Глава 19. Выпускной по-эльфийски

На помосте, воздев руки в приветственном жесте, стоял не король и даже не королева, а клыкастый медноволосый эльф, который еще днем представился Яне как Учитель.

— Что он там делает? — подскочила на своем мягком сиденье туристка.

— Церемонию всегда ведет один из старейшин.

— Вам не кажется странным, что я здесь всего второй день, а уже перезнакомилась со всем заповедником? С правящей верхушкой так точно!

— Ну уж не со всей, вы приукрашиваете свои социальные навыки, — снисходительно заметил мистер Эльф.

— Так и вечер еще не подошел к концу, — отшутилась Яна, и не подозревая, насколько пророческой окажется ее фраза. — Кстати, можно вас попросить улыбнуться?

— Вы находите мою улыбку настолько очаровательной?

«Вообще-то да, но...»

— Я просто хотела посмотреть, есть ли у вас клыки.

— Чисто научный интерес? — Мистер Эльф с готовностью продемонстрировал весь свой зубной ряд. — Видите, я еще не настолько стар.

— То есть клыки — это тоже признак возраста? У нас в старости зубы выпадают, а у вас растут? — возмутилась женщина. — И где в этом мире справедливость? Есть вообще какой-то предел изменениям вашего организма?

— Все пределы только здесь. — Советник притронулся к виску.

Яна несколько секунд вдумчиво пережевывала эту фразу, но затем все же отвлеклась на происходящее на помосте под лодкой.

— Что он говорит?

— Рассказывает историю посвящения.

— Тогда не оставляйте его усилия напрасными. — Туристка с удовольствием приготовилась слушать перевод.

— Издревле.

«Ох уж эти словечки. Гусли бы ему купить, да негде.»

Мистер Эльф запнулся и посмотрел на спутницу с укоризной.

— Я молчала, — лукаво склонила голову набок Яна, точно так же, как это любила делать гончая.

— Давным-давно... тьфу на вас, уж простите великодушно... Хотите, не расскажу, а доложу сухим официальным языком?

— Это что-то новенькое.

— Посвящение проводится по очень древней традиции, тянущейся еще с тех времен, когда у нас существовали касты и гильдии, поэтому каждый достигший совершеннолетия эльф должен выбрать для себя стезю.

— И каковы варианты? Огласите весь список, пожалуйста!

— Воин, ученый, ремесленник, целитель, землепашец, торговец, маг.

— И когда последний раз кто-то выбирал играть за мага?

— Вы будете удивлены, — усмехнулся мистер Эльф, так и не сумевший освоить искусство сухого доклада. Душа поэта просила красивых фраз, — но те, кто не нашел себя ни на одном пути, приписывают себе давно несуществующий.

«Как же несуществующий? А Учитель? — Яна бросила взгляд вниз на помост и осеклась. — Вот и отблагодарила своего спасителя!»

Она покосилась на мистера Эльфа — как тот отреагирует на подобное открытие, но господин советник продолжал спокойно следить за происходящим на помосте, где речь Учителя подхватил чуть менее старый, но, судя по тону, гораздо более нудный старейшина.

«Неужели в кои-то веки не услышал?»

Женщина незаметно выдохнула, тоже посмотрела вниз и наткнулась на укоризненный взгляд Учителя. Клыкастый нелюдь слегка покачал головой и не стесняясь погрозил ей пальцем.

«Вот черт!»

— А вы и мысли Учителя тоже можете прочесть? — навскидку спросила она.

— Скорее уж он мои, — усмехнулся ее спутник. — Мысли Учителя не может прочесть никто.

— Почему?

— Чем дольше эльф читает чужие умы, тем лучше защищает свой.

— А чужой тоже сможет защитить?

— Не знаю, не спрашивал. — Мистер Эльф придвинулся ближе к Яне и задушевным голосом сказал: — Я-то думал, что вам нравятся близкие и доверительные отношения, установившиеся между нами.

Но Регина уже поняла правила этой игры, тоже наклонилась к собеседнику, накрыла его руку ладонью и не менее нежно прошептала:

— Вы первый, с кем я оказалась НАСТОЛЬКО близка... Честный человек уже давно бы женился и вывел меня наружу.

— К сожалению, честный эльф так поступить не может... — Советник действительно был слишком близко, так что Яна вновь увидела далекие солнечные блики в его глазах и, вспомнив про недавний недопоцелуй, смущенно отстранилась.

В этот момент на помост поднялся Руфус Синклер собственной персоной, да еще в какой-то нелепой мантии, фасон которой пристал разве что королю, да и то с натяжкой.

— Он-то что тут забыл? — еще пуще, чем Учителю, удивилась Яна.

— А вы думаете, кто тот второй эльф, который празднует свое совершеннолетие сегодня?

— рассмеялся советник.

— И что он сейчас будет делать?

— Доказывать соответствие выбранной стезе.

— Это как?

— Воины сражаются. Ремесленники показывают творения своих рук. Об успехах ученых и лекарей рассказывают их учителя.

— А актеры?

— Такой гильдии у нас нет, — хитро прищурился мистер Эльф.

— Ну вы же как-то развлекаетесь. Должны же быть у вас театры, цирки, концертные залы, в конце концов! — возмутилась за своего знакомца Яна.

— Раньше были, конечно, и сейчас немного осталось. Только у нас всегда считалось зазорным заниматься такими вещами. — Словосочетание «такими вещами» нелюдь действительно произнес тоном благородной матери семейства, рассуждавшей о чем-то неприличном. — Поэтому скоморохов предпочитали нанимать из других земель, и других рас. Ни один король так и не разрешил основать подобную гильдию.

— Бедняжки. Это значит.

— А вы думали, он по своей воле влез в эту мантию? — еще пуще засмеялся мистер Эльф.

— Смотрите. Это должно быть интересно. Сегодня нам точно покажут магию.

Руфус встал посреди помоста, торжественно и немного нелепо выбросил свои длинные конечности вперед и обратился к зрителям с прочувствованной речью. Эльфы зашушукались, потом по толпе прокатилась волна возмущения, судя по всему вызванная скандальным, с их точки зрения, событием.

Яна тоже поняла, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

— Зачем к нему идет королева?!

— Он попросил кого-нибудь добровольно подняться на помост. И Вильть’ерния вызвалась, — проговорил нелюдь, как бы сам до конца не веря своим словам.

А между тем кудрявый прохвост, явно позаимствовавший сценарий представления у человеческих фокусников, уже кланялся такой неожиданной доброволице, не скрывая собственного трепета. Даже с высоты лодки Яна видела, как подрагивали его колени.

Супруга короля во всем своем ослепительном великолепии стояла перед Руфусом и только что в нетерпении не постукивала ножкой. Актер, не терявшийся под прицелом множества камер, в этой ситуации явно пасовал. Пленница, вначале расценившая жест эльфийки как знак особого расположения, теперь начинала понимать, что больше всего это напоминало психологически изощренное наказание.

И уж не связано ли оно, случаем, с тем фактом, что именно благодаря ротозейству Руфуса русская туристка проходила сейчас культурную программу совсем не в том государстве, в котором собиралась?

Но вот будущий «член гильдии магов» сумел собраться с силами, и вокруг его царственной помощницы замахали крохотными крыльями несколько светящихся птичек. Это было очень похоже на демонстрацию, устроенную Яне вчера вечером, поэтому туристка, за два дня начавшая разбираться даже в уровнях магии, бросила скептический взгляд на мистера Эльфа.

— И этого будет достаточно?

— Странно, — тот хитро потер подбородок, — я думал, что с такой основательной подготовкой он собирался устроить нам какое-то фантастическое зрелище.

Советник оказался прав, нужно было только набраться терпения. Супруга короля, поначалу лишь лениво следившая за порхавшими вокруг нее пичужками, вдруг стремительно и резко цапнула одну, словно кошка лапой.

«Офигеть реакция», — ошеломленно подумала Яна, не ожидавшая такого поведения от местной правительницы.

А сама правительница, нисколько не смущаясь своих подданных, раскрыла ладонь, чтобы посмотреть, что за добыча ей попалась. Никакой птички внутри уже не было, вместо нее остался крохотный светящийся шарик, да и тот начал таять на глазах, растекаясь живым золотом по ладони эльфийки, сливаясь с ее кожей, отчего сперва тихим светом заискрилась ее кисть, затем рука по локоть, а следом свечение расползлось по всему телу.

Вот тут зрители стали придвигаться ближе. Яна даже перегнулась через борт, так что обеспокоенный спутник был вынужден положить руку на ее плечо, опасаясь, как бы его подопечная не свалилась вниз.

А представление только начиналось.

Неожиданно от кожи эльфийки стали отлетать какие-то светящиеся то ли полоски, то ли пушинки — туристка не могла понять, пока это нечто, кружась в вечернем воздухе, не достигло их лодки и не оказалось маленьким сверкающим перышком, которое тут же исчезло от легкого прикосновения пальцев.

За спиной правительницы расплылось яркое свечение, которое постепенно приобрело форму крыльев, блестящих и золотых, словно напитанных солнцем.

— Он что, делает из нее Нику, символ своей кинокомпании? — тихонько захихикала в кулак Яна. — Еще бы факел в руки дал. Подумать только, это сколько же надо было выпить, ради такой инсталляции!

— Не иначе как весь тот чемодан...

— В него бы не поместилось, — с сомнением сказала женщина, прикинувшая в уме, что русский литраж должен примерно соответствовать эльфийскому.

— Неуверенные в своих силах «маги» для таких целей обычно собирают компанию товарищей по несчастью, — просветил ее нелюдь.

— Так это слаженная работа группы поддержки? — Туристка подивилась такому способу мухлевать на этом своеобразном выпускном экзамене.

Из толпы эльфов, что предпочли остаться внизу, раздались восхищенные вздохи, так как в дополнение к остальным чудесам правительница взмыла в воздух, будто сама была не тяжелее перышка, и расправила только что приобретенные крылья.

Последовала яркая вспышка, эльфийка на миг пропала из виду, а затем оказалась на том самом месте, где была до полета, очень довольная и совершенно такая же, как перед представлением.

Глядя на растерянный вид Руфуса, можно было подумать, что к последнему фееричному взлету он не имел никакого отношения.

Тогда Яна с подозрением перевела взгляд на Учителя: трюк с поднятием тела в воздух и его благополучным возвращением на землю был ей хорошо знаком. Но старейшина, не подавая виду, уже улыбался своей клыкастой улыбкой и, судя по всему, поздравлял кинозвезду с успешно пройденным посвящением.

Королева приняла из рук старейшин небольшую, богато украшенную шкатулку.

— Только не говорите, что вы так пафосно вручаете паспорт. — Регина подняла одну бровь.

— Вы почти угадали: там внутри лежит коммуникатор, в котором уже зашит взрослый уровень доступа. В частности, теперь Руф’еуйль сможет голосовать.

Яна поморщилась как от зубной боли при звуке эльфийского имени звезды киноэкрана.

— Зачем вам голосовать? У вас же король и абсолютная монархия, насколько я поняла... кхм. по косвенным признакам. — Пленница не стала упоминать о практически раболепном подчинении эльфов своему правителю.

— Вы правы, мы не голосуем за, но мы можем проголосовать против какого-то решения короля и старейшин.

— Ого, кто бы мог предположить, что вам знакомо народное вето...

Тем временем правительница открыла шкатулку и продемонстрировала всем собравшимся лежащий внутри браслет из серебристого металла. Руфус протянул ей свое запястье, которое все еще заметно подрагивало, и эльфийка надела на него этот символ совершеннолетия.

Яна подумала о том, что браслет не так уж сильно отличается от тех «кандалов», которые на нее нацепили по прибытии в заповедник.

— Теперь он больше не сможет выходить наружу? А как же его актерская карьера в нашем мире? Его же будут искать!

— Почему не сможет? Мы можем выходить до тех пор, пока наша внешность не сильно отличается от человеческой. Он вернется... чтобы подготовить исчезновение, не вызывающее лишних подозрений.

— Неудивительно, что Руфус выглядит таким несчастным. Мне кажется, в человеческом мире ему живется куда интересней, чем в вашем.

— Не сомневаюсь, — не стал спорить с очевидным мистер Эльф.

Когда на помосте оказалась топ-модель в своем светящемся купальнике, безапелляционно проступавшем сквозь верхнее платье, церемония пошла по совершенно иному сценарию.

— Она выбрала стезю воина, — пояснил мистер Эльф, когда на помост с двух сторон вышло по рослому и практически голому эльфу. Яна снова перегнулась через борт лодки, но ее анатомическому любопытству мешали набедренные повязки. Нелюдь посмеиваясь вернул ее на место. — Понимаю ваш интерес, но это не зубы, чтобы демонстрировать.

— Такие мускулистые! — Яна уже настолько привыкла к подколам своего солодочника, что практически их не ощущала. — Из какого-то особого подразделения королевской стражи? Спецназ?

— Почти. Это егеря — воины, отвечающие за порядок в зоне отчуждения. Иногда, если наши так называемые исчезающие виды плодятся слишком сильно, егерям приходится делать зачистку. А вы сами знаете, каково это — столкнуться нос к носу с мантикорой.

— Но почему же двое на одну?! — возмутилась Яна.

— Погодите. Сейчас все сами увидите.

Натренированным движением топ-модель скинула с себя платье-накидку, не явив миру ничего нового по причине прозрачности одеяния. Так и осталась стоять в одном купальнике и сапожках, даром что на улице ранняя осень.

«Не эльфийский праздник, а показ Victoria's Secret какой-то», — подумала Яна и вслух спросила: — Почему она разделась?

— Во-первых, воин обязан показать не только навыки, но и тренированность своего тела, а во-вторых, в платье, наверное, неудобно.

— Ну да, неудобно щеголять перед королем...

— Вы ревнуете?

— Мне за жену вашего монарха почему-то обидно.

Поскольку в руках у одного воина было копье, а у второго что-то вроде алебарды, Яна предположила, что эльфийской выпускнице тоже положено нечто подобное. Но Учитель, обернувшись к своему коллеге-старейшине, принял у того из рук и передал топ-модели всего лишь два коротких кинжала.

— Бедную девушку здесь что, недолюбливают?

— Смотрите, — в очередной раз призвал ее не отвлекаться и помолчать спутник.

Туристка состроила скептическую мину, но притихла. Наверняка бой будет постановочным, никто же всерьез не ждет от этой хрупкой красотки двух здоровенных мужиков, нашинкованных при помощи перочинных ножичков.

Оба егеря двинулись на эльфийку одновременно, а та даже не изменила позы. Но стоило копью и алебарде рассечь воздух, как тоненькая фигурка крутанулась вокруг своей оси и сделала невероятный прыжок в сторону. Два ошеломленных эльфийских качка оказались лицом друг к другу и, вероятно только благодаря натренированной реакции, сумели остановить свое оружие, прежде чем наколоть на него напарника. Топ-модель тем временем легко скользнула назад (черной шелковой лентой мелькнул длинный хвост ее волос) и попыталась нанести удар своему противнику с алебардой. Тот непременно получил бы кинжал под ребро, если бы другой егерь не успел вовремя подставить под лезвие копье, защитив нерасторопного товарища.

Эльфийка вновь отпрыгнула, да так быстро, что Яна едва успела уловить это движение. Древко около наконечника копья противника шустрой воительницы треснуло, а сам наконечник отвалился. Егерь отбросил бесполезное оружие в сторону и тут же получил его дубликат откуда-то из толпы зрителей.

«Так же нечестно!» — хотела воскликнуть пленница, проявив женскую солидарность, но промолчала, увидев, как черноволосая бестия взвилась в воздух, приземлилась сапогами прямо на плечи чуть не заколотого только что воина и, без особого труда балансируя в этой позиции, выдрала у него из рук алебарду. Затем она соскочила на помост, чтобы с издевательской легкостью переломить древко трофейного оружия о колено.

— А что, гравитация на нее совсем не действует? — спросила Яна, глядя на то, как девушка расправляется со своими противниками аки героиня комиксов Marvel.

— Она еще молода и использует остаточную магию...

Так вот в чем дело! Ничего себе остаточки!

Милая выпускница смерчем пронеслась по помосту и второй раз выбила копье у одного из своих противников. Взять новое оружие бедные эльфийские мужики даже не успели, оказалось, что у каждого на руке уже красуется по длинной багровой царапине от кинжала. А это, судя по всему, означало конец поединка.

Зрители разразились каким-то странным цоканьем... Звук стоял такой, будто на площади собрался косяк дельфинов или табун моделей на звонких шпильках.

— Чего это они?! — испугалась Яна.

— Наш эквивалент аплодисментов, — смутился мистер Эльф. — Чтоб вы знали, мне тоже не нравится.

— А почему Руфусу цоканья не досталось? — как за родного обиделась Регина.

— Я же говорил, что актеров тут не уважают. тем более что он прошел испытание не без посторонней помощи.

— Сурово. Ваша правительница знает, что сейчас будет вручать браслет следующей идеальной паре для своего супруга? — полюбопытствовала туристка.

«Санта-Барбара какая-то, ей-богу».

— Каждый эльф может сам выбрать, кто вручит ему браслет, но да, чаще всего это король или королева.

На помосте Учитель как раз подошел к эльфийке, вышедшей победительницей из этого короткого, но красочного поединка, и что-то у нее спросил.

Топ-модель бросила отчетливый взгляд на лодку, в которой находились советник и Яна, и звонко ответила по-эльфийски.

— Похоже, она выбрала вас. — начала было пленница, но потом наткнулась на удивленный взгляд спутника и осеклась.

Зрители внизу тоже замолкли как по команде и обратили свои лица вверх.

Яна по собственному опыту уже знала, что, если все присутствующие эльфы оборачиваются к тебе, ничего хорошего не жди.

— Только не говорите мне, что она тоже хочет на мне жениться.

— Нет, она просит, чтобы браслет вручали вы.