Глава 17

Адель закончила дела и села в углу спальни, занявшись вышивкой. Ее я не стала отсылать к другим служанкам. Мне нужен кто-то, с кем можно спокойно поговорить.

Мадам Паула не подвела и на этот раз. Не прошло и трех часов, как она появилась в моих апартаментах. Такая же яркая и шумная, как экзотическая птичка.

— О, дорогая! Вы побледнели! И похудели! Боюсь, как бы не пришлось ушивать наряды, что я нашла вам.

Вокруг меня закружился сонм ее девиц, которые начали осторожно снимать платье, потом занялись мерками. Сама мадам Паула возилась с несколькими чехлами, в которых хранились наряды, подобранные для меня.

С первого взгляда она казалась некрасивой. Слишком высокая и худая, слишком узкие плечи, слишком большой нос. Но затем все это отступало на задний план. У мадам Паулы было нечто, что гораздо сильнее красоты.

У нее была бешеная харизма. Любой, кто находился в ее обществе больше минуты, оказывался околдован.

— Я в трауре. — сообщила мадам Пауле. — Но при этом должна находиться на приемах, рядом с Императором. Почему-то он решил стать моим опекуном до наступления совершеннолетия. Что можно сделать с моими нарядами?

— Милая моя, с вашей фигурой и вашим личиком даже картофельный мешок станет шикарным платьем. Давайте для начала примерим то, что я принесла. А затем поговорим о том, что можно пошить.

Мадам Паула явно была в курсе моего траура. Потому подобрала не яркие платья, похожие на крылья бабочек.

— При дворце вы можете не выдерживать глубокий траур. — пояснила мне известную истину. — Другое дело, что мы должны выдержать границу между трауром и его нарушением. Ну-ка, милая, повернитесь перед зеркалом.

Они и зеркало с собой привезли. Во весь мой рост, оно отразило черноволосую девушку с яркими зелеными глазами. Я правда чуть похудела и потеряла загар за прошедшие дни. Мадам Паула подобрала мне три платья, пока шьются остальные. Одно глубокого темного-шоколадного цвета, со скромной серебряной вышивкой на поясе. Второе оттенка старой бронзы, с воротником-стойкой и бледно-золотым узором на корсаже. Третье настолько темно-синее, что кажется черным, со скромным декольте и рукавами на три четверти. К нему положены длинные перчатки.

— Вы просто волшебница моды! — говорю ей совершенно искренне.

Вокруг глаз мадам Паулы веером разбежались мелкие морщинки. Не знаю сколько ей лет. Она всегда выглядела вот так вот, как сейчас.

— Да ладно вам, герцогиня, просто вы красавица. Вот и любой наряд сидит идеально.

Я провела руками по шелковистой ткани. По сути, цвет похож на тот, что был на наряде, переданном Наркисой. Но в нем ощущалось благородство, изысканный крой. В таком можно блистать на балу, если бы их можно было посещать во время траура.

С мадам Паулой мы договорились, что наряды она пришлет через неделю. Я выдала аванс. А затем не удержалась и обняла женщину. Та замерла на миг, а после ответила на объятия.

— Соболезную вам, герцогиня. — шепнула она мне. — Вы сильная. Но порой хочется на кого-то опереться.

Знаю. Но мне не на кого опираться. Снова горло сжалось от мысли, что осталась совсем одна на белом свете. Загнала чувство подальше. Сейчас не время.

* * *

Ужин мне принесли в гостиную. Которая общая с Императором. И в которой я сегодня с ним обедала. Бесшумные и предупредительные слуги расставили все и исчезли за исключением двух. Один для того, чтобы подкладывать еду, второй — чтобы подливать напитки. Адель я отправила поесть на кухню, где столовались и другие слуги. Пусть поговорит, отдохнет, может, узнает местные сплетни. Если хочешь новостей, то их проще всего узнать от слуг. Я знаю, что многие из знати относятся к ним, как к мебели. И порой не слишком сдержаны на язык. Так что иногда секреты вовсе не секреты.

Ужинать в тишине было… непривычно. В открытые окна долетали лишь звуки дворцового сада. Сладко пел соловей. И у меня на сердце от его трелей становилось все тяжелее. Под окном моей спальни в фамильном особняке всегда пел вот такой же. Я любила слушать его по вечерам, сидя на подоконнике и глядя на звезды.

Закончился ужин, вернулась Адель, чтобы помочь мне переодеться на ночь. Но не спалось. Я лежала в огромной постели, с опущенными прозрачными занавесками и смотрела в полумрак. Адель уже спала на своей кровати в углу спальни. Ее не мучили мысли. Я же ворочалась, взбивала подушку, но тщетно. В конце концов, не выдержала и встала.

Соловей продолжал заливаться. Я же решила, что не будет ничего плохого, если постою на балконе и послушаю его. Может, после этого смогу заснуть?

Накинула пеньюар, захваченный перед поездкой. Темно-золотистый, сшитый из дорогого тончайшего кружева, он приятно обнял тело.

Заплетенные на ночь волосы упали на плечо. Я оглянулась на Адель и зачем-то на цыпочках прокралась к балкону.

Хоть Империей правил ледяной маг, весна и лето здесь царили весьма жаркие и влажные. По крайней мере, в столице. Думаю потому, что вокруг было множество рек и озер. Да и до моря не так далеко.

Совсем рядом с балконом в парке росли деревья. Среди них-то и прятался соловей. Я оперлась о перила, подставила лицо ночному ветерку. Он приносил немного свежести. Ровно столько, чтобы не ощущать духоту, но и не мерзнуть.

Отец не любил, когда я убегала в сад поздно вечером. Но темнота меня не страшила. В саду, в лесу, в поле — везде я чувствовала себя в безопасности. Знала, что природа не даст меня в обиду. Та капля крови дриады дарила мне эту глубокую связь.

Вот и сейчас: я протянула руку к деревьям, и листья зашелестели в ответ, словно здороваясь.

— Не спится?

Я замерла точно статуя, как и деревья замолчали внизу. Очень медленно повернула голову направо. Понимая, что даже ветер замер. Точно присутствие Императора усмирило его.

Его Величество стоял на своем балконе, щеголяя голым торсом. Из одежды на нем оказались лишь штаны из темно-серой мягкой ткани. Белые волосы буквально светились в полумраке, как и кожа. У меня пересохло в горле. За последние сутки в моей жизни как-то слишком много стало полуобнаженного Императора.

Щеки у меня запылали, как и уши, и шея.

— Доброй ночи. — проговорила крайне вежливо, точно мы не в неглиже оба, а на балу.

— И правда доброй. — согласился Император. — Такие ночи в разгар лета они особенные. Чувствуете?

Пока я чувствовала себя голой в пеньюаре. И тихо радовалась, что полумрак скрывает большую часть того, что мог видеть Его Величество.

— У вас бессонница? — попробовала начать непринужденный разговор.

Мало ли, может, смогу предложить свои травы от этой проблемы. Отцу готовила, когда у него начались проблемы со сном.

— Ночью хорошо думается. — ответил Император. — Леди, вы покраснели?

Он еще и видит хорошо. Я бы удрала обратно в спальню, но этикет требовал отвесить реверанс и дождаться, пока меня отпустят. Даже если общение с Императором происходит ночью, на балконе, когда оба толком не одеты.

— Не стоит смущаться, — продолжал Император, — я же вам в отцы гожусь.

Краснота медленно перешла на зону декольте. Вот же! Он оказался весьма злопамятным. Но возраст… Его Величество правда оказался примерно ровесником отца. Мужчина в самом расцвете сил, обычно в этом возрасте уже имеющий жену и детей.

— Простите, Ваше Величество. — решила я извиниться на всякий случай.

— Не стоит извиняться не от чистого сердца. — последовал ответ, а я, кажется, резко побледнела. Император изволит гневаться? Может, зря вышла на балкон? Великие Боги, да как вообще вышло, что я оказалась здесь.

— Я все делаю от чистого сердца. — попыталась убедить Его Величество.

— Готов поверить. — кивнул он. — Надеюсь, моих претенденток вы тоже станете оценивать именно так.

Я торопливо закивала. И осмелилась проговорить:

— В свою очередь, Ваше Величество…

— Да, да, — отмахнулся он, — супруга для вас выберу подходящего.

Он вдруг как-то слишком пристально оглядел меня.

— Леди, вы очень красивая. Думаю, ваш супруг получит не только отличные земли, но и вас, как главный приз.

— Думаете, можно быть счастливой в браке без любви?

Вопрос повис в воздухе. Я вспомнила, что Император планирует жениться тоже без особой любви. Он выбирает себе Императрицу, руководствуясь холодным расчетом, а не чувствами. Мне бы так! Но с детства мечтала выйти замуж за того, кого полюблю. Хотя знаю, что в нашем кругу такое происходит не всегда. Брак может быть по договоренности. Часто он таким и случается. Ради денег, ради земель или фамилии.

— Счастливым может быть тот, кто умеет это делать.

Император проговорил это негромко. И так, точно хотел сказать нечто подобное не столько мне, сколько себе.

— Идите спать, леди Илана. Думаю, завтра вы разделите со мной завтрак. А после подготовитесь к торжественной церемонии объявления о начале Отбора невест.

Я с облегчением отвесила сдержанный реверанс.

— Спокойной ночи, Ваше Величество.

— И вам. — ответили мне благосклонно, но странным тоном.

Я с балкона уходила как можно спокойнее. Хотя спину почему-то жгло от взгляда. На пороге уже не выдержала и обернулась.

Император с интересом разглядывал ночной сад. В мою сторону он и не думал смотреть.

В постель я легла в полном смятении чувств. Такая близость к Императору не льстила, она пугала. Все знают, что сильнее всего он наказывает тех, кто близок к нему. Правда, и наказывает за серьезные проступки.

Кажется, за сегодня я общалась с императором больше, чем за всю мою прежнюю жизнь. И неловких ситуаций за один только день столько, что мне и не снилось. Меня воспитывали в почтении к нему. Сильнейший маг, объединивший под своей властью разрозненные земли в Империю и крепко удерживающий свою власть долгие годы. Графиня правильно сегодня заметила, что благодаря ему войны остались позади. Не осталось безумцев, решившихся восстать и бросить вызов его власти. С такими он расправлялся безжалостно и быстро, отбивая охоту.

Видя его издали, как и все поневоле благоговела перед ним. Он казался таким недосягаемым, далёким. А сегодня все мои представления о нём разрушились. Я увидела перед собой не просто Императора, как устрашающую, но абстрактную фигуру, а живого мужчину. И не такого старого, как мне раньше представлялось.

Перед глазами вновь всплыл его обнажённый торс, и я натянула на себя одеяло, укрываясь с головой, прячась от видения и скрывая свои вновь вспыхнувшие щёки. Раньше я как-то не задумывалась, что он ещё и мужчина из плоти и крови, и в такой отличной физической форме, что позавидуют многие воины.

— А-а-а… — глухо застонала. Это невыносимо! Я видела Императора практически голым!!! И как стереть это видение из памяти, не знала.

Полночи я прокрутилась с боку на бок. Волнения дня не давали уснуть, а когда мне это удалось, сон не принёс успокоения.

Я перенеслась на берег нашей реки Сонма. Ярко светило солнце, неподалёку паслись наши лошади, а мы с Робертом сидели на высоком берегу, откуда открывался живописный вид. Один из самых счастливых дней в моей жизни. Роберт пригласил меня на верховую прогулку и привёл сюда, где заранее припас корзину для пикника.

— Илана, у меня к тебе важный разговор, — начал он, когда мы спешились и присели на мягкие подушки у импровизированного стола, который он быстро накрыл без моей помощи.

— Слушаю тебя.

— Уже через год ты станешь моей женой. Мы помолвлены с детства и, кажется, я ждал тебя всю жизнь. Я хочу тебе пообещать, что после нашей свадьбы буду принадлежать тебе целиком и полностью. Ты понимаешь, о чём я?

Я понимала. Прекрасно понимала. Просто недавно на ярмарке в городе повстречала мальчика лет пяти с красивыми золотистыми волосами, как у Роберта. Малыш едва не попал под колёса экипажа, я вовремя его схватила за шкирку, утаскивая с дороги. Передавая на руки обеспокоенной матери, потрепала по голове сорванца, сказав, что он сильно похож на одного хорошего человека, Роберта де Фреэля.

— Ничего удивительного, это его сын, — ответила мне женщина.

— Он женат?! — опешила я, для которой в этот момент померк свет.

— Что вы! Разве господа женятся на горничных, — усмехнулась она. Но хозяин был добр, назначив мне содержание и отправив в деревню к родным. А я после родов перебралась жить сюда в город. Вначале комнату снимала на постоялом дворе, а потом устроилась там помогать на кухне. И Роб всегда накормлен, и на глазах. Заходите в «Белую лилию». Я на часик отпросилась выступления акробатов с сыном посмотреть, пока наплыва клиентов нет. А как вернусь, угощу вас самым вкусным пирогом!

— Спасибо! А его отец навещает сына?

— Думаю, он и не знает, кто родился. Зачем ему? Со мной старший хозяин разговаривал. Он добрый. Продлят ему боги лета и ниспошлют здоровья! Узнав, что родился мальчик, он удвоил содержание. Я деньги теперь коплю на учёбу Робу. Будет такой же образованный как отец. Роб смышлёный, только непоседливый. Глаз да глаз нужен. Спасибо вам! — ещё раз поблагодарила она.

— А вы знаете Роберда де Фреэля? — сообразила она. Я же порадовалась, что ради удобства на ярмарку поехала в мужском костюме для тренировок, и сейчас ничто не указывало на моё высокое происхождение. Я бы со стыда сгорела, догадайся она, что я его невеста.

— Встречались как-то, — ответила я и поспешила распрощаться с семейством. Ярмарка в этот день потеряла для меня интерес, и я вернулась домой, где рассказала всё отцу и имела продолжительную беседу с ним о мужской натуре и существовании определённых потребностей. Смущались мы оба, но основную мысль он мне донёс: пока я не жена, требовать и ждать верности от жениха не имею права.

И вот сейчас Роберт поднял эту тему. Никак отец поговорил с ним.

— Понимаю, — ответила я. Набравшись духу, прямо взглянула в глаза и произнесла: — Надеюсь, что действительно целиком и полностью. На меньшее я не согласна и не потерплю иного.

— Обещаю! — торжественно произнёс он. — Меньшее будет не достойно тебя и моих чувств к тебе. Только Илана, пообещай, что и ты будешь целиком и полностью принадлежать мне.

— Обещаю! Иного и ждать не стоит. Я с детства принадлежу тебе и не уроню свою честь.

— Тогда скрепим наш обет поцелуем? — произнёс Роберт, придвигаясь ко мне. — Ты не представляешь, как кружится голова от слов «я принадлежу тебе». Жду не дождусь нашей свадьбы!

Его губы мягко коснулись моих, словно спрашивая разрешения, а когда мои руки несмело легли ему на плечи и я подалась навстречу, поцелуй стал крепче.

Его язык скользнул между моих губ, прося впустить, и я подчинилась. Голова закружилась от новых будоражащих ощущений. Но тут какой-то звук отвлёк нас. Роберт с непониманием отстранился, глядя в сторону реки. Мы увидели, как начал осыпаться берег и комья земли и камней падают вниз с высоты.

— Что это такое?! — вскочил он на ноги.

Сделал несколько шагов к краю и мой вскрик: «Роберт!» совпал с глухим звуком оседающей земли. Огромный кусок ушёл из-под его ног, унося вместе с собой и моего жениха.

— Роберт!!! — бросилась я к краю в попытке его удержать, и не успевая. Его одежда мелькнула внизу в пенящейся воде и я, вскочив на лошадь, понеслась вдоль берега, где знала, есть спуск и река делает поворот, расширяясь. Там мелко

Я летела во весь опор. На лошади въехала в воду, высматривая Роберта. Внезапно за ногу в стремени ухватилась рука и из воды показалась его голова.

— Помни, ты обещала принадлежать только мне! — услышала я слова.

— Роберт, дай руку! — наклонилась к нему, протягивая свою, но он повторил: — Ты обещала!

Течение усилилось, и вода стала утягивать его.

— Роберт!!! — испуганно закричала я и с криком проснулась.