Глава 33

Янли

В глазах заплясали сиреневые звездочки, а пространство заполнил незнакомый и очень странный запах. Он не был неприятным, просто весьма специфическим. Сначала накатывал одной волной, а потом начал «дробиться» на тонкие потоки: пахло мокрой травой, как после дождя, каленым железом, серой и почему-то булочками с корицей… такие бабушка покупала в моем детстве в булочной на углу. Выпечка вроде бы называлась «Лакомка».

Но сильнее всего в потоке оказался ветер, который всегда дует с запада, когда зима сменяется весной. Он еще холодный и мокрый, но уже живой в отличие от северных стылых вьюг.

– А теперь? Красивый? – с усмешкой спросил похититель, отрываясь наконец от моих губ.

Я осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась. Темноты вокруг уже не было, а незнакомое небо, до сих пор не отпустившее меня со своих коленей, превратилось в высокого мужчину с нетривиальной внешностью.

Сначала я несколько раз недоуменно моргнула, разглядывая сиреневую в белых блестящих крапинках кожу, рога на лбу и белоснежные волосы. Я… принюхалась. Мои действия были инстинктивными, в здравом уме я сто раз подумала бы, прежде чем подтягиваться на плечах насильника и тыкаться носом в мощную шею.

Зато потом уверенно проговорила:

– Ты по-другому должен выглядеть.

– Правда? И как же? – удивился он.

– Да мне-то откуда знать? – Я пожала плечами и торопливо принялась сползать с мужских коленей. – Зачем вообще ты… ладно, не ответишь же… Ой. – Последнее относилось к подушке, за которую я хотела схватиться, чтобы удобнее соскользнуть с опасного существа.

На моих глазах плюшевая булочка с лепестками эти самые лепестки удлинила, превратив в ножки, и шустро удрала куда-то вдаль, вслед за… остальными подушками.

Да и помещение вокруг было необычное. Мягкая сфера, в которой я сначала барахталась, оказалась подвешена на цепи посреди здоровенной пещеры, состоящей сплошь из сталактитов и сталагмитов. Надо сказать, что диковинная конструкция смахивала на кровать хозяина: одна сторона ее открылась, как лепесток цветка, и по такому пандусу можно было спуститься на пол – подушки ведь удрали.

– Надо же, а я думал, мне придется притупить слух. Для смертной женщины ты достаточно спокойно отреагировала на низших, – отвлек меня от просмотра мужчина.

– Подумаешь, подушки повсюду бегают, – пробормотала я себе под нос и поежилась. – Раз не покусали, пока я по ним прыгала, значит, ничуть не опасные. Чего визжать? Я бы лучше на тебя поорала. С удовольствием.

– Ты быстро возвращаешь себе храбрость… хотя я бы назвал это, скорее, наглостью. И легким человеческим скудоумием.

– У меня шок. – Я несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы слова не застревали в горле. – Имею право вести себя неадекватно. А как надо, кстати?

– Так, чтобы я не заскучал. – Он встал, шагнул к краю пандуса, продолжая держать меня на руках, улыбнулся во все клыки и просто… бросил меня вниз.

И теперь я летела прямо на те самые пики сталагмитов, которыми был усеян пол пещеры.

– Черт!!! – заорала я во все горло и выматерилась по-русски.

– Но наглеть столь стремительно точно не рекомендую, – прозвучало вслед.

Задыхаясь от страха, я каким-то образом застыла буквально в паре миллиметров от острого пика.

– Ибо я – не твои ручные плюшевые небожители. Развлечь ты меня сможешь и без ноги. Или глаза. А что за слово ты сказала в самом конце?

– Адрес, куда тебе пойти и не вернуться. – Шок никуда не делся, а переродился в злость. Так всегда бывало и раньше, природный тип реакции. Ведь из трех вариантов – «бей», «беги» и «замри» – у меня всегда срабатывали две крайности: сперва замри, затем бей.

Помимо собственной воли, это никогда не было рациональным решением. На коленях у сиреневого «оленя» я была в состоянии «замри», зато, проявив явную агрессию, он включил в моем мозгу другую химию. И мирно я разговаривать не могла.

– О? Пока не осознала? Еще раз? – раздалось сверху, и я медленно поплыла обратно к пандусу.

– Да делай что хочешь. – Я всеми силами пыталась вывернуться из невидимого захвата. Злые слезы капали на сталагмиты, впитываясь в сверкающий белоснежный известняк.

Хрен ему, а не развлечение в моем лице, гаденышу рогатому.

– Хм… нет, неинтересно, – заворчал похититель. И совсем другим голосом рявкнул: – Замри!

Не знаю, что сработало. Плевать, что он приказывает, но ровно в ту секунду, когда он на меня прикрикнул, в голове молнией проскочила мысль: сиреневое небо уверено, что я провела ритуал, отдав себя в полную его власть. И сейчас командует, будто я какая-то собака, рассчитывая, что я обязательно все выполню.

Ага, конечно. Но. Но… Янли, включай давай мозги, а?

Это только кажется, что мыслей было много и думались они долго, а на самом деле понимание и осознание наступили мгновенно. И я застыла, прекратив извиваться в незримых путах. Даже дыхание затаила. А той рукой, которую рогатому идолищу было не видно, попробовала пошевелить. Работает… то есть да, команды не действуют, а я притворяюсь. И таков теперь мой единственный скрытый козырь.

– Не хватало мне тут еще истерики смертной самки, – фыркнул похититель, перехватывая меня, ловко перебрасывая через плечо и топая куда-то вслед за убежавшими подушками. – Наглая была забавнее…

Я мстительно представила, как обламываю ему рога и втыкаю в другое место. Притворяться мухой в паутине стало немного легче.

Он куда-то шел, но из-за невозможности повернуть голову, чтобы не выдать себя, я могла пялиться только на… то самое место, куда буквально утыкался мой нос. И невольно замечала некоторые вещи.

Во-первых… хм… его спина перестала быть сиреневой и плюшевой. Она вылиняла до обычного человеческого цвета, а после и вовсе скрылась под слоями вполне тривиального, хотя и дорогого темно-синего шелка. И волосы, мотавшиеся перед моим лицом и лезущие в глаза, потемнели, стали черными, прямыми и блестящими, как у любого нормального жителя Поднебесной.

И все это на ходу. Может, надел маскировку или… снял.

Мой нос, кстати, утверждал, что ни то ни другое. Россыпь звезд по сиреневому полю не являлась маскировочной, равно как и синий шелк похитителя, который временами терся о мою щеку.

У существа просто две личины.

То есть… у кого два обличья?

У демонов, мать их серебряной иголкой в нервный узел. Причем именно у высших!

Какого лысого демона от меня понадобилось этому?!

Нет, неверно: какого шуйсяо прежней Янли захотелось связать себя именно с ним?