Глава 40

Кирилл

– Боюсь, ничем не могу вам помочь, – мямлит секретарша Арбатова. – Ивана Вячеславовича нет на месте. Ему что-то передать?

Передать, блдь… мою признательность за динамо, которое он мне устраивает.

– Нет, спасибо. Подскажете, когда он будет на месте?

– Не владею такой информацией…

Конечно же!

– Всего доброго, – отключаюсь и смотрю на представленные отчеты.

Дела совсем плохи. Если в ближайшее время не урегулируется вопрос с поставками, наша компания разорится. Отец об этом уже осведомлен, обещал поговорить с Иваном, но, судя по отсутствию результата, разговор или не состоялся, или закончился ничем.

Единственная возможность решить проблему – снять блокировку с контейнеров, в которые загружено наше европейское оборудование. Качественное, высокотехнологичное и проверенное, но мы в течение вот уже нескольких месяцев не можем добиться его получения, а ведь деньги уже заплачены. Да и так ежедневно приходится отстегивать приличную сумму за то, чтобы груз охранялся.

Звонок от отца поступает неожиданно. Я выжидаю несколько мгновений и отвечаю.

– Как продвигается дело с поставками? С Иваном договориться не вышло?

– Его секретарша вторую неделю делает вид, что его нет в офисе.

– Ясно. Я с ним разговаривал. Единственное условие для снятия блокировки с поставок – отказ от европейского оборудования.

– Понял.

– Кирилл… – отец замолкает. – Что у вас с ним случилось? Мы столько лет работали, никаких проблем не было, а как только компания перешла к тебе – все резко изменилось.

– Задай этот вопрос ему. Кроме того, что я скоро стану отцом его внука, я не косячил, а проблемы начались гораздо раньше.

– Уверен, что у него нет причин ненавидеть тебя?

– Видимых я не нахожу.

– Понятно. Надо что-то решать. Встреться с ним, в конце концов. У тебя его дочь под боком, пусть организует ужин. Или пригласите их к себе. Думаю, она в состоянии повлиять на отца.

Этот способ я до последнего откладывал. Не хотелось впутывать в дела Киру, да и сейчас не хочется, но Арбатов, судя по всему, не оставляет мне выбора. Делаю последнюю попытку поговорить с ним, не вмешивая Киру. После разговора с отцом набираю ему на личный телефон, но после нескольких гудков он сбрасывает звонок.

Домой возвращаюсь пораньше и сразу же отыскиваю Киру. Улыбаясь, она спешит ко мне с раскинутыми в сторону руками. Как только оказываемся рядом, бросается ко мне в объятия. Принимаю, конечно же, обнимаю. Прижимаю к себе сильнее и целую. Знаю уже, как сильно она любит, когда я целую ее сразу по возвращении.

– Я соскучилась, – улыбается. – А ты… не в настроении?

Видимо, мой хмурый вид не заметит разве что слепой, да и то… по тяжелому нервному дыханию поймет.

– Нужно поговорить.

Мне бы хотелось, чтобы этого разговора не было. Чтобы мне не пришлось ставить ее в неловкое положение и заставлять выбирать между мной и отцом, но прекрасно понимаю, что рано или поздно ей все-таки придется сделать выбор.

– Что-то случилось?

Веду ее в гостиную и подталкиваю к дивану. Сам размещаюсь напротив. Никогда не думал, что буду признаваться жене в проблемах на работе.

– Мне нужно, чтобы ты организовала встречу со своими родителями. С отцом.

– Что-то случилось? – обеспокоенно переспрашивает.

– Мне нужно с ним поговорить, но он не отвечает на мои звонки, а его секретарша убеждает меня, что ее босс не появляется на рабочем месте вторую неделю.

– Все серьезно? Расскажи мне…

– Если мы с твоим отцом не договоримся о поставках оборудования, то очень скоро инвесторы потребуют деньги назад, а у нас нет возможности их вернуть. Компания обанкротится.

Вижу шокированное лицо Киры и хмурюсь еще сильнее.

– Спокойно, – притягиваю ее к себе. – Все будет в порядке. Уверен, мы с твоим отцом все уладим.

Не уверен, конечно. Точнее, почему-то думаю, что будет как раз наоборот. Иван откажется от сотрудничества или будет продавливать его на своих условиях, на которые я, конечно же, не хочу соглашаться. К моему удивлению, после звонка дочери Арбатов на ужин соглашается. Собираюсь я быстро и оставшееся время наблюдаю за Кирой. Замечаю, конечно, что она расстроенная. Хмурится, когда смотрит на свое отражение в зеркале, и моего взгляда избегает.

Хочу с ней поговорить, но меня отвлекает звонок от начальника службы безопасности.

– Слушаю, Семен.

– Мы только что узнали, – мямлит в трубку. – Перед отъездом ваша жена подписала еще один документ.

– Какой же?

– Она продала десять процентов своих акций разным людям и теперь не владеет контрольным пакетом.

– Блядь…

Я думал, меня уже ничто не удивит, но сейчас я нахожусь в состоянии шока. Арбатов, оказывается, все предвидел. Растираю лицо рукой и благодарю Семена за работу. Понятия не имею, как сказать об этом Кире. Она наверняка ничего не знает.

– Контрольным пакетом, как я понимаю, владеет Арбатов?

– Пока нет. Акции распределены между акционерами почти одинаково. Наибольший по-прежнему у вашей жены и ее отца.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Переоформление акций занимает время. Мы узнали десять минут назад, я сразу же позвонил вам.

– Хорошо. Отбой, Семен.

Отключаюсь. Хорошо, что рядом нет ничего, что можно разбить, иначе бы перед отъездом пришлось заняться еще и уборкой. Предполагаю, именно поэтому Арбатов и согласился. Решил триумфально преподнести новость, глядя мне в лицо?

– Кирилл… – Кира подходит ко мне со спины. – Я хочу присутствовать при разговоре.

– Исключено.

– Кирилл… я смогу уговорить отца. Он пойдет мне на уступки.

– Не пойдет.

– Тогда просто заставим его аннулировать тот документ. Или подписать новый.

– Во-первых, я не хочу, чтобы ты лезла в это и шла против своей семьи, а во-вторых, твой отец ничего не подпишет.

– Но ты сам говорил, что я владею контрольным пакетом акций в компании. Разве отец не станет меня слушать? Я хочу помочь своему мужу, уверена, папа поймет. Это ведь нормально – вставать на сторону того, от кого ждешь ребенка. Я могу сама решать, разве нет?

Сжимаю зубы до скрипа. Не стоило ей рассказывать. Если Кира будет вмешиваться в наши с Арбатовым дела, то все закончится только хуже. Я не знаю, что он говорил ей, но я не собираюсь настраивать жену против ее родного отца.

– Нет, потому что контрольного пакета у тебя больше нет. Перед отъездом ты подписала документы о продаже десяти процентов, и теперь у тебя нет контрольного пакета акций.

– Как это? – переспрашивает растерянно. – Я больше не имею решающего голоса в компании?

– Верно.

Кира замолкает и растерянно смотрит на меня. Мне хочется утешить ее, только вот дело в том, что я пока сам не знаю, что будет дальше. Я был уверен, что контрольный пакет акций Киры – козырь в моем рукаве, и Арбатов пойдет на уступки.

– Не понимаю, почему отец так поступил. Я ведь давно имела этот пакет. Как только восемнадцать исполнилось, отец подписал бумаги.

– Ты теперь моя жена, Кира. Твой папа больше не может доверять тебе так, как прежде.

– Но вы ведь не конкуренты? В смысле – наши отцы долгое время сотрудничали, разве нет? Что сейчас изменилось? Это из-за меня?

– Эй, – обхватываю ее за щеки. – Даже думать о таком не смей. Мои проблемы никак с тобой не связаны. Они начались еще до того, как твой отец узнал о наших отношениях.

– Но…

– Никаких «но», Кира, – резко обрубаю. – Хватит накручивать и думать о том, чего нет. Мы просто идем на ужин, где я собираюсь поговорить с твоим отцом. А ты… делай вид, что все в порядке.

– Наоборот, – говорит, и я понимаю, что она что-то задумала. – Нам нужно сделать вид, что между нами все плохо. Отец должен думать, что я на его стороне!

– Кира…

Даже слушать о таком не хочу. Сожалею, что вообще ей рассказал, потому что сейчас Кира пытается на ходу встать на мою сторону. Не обдумав ситуацию, не решив для себя, какая из сторон ей ближе. Как ее муж, я, конечно же, считаю, что стороны отца быть уже не может, но с другой стороны… родные узы не разорвать. Кира любит и отца, и мать, и я не хочу становиться тем, кто отберет у нее эту возможность.

– Нет, правда! Я все придумала! Мы будем делать вид, что между нами ничего нет!

– Мы женаты, – напоминаю ей.

– И что? Да, да, да, так и поступим, – бубнит, расхаживая по комнате.

Перехватываю ее за руку и притягиваю к себе. Прижимаю, крепко держа за талию. Замерев, Кира поднимает голову и смотрит прямиком на меня.

– Думаешь, мы сможем притвориться?

– Будем исходить из ситуации. Если отец категорически откажется идти на уступки, лучше, чтобы он думал, будто у нас разлад. Разве нет?

– Он может снова просить подписи.

– На этот раз я буду читать.

– Что вызовет подозрения.

Спорить мы продолжаем даже в машине. Я категорически против притворства. Не хочу, чтобы Иван думал, будто я не в состоянии сделать счастливой его дочь, но стоит согласиться с Кирой, решение неплохое. Если Арбатов будет думать, что дочь на его стороне, это позволит ему расслабиться, а мне даст возможность узнавать о его решениях сразу, а не спустя недели, как это произошло сегодня.

К дому Арбатова мы подъезжаем спустя полчаса. Практически у входа сталкиваемся задницами с машиной Тагаева. Рассматриваю его сквозь лобовое стекло. Поначалу думаю, что они уезжают, но когда их автомобиль заглушает мотор, и мы почти синхронно выходим, понимаю, что они, видимо, тоже приглашены. Увидев младшего Тагаева, беру Киру за руку. О том, чтобы строить из нас несчастливую семейную пару, теперь не может быть и речи.

– Неожиданная встреча, – лепит Тимур Тагаев с улыбкой, протягивая мне руку.

С его женой здороваюсь мимолетом, а вот сын лезет сразу к Кире, а не ко мне. Игнорировать мое присутствие у Демьяна получается здорово. Только вот я не могу проигнорировать его.

– Привет, – выдает с радостной улыбкой и тянет Киру в объятия. Я моргнуть не успеваю, как его лапы оказываются на ее спине. – Как замуж вышла, так и о друзьях забыла.

Я ему переломаю руки. Я, блядь, сделаю это прямо на глазах у его отца…