Глава 42

«На моей Родине считают, что шоколад поднимает настроение. Я могу представить, как тебе сейчас тяжело и совсем не надеюсь, что мои подарки сделают твою жизнь легче, но, возможно, она станет чуть слаще и ароматнее. Надеюсь на скорое знакомство с тобой, Сэйма. Кто знает, быть может, нам предначертано всё же стать одной семьёй. Ярла Валервиль до Рих.» – я перечитывала записку от императрицы снова и снова, пока не перестала различать закорючки от застилающей взор влаги, собравшейся в глазах. – Выйдете. – на выдохе скомандовал дракон. Я попыталась проморгаться и выйти. Мне бы не помешало какое-то время побыть наедине с собой, но голос графа заставил остановиться: – Боги… Ты-то куда собралась? – А? Я остановилась и обернулась. Мимо меня прошёл Барнс с Дилой. – Я не к тебе обращался. – с жалостью проговорил муж. – Ты не уточнял. Почему-то от его жалости сделалось ничуть не лучше, чем от его припадков агрессии. – Это то, что тебе было нужно? – кивнул на разложенное на столе. – Все эти женские штучки. Их тебе не хватало, чтобы радоваться? Хорошо. Допустим. Но почему ты сейчас огорчена? Мужчины… Всё у них однобоко, всё обязательно должно лежать на поверхности. Тяжко с ними порой, сил нет. – Если в этой посылке ничего не отравлено, то твоя мама – прекрасная женщина. – от неначавшихся рыданий голос подводил. Был странным – слабым и хриплым. Я попыталась прочистить горло, чтобы быть более убедительнее и казаться более сильной. – Ярла бы никогда так не поступила. Она… она другая. Иногда мне кажется, что в её сердце найдётся место ещё на две империи. – глухо проговорил граф, двинувшись в мою сторону. – Хочешь, я верну тебе твоё кольцо? Сможешь проверить. Я понимаю, верить мне на слово у тебя нет оснований. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас до меня дотронется. Его рука была так близко к моей щеке, будто он хотел её то ли погладить, то ли что-то с неё стереть, но не стал. Передумал. А я тоже передумала и продлила свой лимит наглости: – Хочу. – Вот видишь, дарийка, ты уже не хочешь плакать. – Тэовар улыбнулся. У меня сердце зачем-то споткнулось от его улыбки, а потом тревожно застучало. – Значит, верну. Сегодня же. Да капец… Снова захотелось плакать. Вот практически ни с чего, на ровном месте. – Даже твоя мама, сама императрица, обращается ко мне по имени, а ты… Неудивительно, что вы не кровные родственники. Хоть бы немного с неё пример взял! Хоть бы чуточку был добрее и внимательнее! – Ну прости, что я не приносил тебе всю эту ерунду. – театрально воскликнул муженёк. – Ерунду?! Ты думаешь, дело в содержимом коробки, да? Ты настолько… – закипала я. – Поверхностный?! Это внимание. Это поддержка. Это забота, в конце концов! Ты правда ничего не чувствуешь? Не понимаешь? Я здесь одна! Твоя мать – первый человек, который меня поддержал. Барнс не в счёт. – прошипела я. – Да мне просто приятно оттого, что кто-то в этом долбанном мире обо мне подумал, вспомнил… И чертовски неприятно, что это не ты! Что ты ничегошеньки не понимаешь! Что ты холодный и чёрствый, как… как камушек! Ну-ка, быстро назови меня по имени! – вскинулась, грозно сведя на переносице брови. – Быстро назови меня по имени! Я же вижу по твоей недовольной физиономии, что тебе что-то хочется сказать. Так говори, только, будь добр, не забудь обратиться ко мне по имени! – Тебе это демоны в уши нашептали? – издевался гад. – Сэйма! – М? – Тебе это демоны в уши нашептали, Сэйма. – прорычала я, вместо него. – Ты тоже не зовёшь меня по имени. – ляпнуло это создание. Я взвыла, заскулила и, топнув ногой, развернулась, бодро зашагала к выходу, как вдруг услышала тихое: – Где мой завтрак, жена? Жена? Хм… Это тоже что-то новенькое. Не имя, конечно, но, пожалуй, даже поинтереснее имени. – Там же, где и мой. В пучине твоего безразличия и холодности, муж. – фыркнула, притормозив у дверей. – Хочешь, чтобы я был горячим? – Ага. От жара печи, чтоб нагрелся, пока будешь себе завтрак готовить. Расхохотавшись, дракон примирительно поднял руки и почти вежливо попросил: – Останься. Поговорим. – Разговорами сыт не будешь. – флегматично подметила я, осторожно двинувшись в его сторону. – Я приготовлю нам завтрак. Что?! У меня от удивления, чуть челюсть с полами не встретилась. – Но тебе это будет дорого стоить. – дополнил, картинно закатывая рукава и буравя меня вызывающим взглядом. – Мылом возьмёшь? – кивнув на полученную посылку от императрицы, спросила я. Увы, но эту шутку дракон оставил без внимания и сразу же огорошил меня вопросом: – Что у тебя за дар? Глупая. Я ведь почти поверила, что граф может быть нормальным человеком. Просто так может им быть, а не в своих корыстных целях. Он просто всё это время пытался меня задобрить, чтобы вытянуть из меня правду. А может… От мелькнувшей догадки, сердечко тревожно заныло. А может, ничего мне императрица не присылала и не писала? Тэовар понял, что физическое давление на меня не особо хорошо действует, не так, как ему бы хотелось, и решил зайти вот с такой стороны. Дескать, всё хорошо, он может быть довольно терпимым и нормальным, сама императрица меня вниманием балует… Расслабься, Сэйма, и выдай все свои тайны. – Если я тебе скажу как есть, то ты станешь меня избегать. Снова. Пуще прежнего. – со вздохом проговорила я. – Побоишься. – Почему ты так решила? – усмехнулся граф, невозмутимо прохаживаясь вдоль столов с корзинкой и собирая в неё довольно странный продуктовый набор. – Потому что… я бы испугалась и сделала именно так. Дракон остановился и повернулся ко мне вполоборота. – Почему, Сэйма? – я оценила, что он ради своей цели даже переступил через себя, назвав меня по имени, и почти объяснила ему, как бы чувствовала себя на его месте, если бы кто-то мою жизнь мог просмотреть, как какое-то кино, без всякой цензуры и рекламы, но он не дал. Продолжил: – Когда в мыслях одно, а в жизни другое – это не жизнь. Это каторга. Не нужно жить, боясь за свои мысли и желания. Ты настолько плохой человек, что боишься открыть свой разум кому-то ещё? Я вздохнула и угрюмо призналась: – Я не плохой человек, я… обычный человек. Почти. Я не боюсь, что обо мне могут что-то узнать… Не всё так просто, Тэовар. Не всё лежит на поверхности. Истина глубже. – И в чём же она? – Истина? В том, что я боюсь на самом деле не того, что кто-то что-то узнает или увидит, я боюсь… как люди отреагируют на то, что им откроется. Боюсь реакции. – грустно улыбнувшись, я всё же раздобрела и внесла коррективы: – Мой дар не связан с разумом, Тэовар. Я не умею читать мысли и ковыряться в чужих головах.