Глава 26 — Эва… (Виктор)

Если уж пошла такая пьянка, то однозначно пора объясниться с Еленой. Терпеть не могу два момента в отношениях. Первый — их начало, когда надо вытаскивать из себя чрезмерное и необоснованное внимание к женщине. Второй — их окончание, когда ты не оправдываешь ее ожидания про «долго и счастливо» и уворачиваешься от попыток нацепить на тебя чувство вины. Хотя ты изначально ничего не обещал.

Умудрился встрять в оба одновременно!

И если это дурацкое заявление Диляры не обязывает меня напрягаться, то с Еленой разговор неизбежен.

Набираю ее и настойчиво напрашиваюсь в гости. Елена не выносит, когда что-то случается незапланированно. Сюрпризы — это не про нее. Кроме напряжения, никаких эмоций они у нее не вызывают. Частично я ее понимаю. Но иногда мне хочется выхватить от женщины и другие эмоции — удивление, восхищение, радость… Вот это вот, чисто женское… Разве не для этого мужчины делают сюрпризы? Не этим подпитывают от них свое, мужское?

Я уже и забыл — как это. Но вот словил от Диляры после митинга и сразу же подсел. Мне хочется еще… Но теперь это вряд ли. Она очень разочарована.

Про это я буду думать после. А сейчас, отметая все отмазки Елены — что она не готова к гостям, что затеяла уборку — и попытку перенести встречу на завтра, я ставлю ее перед фактом, что сейчас заеду. Не хочу затягивать. Отрезать, и всё.

С пустыми руками как-то несолидно. Покупаю мартини, цветы, еще кое-какие мелочи…

Выстраивая свой монолог покорректнее, звоню в ее дверь.

Лена открывает, пропускает меня внутрь. Канонический поцелуй в щеку. Волосы у нее мокрые, очевидно, только из душа. Но на лице уже макияж. Мне кажется, я никогда не видел ее без косметики. Ее перфекционизм по отношению к себе просто зашкаливает.

Отдаю ей цветы. Проходим на кухню

— Спасибо! Неожиданно… Что-то случилось?

— Есть разговор…

Твою мать, как это делается? Я уже забыл…

— Ну наконец-то созрел, — коротко и поощрительно улыбается Елена.

Подозрительно поглядывая на нее, открываю мартини. Разливаю по бокалам.

— Ужин приготовить?

Я очень голоден, но…

— Думаю, будет не к месту.

Отдаю ей один бокал.

— Лен…

Экстренно перебираю в голове несколько заготовок, подбирая более подходящую.

— Ладно, не мучайся с формулировками, я согласна. Давно уже пора было, на самом деле. Я очень рада, что ты решился.

Блять.

Выпиваю мартини залпом. Ставлю бокал на стол. Мда… Щадящая версия не вышла.

— Лена, ты неправильно интерпретировала мой визит.

Нахмурившись, поджимает губы.

— Это не предложение?

— Лен, ну какое предложение? — устало провожу пятерней по волосам.

— А что, я не достойна предложения? — обиженно.

— При чем тут ты?..

— А кто причем? — прищуривается она пытливо и холодно.

— Да я не про это все хотел, на самом деле. Я хотел сказать, что наши отношения перестали нас радовать. Обоих.

— Потому что, Виктор, ты затягиваешь с их развитием. Чтобы отношения радовали, над ними нужно работать.

— Я не умею. Мне некогда. Мои мозги должны быть в другом месте. Между «спасать отношения» и «спасать страну», я всегда сделаю выбор в пользу последней.

— Я готова взять на себя эту задачу — спасать отношения. Если ты не будешь сопротивляться.

— То есть — подчиняться? — дергаю я бровью. — Уволь. Подчинения в моей жизни достаточно.

— А чего недостаточно?

— Не знаю… Но чего-то точно не хватает.

— Тебе понравилась другая женщина, — констатирует она, снова поджимая губы.

Врать как-то несерьезно. И несколько секунд я торможу между порывом честности и порывом тактичности. Второй сходит на нет.

— Это — тоже…

— А расскажи мне о ней. О той, которая понравилась.

— Зачем?

— Расскажи, — требовательно.

— Она… — пожимаю плечами в недоумении, — другая.

— Конкретнее, пожалуйста. Какая — другая.

— Спонтаннее, порывистее… Сложно читаемая… Я не понимаю, зачем ты спрашиваешь.

— Молодая?

— Дело не в цифрах. А в том… Лен, это странно. Зачем ты спрашиваешь?

— Потому что это просто мимолетная страсть, Виктор. С мужчинами такое бывает. Особенно с немолодыми. Юная, яркая, убегающая… Их инстинкты срабатывают. Но как только они получают свое, их отпускает.

— Возможно, но я хочу попробовать.

— Ну… — вздыхает. — Попробуй. А когда разочаруешься, устанешь от спонтанностей и порывов, я жду тебя с предложением. И с адекватной оценкой моих достоинств, признанием факта, что больше никто не будет настолько идеальной женой для будущего генерала.

Ух! Головокружительный заход для любого военного, но я не падок на лесть. Я, скорее, тут же напрягаюсь при любой ее попытке, пытаясь понять, как меня хотят поиметь, и что от меня нужно. Здесь мне очевидно, что нужно. Но у меня для нее этого нет.

Допивает мартини. Наливаю еще.

— Спасибо за…

— Терпение. Понимание. Тактичность. Толерантность. Желание принимать тебя с твоими недостатками.

— Достоинства, да… — обескураженно соглашаюсь я.

Но влюбляются в недостатки.

Так… Откуда, блять, эта не свойственная мне мысль в моей голове?? Это все гребаные эндорфины. Влюбленность давно отнесена к психогормональным расстройствам, которые меняют личность.

Ты влюбился, полковник?

По всей видимости. Иначе почему мне так херово и душно от факта, что женщина хочет меня поиметь не как мужика, а как чиновника. Это не в первый раз. Но в первый раз меня это зацепило. И вместо того, чтобы вышвырнуть ее и забыть, как страшный сон…

Нахуя она согласилась? Меня взрывает разочарованием. Тоже. Потому что единственное верное решение — отстранить ее и исключить из своего круга. Но я уже слишком… сильно встрял, чтобы отпустить ее. Нет. Но мотив я найду… Любой ценой. И уже тогда…

— Спасибо, Лен. Извини. Я поеду.

Молча провожает меня. Спускаясь по лестнице, слышу, как закрывается за мной дверь.

«Хреново вышло», — осознаю вдруг я. Не чувствую себя свободным после этого разговора. Коварная женщина. Не отпустила. Мне это неприятно.

Пытаюсь стряхнуть эту ментальную петлю и включиться в нашу с Дилярой ситуацию.

Мне нужен мотив. Настоящий. Он есть. Его не может не быть.

В порыве отсылаю Павлу смс, чтобы забрал сначала Диляру, а потом заехал за мной. Задам ей еще пару вопросов, пока будем ехать. А то на работе опять закручусь… На самом деле, хочу забрать девушку просто потому, что могу себе позволить получить ее уже с утра. А еще потому, что хочу заехать за ней чисто по-мужски. Могу же…

И всю ночь вместо сна я кручу события от момента ее аварии до нашего последнего разговора. Почему от аварии? Потому что запал на нее именно тогда. И все до этого момента размывается, словно тогда я общался с другим человеком. А как я уже выяснил, другого нет. Эва действительно мертва. Они действительно не были близнецами.

Эва…

Темная лошадка…

В очередной раз переворачиваю подушку. Неудобная. Слишком высокая для меня. Лена заказывала. Все время собираюсь сменить, но днем так затягивает работа, что вспоминаю только вот такими бессонными ночами. С раздражением откидываю ее в сторону и ложусь без подушки.

Что мы имеем?

Мы имеем ее неправильную интерпретацию моих слов. Я обозначил симпатию — она восприняла как предложение отработать должность. До этого момента я чувствовал ее расположение. Ну а после моих неоднозначных подач ее логично отморозило.

Вспоминаю, как доверчиво она обнимала меня после митинга и спокойно позволяла прикасаться к себе на грани интима, не отводя своих выразительных восхищенных глаз.

На ладонях явственное ощущение тяжелого шелка ее волос. И мозг, обманывая меня, вдруг воссоздает ее тонкий запах. Я вижу, как плавно ведет она плечами и прогибается под моими касаниями…

Черт возьми!

Так… Кровь резко приливает в пах. Поправляю ноющий член. Я, вообще-то, пытаюсь думать, а не фантазировать!

Но тело требует разрядки. И не меньше — сна!

С раздражением подтягиваю подушку, пытаясь хоть немного поспать до утра. Проваливаюсь на границу сна, плавая в дозе тестостерона, ее образах… Мои губы скользят по тонкому белому шраму и дальше по изящной мочке… Закидывает голову, чувственно открывая мне шею для поцелуев… Ее глаза закрыты, ресницы трепещут… В порыве я глажу ее нежное лицо своим.

— Эва… — веду большим пальцем по налитым пухлым губам. — Нежная моя девочка…

И как только наши губы встречаются…

Будильник.

Рывком сажусь. Будильник?! Нет, это телефон. Водитель мой.

— Да?

— Товарищ полковник, через десять минут буду у Вас.

— Хорошо.

Перевожу взгляд на часы. Проспал! Первый раз за хер его знает сколько лет!

— Эва… — вспоминаю я сон. — Почему Эва-то?..

«Эва» — ей идет больше, чем «Диляра». Наверное, поэтому.