Эпилог 2

Эпилог 2

— Та-а-ак, — раздается женский голос, — и кто у нас тут?

— Мама! — Лерка подскакивает и вытягивается по струночке, — а мы тут вот…сидим…то есть стоим. То есть вот…

Еж краснеет.

Вот как так? Эту маленькую женщину в аккуратных очках, она боится, а меня большого и грозного – ни фига! Даже обидно.

— Может представишь нас, Лерочка, — она с интересом рассматривает мою скромную персону.

Лерка тоже стреляет в меня взглядом. Сердитым.

— Мама, знакомься. Это Демид. Демид, это мама.

— Здравствуйте, Демид.

— Добрый день, Ирина Борисовна. Приятно познакомиться,

Да. Я и без Леркиных речей в курсе того, как зовут мою будущую тещу. Знаю когда у нее день рождения, чем она занимается на работе, и как прошло ее детство. Привычка, что поделать.

— Мне тоже, — улыбается, но глаза внимательные, осторожные. Изучает, — по какому поводу сбор?

— Он просто на минуту заскочил, — тараторит Лерка, — уже уходит.

— Жениться хочу на вашей дочери.

Вознесенская шипит, жестами показывая, чтобы я завязывал с этими разговорами.

— Зачем она вам? — Ирина Борисовна наливает себе кружку воды, не торопясь пьет, — она же кошмарная.

— Мама! — возмущается Лера.

— Вообще не подарок! — соглашаюсь, — не знаю за какие прегрешения досталась.

— Ничего что я здесь?

— А вы только представьте, каждый день под боком будет? Это же с ума сойти можно.

— Однозначно. Но я готов на такие жертвы.

— Почему?

— Потому что люблю. И хочу, чтобы была рядом.

Ирина Борисовна выжидающе смотрит на дочь.

— Я за него не пойду! — чеканит Лера.

— Кстати, можете нас поздравить. Скоро второй ребенок будет.

— Демид! — она заливается румянцем, — Ну обязательно надо было об этом говорить?

Ее мама усмехается:

— Я бы все равно узнала, потому что ты снова забыла в ванной упаковки из-под тестов.

— Что? Да блин, — стонет Лера и падает на стул, утыкаясь лицом в сложенные перед собой руки.

— Опять не хочет? — это уже вопрос ко мне.

Я качаю головой. Неприятно царапает слово «опять». Неужели Макса тоже не хотела?

— Да хочу я, хочу, — глухо бухтит Лера, не поднимая головы. — Просто как представлю, что все это заново, так тошно становится.

— Ты теперь не одна будешь. С мужем. Справитесь.

— У меня такое чувство, что ты пытаешься сбагрить меня из дома.

— Естественно. Сколько можно тут толкаться? Я, может, жить заново начинаю, а тут ты у юбки сидишь, — произносит Ирина Борисовна. И я понимаю откуда у Лерки такой острый язык. Мамины гены.

Интересная женщина, спокойная, рассудительная, но не мямля. Умная. И как ни странно, но я чувствую, что она на моей стороне. Вернее, на нашей. Внезапный союзник в борьбе с Леркиным упрямством.

— Спасибо, мам. Ты настоящий друг.

— Да пожалуйста, — беспечно кивает та, — обращайся, если что.

На кухне замирает молчание. Вознесенская так и сидит, уткнувшись носом в руки, а мы с ее матерью стоим по обе стороны от нее и ждем.

Давай Ежик, хватит говняться. Знаешь же, что все, попалась.

— Я подумаю. Такой ответ вас устроит? — Лера, наконец, поднимается из-за стола, — И не ходите за мной. Мне нужно побыть одной.

Провожаем ее взглядами.

— Кофе? — не глядя на меня, предлагает Ирина Борисовна.

— Пожалуй, не откажусь.

Пора наводить мосты с будущими родственниками.