Глава 12

Мы доехали до поместья в полной тишине. Андрей сосредоточенно смотрел на дорогу, сильно сжимая руль. Мне даже показалось, что он его выломает на очередном повороте. Ванда сидела между нами и смотрела перед собой. Нам с Егором оставалось только переглядываться, потому что мы понятия не имели, что делать в этой ситуации.

— Мне нужно в душ, чтобы смыть с себя всё это, — тихо проговорила Ванда, как только мы вошли в дом, и первая направилась наверх.

— Да, нам тоже помыться не помешало бы, — пробормотал я, только сейчас осознавая, что промокшая насквозь одежда неприятно липнет к разгорячённой коже.

Приведя себя в порядок и окончательно придя в себя, я спустился в подвал и подошёл к ритуальному залу. Из-за закрытой двери доносились тихие голоса Эда, Ивана и кого-то третьего. Судя по всему, они уже приступили к допросу, потому что даже здесь, в коридоре я явственно ощущал эманации Тьмы.

Покачав головой, я отошёл от двери, не став входить. Как бы мне ни хотелось присутствовать на допросе, я не стал мешать Эдуарду, тратя драгоценные секунды. Времени у него не так уж и много: от минуты до трёх, в зависимости от того, сколько времени прошло после смерти. После этого разум окончательно гаснет, и допрашиваемый превращается в обычного тупого зомби.

Поднявшись в холл, я остановился и прислушался. В доме было как-то подозрительно тихо. Пожав плечами, я направился искать хоть кого-нибудь. Андрей, Ванда и Егор обнаружились в малой гостиной. Они сидели полукругом и молчали, время от времени поглядывая друг на друга. При этом каждый из них был погружён в свои мысли.

Андрей не сводил взгляда с сидевшей на диванчике подопечной, и о чём-то мрачно размышлял. Ванда, закутанная в махровый халат, молча ела мороженое из большого ведра, периодически угощая прильнувшую к ней мантикору. Кошка ластилась и всё время пыталась заглянуть ей в глаза. Ванда на неё внимания почти не обращала, только когда протягивала ложку, наполненную лакомством.

— У меня иногда начинает ревность просыпаться, когда я вижу столь несвойственную им идиллию, — вполголоса проговорил Егор, кивая на Соню. — Интересно, фамильяр может сменить себе хозяина? А то я, кажется, не вписываюсь в девичью компанию, наполненную склоками, чередующимися с непонятной нежностью друг к другу.

— Вряд ли Соня хочет поменять хозяина. Скорее всего, она хочет от Ванды что-то получить. Должно быть, кошка поняла, что ты в присутствии Ванды становишься умнее и сильнее именно как эриль, значит, эта девушка делает тебя счастливее. Поэтому Соня прикладывает все свои кошачьи силы к тому, чтобы вы были вместе как можно чаще, а в идеале навсегда, — я не сам выдвинул эту теорию, а озвучил ту, которую озвучил не так давно Эд, когда я пожаловался на сложные отношения между Вандой и Соней.

— То есть она хочет свести нас вместе только потому, что мои мозги для кошки становятся более привлекательными? — Дубов посмотрел на меня шальным взглядом и нервно хихикнул. — Нет, я пас, — он поднял руки, а потом внимательно посмотрел на свою мантикору. — А Соня вообще понимает, что делает только хуже? Мы же с Вандой однажды просто поубиваем друг друга из-за её сводничества.

— Егор, она же кошка, — я пожал плечами. — Старается, как умеет.

— Я всё поняла, — неожиданно громко произнесла Ванда, выпрямляясь и ставя мороженое перед Соней. Мантикора тут же нырнула мордой в ведро и начала быстро есть, забавно хрюкая. — Это ты во всём виноват, — девушка обвинительно тыкнула пальцем в сидящего напротив неё Андрея.

— Ванда, я знаю. И понимаю, что ничего нельзя исправить, — он потёр глаза и наклонился вперёд. — Я…

— Ты плохо выполняешь свою работу! — Ванда тряхнула мокрыми волосами. — Я в голове всё это время прокручивала схватку и только сейчас поняла, что просто замешкалась. Я стояла, как тупая корова, и все пять секунд хлопала ресницами, вместо того чтобы помочь Диме и Егору! Если бы эти придурки были более подготовленными, то непонятно, чем бы это всё закончилось. Тот, который на меня попёр, просто достал бы пистолет и застрелил сначала меня, потом всех остальных. Нам всем невероятно повезло, что этот козёл ещё больший тормоз, чем я, и даже не подумал о стволе, хотя кобура у него была на поясе прямо под рукой!

— Ванда, — Бобров нахмурился. Он явно не ожидал услышать того, что говорила ему девушка.

— Что? Андрей Олегович, вы изначально относились ко мне предвзято и совершенно не хотели со мной работать, — Ванда сжала губы, переходя со своим наставником на «вы», хотя подобного я не помню. Бобров с самого первого дня просил звать его просто Андрей, и мы неукоснительно выполняли эту маленькую прихоть. — И я сегодня оказалась самым слабым звеном в нашей тройке! И всё из-за того, что вы плохо делаете свою работу!

— То есть ты обвиняешь меня в том, что я плохой инструктор? — Андрей удивлённо смотрел на девушку.

— Да, именно в этом я вас и обвиняю, — насупилась Ванда. — У вас есть ещё год по контракту, и я надеюсь, вы исправите все недочёты и начнёте относиться к делу серьёзно.

— Обалдеть, — протянул Егор. — Я ожидал чего угодно: от самокопания до истерики, но не того, что она Боброва обвинит в своей плохой подготовке, которая не позволила кого-то убить за три секунды, а не за пять.

— Я же сказала, что со мной всё в порядке! — Ванда повернулась к Дубову, повысив голос. — А вот с моей физической формой и скоростью реакции явно что-то не так.

— Я заметил, — хмыкнул Егор. — Ты мороженого больше ешь, чтобы потом было, в чём Андрея упрекнуть…

— Дима, меня одолевают очень странные чувства, — я чуть не подпрыгнул от неожиданности, услышав за спиной голос Демидова. Осторожно повернувшись, я увидел, как Лео входит в гостиную. Он нёс в руках тарелку, на которой лежал огромный кусок торта. — Я сегодня впервые убил человека. Меня это, наверное, должно как-то беспокоить, но я чувствую странную эйфорию, будто выпил бутылку шампанского залпом. И пузырьки в голове периодически лопаются, вызывая желание засмеяться. Это же ненормально? — посмотрев на меня, он отломил ложкой кусок торта, отправляя его в рот.

— Рядом с тобой раньше кто-нибудь умирал? — спросил я, глядя на то, как Демидов с аппетитом поглощает торт.

— Нет. А это как-то связано с тем, что я тебе только что описал? — нахмурился Лео, видимо, стараясь понять, к чему я клоню.

— Эм. Ты же в курсе, что Великая Княжна Вероника была Лазаревой? — осторожно поинтересовался я.

— Разумеется, — фыркнул Лео. — Её замужество за моим предком — это было величайшее благословение моего Рода!

— Лео, сосредоточься, — я щёлкнул пальцами перед его лицом. — Ты наверняка знаешь, что вам от неё досталась тёмная составляющая источника. Всего лишь одна нить, но она является неотъемлемой частью твоей магии. И когда рядом с тобой сразу два отморозка отбросили копыта, ты с непривычки хапнул столько энергии смерти, что она перегрузила твой источник. Отсюда и эйфория, — постарался объяснить я, как можно проще.

— Это… очень может быть, — кивнул Демидов, доедая торт. — Ванда, ты выглядишь слишком неформально, — он щёлкнул пальцами и зажёг несколько светляков, похоже, даже не осознавая, что делает. — Но нас хотели убить, так что это нормально. Плохо, что мне до сих пор не выделили в этом доме комнату, где я мог бы хранить запасной комплект одежды. Потому что я не отказался бы принять душ.

Когда он произнёс последнюю фразу, я чуть слюной не подавился. Похоже, Эдуард прав, и мы от него так просто не отделаемся. Теперь нужно не пропустить момент, когда Демидов заявится сюда с чемоданом.

— И, Лео, что ты здесь делаешь и когда успел приехать? — вдруг до меня дошло, что он опять появился в поместье как-то неожиданно. И нас опять никто не предупредил о его визите. А ещё совершенно непонятно, сколько времени Лео здесь бродил и куда успел заглянуть. Потому что пришёл он в гостиную явно из столовой.

— Да почти сразу за вами приехал. Сославшись на шок, отказался от допроса сотрудниками Службы Безопасности и поехал. Мне же нужно знать, что именно говорить. Наши рассказы должны совпадать до мелочей, чтобы у наших адвокатов было меньше работы. К тому же мне интересно, что произошло в клубе, где со мной обошлись так бесцеремонно. Ты представляешь, меня бросили на пол. Я себе чуть руку не сломал! — возмущённо проговорил Демидов.

— Я там был, Лео, и всё видел. Кстати, ты ведь хотел предупредить меня о готовящемся нападении. Как ты узнал про фландрийцев? — Спросил я его. Судя по лихорадочно блестевшим глазам, Демидова ещё нескоро отпустит. Я вспомнил свою первую встречу со смертью, меня тогда тоже полдня штормило, так что, наверное, это нормально.

— Чистая случайность, — ответил Лео, ставя пустую тарелку на столик. — Услышал разговор между охранником клуба и одним из наёмников. Кажется, именно его Ванда заколкой заколола. Но это всё равно было неважно, я немного опоздал, когда меня задержал Клещёв, встретив возле запасного выхода. Мне кажется, он как-то изменился. Не похож на самого себя, какой-то дёрганный, неуверенный в себе. Он меня даже не узнал, представляешь? — и Лео нахмурился, что-то обдумывая.

— Ты узнал, о чём разговаривали Клещёв и Махов? — спросил Егор. Вот кто всегда думает о деле, что бы с нами ни происходило.

— Обычные отношения между Гильдией и нанимателем, ничего интересного. Клещёв ищет какой-то артефакт, — Лео на секунду задумался. — Нечто под названием «Феникс». Название зловещее, но я о таком никогда не слышал. Попытаюсь что-нибудь о нём разузнать, может быть, это важно.

— Дмитрий Александрович, — в гостиную ворвался дворецкий. На этот раз он не возник словно из воздуха, а с грохотом распахнул дверь и остановился, увидев сидящего на диване Демидова. — Я не знаю, как так получается, но чары оповещения молчат, когда господин Демидов переступает защитный контур. Это чрезвычайно странно, потому что они срабатывают, даже когда вы подходите к дому, оповещая меня, что хозяин вернулся. Поэтому я оказываюсь чуть ли не последним, кто узнает о присутствии господина Демидова в нашем доме!

— Ты какой допуск настроил на Леопольда? — в гостиную вошёл Эд в сопровождении задумчивого Рокотова.

— Кажется, полный, но я не уверен, — пожал я плечами. — Нужно, наверное, исправить.

— Поздно. Дом уже принял его, скорее всего, причислив к твоим дальним родственникам. Вроде и допуск имеет, и оповещать дворецкого необязательно, много чести, — и Лазарев покачал головой. — Конечно, очень жаль, но что поделаешь.

— Вы что-то узнали? — спросил Андрей. Он поднялся и отошёл в сторону, сложив на груди руки, как только его командир и Эд вошли в гостиную.

— Да, сейчас дождёмся остальных и всё сразу обсудим, чтобы дважды не повторяться. Надо сразу решить, какими будут наши ответные меры, потому что никто из нас не оставит без ответа это наглое покушение, — ответил Рокотов. Внешне он был абсолютно спокоен, я слишком хорошо его изучил, чтобы понять — Иван был в ярости. Он тем временем повернулся к Вишневецкой. — Ванда, ты как?

— Она в порядке, — ответил вместо девушки Андрей. — Обвинила меня, что я плохо её подготовил.

— Неожиданно, — Иван оглядел Ванду внимательным взглядом.

— Что с трупами делать? — спросил его Бобров.

— Отправьте Громову. Он уже телефон оборвал, пытаясь узнать, куда мы дели тела, — невозмутимо ответил Рокотов. — С живыми он пообщаться нам как следует не дал, думал, мы ему трупы просто так отдадим, когда у нас в команде два некроманта имеются?

— Тогда отправлю посылку, пока Шехтер с Лепняевым занимаются сбором информации, — ответил Бобров и вышел из гостиной в сопровождении Эдуарда. А в ритуальную комнату без сопровождения Лазарева никто посторонний зайти не сможет, так что присутствие одного из нас было необходимо.

— Артур Гаврилович Гомельский прибыл с необъявленным визитом, — процедил Николай, входя в гостиную и бросая злобный взгляд на умиротворённого Лео, который в этот момент улыбался каким-то своим мыслям.

— Доброй ночи, господа, — раздался голос Гомельского, выходящего из-за широкой спины Николая. — Леопольд Данилович, видеть вас здесь довольно необычно, — добавил он, с лёгким удивлением разглядывая Лео и стоящую перед ним тарелку из-под торта.

Выглядел Гомельский, как всегда, безупречно. Было совершенно непохоже, что его подняли с постели несколькими минутами ранее. А ещё он входил в немногочисленную группу людей, у которых были порталы для быстрого перемещения в поместье.

— Артур Гаврилович, — я посмотрел на своего поверенного. — У вас новости?

— Я сразу же занялся тем, чтобы информация о покушении на вас, Дмитрий Александрович, не попала в прессу. В клубе случился пожар, есть жертвы. Это всё, что нужно знать людям, — ответил Гомельский, после чего оглянулся, ища свободное место, чтобы присесть. — Не возражаете, если ваше животное поест на полу? — он кивнул на Соню. Егор пожал плечами, но даже не шелохнулся, чтобы убрать мантикору с дивана.

Тогда Гомельский решительно подошёл к увлечённо жующей мантикоре и бесцеремонно скинул её с дивана. На шипение кошки он не обратил никакого внимания. Поставил ведро с мороженым рядом с Соней и расположился на диване рядом с Вандой.

— Артур Гаврилович, — тихо проговорил я, поднимаясь на ноги. — Вы только не шевелитесь, ладно? Сейчас мы вам сделаем один укольчик…

— Не стоит. У клиентов Первого Имперского Банка и не такое в любимых питомцах водится, поэтому моя кровь, наверное, является универсальным противоядием от очень редких ядов, — чопорно ответил Гомельский. Опустив глаза, он встретился взглядом с Соней, сидевшей перед ним, недовольно размахивая хвостом. — От яда мантикоры в том числе. Не думал, что вы увлекаетесь экзотикой.

— Это кошка Егора, — ответил я, садясь обратно в кресло.

— Егор Викторович, от вас я не ожидал ничего подобного, — он посмотрел на Дубова, и в его взгляде промелькнуло уважение.

В это время в гостиную вошла вся четвёрка волков вместе с Эдуардом. Волки встали позади дивана напротив нас с Иваном, а Эд занял своё любимое место у окна.

— За такое короткое время нарыть удалось не так уж и много. — Нарушил воцарившееся молчание Залман. — Кое-что, конечно, есть, но… Иван Михайлович, может быть, вы начнёте, а мы продолжим, если у нас будет дополнительная информация?

— Хорошо, — кивнул полковник, соглашаясь с подчинённым. — Это действительно фландрийские наёмники из пятой Гильдии Фландрии. Прибыли в нашу страну полторы недели назад. Их главной целью было найти Дмитрия и вывезти во Фландрию. После встречи с нанимателем в указанном месте они должны были избавиться от него. Этот пункт был прописан в контракте отдельной строкой. Всех, кто будет мешать — ликвидировать. Имя нанимателя неизвестно. О том, что Дима в клубе, им доложил начальник охраны «Калипсо». Он уже давно работает информатором для фландрийской гильдии. Дима, вы приняли не всех наёмников.

— Те две девушки, которые ну очень настойчиво нас домогались, с ними работали? — мрачно спросил я, чувствуя, как во мне начинает просыпаться неуверенность в себе. Неужели я никому не могу понравиться сам по себе, а не потому что Наумов, или меня нужно убить?

— Да, эти девицы, — Рокотов поморщился. — Задача одной из них заключалась в том, чтобы отвлечь Егора, не привлекая внимания. Ну а вторая должна была попытаться вывести тебя на улицу: опоить, соблазнить, как получится, в общем. Кто они и как их зовут, мы узнать не успели. Слишком много времени прошло с момента смерти. У нас было всего полторы минуты, поэтому большего узнать не получилось.

— Охранник их и пропустил в клуб через запасной вход, предварительно отключив все камеры. Начальник охраны поставил его специально туда, не дав напарника, — доложил Соколов. — Свидетелей как таковых нет, поэтому всё, что произошло внутри помещения, будет восприниматься только с ваших слов, — он посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на Лео. Демидов в это время рассматривал тарелку, словно раздумывал, а не принести ли ещё тортика. — Мы начинаем раскручивать сеть фландрийских агентов в Твери, чтобы подобного больше не повторилось.

— И Служба Безопасности, которая должна это предотвращать, снова сплоховала, — поджал губы Эд. — И это совсем неудивительно. Думаю, после случившегося у меня состоится разговор с Громовым уже в другом тоне.

У Шехтера зазвонил телефон, и он быстро вышел из гостиной, отвечая на звонок.

— Они не знали об уровне подготовки ребят, — ответил Лепняев. Ему вроде бы удалось немного пообщаться с одним из наёмников в клубе. Не удивлюсь, если он убедил Громова дать ему ещё немного времени, чтобы узнать детали. — Им сообщили, что Дима — слабый маг, скорее всего, эриль, кем был Александр Наумов, или слабый менталист. Про Ванду и Егора никакой информации не было, но эти наёмники даже не сообразили, что они маги.

— Ну да, подростков, являющихся магами, не так часто встретишь свободно гуляющими по улицам в сентябре без браслетов противодействия, — задумчиво проговорил Иван. — Поэтому к ним и отнеслись несерьёзно. Получается, что дефицит информации сыграл с ними злую шутку, заставив несерьёзно отнестись к выполнению задания.

— Я знаю имя нанимателя, — заявил Залман, возвращаясь к нам после того, как ответил на звонок. — Сейчас Прохоров как раз выполняет Димино поручение во Фландрии. Что очень удобно для нас. Я его попросил вдумчиво поговорить с главой фландрийской пятой Гильдии. Местный гильдейский сброд никакими клятвами с Гильдиями не связан. Они там Древними Родами не основывались, просто по образу и подобию наших Гильдий создавались. А вообще, это просто уголовники без каких-либо моральных принципов.

— Ну кто бы сомневался, — процедил Эдуард поморщившись. Я покосился на него. Для Великого Князя и наши Гильдии от фландрийских мало чем отличались. И это была вторая его болевая точка после Государственной Службы Безопасности.

— Деньги по контракту переводились со счетов Анны Александровны Кляйн, — невозмутимо продолжил Залман. — Частный самолёт, на котором Наумова хотели транспортировать во Фландрию, а конкретно в аэропорт Антверпена, принадлежит ей же. Но нанимателем был мужчина, имя которого мне только что сообщили.

— Дайте угадаю, Герман Кляйн? — невесело усмехнулся я.

— Тут даже эрилем быть не обязательно, чтобы это понять, — ответил Егор. — Но зачем он хотел тебя вывести из страны, а потом убить?

— Мы можем узнать это только у него, — мрачно отозвался я.

— На этот вопрос частично могу ответить я, — подал голос Гомельский. — Кляйны далеко не единственные, кто попал под удар Александра Наумова во Фландрии, когда началась экономическая встряска. Но они единственные, кто потерял почти всё. Сейчас дела Германа Кляйна пошли в гору благодаря вам, Дмитрий Александрович, и вашей матери. Когда вы перекрыли доступ к кормушке, это могло немного огорчить господина Кляйна, и он решил действовать. Вероятно, Герман хотел на вас надавить, чтобы вы отписали часть имущества или вовсе переписали всё на свою мать, например, в завещании. Только почему он начал действовать так грязно и не продуманно, мне не известно, — Гомельский развёл руками. — Скорее всего, что-то произошло, и ему срочно понадобились дополнительные инвестиции. И отношение ко всему этому вашей матери…

— Она здесь ни при чём, — мы с Рокотовым и Эдуардом ответили в голос, а потом я решительно продолжил.

— Этот козёл не знает ни про Рокотова, ни про то, что в доме вместе со мной живёт много непонятного народа, включая Эдуарда, ни про то, что я Тёмный. А моя мать прекрасно знала, от кого родила сына, кто ещё мог родиться у Казимира, а Эдуард вполне официально его сын, и кто такой Иван, — поднявшись, я подошёл к стационарному телефону и взял трубку, садясь обратно в кресло.

— Я предлагаю пока занять выжидательную позицию, — Гомельский теперь смотрел исключительно на хмурого Рокотова. — Я знаю, о чём вы все думаете. Но ликвидация Кляйна прямо сейчас ничего не даст. У него очень много родственников, включая двух взрослых сыновей. Поэтому всё имущество после его смерти будет разделено между наследниками. А я хочу напомнить, что всё, чем он владеет, строилось и покупалось на деньги Семьи! Месть — это блюдо, которое подаётся холодным. Это прописная истина.

— Я согласен, — задумчиво протянул Эдуард. — Убить его можно в любой момент, особо не напрягаясь. Мне хватит пары секунд, чтобы все приняли его смерть за несчастный случай.

— Мне нужно позвонить, — перебил я его, набирая номер. Положив трубку на стол, включил громкую связь. Долгое время раздавались длинные монотонные гудки, но, в конце концов, они прервались, и послышался сонный женский голос.

— Да, я слушаю.

— Привет, мама. Удивлён, что ты спишь, а не встречаешь свой самолёт в аэропорту. Примерно сейчас он как раз должен приземлиться, — довольно резко произнёс я.

— Дима, что-то случилось? Я тебя не понимаю. Сейчас пять часов утра, — ну хотя бы проснулась и теперь будет более адекватно воспринимать информацию.

— Кроме того, что на меня напали фландрийские наёмники, задача которых была ликвидировать моих друзей, а меня вывезти из страны? Нет, ничего особенного не произошло, это же мелочи жизни, не так ли? — ядовито спросил я.

— Дима, я тебя не понимаю…

— Не думал, что ты перешла к столь решительным методам, чтобы перетащить меня во Фландрию. — продолжал говорить я, глядя на Гомельского. У Артура Гавриловича в этот момент глаза приобрели стальной серебристый оттенок. Понятно, он сейчас прикидывал вероятности, призвав дар эриля.

Ванда в этот момент как бы невзначай придвинулась ближе, практически касаясь плечом моего поверенного. Увидела, что тот призвал дар, и решила его немного усилить. Решение в целом правильное, и сам Гомельский ни о чём не догадается.

Вот только, похоже, Соне не очень понравилось, что Ванда начала усиливать кого-то другого, кроме Егора. Дубов заметил, что мантикора начала нервничать, и встал, чтобы взять её к себе на колени. Параллельно он с любопытством наблюдал за Гомельским, видя в его действиях что-то недоступное мне.

— О чём ты говоришь? — Мама, похоже, окончательно проснулась. Её голос зазвенел и в нём появились стальные нотки. — Я уважаю твой выбор, и у меня даже мысли не было давить на тебя.

— Мама, за контракт на ликвидацию пятая Гильдия получила деньги с твоего личного счёта. А самолёт, который арестовала Служба Безопасности, оформлен на твоё имя, — я начал понемногу на неё давить.

— Дима. Что с тобой произошло, если ты считаешь, что я могла даже подумать о том, чтобы тебя убить? То, что наши отношения не складываются, не отменяет того факта, что ты мой сын, — её голос снизился до шёпота. Она сейчас не просто злилась, она впадала в плохо контролируемую ярость. — Правда, сейчас, когда ты всё же подумал о том, что я могла променять тебя на деньги или на что-то ещё, мысли об убийстве очень настойчиво стучатся в голову. Но, Дима, сделаю я это лично, придушив тебя собственными руками!

— Ты только что сказала, что я твой сын, — быстро напомнил я ей о нашем таком близком родстве.

— Да, и то, что я тебя родила, даёт мне право тебя прибить! — рявкнула мама.

— Где твой муж? — перебил я её.

— В Антверпене, — резко ответила она. — У него там деловая встреча… — Она осеклась. — Ах ты, сукин сын… — прошептала мама, но от её шипения Соня заскулила и прижалась к Егору.

— Мне нужно с ней встретиться, — встрепенулся Гомельский, а его глаза потеряли серебристый блеск. — Как можно быстрее. Желательно во Фландрии.

— Мама, слушай меня очень внимательно. В течение часа за тобой заедет начальник моей службы безопасности. Ты знаешь Прохорова, так что никакой путаницы произойти не должно. Он отвезёт тебя в безопасное место. Там с тобой встретится Артур Гаврилович Гомельский, и вы определитесь с тем, что делать дальше. А возвращаться ли тебе ко мне в Россию или оставаться там, это решать тебе. На твоём приезде я не настаиваю.

— Мне нужно собраться, — через небольшую паузу сказала мать. — Дима, что бы ты ни думал, но я люблю тебя. — И она отключилась. Раздались короткие гудки, и я нажал на отбой, положив трубку на базу.

— Мне нужно вылетать как можно быстрее. — Гомельский поднялся с дивана. — Если я правильно рассчитал вероятность, то у нас только что появился способ вернуть всё достаточно безболезненно. Не быстро, конечно, но такие дела быстро не делаются. А потом вы можете делать с Германом всё, что захотите. Кстати, я напоминаю, что двадцать девятого сентября вы должны втроём находиться в Париже и мило улыбаться.

— Это исключено, — отрезал Рокотов. — Пока мы полностью не решим нашу проблему, появляться на публике Дмитрию нельзя! Почему-то я сильно сомневаюсь, что на этой пробной вылазке Кляйн оставит попытки добраться до него.

— Мне всё равно, Иван Михайлович, как именно вы обеспечите безопасность вашему подопечному, — отрубил Гомельский. — Но тридцатого сентября мне должно прийти уведомление о том, что весь следующий год мы будем платить минус десять процентов налогов. В чём вообще проблема? Вас пять человек из спецподразделения, известного на весь мир. Вам иногда даже действовать не нужно, достаточно представиться. Неужели вы не сможете правильно распределить охрану…

— Это огромное помещение с ещё большим количеством людей…

— Оформите контракт о найме всего вашего подразделения, в конце концов! Можете поддержку с воздуха подключить и подогнать к Лувру тяжёлую технику. Смету составите, я её подпишу. Но мне нужны эти минус десять процентов! — не дал даже слова вставить Рокотову Гомельский. — Всё, мне пора на встречу с Анной Александровной. Если всё пройдёт так, как я планирую, то к концу года от империи Кляйнов не останется и следа.

— Это всё, конечно, отлично, но кто-нибудь видел, куда и когда ушёл Демидов? — я огляделся, только сейчас поняв, что Лео успел уйти ещё до того момента, как я позвонил матери.