Глава 7

Проснулась от солнечного света, бьющего в глаза. Немного понежилась в постели, лениво размышляя, почему это нянюшка Мэгги шторы раздвинула, а меня не будит.

А потом события вчерашнего дня лавиной навалились на меня: мой побег из дома, спасение Адель, схватка с бандитами. Распахнула глаза, обозревая интерьер отеля и окончательно осознавая, насколько я далеко от дома.

Хорошо хоть вчера всё закончилось без приключений. Любезно предоставленный экипаж довёз нас до «Короны». Уже после я подумала, что безопаснее было бы выйти раньше, хотя бы в начале улицы, не раскрывая место нашего проживания. Даже покрутила головой на предмет, нет ли слежки, но ничего подозрительного не заметила. Извозчик уехал, улица была пустынна и в свете фонарей хорошо просматривалась.

А потом подумала: да кому мы нужны? Спасённый мною мужчина сильно благодарным не выглядел. Он и экипаж свой нам отдал лишь затем, чтобы утереть мне нос. Не понравилось, каким тоном я с ним разговаривала. Да и моя принадлежность к слабому полу сильно ударила по его самолюбию. Знаю я такой тип мужчин: гонору и гордости не меряно, не любят быть никому обязанными, а уж женщине особенно. Можно быть уверенной, что я его больше не увижу. Такой постарается побыстрее забыть обо всём произошедшем и моём существовании в первую очередь.

Ладно, нечего думать о всяких неприятных типах! Где же Адель? Неужели тоже после вчерашних испытаний спит без задних ног? Встав с постели, я заглянула в коморку для служанки, но узкая кровать была заправлена и пуста.

Где же она?! В ванной комнате нет, гостиная пуста. Вернулась в спальню и заглянула в шкаф. Вещи разложены. Значит, утром уже сделала. Вчера мы, не сговариваясь, сразу разошлись по комнатам спать. Среди вещей заметила отсутствие одного платья и догадалась, куда могла она подеваться.

И действительно, буквально через пару минут распахнулась дверь и вошла Адель с платьем в руках.

— Госпожа, вы уже встали… А я вам платье подготовила. Распорядиться насчёт завтрака?

— Да. Спасибо, Адель. Как ты? Ты чего такая взъерошенная? Тебя никто не обидел?

— Здесь такие слуги любопытные. Насели на меня, кто моя госпожа. Особенно одна служанка допытывалась, как имя того молодого человека, который вчера со мной пришёл, кем служит и правда ли, что он остался ночевать в номере. Ещё зыркала на меня таким ревнивым взглядом, будто я у неё жениха увела. И пригрозила, если не расскажу, вам доложить, что в ваше отсутствие мы тут непотребством занимаемся. Тьфу!

Кажется, я догадывалась, кто та особо настырная служанка.

— И что ты?

— Ничего! — Адель гордо задрала подбородок. — Ответила, что у нас не принято попусту языком болтать.

— Молодец! — похвалила её.

— Вот только она такая приставучая. Всё допытывалась, когда это вы успели заселиться в номер, и где сейчас тот хорошенький молодой человек. Еле отделалась от неё.

— Не обращай внимания. Ты не обязана ей ничего объяснять, а подойдёт ко мне — я её осажу.

— Да, госпожа! — радостно улыбнулась Адель, мечтая, чтобы я щёлкнула нахалку по носу. Видимо та успела порядком досадить ей.

— Только ты мужскую одежду упакуй и спрячь подальше, и помоги мне одеться, — распорядилась я.

Собравшись, отпустила Адель за завтраком, а сама села написать записку лорду Богарне, Главе тайной канцелярии, уведомив, что сейчас в городе и просьбой о срочной встрече без лишних глаз. Вчера я случайно о нём вспомнила, угрожая его именем в «Кроне», и решила, что поговорить с ним будет хорошей идеей. Дядюшка Натан хлопочет за меня, но и мне сидеть сложа руки не хотелось. А заручиться поддержкой такого человека дорогого стоило.

Сложив послание, написала имя адресата и запечатала расплавленным воском с оттиском герцогской печати. По нему он поймёт от кого оно, а по бумаге с логотипом отеля, где я остановилась.

Вернувшуюся с подносом Адель отправила позвать посыльного и передала вихрастому долговязому мальчишке в униформе своё послание, приказав отнести его в управление и передать лорду Богарне в руки.

Услышав его имя, он изменился в лице.

— Да кто же меня туда пустит?! — воскликнул он.

— Значит, дожидайся у входа и стой на своём. Вернёшься, я отблагодарю.

Он ушёл, а мне оставалось только ждать.

* * *

Дома меня всегда ожидала куча дел, и сейчас я чувствовала себя непривычно потерянной, маясь от безделья. Готовясь к побегу, я как-то не подумала хотя бы книгу захватить с собой почитать. Промучившись несколько часов, не выдержала, ощутив, что уже даже стены давят на меня. Решила выйти прогуляться с Адель на воздух.

Спустившись вниз, была остановлена администратором отеля, резво бросившимся к нам наперерез, едва завидев, несмотря на выпирающий круглый живот.

— Леди, рады приветствовать вас в нашем отеле! — расплылся он в слащавой улыбке.

Я едва заметным кивком дала понять, что его услышала, но внутренне подобралась. Не просто так он к нам подошёл.

— Всем ли вы довольны?

— Пока да, — с намёком ответила ему, давая понять, что он нас задерживает.

— Простите, что отнимаю ваше время, но вышло небольшое недоразумение. Вчера никто не видел вашего прибытия. Не подскажете, в котором часу вы прибыли, чтобы мы наказали нерадивый персонал.

Я тут же напряглась. Вначале скажи ему, во сколько я приехала и как умудрилась пройти незаметно, потом куда подевался слуга из номера и когда он ушёл, поэтому добавила в голос ледяных ноток и высокомерия:

— Во-первых, это невероятная наглость с вашей стороны требовать от меня отчёта! Я думала, что в отеле вашего класса могу рассчитывать на соответствующее обслуживание. По доброте душевной я не стала вчера выказывать своё неудовольствие и сама поднялась в номер. Во-вторых, если не можете наладить работу персонала, меняйте тех, кто ими руководит! Это полностью на их ответственности, а не вина низшего персонала. А вообще, даже моя служанка сегодня пожаловалась, что ей мешали выполнять её обязанности, отвлекая глупой болтовнёй и собирая сплетни.

— Простите! Виновные будут наказаны! — подобострастно поклонился мужчина, плохо скрывая недовольный взгляд, и всё ещё заступая дорогу. — Ещё один вопрос: как вас зарегистрировать?

— Если бы вы потрудились заметить, я сейчас в трауре и не желаю никого видеть, поэтому предпочитаю своё имя сохранять инкогнито. Можете обращаться ко мне «Ваша светлость», этого будет достаточно.

— Простите, но правила нашего отеля…

— Пошёл прочь! — кончилось моё терпение. — Вы и так отняли непозволительно много моего времени.

Я пошла на него, и он поспешил убраться с дороги, бормоча извинения. С его стороны было непозволительной наглостью и дальше от меня что-то требовать, когда я обозначила свою принадлежность к высшей аристократии.

Стычка в холле отеля меня взбесила. Не думал же он, что лорд Нордвик поселит в одной из лучших гостиниц столицы недостойную особу! Раскрывать же так быстро своё имя я была не намерена. Шпионы дяди будут ждать меня у городского дома, или стараться выяснить что-то у тех, кто меня знает. Если я вначале думала остановиться у Луизы Тобрей, в доме своей знакомой, то потом отказалась от этой идеи. Она такая болтушка, что тут же станет известно, что я в столице.

— Ваша светлость, здорово вы его на место поставили! — восхищенно произнесла Адель. — Ишь, чего удумал! Да где это видано, чтобы благородные господа перед слугами отчитывались. Пусть знает своё место!

— Для гостиницы подобного класса его настойчивость верх возмутительности, — задумчиво произнесла я. — Если подобное повторится, я буду вынуждена оставить жалобу.

— А если ко мне с вопросами сунутся, я вам тут же доложу! — с боевым настроем заявила Адель. Отдохнув, она вновь обрела уверенность в себе. Да и чего нам бояться днём на одной из центральных улиц?

Как оказалось, я глубоко ошибалась.

Успокоившись, мы неспешно прогуливались вдоль лавок, наслаждаясь погожим днём. Солнце так припекало, что я уже пожалела, что не подумала захватить с собой зонтик. Да у меня и нет подходящих под траурный наряд. Дома скорбь по жениху не была поводом для безделья, времени для томных прогулок не было, да и мне было достаточно шляпок, тогда не было большой жары.

Я стала обращать внимание на витрины, собираясь приобрести зонт, и тут услышала удивлённое:

— Илана, ты ли это, девочка?!

На миг я испытала искушение сгорбиться, становясь ниже и ускорить шаг, избегая встречи. Но герцоги Монранси никогда ни от кого не бегали, поэтому я распрямила плечи и медленно оглянулась. На выходе из лавки, мимо которой только что прошла, узнала леди Тобрей.

— Глазам не поверила, когда через витрину увидела тебя! — подошла ко мне мать Луизы.

Я молча смотрела на неё, просчитывая, чем может грозить это встреча. А она вспомнила, что я уже давно не девочка, и наследница титула.

— Ваша светлость, извините, что так по-простому. Мы же всегда были добрыми друзьями. Позвольте выразить вам своё соболезнование. Какое горе… Сожалеем, что не смогли приехать проститься, сезон в самом разгаре.

— Я понимаю. Спасибо за участие.

— Но как вы здесь?!

— Дома оставаться было невыносимо. Слишком больно, каждая мелочь напоминает об отце. Решила немного сменить обстановку и прийти в себя.

— Как я вас понимаю! Вы надолго здесь?

— Пока не знаю. Я даже городской дом открывать не стала. Как вы правильно заметили, сезон в самом разгаре, и нечего мне своим печальным видом портить людям настроение. Слишком многие знали и уважали отца, и посчитали бы своим долгом нанести визит. Я была бы признательна вам, если бы моё присутствие в городе осталось пока тайной.

— Конечно же! — уверила она меня. — Но вы должны обязательно навестить нас!

Я не успела ничего ответить, когда вслед за матерью из лавки выпорхнула и Луиза.

— Илана!!! — радостно воскликнула она. Так громко, что несколько прохожих на нас даже оглянулись.

Я едва устояла, когда она бросилась ко мне с объятиями.

— Как я рада тебя видеть! Мне нужно столько всего тебе рассказать… За мной ухаживает сам герцог Винранси! — поспешила поделиться своим достижением. — Помоги мне выбрать духи. Их доставили из самого Игенборга! Хочу окончательно вскружить ему голову.

— Луиза Тобрей, немедленно вспомни о своих манерах и веди себя как леди, а не восторженный ребёнок! — строгим тоном потребовала её мать. — Неужели ты не видишь, что Её светлость в трауре?

— Ой, прости! Мне очень жаль герцога Монранси. Такая трагедия… Ты теперь сезон пропустишь из-за траура? Я так надеялась, что ты приедешь…

— Луиза! — ещё раз одёрнула её мать.

— Простите, я что-то не то говорю… — смущённо схватилась за щёки девушка. — Просто так рада тебя видеть. Ты здесь. И ты просто обязана мне помочь выбрать духи! У тебя безупречный вкус.

— Луиза, Её светлости сейчас не до таких глупостей.

— Всё в порядке. Я с радость посмотрю, что Луиза выбрала и выскажу своё мнение, — согласилась я, желая убраться с улицы. А то пока стоим, ещё знакомых встретим.

— Пойдём, — схватила она меня за руку, в нетерпении увлекая за собой и щебеча: — Я так благодарна тебе за знакомство с мадам Паулой! Она превзошла себя, и вчера на балу я произвела фурор. Остальные дебютантки просто зеленели от зависти. Помнишь противную задаваку леди Габриэль Анжей, об остром языке которой уже слагают легенды? Так даже она вчера отметила моё платье и сказала, что оно прелестно!

— Луиза, не заставляй меня краснеть из-за пробелов твоего воспитания. Вспомни, о скромности! — схватилась за сердце леди Тобрей.

Но её дочь мне лишь подмигнула и, наклонившись, с сияющими глазами призналась, быстро-быстро шепча по-секрету:

— Я такая счастливая! Меня называют звездой сезона. У нас уже все гостиные и холл утопают в цветах. У меня столько поклонников… Но герцог Винранси самый лучший! У него такая улыбка… А какой приятный голос! Когда он говорит со мной, я ничего не слышу из-за стука своего сердца, но готова слушать его бесконечно. Скажи, у тебя также с твоим женихом было?

Сердце кольнуло от воспоминания о нём, но я постаралась не показать этого.

— Мы с Робертом были знакомы с детства, и я его не настолько восторженно воспринимала. У нас было много общих интересов и тем для бесед. Но его улыбка мне тоже нравилась, — улыбнулась я.

Луиза понимающе сжала мои пальцы, и мы вошли в лавку.

Я помогла ей определиться с выбором, а она мне показала, где продаются самые лучшие зонтики, купив и себе ещё один. Мы после этого расстались, но я пообещала, что не уеду из города, не навестив их.

Луиза нравилась мне своей открытостью и непосредственностью. Глядя на неё, невольно вспоминала и свой первый сезон. Я тоже имела успех, и воздыхатели присылали цветы, но я знала, что обручена и никого серьёзно не воспринимала. Рядом со мной был Роберт, который отгонял особо настойчивых поклонников.

Не хотелось об этом думать сейчас, но после траура мне придётся задуматься о замужестве. Отец и сам готовил меня морально к тому, что после совершеннолетия мне нужно будет подумать о будущем. Обручённая с Робертом, я могла позволить себе не торопиться со свадьбой, но после совершеннолетия не иметь жениха было уже неприлично.

Иначе стану как Габриэль Анжей, которая после несчастного случая со своим женихом, решила больше не выходить замуж и стала отваживать от себя всех поклонников язвительными замечаниями и острым как бритва языком.

Хотя, герцогство Монранси настолько лакомый кусок, что боюсь, даже такое поведение претендентов на мою руку не оттолкнёт. И лучше самой определиться с выбором и искать одобрения у Императора, чем ждать, пока он сам назначит мне мужа.

Как жаль, что я даже предаться скорби спокойно не могу, и уже сейчас вынуждена думать о таких вещах. Но отец всегда учил меня заглядывать наперёд и не бежать от проблем. Иначе они сами настигнут тебя в самый неподходящий момент.