Глава 8

Денис

Чуть больше 4,5 лет назад

— Дэн, ко мне домой ворвались с обыском в пять утра. Нет, еще почти не было. Напугали мою семью, — взволнованный голос Брагина, управляющего московским филиалом, слышится на том конце провода. — За полчаса перевернули весь дом. Пять минут назад ушли.

Я просыпаюсь от неожиданного звонка в половине шестого утра. Сон как рукой снимает, и я, чтобы не разбудить Лару, выхожу из спальни. Похоже, относительно спокойной жизни пришел конец. Не к добру все это.

— Я тебя понял. Без меня в офисе не появляйся, — говорю твердо. — Обзвони всех сотрудников или напиши в групповом чате, что сегодняшний день объявлен выходным. Придумай, что угодно, лишь бы никто из коллег не сунулся в офис.

— Я понял, Денис, — чуть спокойнее говорит Роман.

— Прилечу первым же рейсом. Уже выезжаю в аэропорт. Все. До связи, не буду терять время.

Наспех принимаю душ, чищу зубы и кидаю в дорожную сумку необходимое на пару дней. На всякий случай. Мало ли, на сколько мне придется там задержаться, но хотелось бы вечером вернуться домой. Через приложение покупаю билет на самолет до Москвы на ближайший рейс и, проверив в сумке наличие паспорта, зарядного устройства и мобильника, иду в спальню. Приоткрываю дверь и с нежностью смотрю на спящую в моей постели женщину. Хочется защитить ее ото всех, особенно от ее ненормального мужа, оградить от проблем и неприятностей. Впервые в жизни я испытываю такое необъяснимое влечение к женщине — будто меня тянет к ней какая-то непреодолимая сила.

Решаю не будить и, машинально улыбнувшись ей, закрываю дверь в спальню.

Сергей отвозит меня в аэропорт. Несмотря на то, что его рабочий день начинается с семи утра, Петрович никогда не отказывает, если я прошу выйти раньше или наоборот задержаться. Он выручает меня в любой ситуации независимо от обстоятельств.

— Петрович, — обращаюсь к мужчине, когда он останавливает машину на парковке в аэропорту. — У меня уже давно назревает к тебе деловое предложение.

— Слушаю, — он поворачивается ко мне, не заглушая двигатель.

— Мне нужна правая рука, а ты — проверенный человек. Твое прошлое и работа в определенных структурах говорит о многом, — рассуждаю я, на что мужчина коротко кивает. — Откровенно — сейчас для меня наступили непростые времена. Мне нужен такой человек как ты, который в случае чего сможет взять на себя управление. Безусловно, это большая ответственность, и я пойму, если твой ответ будет отрицательным.

— Денис, ты можешь положиться на меня во всем. И тебе это хорошо известно, — я впервые слышу от него подобное. — Я согласен.

— Отлично. Когда я вернусь, обсудим детали.

Мы обмениваемся рукопожатиями, и я выхожу из внедорожника. Смотрю на часы — скоро объявят посадку, медлить времени нет. Уже в зале ожидания я вспоминаю, что ничего не сказал Ларе, и быстро набираю сообщение:

Доброе утро, Лара. Я уехал по делам, вернусь очень поздно. Возможно, ночью. Очень хотел разбудить, ты так сладко спала, что в последний момент передумал. Какое-то время душу без связи. Целую.

Как только самолет приземляется в аэропорту столицы, я набираю номер Брагина. Оказывается, он уже как час ждет моего прибытия. В очередной раз убеждаюсь в том, как же повезло с работниками, которые меня окружают. На Рому я могу положиться.

Первым делом мы едем в офис, где нас поджидает целая делегация. Как и в квартире Брагина, проверяющие переворачивают все на рабочих местах сотрудников, особенно тщательно роются в бухгалтерии и кабинете управляющего. Сначала меня и Рому допрашивают на месте, а после вызвают в отделение.

Отпускают меня только поздним вечером. Я звоню своему дяде Виталию, который в это время как раз находится в Москве, и прошу приехать в гостиницу. Завтра мне снова предстоит ответить на некоторые вопросы, и мне нужен хороший адвокат — лучший в своем деле.

Рязанцев обещает приехать в течение получаса. Сегодняшний день выдал из меня все соки. Оказавшись в номере, я просто плюхаюсь на диван и закрываю глаза. Сил нет никаких — ни моральных, ни физических. От усталости проваливаюсь в легкую дрему, но почти сразу из нее меня выводит телефонный звонок. Звонит Лара. В этот раз я отвечаю на звонок, который длится не больше минуты, а мой холодный тон удивляет ее.

Я не хочу говорить с Романовой до тех пор, пока не буду абсолютно уверен в ее предательстве.

Как только я убираю мобильный в дверь номера раздается стук. Это дядя.

— Виталь, проходи, — я пропускаю его вперед. — Выпьешь что-нибудь?

— Давай как обычно, — отвечает он. — Нашли что-нибудь?

— Ничего серьезного, — пожимаю плечами. — Но все только начинается.

— Кто-то шепнул, — заявляет утвердительно.

— Кто-то близкий, — встречаюсь с пронзительным взглядом Витали.

— Дядя Леша? — высказывает предположение.

— Сначала был в этом уверен, но после сегодняшнего допроса понял другое, — резко выдыхаю, протягивая ему стакан с янтарной жидкостью. — Я знаю, кто играл грязно.

— Кто?

— Вадим Романов, — произношу, сцепив зубы. — Но он лишь исполнитель. Заказчиком был Силаев. Теперь следователь пытается все выставить так, будто я был с ним в сговоре. Я видел-то его от силы раза три.

— Теперь понятно, почему он так хотел заполучить твое дело. Думаю, что Силаев — пешка, за ним стоит кто-то еще. Но если причастен Романов, значит… — он резко замолкает.

— Информацию сливала Лара. Она никогда не играла за меня, Виталь. Она играла со мной, чтобы достичь определенных результатов, — чувствую подступающую к горлу горечь. — Ее телефон находится на прослушке. И держу пари, ей это прекрасно известно.

— С чего ты взял, что она сливала?

— Сложил два плюс два исходя из разговора со следователем. О некоторых вопросах кроме нее не знал никто.

— Надо с ней поговорить, — осторожно бросает Виталя. — Выпытать все, что ей известно. Хотя если она заодно со своим мужем, то не расколется. Будет утверждать, что ничего не знала.

— У них сегодня состоялась случайная встреча в кафе. Объятия, поцелуи на прощание, — говорю я, вспоминая фотографии, на которых Лара улыбается Романову.

— Мне жаль, — в голосе дяди слышится искренность. — Нужно допросить ее. Хотя она — адвокат, не расколется. Здесь нужно действовать хитрее.

— Нет, Виталь, — отрезаю после минуты раздумий. — Как бы то ни было, и что она не делала, я не хочу, чтоб она пострадала. Мы все разрулим и без ее показаний. Никаких разговор и допросов не будет.

На лице дяди возникает недоумение, которое вскоре сменяется пониманием. Я знал, что Виталик поймет. Именно поэтому я решил рассказать ему все, что мне удалось выяснить сегодня во время обыска и на допросах.

— Если ее имя выплывет, то и она может угодить за решетку, — серьезно замечает Рязанцев.

— Я это понял, когда меня спрашивали о ней. Я сказал, что мы только знакомые…

— Ты же понимаешь, если начнут копать глубже, то о вашей связи узнают. Это легко сделать, потому что свидетелей полно.

— Именно поэтому я хочу как можно скорее разорвать все отношения и прекратить любое общение. Она съедет на съемную квартиру. А лучше ей вообще уехать из города.

— Я поспособствую, — кивает дядя. — Надеюсь, у нее хватит ума развестись с Вадимом, иначе пойдет вместе с ним.

— Это уже не наша забота, — отвечаю сдержанно.

— Должно быть, сынок, у тебя к ней сильные чувства, раз ты решился на такой благородный поступок, — с грустью в голосе говорит Виталя.

— Это не имеет никакого значения, Виталь, — грубо отрезаю и уже мягче добавляю: — Давай лучше поговорим о том, что я должен буду сказать завтра. В настоящий момент это более серьезная проблема.

* * *

Почти всю ночь я не могу сомкнуть глаз. Думаю. Анализирую. Прокручиваю все известные факты.

Я в бизнесе человек не новый. И это не первый раз, когда меня подставляют. Но первый — когда все заходит настолько далеко. Что-то не складывается в голове. Как будто все слишком просто. Силаев — заказчик, чета Романовых — помощники. За Силаевым должен кто-то стоять.

Засыпаю только под утро, а в шесть тридцать уже поднимаюсь с кровати. И снова думаю, ломаю голову, а оно никак не вяжется. Несмотря на ранний час, я набираю номер безопасника, и, у моему удивлению, Олег Борисович сразу же отвечает, будто только и ждал моего звонка.

— Олег Борисович, утро доброе! — говорю я.

— Доброе, Денис, — отвечает он.

— Нужна полная информация по человеку. Ты мне частично ее давал уже. Есть еще некоторые моменты по нему, которые мне необходимо узнать.

— Силаев? — как-то неуверенно уточняет он.

— Именно, — подтверждаю.

— Шеф, я не уверен, что по нему можно будет нарыть больше, чем…

— Сделай невозможное, Олег Борисович, — прошу я. — Не первый раз, в самом-то деле.

— Попробую, — говорит мужчина. — Когда нужна информация?

— Сегодня до обеда.

— Денис, это почти невозможно.

— Мне нравится оговорка в твоей фразе. Это значит, что информация будет, — усмехаюсь я.

— Сделаю все возможное, — отвечает он.

На этом разговор заканчивается. Убираю мобильный и продолжаю гонять мысли, размышляя, какую же важную деталь я упускаю. Вчера мы с Рязанцевым перебрали все возможные варианты. И ничего. Никаких зацепок.

Перед тем, как поехать на допрос, я решаю прокатиться в офис. Московский филиал закрыт на неопределенный срок, но и у Брагина, и у меня есть туда доступ. По правде говоря, довольно странное решение со стороны проверяющих. Обычно, когда идет проверка, оцепляют весь офис, изымают документы и компьютеры.

Я попадаю в пробку и подъезжаю к офису несколько позже назначенного времени. Рома и Виталя уже ждут меня перед входом в здание. Они о чем-то спорят, активно размахивая руками, но мое появление остужает их пыл.

— Утро доброе! И что здесь происходит? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Доброе, да ничего особенного, — говорит Брагин, протягивая мне ладонь для рукопожатия.

— Все в порядке, Дэн. Небольшой спор, — добавляет дядя.

— Идем?

— Да.

Я открываю своим ключом дверь, а затем запираю ее изнутри. Непрошенные гости нам ни к чему. Мы распределяем фронт работы, и каждый из нас уходит в закрепленный за ним отдел.

— Так непривычно видеть свое детище таким, — произношу сдавленно.

— Я тебя отлично понимаю, — протягивает Рязанцев.

Ничего не отвечаю. Мы оба хорошо осведомлены — если меня посадят, то карьере Витали придет конец. И плевать, что мы не слишком близкие родственники. Такие условия работы. Рязанцев однажды затрагивал эту тему в кругу семьи. На очередном застолье он просил родственников не ввязываться в неприятности, иначе его ждут нехорошие последствия.

— Денис, — зовет меня Виталя, когда Роман скрывается за дверью финансового отдела. — Есть разговор.

— Я понял, — коротко киваю, соображая, где можно переговорить без камер. — Идем.

Мы входим в небольшое помещение складского типа, и я устремляю взгляд на дядю.

— Если вчера я еще сомневался, то после этой записи… — Рязанцев крутит мобильный в своих руках. — Короче говоря, слушай.

Виталя смахивает по экрану мобильного, а через секунду из динамиков звучит запись:

— Спасибо тебе за информацию. Вяземский ничего не заподозрил? — звучит мужской голос.

— Нет, — отвечает до боли знакомый женский.

— Я уверен, план сработает. Ты шикарна в этой роли, Лара. Но я так ревную тебя, когда ты с ним. Ничего, скоро он попадет за решетку за свои махинации, а мы будем вместе с хорошими деньгами. И наконец-то уедем отсюда.

— Я рада это слышать, — отвечает она.

— Я пойду, только позволь обнять напоследок. Соскучился по тебе, Лар. Хорошего дня.

У меня не останется ни единого гребаного сомнения в том, что это была она. Я едва сдерживаю себя, чтобы не разнести все вокруг.

Буквально вчера вечером маленькая надежда на то, что Лару подставили, еще теплилась где-то глубоко внутри, но эта запись буквально вырвала сердце из груди.

Я привык не доверять никому. За свою не очень длинную жизнь мне довольно часто приходилось сталкиваться с гнилыми людьми. Они-то и выработали во мне осторожность при любом общении. С Романовой было всё иначе. При первой же встрече Лара показалась мне другой — той, которую нужно оберегать. Глядя на хрупкую женщину, которой пришлось так много пережить, я испытывал трепет, нежность и жгучее желание защитить от этого гребаного мира. Поэтому сейчас боль от ее предательства ощущается слишком остро.

— Нужно передать эту запись в участок, — серьезно говорит Виталий.

— Нет. Ты отправишь ее мне, а после удалишь отовсюду. Как она к тебе попала?

— Пришло на почту. Отправитель — Силаев.

— Понял. Пересылай.

— Ты не хочешь, чтобы эта запись попала в руки полиции? — удивленно спрашивает Рязанцев.

— Нет.

— Денис, это почти гарантия твоей невиновности. Тебя хотели подставить и подставили. Соображаешь?

— Мы разрулим, Виталь. Без этой записи.

— Да что с тобой такое?

— Это мое решение, — отвечаю твердо.

Рязанцев пересылает мне аудиозапись и удаляет ее у себя.

— Это еще не всё, — говорит Рязанцев.

— Что еще?

— Она отозвала заявление о расторжении брака.

— Вишенка на торте, — нервно усмехаюсь.

— Спасибо, Виталь, я все понял. Ее не трогать ни при каких обстоятельствах, — заявляю серьезно. — А теперь за дело.

Виталя уходит, а я пересылаю запись Олегу Борисовичу, безопаснику.

Проверь эту запись на подлинность. Срочно. Информация по Силаеву терпит, аудио нет.

— Ален, аннулируй заявление Калининой. Она у меня работать не будет.

Я стою за дверью кабинета отдела кадров и слышу каждое слово. Закрываю глаза, чувствуя, как к горлу подступает панический ком.

— Но я не могу.

— Значит, уволь ее.

— Извините, Игорь Васильевич, не получится.

— Причина? — гремит знакомый голос, от которого по коже расползается дрожь.

— Она беременная. Мы не можем ее уволить.

* * *

Я солгала о своей беременности, чтобы получить высокооплачиваемую работу. Но я понятия не имела, что моим работодателем окажется мужчина, которому в прошлом я разбила сердце. Он ненавидит меня всей душой, а я воспитываю его подрастающего сына.