Глава 5 — Наполеоновские планы (Иван)

Отодвигаю ей высокий стул у спортивного бара, разворачивая вполоборота к себе.

— Нам кофе…

— Какой?

Вопросительно смотрю на Диляру. Щеки разрумяненные, и ноздри до сих пор подрагивают от адреналина. Словно мы только что горячо потрахались там, на ринге. На самом деле так и было. Только без проникновений. Я, наверное, такой же…

— Со сливками, без сахара.

— Сливки обезжиренные?

— Обезжиренные, девушка, это уже не сливки, — ведет она бровью. — С нормальными будьте любезны.

Ну вот, теперь точно смело можно признаваться в любви! Девушки на диетах вызывают уныние и жалость. Мне нравятся вот такие вот — полноценные, с любовью к жизни и удовольствиям, которые она может дать. А эта точно сечет в удовольствиях…

Улыбаясь, разглядываем друг друга.

— И где такая красота работает?

— Неприличный вопрос для нашей конторы.

— Да ладно… Намекни хоть. Все равно же узнаю.

— На стажировке я, в следственном. Но устроиться пытаюсь в отдел по защите свидетелей, в антитеррористический.

— Ммм… Знаем такой. И как?

— Хреново… — стреляет глазами в пол. — Не нравятся полковнику Зольникову, — выделяет она многозначительно фамилию, играя бровями, — какие-то мелочи в моей биографии. Однофамилец?

— Почти…

— Ясно, — усмехается.

Мне хочется перехватить ее за шею и впечататься в сочные губы. И я сжимаю свои, шумно выдыхая.

Хочу-у-у…

Диляра, хмурясь, смотрит на часы.

Ооо… Нет-нет… Не убегай!

Что там надо? Встряхиваюсь, пытаясь прийти в себя. Телефон и проводить. С «проводить» облом, она на тачке.

— Можно я с твоего телефона позвоню?

— Куда? — прищуривается.

— В одно хорошее место.

— Держи, — нарисовав фигуру на экране, протягивает разблокированным.

Нечаянно листаю в другую сторону. Включается фотоаппарат. Листаю обратно, но вместо этого нажимается на окошко галереи, где на первом фото маленькая девочка лет шести.

Всматриваюсь. Глаза похожи… Да и вообще. Горло отчего-то сводит судорогой, словно я прикоснулся к чему-то очень интимному и ранимому. Поднимаю глаза на нее, чувствую, как кровь бросается в лицо. А если у нее семья? Подумаешь, нет кольца…

— Твоя? — понижаю я голос, показывая ей девочку.

Замечаю, как на секунду ее лицо тревожно вздрагивает. И тут же его выражение меняется на нервную усмешку.

— Аа… нет, — немного растерянно взмахивает руками.

Но напряжение между нами резко возрастает. И чтобы снять его, я быстро заминаю эту тему, открывая панель с цифрами. Не ее… Я не против детей. Я обожаю детей! Но… Это немного мне щелкнуло по мозгам. Я люблю, чтобы все было прямолинейно и открыто. Не люблю закулисной игры.

Но девочка не ее… И кольца нет… Выдыхаю. Вбиваю свой номер, пряча улыбку, подписываю его: «Я уложил тебя, помнишь?..» и набираю себя. Звук звонков отключен. Чувствую, как вздрагивает в кармане телефон.

Диляра задумчиво делает несколько глотков кофе. Возвращаю ей телефон.

— Какие планы на вечер?

— А какие предложения? — стреляет в меня пытливым взглядом.

— Вау… Ммм… — быстро перебираю варианты. Был уверен, что вежливо съедет. Домой я ее не затащу по-любому, там бабушка. Есть, конечно, шанс напроситься к ней…

Слышу звук будильника.

— Ай… — с досадой достаю свой телефон. — Ужин семейный! Забыл совсем… — развожу удрученно руками: — Не могу его пропустить. Он в мою честь.

В ответ прохладная, чуть разочарованная ухмылка.

О, нет! Я не отмазываюсь и не съезжаю!

— Если хочешь, поехали со мной, — выпаливаю я.

Нет, у нас в семье так не принято. Никаких девушек на семейных событиях, если это не официальная невеста или жена. Но… С ней бы я… не обломался засветиться в семье. Нравится — пиздец просто! Так, что внутри все порхает и взрывается. Мне кажется, я свечусь, как радиоактивный, от своих почти неконтролируемых хотелок. И перед глазами у меня вспышка слева, где я за косу тяну ее так, чтобы прогнулась подо мной, и вспышка справа — как позволяю оседлать и стягиваю с нее этот чертов топ.

Соглашайся, Диляра… Нервно покусываю губу, следя за ее реакцией. Я правда хочу, чтобы она поехала. Почему? Потому что моя женщина должна… просто обязана вписаться в мою семью. И если это невозможно, я хотел бы понять это в самом начале пути, чтобы можно было тормознуть с притязаниями, пока не влип окончательно. А Диляра — она такая… Она либо сразу зайдет, либо нет.

Пару секунд задумчиво хмурится.

— Нет, — с улыбкой качает головой. — Но спасибо за доверие!

Взгляд капельку теплеет.

Е-е-е!! Это был удачный заход. Окей, это мы еще успеем. Планы у меня наполеоновские!

— Пора мне, капитан Зольников. Спасибо за кофе и за спарринг.

— И Вам, лейтенант Владо, за компанию…

Прогнувшись гибко, как кошка, встает с барного стула. Красиво ведет плечами.

— У буржуев принято целоваться на прощание в щеку… три раза, кажется.

— Но мы же не они, — дергает претенциозно бровью, протягивая руку.

Жадина… Но она права. Здесь не место для открытого флирта. Это все потом. И от предвкушения меня сносит очередной радиоактивной волной возбуждения, словно пару недель мне кололи не антибиотик, а бычьи дозы тестостерона. А если еще посчитать, сколько я не трахался до больнички, то впору слечь в бесславном бою со спермотоксикозом.

Пожимаю красивые пальцы с короткими ноготками бордового цвета. Вытягивает руку и уходит в сторону женской раздевалки.

Мой взгляд снова прилипает к ее идеальной заднице. Какой кайф… Эндорфиновый душ просто! Душ, да… Опомнившись, подскакиваю тоже.

Быстренько ополоснувшись и побросав вещи в сумку, выскакиваю на парковку. А ее машины уже нет. Это ничего! Теперь у меня есть номер. И руки чешутся отправить ей какой-нибудь горячий беспредел. Но я не даю им воли. Все потом.

На ужин все-таки опаздываю, застряв в пробке недалеко от дома.

Обмыв звезды, как положено, мы всей нашей мужской составляющей уходим на лоджию покурить. Андрюха с нашим старшим, Серегой, травят пьяные анекдоты. Слушаю вполуха и пропускаю все приколы, зависнув в телефоне. Ищу ее по номеру во всех мессенджерах.

— О… Про Ваньку! Омоновец подходит, значит, к проституткам и говорит одной из них: «Пойдем, отойдем к забору…» Отходят… Он ей: «Загибайся!» Проститутка: «Подожди, я хотя бы колготки сниму». Он ей: «Да ерунда, я и так перелезу!»

Дружный ржач.

— Это бородатый… — на автомате бормочу я. — Новое давай.

— Новое сам давай, ты же у нас копилка!

Есть! На авке черный скорпиончик… Ух! Касаюсь ее иконки, открываю окно для переписки. Что написать?

— Ты чего там застрял, Иван? Выныривай, — выкидывает сигарету дядька.

— Да… — неопределенно отмахиваюсь я.

А кстати!..

Братья, потушив сигареты, заходят обратно, а его я притормаживаю:

— Дядька…

— М?

— Погоди.

— Ну?

— Лейтенант к тебе один в отдел устраивается…

— Да не один. Смена состава у меня. Я же говорил.

— Меня только один интересует. Владо Диляра. Знаешь?..