Глава 10

- Мам, привет! - Макс, смотрит на меня пытливыми глазами, совсем не похожими на его отца. — Слушай, а папа говорит, тебя какой-то крутой мэн на черном танке увез. У тебя хахаль появился?

Веня приосанивается на табуретке, всем своим видом показывая: «Вот видишь, от семьи ничего не скроешь».

Опираюсь бедром о столешницу и скрещиваю руки на груди. Никакой истерики. Двенадцать лет брака научили меня не тратить эмоции на этого человека, а сегодняшний день с Киборгом подарил мне еще больше брони.

- Хахаль? - иронично выгибаю бровь. - Макс, это слово вышло из моды где-то в девяностых. А мужчина, который меня подвозил... скажем так, он очень влиятельный и состоятельный человек. Он высоко оценил мои таланты и решил взять меня под свой личный, жесткий контроль.

Я специально делаю паузу, позволяя Вене додумать все, что его ущемленному самомнению будет угодно. И судя по тому, как он давится картошкой, фантазия у него работает отлично.

- Рит, ты что несешь при ребенке? - багровеет бывший муж. - Я же как лучше хочу! Тебе нужен мужской пригляд. Ты женщина доверчивая. А мир... акулы кругом! Я просто обязан был приехать и убедиться, что сын в порядке, пока ты там... по машинам прыгаешь.

Я улыбаюсь. Мягко и пугающе вежливо.

- Веня, это так благородно с твоей стороны, - произношу медовым голосом. - Я действительно восхищена. У тебя ведь стартап. График расписан по минутам. И несмотря на всю эту колоссальную занятость, ты нашел окно в своем плотном расписании, чтобы впервые за полгода навестить сына. Наверное, и деньги принес для Макса.

Сын перестает жевать. В свои одиннадцать он иногда соображает быстрее некоторых взрослых. Особенно после того дня, когда полгода назад вернулся с тренировки пораньше и застал отца в нашей супружеской спальне с Анжелой. С той самой хабалистой Анжелой, продавщицей из продуктового за углом, у которой мы годами покупали хлеб, молоко и сыр.

Именно Макс тогда позвонил мне на работу. И этого предательства сын отцу не простил.

- О, точно! Пап, раз уж ты приехал проявлять заботу, - хитрый блеск загорается в глазах Макса. - У меня у кроссовок подошва отклеилась, палец наружу. Скинешь на новые на карту? Мне на физре бегать не в чем. И за тренировки платить.

Самодовольная улыбка медленно сползает с лица Вениамина. Он откашливается и нервно поправляет манжету рубашки.

- Сын, понимаешь, тут такое дело... Вся ликвидность сейчас в обороте. Я же говорил маме, инвестор подвел. Вот стартап выстрелит...

- Да брось, пап, - Макс разочарованно взмахивает рукой. - Твоя ликвидность, наверное, вся на двоих детей тети Анжелы ушла? Ты же им теперь йогурты со скидкой таскаешь. А мне ты за эти полгода ни разу даже не позвонил. Так что фундамент мы с мамой как-нибудь сами достроим. И кроссовки мне мама купит, пока от тебя что-то дождешься, я босым бегать буду.

Веня открывает рот, закрывает его и густо краснеет. Макс ударил в самую больную точку, высказав ему правду в лицо.

Увы, имея родного сына, Вениамин предпочитает носиться с детьми Анжелы. Не раз сын видел, как отец играет с ними на детской площадке, забирает со школы и садика. Но ни разу не поинтересовался, как дела у Макса.

- Веня, - делаю шаг к столу и мягко кладу руку на спинку его стула. - Ты слышал сына. Не смеем тебя больше задерживать, а то Анжела на кассе заскучает. Вдруг недостачу пробьет без твоего грамотного мужского пригляда?

Веня понимает, что его размазали по линолеуму. Ловить ему нечего. Плюс он очень не любит, когда ему тыкают носом в его же поступки. Веня же мнит себя сильным, волевым мужиком, который все решает сам.

Он резко встает, бросает на меня злой, уязвленный взгляд.

- Ты еще пожалеешь, Рита. Этот твой... на тачке... он из тебя все соки выжмет! Поиграется и выбросит! Ты реально думаешь, что нужна ему?

- Рада, что ты нужен Анжеле. Бесплатная нянька в наше время – роскошь. Дверь захлопни поплотнее, дует, — машу ему рукой.

Он фыркает и хлопает дверью. В квартире повисает тишина.

Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Трекер на запястье издает тихий, одобрительный писк.

Макс закидывает в рот последний кусок хлеба, отодвигает тарелку и задумчиво смотрит на мою левую руку.

- Мам. А ты его красиво уделала. Как по нотам, - уважительно басит сын, и в его глазах прыгают смешинки. - Но у меня два вопроса. Первый: мы завтра едем за кроссовками? И второй: что это за черная штуковина у тебя на руке, которая пищит, как бомба с таймером?

Я тру виски и устало опускаюсь на стул, где только что сидел бывший.

- За кроссовками мы едем обязательно, - отвечаю, разглядывая черный браслет от Киборга. - А эта штуковина, Макс... это напоминание о том, что твоя мама только что продала душу дьяволу в идеальном костюме.