Глава 40

Горячие струи душа смыли пыль переулков и липкий страх, но не смогли унять дрожь в руках. Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение - бледная, с припухшими от поцелуев губами. На вешалке висела его белая хлопковая футболка. Я натянула её, и она окутала меня его запахом, длинная, почти до колен, делая меня еще более маленькой и беззащитной в этом огромном доме.

Когда я вернулась в спальню, Касьян уже был в постели. Свет был приглушен, оставляя углы комнаты в густой тени. Он полулежал, откинувшись на подушки, и его взгляд мгновенно нашел меня. Я молча обошла кровать и легла на самый край, стараясь занять как можно меньше места, надеясь на невидимую границу между нами.

Надежда рухнула через секунду.

Касьян мощным движением придвинулся ближе. Его тяжелая рука легла мне на талию, и он рывком притянул меня спиной к своей груди.

- Нет, Касьян... - я инстинктивно дернулась, пытаясь освободиться из этого захвата, вывернуться из его железных объятий.

- Тише, Лиза, - его голос прозвучал над самым ухом, низкий и непреклонный. - По-другому не будет. Только так. Лежи спокойно.

Его хватка была властной, но не грубой. Я замерла, понимая, что любая борьба сейчас лишь распалит его сильнее. Постепенно я обмякла, чувствуя, как он прижимается носом к моей макушке, глубоко и часто вдыхая запах моих вымытых волос.

Я чувствовала спиной его тело - оно было напряженным, словно высеченным из камня. Я ощущала бешеный ритм его сердца и то, каких титанических усилий ему стоит просто лежать рядом, не переходя черту. Несмотря на всю мою злость, где-то в глубине души мелькнула мысль, что такая выдержка заслуживает уважения. Он хотел меня - я чувствовала это каждой клеточкой, - но сдерживал своего внутреннего зверя, давая мне ту призрачную безопасность, на которую был способен.

Но уважение не отменяло моей обиды. Я всё еще злилась. На его «сделки», на его самоуправство, на то, что он лишил меня выбора даже в том, как мне спать в его доме.

Я закрыла глаза, слушая его тяжелое дыхание. Мы были вместе, но между нами всё еще лежала пропасть из его тайн и моей гордости.

***

Солнечный луч пробился сквозь тяжелые шторы, расчертив кровать золотистой полосой. Я медленно всплывала из глубокого, на удивление спокойного сна, чувствуя кожей странное, непривычное тепло. Мое тело словно срослось с кем-то другим - я ощущала под ладонью мерные удары сердца и твердые, перекатывающиеся мышцы.

Мы проснулись в один и тот же миг, словно по невидимому сигналу.

Первые секунды сознание было чистым и пустым. Я обнаружила, что мы лежим, сплетясь руками и ногами, в каком-то отчаянно крепком замке. Моя голова покоилась на его плече, а его рука по-прежнему по-хозяйски обнимала меня за талию, притягивая так близко, что между нашими телами не осталось бы места даже для листа бумаги.

Я открыла глаза и столкнулась с его взглядом. Касьян смотрел на меня в упор. В его глазах, еще подернутых утренней дымкой, не было вчерашней ледяной маски или ярости. Там было что-то другое - обезоруживающе мягкое и домашнее, чего он никогда не позволял себе при свете дня.

Мы замерли, глядя друг на друга в упор. В этой тишине, пока разум еще не успел напомнить мне о вчерашнем побеге через окно, о его «империи» и о «бумажной невесте», всё казалось правильным. Моя рука сама собой сжалась на его плече, а он в ответ лишь крепче прижал меня к себе, словно проверяя, не привиделось ли мне это утро.

Но тишина не могла длиться вечно. С каждой секундой в голову возвращались обрывки вчерашних споров.

Как только реальность утра ворвалась в сознание, я почувствовала себя пойманной в ловушку этой внезапной нежности. Я попыталась осторожно высвободиться, отодвинуться от него, чтобы вернуть себе хоть каплю пространства, но Касьян отреагировал мгновенно. Его рука на моей талии напряглась, и он рывком притянул меня еще ближе, буквально вжимая в свое горячее тело.

- Не спеши, Лиза, - глухо прошептал он. - Побудь так еще немного.

Я замерла, не в силах сопротивляться этому хриплому, почти умоляющему тону. Я подняла глаза и утонула в его взгляде - сейчас он был лишен своей обычной стальной брони. Он смотрел на меня с какой-то пугающей одержимостью, словно я была единственным якорем, удерживающим его в этом мире.

Его рука медленно поднялась к моему лицу. Он начал гладить мои волосы, перебирая пряди с такой осторожностью, будто они были сделаны из тончайшего стекла. Затем его пальцы скользнули по щеке, очертили линию челюсти и спустились к плечу. В каждом его движении чувствовалась затаенная потребность, почти физическая жажда обладания, которую он едва сдерживал.

Я застыла, не понимая, к чему всё это. Где тот властный делец, который вчера угрожал мне наказанием? Перед кем я сейчас - перед мужчиной, который искренне нуждается во мне, или это просто еще одна грань его контроля?

Прежде чем я успела найти ответ, Касьян подался вперед. Его губы накрыли мои в нежном, тягучем поцелуе. В нем не было вчерашней агрессии - только тихая, щемящая тоска. А потом, так же внезапно, он отстранился. Его руки разжались, давая мне долгожданную - и теперь такую пустую - свободу.

- Иди умывайся, - тихо бросил он, отворачиваясь и покидая меня.

Я осталась сидеть на кровати в полной растерянности, глядя на его широкую спину. Он отпустил меня физически, но эмоционально я, кажется, запуталась в его сетях еще сильнее.