Глава 16

К моему удивлению, является сам Грынк, неся жердь на плече. За ним бредёт Мыр-ин, Камень и Та-шиа. Слышащий несказанно доволен добычей. Наверное, наш вождь не любит есть мамонтовое мясо. Он споро вяжет зверя ремнями к палке. Живущий в Воде тяжёл и я очень рад, что нести его мне не придётся.

Камень и Слышащий забрасывают жердь на плечи. Она гнётся под весом, но не ломается. Охотники несут зверя легко, будто не замечая. Силы этим двоим хватает с избытком.

— Хорошее мясо! — произносит Мыр-ин. — Уже давно никто не приносил Живущих в Воде.

— Они такие вкусные?

— Да, — отвечает женщина. — Добыть его большая удача. На Большой реке их очень мало. Тебе повезло, Забытый. Ты убил славного зверя.

— Шумящая Вода убила его.

Мыр-ин удивлённо таращит глаза. Но поняв, что я не шучу, как-то никнет. Та-шиа морщится, будто я сморозил глупость.

Слышащий подозрительно оглядывается на ношу, но Тынг усмехается:

— У Шумящей Воды очень сильные руки. Такие, что наконечники ломаются пополам. Ты выздоравливаешь, если начинаешь шутить.

Та-шиа делает страшные глаза, показывая, чтобы я согласился с ним. Я через силу улыбаюсь в ответ. Мыр-ин, наверное, понимает, что я не шутил, но молчит.

Поглядеть на Живущего в Воде сходится всё стойбище. Хвост осторожно протискивается среди охотников и трогает пальцем массивные зубы.

— Большая удача! — говорит Волчий Человек. — Ещё ни разу, купаясь в реке, я не добывал такого зверя.

— Да, — соглашается Грынк. — Со смертью Каменного Старика удача снова вернулась на стоянку.

Та-шиа горда необыкновенно. Теперь у неё появится настоящая шкура, и можно будет выделывать её. Я встречаюсь глазами с удивлённым Ньив-ирном, который точно не ожидал, что я бродил у реки, охотясь. В глазах двоюродного брата мелькает толика уважения. До этого, он, наверное, думал, что я там развлекался с Та-шиа так же, как он с Лирги.

Сама Добрая тоже здесь. Она глядит на меня с внезапно мелькнувшим интересом, словно оценивая. Её внимание мне ни к чему, и отвожу взгляд в сторону. Но здесь мне попадается Вэл-юу. На лице Жёлтого Дерева обширный кровоподтёк. Справа, во всю щёку синеет огромное пятно. След от руки мужа.

Плывущий Олень с любопытством разглядывает зверя, явившегося прямиком к стоянке. Мне хочется взять ближайший топор и опустить на эту голову. Усилием воли отворачиваюсь и прошу Та-шиа снять шкуру без меня.

Возвращаюсь к шалашу. Рядом уже горит маленький костёр и Амыра, умостив на него горшочек, кипятит свежий отвар из уксусных цветов. На Живущего в Воде женщина даже не пошла смотреть.

— Зачем ты помогаешь мне? — я всё-таки решаюсь спросить напрямую.

— Твой отец был хороший охотник. Он всегда добывал мясо. Ты станешь таким, как он, если не умрёшь от когтей Каменного Старика. Я сейчас помогу тебе, а когда-нибудь ты вспомнишь об этом, и не дашь умереть с голоду. Мне уже не найти мужчины, чтобы кормил меня.

— Но ведь добыча делится на всех?

— Когда её много. А если не попадаются олени, или стада быков откочёвывают слишком быстро, то наступают дни, когда охотник приносит добычу только в свою семью. Так бывает редко, но это страшно. В голодные годы стариков прогоняют на равнину, если никто не собирается за них заступиться. А ни один из охотников не хочет кормить лишний рот.

— Я запомню твою помощь.

— Знаю, — тихо произносит женщина. — Ты не испугался Волчьего Человека и отобрал у него Шумящую Воду. Твоему слову можно верить. Я буду носить тебе травы, пока ты не поправишься.

— Как думаешь, раны заживут?

— На всё воля Великого Отца.

Я молча киваю. Раны на груди горят огнём. Дожидаясь, пока отвар остынет, заползаю в шалаш. Снаружи уже слишком много мух. Их так и тянет к моим ранам.