Глава 23

Кира

Когда мы приезжаем домой… точнее, в дом к Кириллу, он знакомит меня с персоналом и уезжает. Говорит, что у него срочные неотложные дела, и оставляет меня одну. Понятное дело, что ни комнаты, ничего другого он мне не показал. А может, и показал, просто я не запомнила, рассчитывая, что жить мы все равно будем в том доме, который нам подарил отец.

– Там вещи ваши привезли, – говорит одна из работниц.

Имени я ее, конечно, не запомнила.

– Спасибо… забыла, как вас?

– Галина. Я управляющая здесь, – сообщает с легкой улыбкой.

– Да, простите, я все никак не запомню.

– Ничего. Так что с вещами делать? Поднять их в вашу спальню?

– Да… да, пожалуйста. И… покажите мне, где она находится.

– Хорошо.

Спустя несколько минут мы оказываемся в просторной комнате на втором этаже. Обставлена она стандартно, на мой взгляд, слегка мрачновато, но в целом, если учитывать, что здесь обычно спит Кирилл – нормально. Галина командует оставить мои вещи посреди комнаты и спрашивает, нужна ли мне помощь, чтобы разложить их.

– Нет, спасибо, я сама.

В доме отца я могла доверить свою одежду только Вике. Здесь же… от одной мысли, что к моим вещам прикоснется чужой человек, становится не по себе, и я отказываюсь. Приходится справляться самой. Распахиваю шкаф и начинаю складывать туда свою одежду. Развешиваю платья, пиджаки, блузки, брюки. Уходит не меньше часа, и только потом я понимаю, что в шкафу нет одежды Кирилла. Распахиваю другой шкаф, но и там пусто. В комнате вообще нет его вещей.

– Галина! – выхожу на поиски домработницы.

Она находится в соседней комнате. Выходит ко мне с улыбкой. Надо отдать ей должное, если она и считает меня зарвавшейся выскочкой из-за сегодняшнего срыва, то виду не подает.

– Простите, а эта комната… не спальня Кирилла?

– Нет. Его спальня здесь.

Галина указывает на комнату, из которой вышла, и я механически киваю. Не понимаю, зачем Кирилл разделил наши комнаты. Собирается спать отдельно от меня? Ему со мной не понравилось? Ночью меня было слишком много? Почему?

Естественно, все свои вопросы я адресую только себе. Галину отпускаю и молча иду раскладывать свои вещи. Внутри же… кипит все. Сначала он даже не посмотрел на дом, который я для нас так старательно выбирала, а теперь и вовсе разделил нас по разным спальням.

Прихода Кирилла жду с замиранием сердца. Не знаю, на что надеюсь. Просто жду. Ближе к вечеру другая домработница зовет меня к ужину, но я отказываюсь.

– Подожду мужа, – улыбаюсь ей.

– Кирилл Викторович может не приехать домой, – говорит растерянно, а затем, закусив губу, ретируется.

Что значит «может не приехать домой»? Подумать об этом мне не дает мама. Ее звонок отвлекает меня от возможного срыва.

– Кирюша! – восклицает, стоит мне ответить. – Ты почему не звонишь?

Не помню, чтобы она волновалась, когда отправляла меня учиться за границу, поэтому нынешняя ее нервозность мне немного непонятна.

– А должна? Мама… – выдыхаю. – Я, вообще-то, вышла замуж.

– Вот именно! Я за тебя переживаю. Кирилл – он, конечно, сын наших друзей, но все равно. Я очень волнуюсь. Как ты?

– Все в порядке. Только закончила раскладывать одежду.

– Там что, нет прислуги? – в ее голосе слышу откровенный ужас.

– Есть, конечно, но я решила сама.

– Отправить к тебе Вику на помощь?

– Не нужно, мама…

Не знаю почему, но разговор с ней начинает меня раздражать, и я пытаюсь быстро его свернуть под предлогом необходимости поужинать.

– Ты звони мне, – говорит мама. – Каждый день, Кира! О здоровье рассказывай и вообще…

– Хорошо, мама. Пока!

Спешу отключить звонок, пока мама не начала расспрашивать о чем-то еще. К ужину, разумеется, не спускаюсь. Долго принимаю душ, чтобы хоть как-то отвлечься, а затем, когда стрелка часов переваливает двенадцать, не выдерживаю и звоню Кириллу.

– Ты где? – стараюсь говорить спокойно, но все равно набрасываюсь на него с первых слов.

– На работе, Кира, – отвечает уставшим голосом.

Я ему вроде как верю. Стараюсь, по крайней мере. Да и голос у него звучит так, что я понимаю – не может он врать. Действительно работает, а не развлекается, добирая то, что я не смогла ему дать.

– Ты скоро?

– Не жди меня. Поужинай и ложись. Ирина сказала, ты отказалась есть.

– То есть ты говорил с Ириной, а со мной – нет?

– У нее – четкая инструкция тебя кормить. Она ее выполнить не смогла и позвонила мне.

– Понятно. Я думала, что мы поужинаем вместе.

– Поужинаем. Завтра, хорошо? Не расстраивайся.

– Хорошо, – пытаюсь говорить бодро, но чувствую, как на глаза слезы наворачиваются.

Они сами по себе, конечно, я никак этот процесс не контролирую, но хотелось бы не чувствовать разочарование, которое почему-то возникает в груди.

– Спокойной ночи, – говорит Кирилл напоследок и отключается.

Я все-таки спускаюсь на кухню, разогреваю еду и проталкиваю в себя все, что наложила на тарелку. Есть не хочется, но надо. За свадебными хлопотами я совсем забыла о беременности, а этого делать, конечно же, нельзя. Я беременна, и ребенок должен расти и развиваться. А для этого ему необходимо, чтобы я ела.

Несмотря на стойкую уверенность, что уснуть не получится, я засыпаю. Стоит закрыть глаза, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко от того, что как будто проваливаюсь на одну сторону кровати. Впрочем, так и есть. Кровать продавливается под весом Кирилла, и я скатываюсь прямиком ему под бок. Он тут же меня обнимает и прижимает к себе. Придавливает к влажному оголенному телу, и я вспыхиваю. Злюсь на него, конечно же, но не могу не реагировать на ласки.

– Сколько времени? – спрашиваю, пытаясь открыть глаза.

– Поздно уже… хорошо, что не ждала меня.

– Вообще-то… я просила проводить вечера со мной.

– Я помню, – отвечает, а сам скользит рукой по моему животу, поднимается к груди, обхватывает сосок.

– Мне не нравится идея раздельных спален, – бормочу.

– Я уже понял, – хмыкает, явно намекая на то, что спать я пришла в его комнату.

– Ты не рад?

– Я бы все равно пришел к тебе, – отвечает спокойно. – Раздельные спальни для удобства. Спать мы будем вместе.

– Правда?

– Да.

Его пальцы зажимают мой сосок, и я охаю.

– По поводу дома…

– Нет! – обрубаю его на полуслове. – Давай не будем сейчас!

– Хорошо, – соглашается не без труда.

– Я буду тут жить, – говорю тихо. – Зря вообще спор затеяли.

Ничего не зря, на самом деле. Я собиралась продавить Багрова, но теперь понимаю, что это попросту невозможно. Спорами и ультиматумами его не взять, так что придется действовать иначе. Лаской, вниманием, любовью. Я питаю надежды все же переехать в дом, который выбрала. У Кирилла, конечно, отличный особняк. И кухня красивая, надо заметить, удобная. Да и что мне кухня?! Я все равно готовить не умею, просто нашла, к чему прицепиться.

Тот дом, который я выбрала – идеальный. Я столько вариантов пересмотрела. Несколько дней спала по паре часов в сутки, чтобы найти тот самый, идеальный семейный особняк. Я уже представила, как обставлю его по своему вкусу, добавлю мелочей для уюта. А детская… господи, какая там детская невероятная! И нейтральная. Я ведь пока не знаю, кто у нас будет, но как только это станет известно, начну обставлять ее для малыша.

– Прости за резкость, – говорит Багров.

Знаю, что ему сложно извиняться. Чувствую это по тону, по резко напрягшемуся позади телу, и, безусловно, это льстит мне. Льстит, что он ломает себя и угождает мне, льстит, что не позволяет себе повысить голос, хоть иногда и выступает безусловным диктатором. Впрочем, я многое могу ему простить. Очень многое. Потому что люблю. И потому что хотела жить с ним. Неважно где… разве это имеет значение? Главное, что мы сейчас вместе, главное, что его член многообещающе впивается в мои ягодицы, главное, что он меня целует. Все остальное – неважно.

Хотя нет… я вру. Кое-что все-таки имеет значение. Я хочу, чтобы он меня любил. Не физически, как делает это сейчас, а душевно. Любил так, чтобы жизнь без меня представить не мог. Хочу, и все…