Глава 24

Как легко самый счастливый день может стать самым грустным. В первую секунду мне кажется, будто я ослышалась. Но это не так. Оксана бы ни за что не стала шутить чем-то подобным.

— Оксан, это не может быть правдой, — дрожащим голосом говорю я. — Магазин подлежит восстановлению?

— Да, но в ремонт придется вложить немалые деньги. Придется оформить кредит, ведь мы потратили огромные деньги на новую партию.

— Как же нам повезло, что доставка задержалась на один день, —произношу на выдохе.

— Да. но где мы разместим все эти цветы, Лар? — хнычет подруга.

— Как это где? — удивленно восклицает Вяземский. Он слышит весь разговор. — У вас есть еще один полность. оборудованный салон. Туда осталось завезти только товар.

— Денис, — я обнимаю его за шею, — как я могла забыть об этом? Оксан, у нас же есть еще одно помещение.

— Да, действительно, — оживает она. — Пока переедем туда, а этот салон начнем восстанавливать.

— Да, так и сделаем, — киваю я, поглядывая на Дениса.

— Есть мысли, кто это мог быть? — серьезно спрашивает подруга.

— Есть, — уверенно отвечаю я, ловя на себе удивленный взгляд Вяземского.

— Это тот, о ком я думаю?

— Уверена, мы думаем об одних и тех же недругах. Ладно, Окс, скоро объявят посадку. Как приземлимся в Москве, я наберу.

— Давай. Хорошего полета.

— Спасибо.

Я убираю мобильный в сумочку и поднимаю глаза на Дениса, который едва сдерживает себя, чтобы не накинуться на меня с расспросами. Очевидно, пришло время рассказать ему обо всем. Тем более, Сергей Петрович начал работу и наверняка уже что-нибудь нарыл на моего бывшего мужа, Регину и родственничка Вяземского.

— Лар, я долго буду ждать объяснений? — не выдерживает Денис. — Что такого знаешь ты, о чем не знаю я?

Я собираюсь с мыслями. Этой темы мне бы не хотелось касаться, по крайней мере сейчас, но других вариантов нет.

— Я хотела рассказать тебе, Денис, но позже. Когда буду знать наверняка. Однажды мы нечто подобное уже проходили, и я не желала повторений, — я замолкаю, пристально заглядывая в его глаза.

Он запускает пятерню в свою густую шевелюру, понимая, что именно я имею в виду. Вяземский все еще испытывает чувство вины передо мной, и думаю, оно никогда не исчезнет. Денис допустил огромную ошибку, и ему сложно будет простить самого себя за нее. Такой он человек.

— Я больше никогда не допущу повторения, Лара. Я понимаю, что тебе не так просто будет мне полностью довериться, но я постараюсь, — его тон наполнен серьезными нотками. — Расскажи, что случилось.

— Денис, много лет назад тебя подставили. Силаева и тебя посадили из-за того, что вы были в сговоре. К сожалению, другую версию никто не стал рассматривать. В этом был замешан мой бывший муж, твой двоюродный брат Никита и кое-кто еще. Догадаешься кто?

— Неужели Алексей Рязанцев? — нервно усмехается Вяземский.

— Отец Никиты? — уточняю, сдвинув брови на переносице.

— Именно.

— Нет, Денис, это был не он, — отрицательно качаю головой, вызывая недоумение на лице Дениса. — Отец не знал о проделках своего сына. Я сопоставила детали и поняла, что Никита действовал за спиной у собственного отца.

— Тогда я не понимаю, о ком ты говоришь, — он потирает лоб ладонью. — Бессмыслица какая-то.

— Регина, — выдаю я.

— Кто? Регина? — громко восклицает Денис.

— Тише, не привлекай лишнее внимание, — произношу почти шепотом.

— Я не понимаю. Невозможно в это поверить. Лар, скажи мне кто-то другой о таком, я бы ни за что не поверил, — сбивчиво говорит он. — Она была рядом все это время, ждала меня. А в итоге сама была причиной?

— Да, Денис. Еще тогда у меня не стыковались некоторые моменты, а несколько дней назад я во всем убедилась лично. Осталось только дождаться информации от Сергея Петровича, — несколько сумбурно объясняю я.

— Петрович-то здесь причем? — нахмурив брови, Вяземский, кажется, перестает меня понимать.

— Перед нашим отъездом Оксана случайно обмолвилась о новом цветочном, и мы поехали посмотреть помещение. Рядом с ним есть ресторанчик, — я делаю паузу.

— Есть. Там отличная кухня.

— Так вот. Догадываешься, кто там был?

— Та самая троица, — в удивлении качает головой. — Так значит, Романов все-таки объявился.

— Да. Я сразу набрала Сергея Петровича, и он с радостью отозвался на мою просьбу, — улыбаюсь я.

— Петрович проникся к тебе еще много лет назад. Он считал тебя невиновной в отличие от меня, — Вяземский переплетает наши пальцы, нежно касаясь их губами. — А я не прислушался. Прости меня, Лар, каким же я был кретином.

— Давно простила, — мягко улыбаюсь.

— Я очень рад этому событию, — восторженно произносит Денис, а через пару секунд его голос наполняется серьезностью: — Но наш разговор не закончен.

— Не закончен, — поджав губы, отрицательно качаю головой.

— Ты и Оксана считаете, что замешана эта троица?

— Да. Больше просто некому. А когда мы увидели их в ресторане, Оксана пошла туда, решив оформить заказ, и подслушала их разговор, — сообщаю Денису.

— Нужно было рассказать мне.

— Чтобы ты примчался сломя голову и все испортил? Нет, Денис. С такими людьми нужно держать ухо востро и подбираться к ним осторожно.

— Я понял, Лара. Не волнуйся, мы найдем их. И они ответят за все — и за разрушенный салон, и за разрушенные жизни, — он берет меня за руку и ведет в огромный рукав самолета.

Через несколько минут мы наконец попадаем внутрь и проходим на свои места под пристальным наблюдением пассажиров, которые оказались в салоне раньше нас. Устроившись на удобных креслах в бизнес-классе, мы одновременно выдыхаем. Чересчур много событий случилось в последние сорок восемь часов. Денис переплетает наши пальцы, и мы на протяжении всего полета перекидываемся лишь незначительными фразами.

В аэропорту нас встречает Сергей Петрович. В общих чертах он рассказывает о ситуации с цветочным салоном, и у меня складывается впечатление, что масштабы не настолько огромны, как говорила Оксана. В состоянии шока можно сказать все, что угодно, поэтому я решаю не паниковать, пока не увижу магазин собственными глазами.

— Петрович, что ты уже успел выяснить? — спрашивает Денис. — Регину проверял?

— Да, вчера вечером она улетела в Италию, — отвечает Сергей Петрович.

— И создала себе железное алиби, — добавляю я. — А что насчет Вадима?

— Его было сложно найти, этот человек хорошо прячется, — мужчина медлит.

— Но ты же его нашел? — интересуется Вяземский.

— Да, я вышел на его след, — торжественно заявляет Петрович. — Сегодня вечером возьмем его.

— А что насчет моего братца? — нервно усмехается Денис.

Вяземский держится молодцом, но я точно знаю, что творится у него в душе. Двоюродный брат, с которым они выросли вместе, предал его и сделал все, чтобы Денис оказался за решеткой. Родственные связи ничего не значат, когда голову кружат деньги и зависть. Никита не смог справится со своими пороками, а, может, и не хотел. И вот результат — скоро он сам попадет за решетку, и его уже ничего не спасет.

— Никита в городе, никуда уезжать не собирается, — продолжает Сергей Петрович. — Он ведь вне подозрений.

— Петрович, с ним я поговорю сам. Нужно кого-то отправить в Италию. Регина не должна скрыться. Есть проверенные люди? — уточняет Денис.

— Обижаешь, — протягивает мужчина. — Они уже в самолете, готовые прервать ее незапланированный отпуск.

— Когда ты все успел?

— Когда мне позвонила Лара. Появилась существенная зацепка, — рассказывает Сергей, — встреча этой троицы в ресторане. А дальше — дело техники.

— Спасибо тебе, Петрович. Я не представляю, что бы делал без тебя, — Вяземский хлопает мужчину по плечу, а затем снова переплетает наши пальцы. — Лар, ты не волнуйся, мы все восстановим в кратчайшие сроки.

— Денис, мы с Оксаной…

— Мы с тобой, — поправляет меня, мягко улыбаясь. — Не стоит даже спорить, хорошо?

— Хорошо, — коротко кивнув, целую его в щеку.

Масштабы трагедии действительно не самые плачевные — Оксана несколько преувеличила, но все же смотреть на свое детище без слез в глазах невозможно. Мы столько сил вложили в наше дело, а теперь придется все восстанавливать. Конечно же, салон уже не будет иметь такой вид, как в самый первый день открытия, но мы очень постараемся сделать его ничуть не хуже.

Я подхожу к Елениной, на лице которой застыли слезы и опустошение, и крепко обнимаю ее. Денис вместе с Сергеем идут оценивать масштабы повреждений и говорить с сотрудниками полиции. Мне пока там нечего делать, мы с Оксаной нужны друг другу.

— Лара, — плачет подруга. — Я не могу поверить в произошедшее.

— Я до сих пор не понимаю, как у них руки не отсохли творить такое.

— Зачем этой троице портить нам жизнь? Неужели они не понимают, что их поймают рано или поздно? — удивляется подруга.

— Им уже сошло с рук одно дело, — нахмурившись, произношу я. — Решили, что и это сойдет. Мой бывший муженек и Регина никак не могут оставить нас в покое. Ни в коем случае не могут допустить, чтобы мы с Денисом были счастливы.

— Постой, ты сказала, вы с Денисом? — впервые с момента моего приезда у Оксаны на губах проскальзывает улыбка.

— Да, — смущенно улыбаюсь в ответ. — Мы теперь вместе.

— Как это вышло? Я жду подробностей, но не сейчас, конечно, — лицо Елениной снова мрачнеет. — Но я искренне рада за вас. Наконец-то, Лара, вы сможете обрести счастье.

— Да. Осталось только наказать виновных. Благодаря оперативной работе и связям Петровичу мы закроем этот вопрос в считанные часы, — говорю так тихо, чтобы слышала только Оксана.

— Как же хорошо, что ты сошлась с Вяземским, — грустно усмехается подруга. — Он в два счета решит все твои проблемы.

— Думаешь, причина нашей связи только в этом? — хихикаю я. — Но я счастлива с ним, Окс. Сейчас это совсем не так, как было в самом начале много лет назад.

— Это очень глубокое чувство, Лара, — Оксана заканчивает за меня. — Не влюбленность, а настоящая и всепоглощающая любовь. О такой пишут книги.

— Ты права, — говорю я, переводя взгляд на Дениса, выходящего из цветочного салона.

Наши глаза встречаются, и Вяземский коротко кивает, сообщая, что все в порядке. Он что-то говорит Петровичу, а затем идет к нам.

— После того, как я поговорю с полицией, поехали ко мне, — предлагаю я. — Елена Андреевна привезет Полюшку, посидим девочками. Нам нужна пауза, Оксан. Если будем вот так стоять и смотреть на испорченный салон, то ничего хорошего не произойдет. Только нервы себе вымотаем. Денис со всем разберется, и если мы понадобимся, то он позвонит.

— Да, это отличная идея. Сейчас в таком состоянии мы все равно делу не поможем, — соглашается она.

— Денис, мы поедем домой после того, как я отвечу на вопросы полицейских, — сообщаю я.

— Я и сам хотел предложить. Лар, Вадима взяли.

— Так быстро? — удивленно ахаю я.

— Да, как раз подвернулся удачный момент. Он хочет поговорить с тобой, — говорит Вяземский.

— Я не хочу его ни видеть, ни слышать. Полностью полагаюсь на тебя, Денис, — мрачнею я.

— Я так и думал. Но у меня есть некоторые вопросы к нему. Я поеду. Вечером позвоню, — Денис закипает от злости — это видно по глазам, но несмотря на свое состояние пытается контролировать раздирающие изнутри эмоции.

— Хорошо. Я буду ждать.

Никого не стесняясь, Вяземский целует меня в губы, и, мягко улыбнувшись, возвращается к Петровичу.

— Он счастлив, Лара, — мечтательно произносит Оксана. — Я очень рада за вас.