Глава 24

— Хасан, — повторяет моё имя тихо и губами касается моего плеча. — Помнишь, как ты любил меня? Как мы не могли оторваться друг от друга? Надышаться не могли, насытиться...

Её голос дрожит. В нём столько боли, столько мольбы, что на секунду мне становится её жаль.

— Ты говорил, что никогда никого не хотел так, как меня, — продолжает она, прижимаясь щекой к коже. — Помнишь? Мы любили заниматься сексом здесь, в душе. Ты прижимал меня к стене, и вода лилась на нас, а мы не могли остановиться...

Я стою неподвижно. Вода кажется уже обжигающе горячей. Я чувствую каждое прикосновение её губ к телу, каждое движение её пальцев на моей груди.

И вдруг что-то происходит.

В груди становится тесно. Каждый удар сердца отдаётся внизу тяжёлым, нарастающим напряжением. Эта реакция на Сауле поднялась внезапно, с самого дна. Будто тело узнаёт то, что разум начисто стёр.

Я медленно поворачиваюсь к ней.

Она стоит передо мной и кажется маленькой, хрупкой. Волосы прилипли к щеке, по лицу бегут слёзы вперемешку с водой. Глаза с поволокой, тёмные, полные надежды и отчаяния.

— Хасан, — сдавленно шепчет она. — Пожалуйста... попробуй вспомнить. Попробуй почувствовать. Я твоя жена. Я…

Её руки скользят по моим плечам, шее, лицу. Она приподнимается на цыпочки и касается моих губ своими. Дрожащие, мягкие, солёные от слёз губы ищут отклика, а я, закрыв глаза, позволяю себе провалиться в это ощущение.

Может быть, если я позволю телу вспомнить, разум последует за ним?

Обвиваю руками её талию. Она вздрагивает от этого и всхлипывает.

— Любимый... — выдыхает мне в губы. — Да... пожалуйста...

Я отвечаю на поцелуй, потому что дико хочу найти то, что потерял. Хотя бы кусочек. Хотя бы тень того человека, которым я был.

Пар сгущается вокруг нас. Остановившись, мы смотрим друг на друга, и я ищу ответы, копаясь в себе, в своих чувствах. Её ладонь плывёт вниз по животу. Она не отводит взгляда, когда пальцами обхватывает мой член.

Вздрагиваю. Тело откликается рефлекторно. Сауле видит это, и в её глазах вспыхивает торжество и облегчение. Она продолжает медленно двигать рукой вверх и вниз.

— Ты помнишь, Хасан? — бормочет она. — Как я касалась тебя? Как ты сходил с ума от моих рук?

Я закрываю глаза на секунду, но не вижу ничего. Никаких отголосков, только её реальные прикосновения. В порыве притягиваю её ближе, чувствуя, как острые соски касаются тела. Она стонет, дышит прерывисто, поднимает голову, ищет мои губы.

Я сам целую её, погружаясь языком в её рот. Тонкие пальцы продолжают активно двигаться вдоль плоти, и тело откликается предательски сильно.

Провожу рукой по её спине и, добравшись до ягодицы, сжимаю её, вдавливая пальцы в кожу. Она выдыхает мне в рот:

— Да, Хасан. Вот так...

Я открываю глаза и смотрю на неё — мокрую, разгорячённую, с припухшими от поцелуев губами, с безумным блеском в глазах. Она готова отдать мне всё, как делала, наверное, тысячи раз за эти семь лет.

И вдруг меня накрывает. На голову словно ушат ледяной воды выливают.

Я не могу дать ей сейчас ничего — ни любви, ни нежности, ни ласки.

Во мне сейчас только похоть, физиологическое желание избавиться от напряжения и разрядиться.

Сауле сразу же видит перемену во мне и останавливается.

— Что не так? Что?

Беру её за запястье и мягко, но твёрдо убираю её руку.

— Выйди, — прошу твёрдо.

— Нет, Хасан, пожалуйста...

— Выйди, — повторяю я.

Лицо моей жены искажается, она плачет сильнее, открывает рот, но тут же зажимает его ладонью. Просто стоит, дрожа, глядя на меня с болью и злостью.

— Сауле, — говорю я тихо. — Я не чувствую к тебе ничего. Понимаешь? Я пытался, но... ничего.

Она всхлипывает, закрывает лицо руками, а потом резко разворачивается и выбегает из душа, хлопнув дверью.

Я остаюсь один, прислоняюсь спиной к прохладному кафелю и поднимаю голову вверх. Стучу кулаком по плитке изо всех сил, отчётливо понимая, что я люблю Айлу. И мои чувства к ней остановили меня от ошибки. Я люблю её, я не могу без неё. Она нужна мне, как воздух. Наша семья мне нужна.

Выйдя из душа, накручиваю полотенце на бёдра. В отражении запотевшего зеркала — чужое лицо. Снова себя не узнаю, снова устал от собственных мыслей, неопределённости и непонимания.

В спальне на кровати аккуратно сложены мои вещи. Натягиваю футболку, спортивные штаны и выхожу из комнаты. Проходя мимо запертой двери, вдруг слышу голос Сауле. Она плачет и говорит быстро, захлёбываясь.

— Я уже не могу, — доносится до меня её голос. Рыдания, пауза. — Я не знаю, что делать. Мало того, что он забыл меня и сына, так он даже не хочет меня. Что бы я ни делала...

Внимательно прислушиваюсь, приложив ухо к двери.

— Он стал таким холодным. Таким чужим. Как тогда, до аварии... Господи! Только бы он не вспомнил, как и из-за чего мы ругались в тот вечер, когда он уехал. Я знаю, знаю... Я стараюсь быть нежной, но он меня отталкивает. И бежит к этой. К своей бывшей.

Пауза. Видимо, собеседница что-то ей говорит.

— Я готова убить её, — вдруг выдаёт Сауле. — Клянусь тебе, я готова уже убить Айлу.

От её признания меня накрывает гнев. Я дёргаю ручку, но она заперта.

— Сауле! — ору я, колотя кулаком по двери. — Открой! Открой!

Внутри тишина. Потом всхлип, телефон, видимо, падает, глухо ударяясь об пол. Слышны торопливые шаги.