Глава 17

Кира

– Де-е-е-е-есять! Оди-и-и-иннадцать! Трина-а-а-адцать! – растягивая, скандируют гости.

Я даже не думала, что на этом празднике такое возможно, но за сегодняшний вечер этот крик слышу уже третий раз. Все благодаря моим подругам и братьям Кирилла. К концу, когда половина «важных» гостей уходит, начинается настоящий праздник. Почти все свои остаются, так что многие отрываются, как могут.

Я же беспрерывно смотрю на стрелки часов. Наблюдаю за ними, жду, когда стрелка перевалит за полночь, чтобы уйти. Большую часть всего, что было запланировано, мы выполнили. Торт разрезали, я бросила букет, а Кирилл подвязку. Я до сих пор помню, как он ее с меня снимал. Как его руки аккуратно прошлись по внутренней стороне бедра. От переизбытка чувств я думала, что упаду в обморок, но этого, к счастью, не произошло.

Подвязка досталась Глебу, а вот мой букет – его девушке. Кажется, нетрудно догадаться, чья свадьба у Багровых будет следующей.

– Два-а-а-адцать! – радостно кричат.

Кирилл продолжает меня целовать. Я лишь кое-как прикрываю нас от любопытных взглядов фатой. Рука дрожит, но я держу, потому что то, что сейчас между нами происходит, слишком интимно, и делиться этим с остальными мне совсем не хочется. Багров не умеет целовать нежно, едва ощутимо касаться губ. Он меня буквально пожирает, засасывает, покусывает.

Целует так, что жар тысячью маленьких пульсаций распространяется по всему телу. Чувствую, как внизу живота становится тяжело и больно. В прошлый наш поцелуй я испугалась, что что-то не так с ребенком, а потом поняла, что это всего лишь возбуждение. Сильное, неконтролируемое, дикое. Я соскучилась по Багрову, изголодалась по наслаждению, которое он способен мне подарить.

Меня им буквально окутывает, пока там, за нашими спинами, кричат какие-то непонятные цифры. Все тело горит жаждой прикосновений. Я хочу уехать. С ним. Сейчас. Подальше от всех, хотя сейчас здесь и остались самые близкие.

Кирилл прерывает поцелуй. Я отпускаю фату и прячу лицо на его груди. Привожу в порядок дыхание. Губы горят так, словно их натерли наждачкой. Уверена, покраснели. После такого-то поцелуя.

Пока стоим так, теряю счет времени. Кажется, что вечность проходит, прежде чем нахожу в себе силы отстраниться. Правда, недалеко…

– Давай уедем, – прошу у Кирилла. – Сейчас.

– Устала? – спрашивает обеспокоенно.

После нашего небольшого разногласия Кирилл стал внимательней. Не играет больше на моих нервах, и Лика, надо заметить, пропала. Ушла с нашей свадьбы по-тихому, и мне абсолютно наплевать, она сама так решила или Кирилл настоял.

– Очень, – вру.

Ни капли я не устала. То есть ноги болят, спину ломит, да и в целом я бы с удовольствием уснула, но сейчас все мои мысли занимает отнюдь не сон. Думаю, Кирилл их разделяет. Уверена в этом, потому как после каждой нашей близости чувствую внушительный стояк, упирающийся в низ живота.

– Десять минут, и едем, – сообщает.

Пока Кирилл уходит разговаривать с родителями, я делаю вид, что правда устала. На стул сажусь и перевожу дух. Внутри меня такой шторм происходит, не передать словами. Меня переполняют эмоции сегодняшнего вечера. Каждое сказанное Кириллом слово помню, поцелуи, ласки. В воспоминания врезается наш недавний разговор:

«– Что у нас, Кирилл? – настаиваю на ответе. – Скажи же…

Он перестает удерживать мои руки. Отпускает. Скользит ладонями по предплечьям и концентрируется на талии, перебирает пальцами по спине, ласкает. У меня мурашки по коже расползаются от его движений. Я охаю и непроизвольно распахиваю рот.

– У нас – всё, – отвечает Кирилл, впиваясь в мой рот поцелуем.»

Кожа снова мурашками покрывается от одних воспоминаний. Он сказал – всё. Одно это слово активизировало мое воображение. Я в красках представляю, что значит «всё», и сердце разгоняется до невероятной скорости. Не уверена, что это безопасно, но успокоиться никак не выходит. Дышу ровно, стараюсь, по крайней мере, а все равно все тело словно покалывает.

– Как ты? – спрашивает подошедшая мама. – Кирилл сказал, неважно себя чувствуешь, и вы уезжаете.

– Устала просто, а так – порядок.

Мама кивает и говорит, что поможет мне дойти до машины. Я бы и сама справилась, тем более, что когда из ресторана выходим, у меня словно второе дыхание появляется. Я к машине бежать готова, а когда вижу, что Кирилл меня там уже ждет, – лететь. Мне кажется, мама понимает, что совсем я не устала, но виду, конечно, не подает.

Мы с ней прощаемся, я забираюсь в машину. Водитель – тот же Дима, к которому я привыкла еще раньше. Он учтиво мне кивает, и я улыбаюсь ему в ответ. Кирилл еще разговаривает с мамой, но тоже садится в машину, и мы наконец выезжаем.

Когда выбираемся на трассу, ищу взглядом кнопку, чтобы отделить нас от Дмитрия, но не могу ее найти. При нем же к Кириллу приставать как-то неудобно, хотя и очень хочется. Ерзаю на сиденье, чтобы привлечь внимание мужа, но он даже не поворачивается. Продолжает сидеть ровно с запрокинутой назад головой и закрытыми глазами.

Насупившись, отворачиваюсь и надеюсь, что мы приедем быстро.

Так и получается. Дмитрий останавливает автомобиль минут через десять у фешенебельного отеля. Эта сеть – одна из самых дорогих по всему миру, но сейчас это неважно. Я бы согласилась даже на какой-нибудь шалаш.

Кирилл помогает мне выйти из машины. На ресепшене нас уже встречают и проводят в номер. Администратор желает нам приятной ночи и ретируется. Я же, как только дверь за нашими спинами захлопывается, сбрасываю туфли и поворачиваюсь к Кириллу. Ударяю по выключателю, и мы погружаемся в темноту.

Набравшись смелости, шагаю к нему. Привстаю на цыпочки, обнимаю Кирилла. Мы оба тяжело дышим, но он молчит и ничего не делает. Ни единого движения не исполняет, никак мне не отвечает. В какой-то момент я думаю, что ничего не будет, а затем резко отбрасываю эту мысль. Пусть только попробует проигнорировать нашу брачную ночь. Он ведь сюда со мной приехал. В номер для молодоженов. Понимал же, что просто лечь спать не выйдет. Надеюсь, что понимал.

Забираюсь руками ему под рубашку – пиджак он снял еще в машине. Трогаю его горячее тело, ласкаю ладонями. Жду ответа, которого не следует. Тянусь к нему, прижимаюсь к губам, и тут это происходит…

Неожиданно, ярко, дико…

Кирилл сжимает мою талию, ведет ладонями ниже, обхватывает за ягодицы… И сминает мой рот в поцелуе. Терзает его буквально, вгрызается, словно хищник в долгожданную добычу. Я думала, что нас накрывало страстью еще в ресторане, но ошибалась, потому что это происходит прямо сейчас. Все мои мысли куда-то улетучиваются. Все, о чем могу думать – теперь я жена Кирилла, и совсем скоро у нас будет первая брачная ночь. Неважно, что я давно изучила и наизусть запомнила каждый сантиметр его тела. После длительного перерыва ожидание нашей близости для меня – как пытка.

Сладкая, томительная, долгожданная…

– Кирилл… – мычу я, на мгновение отрываясь от поцелуя. – Платье… надо снять.

С трудом, но он все же от меня отрывается. У меня же перед глазами все плывет, и голова кружится, когда Кирилл разворачивает меня к себе спиной и тянет молнию вниз. Не знаю, как он ее нашел, но угадывает сразу. Аккуратно спускает платье с плеч, тянет вниз, пока оно не падает ворохом к ногам. Сглатываю, чувствую, как начинают дрожать руки, а затем и все тело.

Я делаю глубокий вдох, собираюсь развернуться, когда тишину комнаты нарушает громкость входящего звонка.

Я тут же хочу предложить Кириллу не отвечать, но он, тихо ругнувшись, говорит, что это важно. Не знаю, что может быть важнее меня в эту минуту, но я киваю, хоть и понимаю, что он меня не видит.

Кирилл уходит вглубь номера, отвечает. Я, конечно, прислушиваюсь к разговору, но быстро понимаю, что это по работе. Голос у Кирилла стальной, холодный и недовольный. Он щелкает по выключателю в другой комнате, и пространство вокруг меня слегка освещается. Я осматриваюсь. Платье оставляю лежать на полу, а вот клатч с пола поднимаю. Решаю взглянуть на часы, когда слышу грозное и высокое:

– Я, если приеду, за яйца подвешу всех по очереди. У меня, сука, сегодня свадьба. Я вне зоны. Ясно вам, блядь?

Даже замираю на мгновение. Несколько раз хлопаю ресницами. Руки дрожать начинают, и я непроизвольно нажимаю на кнопку снятия блокировки с телефона. Хочу отключить экран, но неожиданно цепляюсь за верхние строчки входящего сообщения:

Неизвестный абонент: «Думаешь, ты нужна ему? Дурочка…»

Дальше сообщение обрывается. Чтобы его прочитать, нужно смахнуть вверх, но мои руки не слушаются.

– Еще один звонок, Кира, и я твой, – говорит Кирилл. – Минута.

Я не отвечаю. Понимаю, что у меня есть время открыть, посмотреть, почитать… Не знаю, хочу ли. Сомневаюсь. Перечитываю те строчки, что есть, несколько раз и все-таки решаюсь. Жму на сообщение и жду. Кажется, телефон грузится слишком долго. Когда же это наконец происходит, у меня ощущение, что в грудь стрелу вогнали с бешеной скоростью. Сердце болью простреливает, потому что на экране – фотография.

Текст я просматриваю бегло: «Думаешь, ты нужна ему? Дурочка, он только вчера трахал другую».

Открываю фото. Приближать не нужно, чтобы рассмотреть на ней Кирилла. Он сидит на диване абсолютно голый. По крайней мере, на нем нет ни рубашки, ни штанов. Остальное – не вижу, потому что сверху точно так же – абсолютно голая – сидит девушка. Он ее обнимает за спину, держит. Ее руки у него на плечах, его взгляд направлен на ее грудь.

Вот теперь у меня темнеет перед глазами.

Вчера.

Ошибки быть не может, потому что девушку я узнаю. Она вчера танцевала на мальчишнике.