя Франсуа искал, и очень даже активно искал. Пару раз даже пропадал дня на три, потом рассказывал – был с девушкой, сначала вроде зашло, потом не понравилось.

А сейчас Джемма нервно побросала в сумку тетрадку, ручки и телефон, и выскочила из аудитории. Жанно с Франсуа шли следом, вышли наружу, и Франсуа хотел завернуть за угол, но чутьё Жанно прямо возопило – стой! Это было невероятно любопытно, что там такое, за тем углом? Он приложил палец к губам и магически навострил уши.

- Госпожа Бертини, вы могли бы нам очень помочь, - а голос взрослый такой, это не из студентов, это кто-то другой.

Джемме не дали уйти далеко?

- Интересно, чем, - что-то Джемма сегодня невежлива.

- Уж наверное вы, как староста, представляете, с кем из ваших коллег можно поговорить. Кто будет готов помочь грядущим переменам к лучшему, и немного поработать сейчас на своё будущее.

- Ничего я не знаю. Ни про кого. Зря вы про меня это подумали.

- Госпожа Бертини, если вас отчислят из Академии, ваши родные отнесутся к этому факту без понимания.

Франсуа что-то говорил о жизни Джеммы – вроде, её родители-простецы были против её учёбы в Академии. Говорили, что ей достаточно колледжа, и вообще это не специальность для серьёзного человека. И вроде бы её обеспечивали только потому, что она отлично училась весь первый семестр – и во втором тоже старалась. Только уже как-то… без огонька, что ли.

- Почему это меня должны отчислить? У меня нет ни пропусков, ни задолженностей.

- Долго ли, умеючи? Если профессор де ла Мотт перестанет быть ректором, то и многое другое тоже изменится.

Если многое другое изменится, то не будет никакого смысла учиться именно в этой Академии, подумал Жанно. Но разве дед и бабушка, и профессор де ла Мотт, и другая профессор де ла Мотт, и остальные, допустят это?

- Я надеюсь, не перестанет. Потому что другого такого же хорошего профессора просто нет и быть не может, - чётко и ясно произнесла Джемма. – И я не советую вам подобным образом шантажировать других студентов, потому что у них найдутся родные посильнее, чем у меня. Вы понимаете, чем это может вам грозить? Котели, Роганы, Саважи, Дювали, де Риньи, де ла Мотты, и это только местные известные люди, а ведь есть ещё и приезжие. Вот это – сила. А я-то что? Ну, отчислите вы меня, и что получите? Ничего. Я слишком незначительна для того, чтобы что-то решать. А все названные просто посмеются над вами. И я желаю, чтобы это случилось поскорее.

- Вы зря дерзите, госпожа Бертини, - собеседнице Джеммы всё сказанное совсем не понравилось.

- Я опаздываю на следующую пару, извините, - кажется, Джемма попыталась сбежать.

- Можете не торопиться, вас это не спасёт, - раздражённо проговорила невидимая собеседница Джеммы.

Жанно и Франсуа переглянулись и, не сговариваясь, шагнули вперед и за угол. Джемма стояла у стены, прижимала к себе сумку обеими руками, и недобро смотрела на госпожу Каудель, кажется – так её представил профессор де ла Мотт на какой-то из лекций. И если Жанно что-то понимал, то над головой этой госпожи в самом прямом смысле собирались тучи – вот-вот прольются. Не сердите водницу, да?

- Госпожа Каудель, если я не ошибаюсь? – он быстро переключил внимание чиновницы на себя. – Вы знаете, что в коридорах расположены приборы магического слежения? Они пишут всё, что происходит, и при минимальном навыке работы с информацией можно всё это увидеть и услышать?

Чиновница нервно огляделась, ничего не увидела… поверила или нет? Хорошо бы поверила.

- Что вы имеете в виду?

- Шантаж, несомненно, заинтересует господина Валентина Дюваля. Понимаете, он учился у моей бабушки, и защищался потом у неё же, - постарался сказать ласково, как дед, когда хочется взять за горло, но нужно проявлять терпение.

- Что вы имеете в виду? – дама встрепенулась.

Жанно вновь улыбнулся и развёл руками – мол, сами понимаете.

- Всё, что когда-то кем-то сказано, может быть когда-то и кем-то услышано. Нужно всего лишь приложить немного усилий.

Она оглядела их троицу, развернулась на каблуках и устремилась по коридору прочь. Жанно глянул на Джемму – у той на глазах показались слёзы, но она в целом неплохо держалась.

- Ты молодец, - сказал он ей. – Так их, этих гадов.

Она заморгала часто-часто… и тут Франсуа отмер, наконец-то, обнял её… Жанно улыбнулся.

- Я скажу, что ты задержишься.

И пошёл на лекцию по специальности. Ну подумаешь, человек опоздает немного, а то и вовсе не придёт? Потом наверстает. Оба наверстают.