Глава третья

Глава третья

- Опять ты с утра убежала, даже не позавтракав! – упрекнула вышедшая навстречу Тамарис. Служанка ещё моей матери, которая вынянчила меня.

- Не ворчи, - быстро поцеловала её в морщинистую щёку. – Зато я знаешь какого аквилла привела? Золотого!

- Борк заходил, расстроился, что ты без него уже куда-то унеслась, - сообщила мне, наградив ласковым взглядом. Я знала, что гордится мной. Да она и до этого часто говорила, что я копия мать. Та тоже в юности обуздала золотого аквилла, и я давно мечтала повторить её достижение.

Я пожала плечами, на ходу расстёгивая одежду и направляясь в ванную. Лучший друг брата после его смерти считал своим долгом опекать меня. Не одобрял мои одиночные вылазки, считая своей обязанностью везде сопровождать. Я понимала причины его преувеличенной опеки. Он до сих пор винил себя, что в тот раз Аркелл ускакал без него, и теперь окружил вниманием меня.

Но я чувствовала себя при этом словно ребёнок, под опекой взрослого. А я наследница, законно отвоевавшая себе право на независимость. Покушения на свою свободу передвижения воспринимала остро. Но и ссориться с ним не хотелось, вот и приходилось ускользать из селения втихаря, чтобы он не знал.

- Что же ты не предупредила, что возвращаешься? Я бы уже воды набрала для омовения, - захлопотала вокруг меня Тамарис.

- Вот ещё, тратить на это кристалл, - отмахнулась я. – Да и не до того как-то было.

К тому же я засунула его в притороченную к седлу сумку, зная, что Борк будет названивать и отчитывать. С него станется, даже магического заряда кристалла ради такого не пожалеет.

Пока раздевалась, Тамарис стала набирать мне ванну и бросила нагревающий камень. А потом стала наклоняться, собирая брошенную на пол грязную одежду.

- Оставь! – стало жаль её спину, и я сама быстро сгребла вещи в кучу, отдав ей. - А где Илва?

- Ушла бельё стирать, но уже давно её нет. Наверное, слоняется где-то, глазки парням строит. Видела бы ты, как она Борку улыбалась. Я думала из платья выскочит.

- Борк сильный воин, и будет хорошим мужем. Её усилия можно понять.

- Вот только он на неё даже не смотрит. Тебе подарок принёс и очень расстроился, что не застал.

- Подарок? Он не оставил? – оживилась я. Борк всегда находил чем меня порадовать. То арбалет под женскую руку подарит, то хороший клинок преподнесёт, зная мою любовь к оружию.

- Нет. Сказал позже зайдёт.

«Ага, и отчитает заодно. А я даже огрызнуться толком не смогу, мучимая любопытством, что же он на этот раз принёс», - вздохнула про себя я.

- Ты бы присмотрелась к нему. Сама говоришь, что будет хорошим мужем.

- Рано мне ещё! – отмахнулась я, расплетая волосы и вытаскивая запутавшиеся в прядях колючки. Нахватала, пока выслеживала в траве аквилла. - И он мне как брат. Я уж лучше Эрика в мужья возьму.

Если на то пошло, друг детства как нельзя лучше подходил на эту роль. Знала я его как облупленного, сильные и слабые стороны давно известны, так что сюрпризов не будет. И он никогда меня не подавлял, всегда готовый ввязаться со мной на пару в любую авантюру.

Но вот у Тамарис его кандидатура восторга не вызвала. Она лишь покачала головой, сказав:

- Как друг он хорош, но тебе рядом нужен совсем не такой мужчина.

- Это же какой? И что с Эриком не так? – насмешливо прищурила я глаза.

- Он ведомый, следует за тобой как телёнок. А в супруге это не самое лучшее качество. Тебе нужен сильный мужчина, которого ты сможешь уважать, восхищаться, и которому захочешь покориться.

От такого заявления я была готова взвиться на дыбы, как ещё недавно золотой аквилл.

- Не родился ещё такой! И в моей жизни уже есть сильный мужчина, которым я восхищаюсь и всем сердцем люблю – это мой отец. И другого мне даром не надо.

- Вот такой тебе и нужен под стать! Любого другого ты не будешь уважать, а самолюбие ни одного мужчины такого не выдержит. Они должны чувствовать, что ими гордятся и восхищаются.

- Подумаешь, горе какое! Я несколько мужей себе найду, благо право наследницы мне это позволяет. Одним буду восхищаться за смелость, вторым за красоту лица, третьим за доброе, великодушное сердце, четвёртым за силу и умение владеть оружием, пятым…

- Иди мойся, ягоза! Вода набралась, – перебила меня Тамарис и заворчала себе под нос: - Пять мужей она захотела. Ты себе пока хоть одного возьми.

Неодобрительно качая головой, она щипцами достала из воды нагревательный камень, и добавила ароматных масел.

- Мне и одной пока хорошо, - ответила я, залезая в ванну и с наслаждением погружаясь в воду.

Ух, как же хорошо! Забавно, что многие считают нас дикарями, даже в Игенборге есть такие. Думают, что раз мы ведём кочевой образ жизни, переезжая с места на место, то и цивилизации у нас никакой. Стоит приехать к ним, как из достопримечательностей первым делом советуют посетить общественные бани с парными и купальнями. А у нас в степи есть и свои горячие источники, и водоёмов с реками полно, а если останавливаемся на несколько месяцев, то маги из разборных труб к каждому шатру подводят воду, создавая канализационную систему, ни в чём не уступающую городской. Только плати им за зарядку кристаллов, нагнетающих в трубы воду. Поэтому стирать ходят всё же к воде, чтобы не растрачивать попусту деньги.

Мысли о стирке напомнили мне о нерадивой невольнице.

- Слушай, скажи Илве, как появится, что я недовольна ею. Одно твоё замечание, и я её Изольде в услужение отдам. Её Илгара спуску ей не даст и быстро покажет, как нужно работать. Это у тебя слишком доброе сердце.

Зачем я вообще её притащила?! Показалось забавным поучаствовать в вылазке парней, и заодно найти помощницу Тамарис. Среди племён в степи принято воровать друг у друга девушек, достигших брачного возраста. Наличие такой невольницы показатель силы, хитрости и ловкости воина.

Насилие над девушкой недопустимо. Можно смело жаловаться вождю племени на творимое беззаконие. Невольниц быстро выкупают родители. Или хитрые родные не торопятся, если укравший воин хорош. Можно и оставить погостить в племени девушку, вдруг приглянется ему или ещё кому, и её в жёны возьмут. Неплохой способ показать товар лицом и поближе познакомиться. Вот и стараются девы показать себя хорошими хозяйками.

У Борка уже четверо невольниц и никто выкупать их не спешит. Ждут общего сбора племён на праздники. В это время сговариваются о браке и играются свадьбы, или девушек выкупают. Если у родных нет денег, то по желанию воин может оставить и дальше девушку у себя, или её могут у него перекупить другие воины.

Правда иногда, если уж совсем семья девушки бедна, и выкупить её не за что, а укравший её воин богат, но не торопится связывать себя узами брака, молодые люди могут полюбовно договориться между собой. И тогда невольница возвращается в семью с хорошим приданым, позволяющим найти себе мужа. Чаще всего такие отношения предварительно закрепляются контрактом, заверенным у вождя племени, чтобы потом не было обвинений в насилии или обмане.

Воруя Илву, я не подумала, что стимула хорошо работать у неё не будет. С чего ей показывать мне свои хозяйские навыки? Не удивительно, что слоняется теперь по селению, строя глазки воинам в надежде, что её у меня перекупят.

Она из обеспеченной семьи и её могли бы выкупить сразу, но родные не торопятся. Я женщина, наследница, переживать за её честь не стоит, а в моём окружении может найти себе хорошего жениха. Эх, и почему я не украла девицу попроще? Уж лучше бы деньгами пообещала отплатить за хорошую работу.

Ладно, посмотрим. Всё же, надеюсь, угроза попасть к Изольде её приструнит. Отправляться в набег за новой невольницей после неудачного опыта с Илвой мне пока что-то не хочется.

Хотя, чисто теоретически, я имею право себе и невольника из набега привести. В степи у вождей племён принято многожёнство. Как и у их наследников. Обычай берёт корни из древних времён, когда было много разрозненных племён. Лучшим закреплением мирного соглашения или объединения являлся брак. В те времена число жён у сильного вождя племени могло и до сотни дойти. Если же он был стар, то тогда жену брал себе его сын, объявленный наследником. Если он погибал, то его жены переходили к следующему наследнику.

Мне ещё повезло, что Аркелл не был женат, а то забота и о его женах после отца легла бы на мои плечи. Передёрнуло от такой перспективы, мне общения с мачехами хватает. От их трескотни уже через двадцать минут голова болеть начинает.

Так что формально я могу украсть себе мужчину и объявить о браке. Только зачем мне такой слабак нужен, которого легко победить. Его и в племени уважать не будут, забросают насмешками.

Нет уж, когда придёт время, я лучше действительно остановлю свой выбор на Эрике. Жаль, что у Тамарис его кандидатура восторга не вызвала. Зато мне нравится! Можно доверить спину, хороший воин, не трус. Со мной по мелочам не спорит. Чего ещё желать в браке?

«Любовь, страсть…» - перечислил внутренний голос, но я быстро задавила его на корню. Нет уж, об этом пусть другие мечтают! Слишком долго находясь среди мужчин, я неоднократно видела, как им дарили свои сердца наивные дурочки, сгорая от любви. И как быстро их забывали, попользовавшись.

Даже я не избежала сердечных ошибок, но получила хороший урок от своей наивности. Потёрла под грудью занывший шрам. Напоминание, оставленное от Олафа из племени Ирбисов. Моей первой и, я надеюсь, последней влюблённости.

Это дружеское к нам племя, и он был в приятельских отношениях с Аркеллом, а я таскалась всегда за старшим братом хвостиком, и вздыхала тайком, глядя на выгоревшие на солнце до белизны волосы, голубые глаза и белозубую улыбку красавца Олафа. Восхищалась его силой, ловкостью, весёлым нравом. У него и для меня всегда было припасено доброе слово и сладости в угощение.

Пока я не выросла. Это случилось пару лет назад, во время праздника. Я увидела его в толпе и подошла поздороваться. Его глаза загорелись, когда он заметил, как я вытянулась и оформилась, превратившись в девушку. Увлёк меня за собой, предложив прогуляться где потише и поговорить. И я как дура пошла. За ним ещё несколько его дружков увязались.

А потом, сама не поняла, как оказалась опрокинутой и придавленной к земле сильным телом Олафа.

- Сдавайся! Я беру тебя в пленницы! – заявил он мне с улыбкой, приставив нож к груди.

Друзья заулюлюкали, поддерживая его и уверяя наперебой, что такую красавицу нужно как можно раньше брать в плен, пока другие не украли. Какая я сладкая девочка и шуточки побыстрее научить меня стонать под мужчиной, чтобы я сама не захотела от него уходить. А я смотрела в глаза того, кого считала особенным, доверяла, и видела, что несмотря на его улыбку, он не шутит и всё всерьёз.

Сотни мыслей пронеслись у меня в голове в тот момент. Но основным было понимание того, что это крах всему. Я же готовилась пройти испытания вместе с другими парнями племени. Но как я могу претендовать на звание воина, если меня без боя пленили, как обычную девчонку?! Это позор! Меня же к испытаниям даже не допустят.

Воспользовавшись моим доверием, Олаф перечеркнул всё то будущее, к которому я так стремилась. И движимая яростью и злостью, даже не на него, а свою наивность, я выгнулась, сама насаживаясь на клинок.

- Под тобой будет лежать лишь мой труп! – выдохнула в ответ ему.

Мою жизнь спасла лишь его хорошая реакция. Он успел отдёрнуть руку, и нож не вошёл глубоко. Улыбки в этот момент у всех как корова языком слизала. Одно дело взять в плен дочь вождя, не я первая, не я последняя, а совсем другое ранить её или убить. Тут уже войной запахло. Они перепугались даже больше меня.

Олаф задрожавшими руками ощупывал меня, проверяя, насколько серьёзно меня порезал и помог подняться, давая платок зажать рану. Я предложила ему разойтись миром и забыть о случившемся, или пригрозила убить себя, если он продолжит свои притязания и тогда пусть имеет дело с моим отцом и Аркеллом.

Он выбрал первое. Попытался свести всё к шутке, типа я не так его поняла. Я сделала вид, что поверила. Олаф проводил меня к моим, и мы разошлись. Конечно, история получила огласку. В племени Ирбисов меня теперь называют Бешенной. А в нашем племени меня за этот поступок зауважали. Аркелл, узнав об инциденте, рассмеялся и наградил гордым взглядом, потрепав по голове и сказав: «Ты у меня как нарра, сестрёнка, никогда не сдаёшься!»

Лучшая похвала из его уст. Накатила тоска, как всегда, когда начинала думать о старшем брате.

«Он жив, я чувствую это!» - в который раз сказала себе. Жаль, что никто мне не верит.

- Эсфер, это правда, что ты поймала золотого аквилла?

Ко мне вихрем ворвалась сестрёнка Сири от пятой жены отца. Не обращая внимания, что я купаюсь, она уселась на край ванны и с горящими глазами забросала меня вопросами:

- Расскажи, как это было? Он правда золотой? Весь-весь? Разрешишь мне его погладить? А покататься дашь?

Я сползла вводу, уходя с головой. Мой безмолвный намёк ей. Уже не один раз шутила по этому поводу, что если бы она с такой скоростью метала кинжалы, как забрасывает собеседника вопросами, то была бы самым быстрым воином в Гатазе.

Не понимаю, вот зачем задавать вопрос, не успев услышать ответ на предыдущий?!

- Ну Эсфе-е-ер!!! – обиженно протянула Сири, наклоняясь надо мной так, что подвески на висках с золотыми монетками-оберегами почти коснулись воды.

Я резко вынырнула, заставив её отшатнуться и отпрянуть. Сири соскочила с края ванны, отступив от меня на несколько шагов, с беспокойством осматривая своё синие платье на предмет мокрых пятен.

Улла часто ругает свою непоседливую дочь, которая вечно умудряется где-то испачкаться. Ясно, что ко мне прибежала тайком, и беспокоится теперь, что мокрые пятна не успеют высохнуть. Зато это дало мне несколько мгновений передышки перед словесной атакой этой егозы.

- Ну так как? – требовательно посмотрела она на меня, успокоившись, что не намочила платье.

- Тебе на какой вопрос ответить первым?

- Покататься дашь?

- Нет. Он пойман, но не покорён до конца.

- Ну, а погладить? – с надеждой попросила меня.

- Только в моём присутствии, когда я буду убеждена, что это безопасно.

- А как ты его назвала?

- Золотой.

- Да? – несколько разочаровалась она отсутствием у меня фантазии и тут же предложила свои варианты: - А не лучше ли Непобедимый? Или Несокрушимый? Или Гордость Гатаза?

- Такие имена нужно ещё заслужить. И вообще, вот сама поймаешь аквилла, и называй его тогда как хочешь.

- А вот и поймаю! – с вызовом заявила мне, выглядя настолько уверенной, что я рассмеялась. От чего она тут же насупилась, и обиженно уточнила: - Не веришь?

- Даже не сомневаюсь! Ты сможешь всё, если этого захочешь, – уверила её.

В Сири чувствовался свободолюбивый дух дочерей Матери-Степи, и я бы не хотела, чтобы воспитанием его задушили, и она стала похожей на остальных сестёр. Сири с детства непоседлива, любознательна и ей тесно в шатре с другими сёстрами, она предпочитает водиться с компанией мальчишек. В этом мы с ней похожи.

Я такая же была в детстве. Только мне этого никто не запрещал, а Улла такое поведение не одобряет. Как и нашего с её дочерью общения, считая, что я плохо на неё влияю. Хотя, в чём-то она и права. Это же после моего сравнения с кинжалами, Сири стащила их у отца и убежала проверять свою меткость, используя в качестве мишени любимый расписной столик мамы.

Крику было!!! А вот отец только строго пожурил, объясняя, что нельзя трогать чужое оружие без спроса, и пообещал подарить ей клинок, когда подрастёт, если уж у неё проснулась тяга. Было заметно, что Улла тогда крепко задумалась. С одной стороны Сири уже сейчас обещает вырасти в красавицу и отбоя от женихов не будет, а с другой стороны ей польстило, что отец выделил Сири. Так что у меня оставалась надежда, что она позволит развиваться дочери так, как просит её душа.

- Вот ты где! А тебя уже мать ищет, - сообщила Сири вернувшаяся с чистой одеждой Тамарис. – И когда только проскользнуть мимо меня успела?!

Сестрёнка бросила обеспокоенный взгляд в сторону выхода.

- А к тебе Борк пришёл, - сказала уже мне. – Что передать? Пусть придёт попозже?

- Нет! Скажи, что я сейчас к нему выйду.

Он наверняка пришёл опять с подарком и будет нехорошо, если его и во второй раз развернут. У нас говорят, что если не получается что-то два раза, стоит подумать, нужно ли делать это в третий раз. Может, мудрая Мать-Степь намекает, что это делать не стоит? А мне всё же интересно узнать, что за сюрприз у него для меня.

Поднявшись из воды, я закуталась в лежащую рядом простыню и отжала волосы.

- Побудь здесь, я посмотрю, когда можно будет спокойно выйти, - сказала Тамарис Сири.

Та послушно кивнула и перевела взгляд на меня.

- А можно я тебе волосы расчешу?

- Давай в другой раз. Ты же слышала, что Борк ждёт, - ответила ей, сама заплетая влажные волосы в косу. – Но можешь помочь мне их завязать.

Обрадованная Сири стащила ленту с одной из своих детских косичек. Девочкам часто волосы заплетают во множество косичек. Считается, что сколько косичек, столько же поклонников у неё будет, когда она повзрослеет. А как по мне, это один из способов чем-то занять непоседливых детей, ведь сёстры плетут друг друга, украшая концы яркими лентами.

Есть обычай дарить понравившемуся парню вот такую ленту с детских кос, выражая свою симпатию и с надеждой, что он обратит внимание и посватается.

Преисполненная ответственности, Сири подошла ко мне, перевязала волосы лентой и старательно завязала бантик. Хотя я обычно перетягивала волосы куском выделанной кожи, благодарно кивнула ей за заботу.

Быстро оделась и протянула руку Сири.

- Ну, что? Пойдём, посмотрим, с чем Борк пришёл?

Та радостно кивнула, беря меня за руку и в нетерпении даже потянула за собой. Я хоть и сама сгорала от любопытства, но столь откровенно показывать свои эмоции было несолидно. Зато можно сделать вид, что просто подчинилась детскому энтузиазму. Поэтому влетели в гостиную мы с ней шумно и с улыбками. Смущённо остановились, увидев стоящего Борка.

Не ожидала его увидеть внутри, но хорошо, что Тамарис пригласила его войти подождать, чтобы не мозолил у шатра глаза. До нашего появления он стоял в задумчивости, даже хмурился, но после столь яркого появления, когда было видно, как сильно к нему спешили, он заулыбался.

- О, я не знал, что у тебя в гостях маленькая красавица, иначе бы обязательно захватил с собой угощение, - произнёс он.

Считалось хорошим тоном приходя в гости к тем, у кого в шатре дети, принести засахаренных ягод или иных сладостей сорванцам.

Я быстро справилась с непонятно откуда накатившим смущением, и непринуждённо взяла на себя роль хозяйки:

- Не переживай! Уверена, Тамарис уже подготовила ей что-то вкусненькое. Присаживайся, - пригласила его, указав на топчан, стоящий на устланном коврами полу, с мягкими тюфяками, множеством ярких подушек и низким столиком с резными ножками, на котором Тамарис уже успела поставить чайник с чашками и закуски.

Первой забралась Сири, с ней рядом села я, а напротив расположился Борк.

- Слышал, тебя можно поздравить? – начал он разговор, пока я разливала нам чай.

- Будешь ругать? – бросила на него взгляд из-под ресниц. В своей опеке он уже и Аркелла давно переплюнул. На моё ворчание по этому поводу он как-то заметил, что теперь на нем лежит двойная обязанность приглядывать за мной и за себя, и за друга. Если брат вернётся, он в первую очередь спросит с него, случись что со мной.

Только это мирило меня с такой заботой, которая не пристала по отношению к другому воину. Я заслужила своё право на самостоятельные поступки и отчёт должна держать только перед вождём.

- А ты меня послушаешь? – вопросом на вопрос ответил он.

- В другой раз обязательно, - решила умаслить его. – Но привести аквилла я должна была сама. Как мама.

- Я бы мог просто быть рядом, - укорил он.

Это как? Выслеживать со мной на пару, лежать в засаде, советовать, как лучше сделать, а потом кружить рядом, чтобы в любой момент меня подхватить, если не удержусь и аквилл сбросит?! Неужели он не понимает, что это было бы всё не то? Не было бы того сладкого чувства победы, когда ты сражаешься один на один.

- Но я тебя в этом понимаю, - тут же добавил Борк, видя моё выражение лица. – Поэтому просто тебя поздравляю и не буду омрачать своим ворчанием твою радость.

Правда?! Я возликовала, что удалось избежать нотаций о моей безответственности.

- А у меня для тебя подарок. Рад, что он совпал с таким поводом.

Борк достал завёрнутый в шёлковую материю свёрток и положил на стол, пододвигая ко мне.

Я стала разворачивать подарок. Дорогой шёлк приятно холодил кожу. Судя по длине, это буртус, которым в жару можно повязать голову или прикрыть лицо.

Что же он принёс?! Уже одна ткань по стоимости являлась дорогим подарком. Буртусы поклонники часто дарят девушкам. Но яркие, с пёстрыми рисунками цветов и диковинных птиц, а этот однотонный, цвета полночного неба. Мне уже понравился - достойный наследницы и воина.

А вот развернув до конца, я обомлела, увидев узоры на рукояти у пары метательных кинжалов.

- Не может быть… - севшим голосом, благоговейно прошептала я.

Кинжалы Морууза. Великого мастера из далёких земель, чья слава разлетелась далеко за их пределы. Морууз заговаривает сталь. При правильном использовании, когда защищаешь ими свою жизнь, они остаются всегда с тобой. Их невозможно потерять или украсть, они всегда вернутся к своему владельцу. Чтобы их получить, к нему приезжали даже короли, чтобы он выковал лично для них.

Но и просто владеть сталью работы Морууза считалось большой удачей. Почему Борк не оставил их себе?! Да они бы являлись достойным подарком отцу невесты, реши он жениться. Хотя, Борк настолько завидный жених, что ему без всяких подарков дочерей своих отдать готовы.

- Это баснословно дорогой подарок. Я не могу его принять, - пересилив себя, я отодвинула кинжалы, даже не взяв их в руки. Иначе, боюсь, я не смогла бы с ними добровольно расстаться ни за какие блага.

- Только они и достойны тебя.

Я вскинула на него удивлённый взгляд, поражённая странными интонациями в голосе. Борк смотрел на меня как-то по-особенному, словно стараясь что-то безмолвно сказать.

Он вдруг показался мне чужаком, которого я совсем не знаю. Вроде выглядит как всегда: мужественные черты лица, волосы распущены по плечам, но с висков убраны назад, и я знаю, что стянуты кожаным шнурком, как и у меня, взгляд карих глаз из-под длинных пушистых ресниц, сделавших бы честь любой девушке, как обычно открытый и прямой, но вот на их дне…

Там я разглядела тлеющий огонь, который встревожил и напугал меня. Борк никогда ТАК не смотрел на меня.

- Какая красота!!! – восторженно воскликнула Сири, сунувшая свой любопытный носик поближе. Но наставления отца она запомнила и даже не попыталась прикоснуться к оружию.

Детский голос разбил непонятно откуда сгустившееся напряжение между нами.

- Почему ты отказываешься от подарка?! – с искренним недоумением воскликнула Сири.

- Вот и я не понимаю, - ласково улыбнулся ей Борк, вновь становясь прежним.

Два взгляда вопрошающе скрестились на мне.

Что ещё сказать не знала. Я и сама не понимала, как в здравом уме можно отказаться от кинжалов руки Морууза. Даже акиф Игенборга ценит их и собирает в коллекцию. У отца один, а тут целых два!

Но это же очень дорого, чтобы дарить их вот так, без повода. Меня останавливало подсознательное понимание, что это являлось бы достойным подарком женщине-воину, при предложении руки и сердца. Но я же наследница, и воин. Я сама избираю себе мужа. Но не может же Борк намекать мне на…

Да нет, бред! Я точно на солнце сегодня перегрелась. Он же мне как брат. Подозрительно уставилась на Борка, пребывая в смятении и желая, чтобы он развеял мои сомнения.

- Прими подарок, Эсфер. Он достойный покорительницы золотого аквилла и наследницы Гатаза.

Я замешкалась с ответом, искушение боролось с сомнениями. Ведь собираясь преподнести мне подарок, он ещё ничего не знал об аквилле.

- Сири, можешь спокойно выходить, - сообщила вернувшаяся Тамарис.

Девочка живо вскочила на ноги, и я поднялась, пропуская её. Борк тоже встал. Не из уважения к женщине, как принято в других странах, о которых нам рассказывали купцы - я наследница и не пристало ему сидеть, когда я стою.

- Подожди, я тебе сейчас сладостей отсыплю, - сама же и задержала её Тамарис, отойдя к сундуку и зашуршав там мешочками с запасами.

Борк смотрел на меня, ожидая ответа. Я бросила взгляд на кинжалы, и искушение владеть ними победило. Я сдалась.

- Хорошо. Приму с благодарностью. Но это и правда слишком дорого, я должна подарить тебе что-то в ответ.

Замешкалась, пытаясь сообразить, что же ему можно предложить, но Борк решил за меня. Шагнув ко мне, он стянул голубую ленточку с моей косы.

- Этого будет достаточно, - с улыбкой произнёс он.

- Это же моя лента! – воскликнула Сири, и заинтересовано посмотрела на Борка оценивающим взглядом. – Когда я подрасту, ты посватаешься ко мне?

Мне редко удавалось видеть, как Борка что-то может выбить из колеи, но сейчас был именно такой момент. Он посмотрел на мои волосы, на яркие ленты в косичках Сири и всё понял.

- Боюсь, что к тому времени, как ты вырастешь, я уже стану дряхлым и буду тебе не интересен, - выкрутился он.

- Чушь! Мой папа и сейчас самый сильный воин, - парировала она. – Зато к тому времени твои жёны станут старыми и толстыми, и ты будешь больше всех любить меня.

Я едва удержалась от смеха, слыша такие рассуждения от малышки и не стала поправлять её. Вообще-то Борк не вождь, и может иметь только одну жену. Хотя, это не мешает ему при желании привести в свой шатёр наложниц, которые днём будут помогать по хозяйству, а ночью согревать его ложе.

- Сири, держи, - позвала её Тамарис.

Малышка, забыв обо всём, побежала к ней за сладостями. К счастью Борка, сладости её пока интересовали больше.

Получив желаемое, она унеслась к себе. Тамарис тоже куда-то засобиралась, но, уходя, бросила укоризненно мне с намёком:

- Вот, даже Сири уже задумывается о браке!

- Чаю? – предложила я Борку, оставшись с ним наедине.