Глава 16

Дэриэн

Янаблюдал, как под ударами Саара трое бандитов разлетелись по углам переулка. И затихли. Лишь один пошевелился, попытался встать. Саар глянул на меня через плечо, в полумраке сверкнули красным его глаза.

– Накажи за глупость, – посоветовал я.

Короткий кивок, и Саар бесшумно прыгнул к тому, кто рискнул напасть на нас. Голова полукровки склонилась.

Я знал, что сейчас произойдет. От отца Саару достались ядовитые клыки. Один укус, и жертва умрет через пятнадцать минут. Если только рядом не окажется сильный целитель.

В этот раз не окажется.

Идиотов надо наказывать, таким не место в жизни. Напасть в темноте на двух существ, причем не переменить мнения после предупреждения. Мне даже лень было тратить на них силы. Саар и так справился отлично.

– Идем, – бросил телохранителю. – Я хочу вернуться в комнату. Завтра едем дальше.

Этот порт, Андалар, несколько отличался от остальных. Более чистый, но при этом более опасный. На благополучных на первый взгляд улицах ночью начиналось беззаконие. Бандиты, грабители есть везде, но здесь они казались слишком жестокими, слишком наглыми. Эти трое отличный пример.

Забавно, что стража в ночное время предпочитала патрулировать центральные улицы порта, а не такие вот проулки. Чувствую, что существует негласный договор между начальником стражи и местным главарем ночной мрази.

Постоялый двор «В объятиях осьминога», где мы остановились, находился в самом конце одной из главных улиц. Утопал в цветах, которые разводила жена хозяина, днем нежился в тени мощных деревьев. И в окружении переулков, где вечерами скапливались отбросы города.

Тут определенно надо наводить порядок.

Двор встретил меня музыкой, запахами свежего хлеба и мяса с пряностями. А еще женщинами, что появлялись тут по вечерам и продавали себя. Но лишь на первом этаже. На втором и третьем находились комнаты.

– Господин Ллэр, господин!

Бйерк – хозяин постоялого двора – кинулся ко мне с другого конца зала. Я же недовольно нахмурился, так как своим воплем он привлек внимание не только к себе. Множество взглядов – пьяных и не очень – скрестились еще на мне и Сааре.

– Какого нарра ты орешь? – прошипел я, стоило Бйерку подбежать поближе.

– Вы велели сказать, если к вам придут с новостями. С любыми.

– Слушаю.

Саар рядом со мной стоял молча, но я ощущал его готовность по первому взгляду кинуться и разорвать. Внутри его всегда тлела жажда убивать. Сущность фурии. А сущность человека позволяла держать себя в руках, ну и вбитая в прямом смысле подготовка сказывалась.

– Человек пришел под вечер, – сообщил Бйерк. – И сидит, ждет.

Внутри колыхнулось волнение, которое я успешно скрыл. Мои эмоции касаются лишь меня.

– Пусть поднимается через десять минут, – бросил Бйерку. – Я буду в своей комнате.

Волнение нарастало, как прилив. Что могло заставить кого-то ждать столько времени моего прихода? Неужели…

Я одернул себя, приказал спокойно подняться по лестнице. Зайти в комнату.

– Стой у окна, – велел Саару.

Сам не спеша скинул на кровать плащ, пригладил волосы. Комната вызывала глухое раздражение. Все вокруг вызывало раздражение. Прежде в такие моменты только Арлиса одним прикосновением возвращала спокойствие. Но сейчас ее не было.

В дверь постучали.

– Войди, – бросил властно.

А сам сел в кресло рядом со столиком. Служанка оставила фрукты и вино. Но не до них сейчас. Я разглядывал худощавого высокого человека с длинными редкими волосами. Одежда на нем хоть и была богатой, но сидела нелепо, некрасиво. Да и сам он напоминал скорее бандита, которого попытались привести в порядок и выпихнули в свет.

– Зави-и-ир, – протянул задумчиво. – Что привело тебя?

Завир – один из шпионов – покосился на Саара. Тот стоял неподвижно, точно статуя. Разве что глаза из-под капюшона иногда поблескивали красным.

– Я насчет вашей дочери.

«Ты сейчас не правитель, не ледяной маг, – напомнил я себе. – Ты просто богатый человек, мечтающий найти пропавшую дочурку. Не дави слишком сильно, пусть расскажет».

– Что-то стало известно?

Чуть подался вперед, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Пусть подумают, что я очень взволнован.

– Господин, не просто известно. Я нашел вашу дочурку.

Горло на миг сдавило так, что даже в глазах потемнело. Нашлась?! Арлиса нашлась?!

– Где? – спросил тихо. – Где она… сейчас?

– Хотелось бы насчет вознаграждения узнать.

Я почувствовал наглеющую нотку. Ну да, клиент – то есть я – уже на крючке, можно ставить условия.

– Как только смогу убедиться, что это действительно моя дочь. Только тогда.

– Могу привести вам ее хоть сейчас. Если, конечно, согласны.

Увидеть Арлису сейчас? После стольких поисков? Внутри все рванулось навстречу этой возможности. Увидеть, просто прикоснуться, понять, что она жива!

– Где ты ее нашел? Где она была?

– Тут село неподалеку есть. Мой человек решил проверить, что там да как. Я сомневался вообще, что нам там повезет. Ну обычно беглецы как-то больше в порту оседают. Тут можно прожить. А дочурка ваша оказалась в той дыре. Ее рыбаки у берега подобрали. Говорят, выбросило после сильного шторма.

Завир помолчал немного, ждал, пока я его потороплю. В ответ получил такое же молчание. Я просто едва слышно постукивал пальцами по подлокотнику.

– Ну вот… – продолжил Завир, не дождавшись желаемого эффекта. – Короче, ее там одна семья приютила. Но у них дома пожар случился, и упало на нее что-то. Из-за разговоров о пожаре и о пострадавшей найденной девчонке мы ее и нашли. Только память у нее отшибло, но до этого называла себя. И малость покалечило…

– Как? – вырвалось у меня.

– Давайте сами увидите. Мое дело – найти вам дочурку. А дальше уж сами оценивайте, ладно? Так что, господин? Привести вам девочку?

Сейчас? Прямо сейчас? Внутри меня все требовало узнать, что с ней, оценить, как сильно она пострадала. Дивы исцеляются быстро, но у нее заблокированы силы.

То есть – обдало холодом изнутри – я могу быть виноват в том, что она сейчас страдает? Я своими руками причинил ей боль?

Это понимание укусило изнутри, впилось клыками. Я вдруг понял, что до хруста сжал кулаки. И заставил себя успокоиться. Что бы ни произошло, я все исправлю.

– Как быстро можно ее увидеть?

– Ну… если поеду сейчас, то, думаю, к пяти утра привезу.

– Будить среди ночи? Больную? Да ты в своем уме? – разъярился я. – Мы едем с тобой!

– А вознаграждение как же? – опять заикнулся он. – У меня работенка намечается, мне уезжать надо.

– Если это она, утром Саар доставит тебе деньги.

– Хорошо, – склонил голову Завир, но я успел заметить алчный блеск в его глазах.

– Господин, можно на пару слов? – подал голос телохранитель.

– Иди вниз, мы сейчас спустимся, – сказал наемнику.

– Не нравится мне это. Ехать ночью опасно, сами видели, что творится вокруг, стоит только отойти к окраине. А тут село, пустынная дорога до него. Позвольте мне поехать. Если это она – я ее узнаю.

– Нет, Саар. Возможно, ей нужна моя помощь. Не будем медлить. Выясним, в каком она состоянии.

– Это может быть не она, – едва слышно возразил телохранитель, но я предпочел его не услышать.

Устал надеяться и ждать. Время шло, а я так и не нашел никаких следов Огонька. И дотянуться до нее даже во сне в последние ночи не смог, увязая в тумане. Возможно, дело именно в ее ранении и потере памяти.

Сердце сжималось от тревоги за нее. Да, вначале я был зол из-за ее глупого побега. Подумать не мог, что она на такое способна. Не поговорила со мной, не пожелала услышать объяснений. Сбежала.

Хороший щелчок по самоуверенности. Ведь привык ощущать себя центром ее вселенной. Купался в лучах наивной, чистой любви и думал, что так будет вечно. Только с ее потерей ощутил, какое важное место она занимала в моей жизни.

Я как будто лишился части тела. За эти годы Арлиса словно вросла в меня, и сейчас внутри кровоточила оборванная связь. Теперь приходилось постоянно прилагать усилия, чтобы сдерживать силу. Я и забыл, каким был до встречи с ней, насколько сильно уравновешивает меня одно ее присутствие. И поэтому готов был мчаться куда угодно, даже ради призрачной возможности увидеть.

– Едем! – бросил топтавшемуся у выхода Завиру и первым вышел во двор.

Наших лошадей уже расседлали, и я не стал брать их. Бросил конюху кошель, чтобы оседлал свежих. Завир проводил деньги жадным взглядом, как будто я их из его кармана достал.

Жадность – это хорошо. Такие люди легко покупаются и готовы на любую работу ради звонкой монеты. Только не когда жадность соседствует с глупостью. Если он меня обманул и заставил ночью нестись ради пустышки – не пощажу.

С каждым прошедшим днем мое терпение истощалось. Поиски затянулись, мне пора было возвращаться обратно, пока не начались волнения. Но и уехать без своего Огонька я не мог. Чувствовал, что она где-то поблизости, но, к великому разочарованию, уловить направление не мог. Кружил, как пес, потерявший след, приходя в бешенство от пустых поисков.

Я подгонял коня, снедаемый тревогой за Арлису и в надежде, что увижу ее. Дорога заняла больше двух часов. Во время пути напасть на нас не пытались. То ли местные бандиты хорошо знали Завира, то ли ему был известен безопасный путь. Лишь когда проезжали через лес, Саар держался рядом, напряженно поглядывая во все стороны, готовый в любой момент закрыть меня собой. Его ноздри подрагивали, жадно втягивая окружающие запахи. Он кого-то чувствовал, но задерживать нас не стали.

Селение оказалось и правда дырой. В свете луны были видны хлипкие домики, и сердце кровью обливалось от одной только мысли, что моя девочка была вынуждена жить среди этой нищеты.

Мы подъехали к дому на отшибе, который выглядел так, будто в нем давно никто не жил.

– А где был пожар? – задал я вопрос Завиру.

– На другом конце селения. Они переселились на первое время в этот пустующий дом. Муж и сын хозяйки погибли в море, и она переехала к дочери в другую деревню. Он уже несколько лет пустой стоял.

Покосившееся крыльцо, открытая веранда с прогнившими досками, прохудившаяся крыша. Я бы сказал, что тут уже десяток лет как все пришло в запустение. Неужели никто не помог погорельцам привести в порядок дом?! Лишь едва заметный свет от лучины в окне указывал на то, что внутри есть люди.

Мы спешились. Завир прошел первым, постучав в дверь. Открыли нам практически сразу. В проеме двери появилась лохматая голова.

– А, это ты. Ну как? Привез?

– Да. Как она?

Бородатый мужик с давно не чесанными космами вначале зыркнул в нашу сторону и лишь потом ответил:

– Плоха.

И посторонился, пропуская нас.

Мы вошли, и сразу в нос ударил сырой запах нежилого помещения.

– А где хозяйка? – спросил Саар.

– Дык за знахаркой побежала. Девка стонет от боли, спать не дает.

– Она не девка! – Я оттолкнул мужика, загораживающего проход, и прошел во вторую комнату, где на узком топчане в закутке лежала пострадавшая. В глаза бросились рыжие волосы, видневшиеся сквозь повязки, которые закрывали голову и частично лицо. На открытые участки была нанесена жирным слоем зеленая мазь. Руки тоже были обернуты тряпицами, и виднелись лишь фаланги пальцев.

При моем появлении девушка протяжно застонала, не открывая глаз.

– Арлиса! – Я бросился к ней и рухнул на колени у постели, трепетно прикоснувшись к кончикам пальцев.

Девушка приоткрыла затуманенные глаза. От боли зрачки были так расширены, что в сумраке не разглядеть цвет радужки.

Жалобный стон пронзил мне сердце, и внутри все перевернулось. Она смежила веки, заметавшись и крепко вцепившись в мою ладонь.

– Саар, нужно срочно организовать ее доставку на корабль.

Там у меня хороший целитель, а искать толкового в порту нет времени, да и не доверю я им своего Огонька.

– Господин, я не чувствую ее запаха, – негромко произнес телохранитель, наклоняясь ко мне.

– Дай свет.

Саар за моей спиной выполнил приказ, и в комнате стало намного светлее.

Я жадно всмотрелся в черты девушки. Цвет волос темнее, но это неудивительно, они слиплись от пота и здесь темно. Черты лица похожи, а вот рисунок губ трудно понять, они кривятся от боли.

Да что это я, у меня есть прекрасный способ убедиться, она это или нет.

– Отвернулись все! – приказал властно, поднимаясь. Девушка до последнего не отпускала мою ладонь, пришлось осторожно освободить руку.

Я откинул покрывало и разорвал грубую ткань сорочки от ворота до живота. Кремовая кожа была чиста, как первозданный снег. Рун нет, а избавиться от них она при всем желании не могла.

– И нет запаха крови.

Вначале я не понял, о чем он, а потом осознал. Если у нее сильные ожоги, то должна быть кровь или сукровица. Конечно, все мог забивать запах травяной мази.

– Хотя здесь пахнет старой смертью, – добавил Саар.

Я сдвинул тряпицы с лица и пальцем провел по коже, убирая густой слой мази. Под ней не было и следа повреждения.

– Что же ты такой догадливый, – с досадой произнес Завир, обнажая оружие.

Я отступил от постели, держа в поле зрения девушку и наемника. Первая открыла глаза, запахивая сорочку, и смотрела уже осознанно. В глубине глаз плескался страх. Понимала, гадина, что при желании убьем ее первой. Не удивлюсь, если под подушкой припрятан кинжал. Брать ее в заложницы бесполезно. Такая братия опасна – сами прирежут лишнего свидетеля или чтобы не платить за услуги.

– Если хочешь жить – не шевелись, – приказал ей.

Девушка испуганно замерла, а я сосредоточил внимание на Завире, следя за ней лишь краем глаза. Ослушается – сам прибью. Жалости к обманщице не было.

– К чему этот спектакль? – задал вопрос Завиру.

– Мы бы ограничились лишь суммой выкупа, признай ты девку. Но раз к нам в руки попал столь жирный гусь, глупо отпускать его, не ощипав.

– Не боишься, что это тебя выпотрошат за такие шутки? – хмыкнул Саар, сжимая оружие, но не нападая пока без приказа.

– Дом окружен. Вокруг отряд отчаянных парней, вам не уйти.

Быстрый взгляд телохранителя и его едва уловимый кивок подтвердили, что мерзавец не блефует.

– Не опасаетесь местных разбудить? Или они с вами заодно?

– Местные спят вечным сном уже свыше двенадцати лет. Имели глупость скрывать сбежавшего из тюрьмы главаря бандитов, положившего при побеге много стражников. За это власти вырезали всю деревню в назидание. Здесь давно никто не живет, гиблое место.

Мы опять переглянулись с Сааром. Неосознанно Завир сам развязал нам руки. Тот же, чувствуя себя все уверенней, начал диктовать условия:

– Сейчас вы отправите своего телохранителя в город, и он привезет нам выкуп. Скажем так…

На миг он задумался, но дальше мы не стали слушать.

– Господин, вы позволите размяться? – Саар повел головой, разминая шею и демонстративно хрустя позвонками.

– Нет. Сам хочу. Устал сдерживаться, – отказал я, сбрасывая личину и возвращая истинный облик.

Завир выпучил глаза, а от меня по полу стремительно пополз иней, охватывая все вокруг. Наемник попытался бежать, но так и застыл, скованный льдом. Встретивший нас мужик успел лишь крепко выругаться, как и сам превратился в ледяную статую.

А мой холод давно уже вырвался за пределы дома, беря в свой плен все живое. Сила рвалась с поводка, как застоявшийся породистый скакун, ощутивший свободу. Как же хорошо-о-о!!!

Я пошел прочь из этой хибары. Бородач был мертв, а вот наемник еще нет. Толстый слой льда сковывал Завира, его лицо покраснело в попытке сделать глоток воздуха. Его я специально не убил сразу, чтобы помучился. Мерзавец меня узнал, и в глазах появилась обреченность. Успел понять, что в живых не оставлю.

Выйдя на воздух, я окинул взглядом пленников, скованных льдом. Так и замерли верхом статуями. Разделил потоки силы, удерживая лошадям лишь ноги, а их всадникам сдавливая льдом верхнюю часть туловища. Многие были еще живы и падали на землю, катаясь и стараясь избавиться ото льда. Но там их тела уже охватывали снежные плети, пеленая целиком и сжимая еще крепче. Хруст костей да всхрапы испуганных лошадей звучали своеобразной музыкой в ночной тиши.

Если бы нам не нужны были лошади для возвращения обратно, я бы не осторожничал. Да и трупы животных вместе с всадниками привлекут больше внимания. Хорошо, что деревня заброшенная. Ох как хорошо!

Сила гуляла, охватывая окружающие дома, забираясь внутрь.

– Что с этими делать? – кивнул на трупы наемников вышедший следом Саар.

– Перетащи и спрячь в доме. Лошадей выпустим в лесу.

К утру лед растает, скрыв следы того, что здесь произошло.

– А что с девчонкой?

Я и забыл о ней, опьяненный силой. Задумался на миг, а потом скривил губы в усмешке.

– Возьмем на корабль. Она неплохая актриса. Пусть развлечет пока.

А потом на корм рыбам. Живые свидетели моего присутствия в империи Асдор не нужны. Мы оба понимали это.