Глава 10

…Сквозь сон слышались вопли иномирных женихов и тосты, что больше напоминали ругательные фразы:

- Ну-у! За попаданок! Черти их забери!

- За девушек! Будь они неладны!

- За наших спасительниц, чтоб им икалось!

Изобретательность мужчин радовала, а лексикон удивлял разнообразием. Сразу видно - наобщались с нашими девушками по самое не хочу. Уже не хотят - а надо.

Если верить тому, что улавливалось в полудреме, пили за попаданок и Сафрия. И так всю ночь напролет, не меняя героев тостов.

- За Сафрия! Мужик не тот, что вампиром зачал ребенка, а тот, кто выдержал Аннушку во время беременности!

- Здоровья Сафрию! Даже вампиру с беременной Аннушкой оно не повредит!

- Ура, Сафрию! Закрыл своей широкой спиной все миры. Ни один маг, ни один оборотень, ни один вампир не сможет сделать то, что сделал Сафрий! Жениться на Анушке и сделать ей ребенка! Надеюсь, он и это выдержит!

… Хнык… хнык… хнык… Прибойная волна неспешно ползет к ногам, ластится как кошка и осторожно ползет обратно. Шелестит под стопами галька, перекатываются ровные камушки. Кричат в вышине чайки, камнем падают в море и стрелой взмывают с добычей. Пальмовый лес, нереально красивый, слишком пышный для такой жары, будто на ежедневном хорошем поливе, помахивает лапами веток. Приветствует, не иначе… Солнечные зайчики прыгают вокруг в догонялки, прячутся на моих плечах и ладонях…

Ветер пахнет йодом, солью и чем-то еще… Специями, что ли…

Плач затихает и вдруг доносится совсем рядом, только оглянись. Я и оборачиваюсь. У самого берега скрючилась в позе обиженной девочки Татьяна. Непривычно видеть ее, всегда спокойную, рассудительную такой разбитой, расстроенной.

Я подхожу и неловко касаюсь плеча попаданки. Кто мы друг другу? Не подруги же! Так, соседки с острова. Ладно, еще не имеем ни общего потолка-пола, ни общих стен. Не то встреча получилась бы куда фееричней.

Моя земная соседка снизу страдала хронической бессонницей и боролась с ней, включая лирическую музыку. Вот только понятия о лирике у нее были весьма своеобразные. В доме то громыхал: «Лада седа-ан! Бак-ла-жан!», то завывали «Желтые тюльпаны-ы… вестники разлуки-и-и», то еще что-нибудь из современной попсы или старой. Хуже того, спустя некоторое время, с горя, что «лирическая музыка» не работает, соседка начинала подвывать страшным голосом. Коты в марте мелодичней орут на крышах. В принципе, такой способ «прогнать бессонницу» вызывал понимание. Ну какая же уважающая себя дама останется в доме, где орут и вопят подобные песни? Вот только соседям от этого не легче…

Особенно если дверь тебе не открывают даже на сто пятый звонок. А как тут открыть, когда в уши долбит оглушительная музыка?

Татьяна казалась прекрасной соседкой. Именно потому, что жила в другом домике.

На мое касание помощница Оталла даже не среагировала. Поэтому я потрясла ее за плечо и встретила полубезумный взгляд потемневших глаз:

- А если он женится? - всхлипнула Татьяна. - Нет, ну может же он жениться? Почему нет? Очень даже может! Даже не так - обязан! Куда же он денется, если так надо!

Она явно ждала ответа, буравила взглядом, поэтому пришлось импровизировать. Без информации кто этот «он» и что он может-не может, я лишь выдала:

- Тут одно из двух. Либо женится, либо нет. Третьего не дано. А кто он? Нужно чтобы женился или остался холостым?

- На мне? Или на ком-то еще? - уточнила Татьяна так, словно я понимала - о чем разговор.

- Эм… А кто этот он? - не выдержала я накала страстей и полного отсутствия здравого смысла.

- Ну о-он! - взвыла Татьяна и зашлась слезами. - Мы с ним… А он такой… И мы потом вдвоем… и даже не один раз… А мир решил… и вот…

Мда… Такие кроссворды без бутылки эльфийского вина не разгадать даже Оталлу. Я попыталась вывести Татьяну на нечто более внятное. Но наводящие вопросы о предмете беседы, эффекта не дали. Попаданка только голосила и заходилась рыданиями.

Внезапно, откуда ни возьмись, перед нами появился парень. Нет, вначале я подумала, что это тот самый ОН. Татьяна плакала так громко, что и до другого мира могла докричаться.

Но потом дошло. Да он же человек! Симпатичный темноволосый парень, высокий и крепкий. Метра два, не меньше. Косая сажень в плечах, ягодицы не хуже оталловских. Да-а-а! Способна еще богатырей русская земля рождать. Я залюбовалась, Татьяна тоже.

Мы дружно воззрились на парня, не скрывая удивления.

- Ты кто? - всхлипнула помощница Оталла, и слезы ее моментально высохли, словно парень - решение всех проблем.

- Я это… Никита, - сообщил вновь прибывший, будто одно имя должно нас утешить или что-то объяснить.

- Откуда? - продолжила допрос Татьяна.

- Оттуда! - обрадовался парень.

- А почему к нам? - ещё сильнее поразилась Татьяна, даже не уточняя, что имел в виду незнакомец.

- По распределению! Попаданцем! - отчеканил Никита, как солдат на плацу, и даже вытянулся по стойке смирно.

Мда… Кажется мужчины, авторы героического фэнтези тоже не переборщили с яркими красками. Вот же он - тот самый крутой перец, что попал из России на волшебный остров, готовый, кажется, ко всему. Лишить девственности всех, кого ни попадя, соблазнить остальных, усмирить Аннушку. И что там еще делали крутые перцы из героического мужского фэнтези? Ах, да победить врагов. За отсутствием таковых, видимо, достанется иномирным женихам. На орехи.

Главное, чтобы пощадил Сафрия. Иначе Аннушка примется искать замену. И тогда - конец всем. Включая миры, остров, Оталла.

- Ккаким ещё попаданцем? - поразилась Татьяна, когда снова обрела дар речи. - У нас же одни попаданки? Это же остров невест!

- А, действительно, чего это я? - Удивился парень… и пропал.

Кто ж знал, что именно в Никите и кроется ответ. По крайней мере, важная его часть. Половина, как минимум. Может, мы с Татьяной из сна связали бы парня, не отпустили без объяснений.

В конце концов, я хозяйка управляемых сновидений. Хочу - приветствую гостя, а хочу - ставлю к стенке.

И остров тоже хорош! Нет бы намекнуть из уст какой-нибудь Мерилин, Евангелисты, Эльзы… Даже Аннушка не худший вариант, если не встречаться лично…

Ранним утром я проснулась под негромкий пересвист птиц и шелест листвы в густых виноградных лозах. Звуки пиршества стихли окончательно. Я поднялась и выглянула в окно. Транспорт иномирных женихов исчез: что живой, что магический, что технический. Похоже, они вернулись домой - опохмеляться.

Воздух поселения почему-то казался особенно чистым, прозрачным, по-весеннему свежим.

Я потянулась, хотела накинуть халат и отправиться на кухню. Заварить чай, пока Оталл спит после трудов праведных. Но… на пороге появилась Ниная.

Я было дернулась к хозяину острова, но девушка небрежно отмахнулась:

- Да ладно! У нас можно и спать в присутствии гостя. Не страшно.

Я решила не пытаться втолковать верпантере, что «у нас» не принято ходить в гости, пока хозяин в постели и даже не проснулся. Все равно без толку. Лучше найду-ка сюда девушку без комплексов, которой порядки оборотней придутся очень даже по нутру. Например, Софию. Она возмущалась, что у эльфов с инопланетными императорами не жизнь, а сплошные церемонии. Вошел и не поздоровался - все, оскорбил навеки. Ушел, не прощаясь - смертельно обидел. Переступил порог комнаты в мятой одежде - на тебя смотрят как на убийцу. Стиля, вкуса и эстетического восприятия окружающих.

Не дай бог снять туфли, чтобы пробежаться по росе… Ужас! У местных глаза из орбит вываливаются, челюсти катятся по полу, изо рта вырываются только бессвязные реплики.

Ругательства можно произносить только мысленно, или заменять на что-то приличное. Например: Елки-палки!

Надеюсь, София подойдет этому миру магией.

- Ты что-то хотела сообщить? - уточнила я у Нинаи - девушку прямо распирало от новостей. Еще немного - и она взорвалась бы, как переполненный гелием воздушный шарик.

- Получилось! - подпрыгнула верпантера. Оталл приоткрыл один глаз, второй, дернул было руку к одеялу, но решил не вылезать, пока гостья не ушла. Только вопросительно кивнул, присоединяясь к моему удивлению.

- Сразу несколько беременных женщин! Сразу! Несколько! - воскликнула Ниная.

- И вы так быстро эм… определили? - изогнула я бровь.

- Мы же верпантеры! Нюхом чуем! - ещё раз подпрыгнула Ниная. - Запах у женщины сразу меняется. Буквально в течение часа.

- Отличная новость! - отозвался Оталл. - Разрушение мира поставлено на паузу. У вас несколько десятков лет, чтобы выбрать пару вожаку. Главное, дольше не затягивайте! Значит, мы отбываем. Передайте Ррико, что наши разногласия… эмм улажены. После долгого диспута и весомых аргументов с обеих сторон.

И не успела я попрощаться, как мы с блондином очутились в домике на дереве. В моем, между прочим.

- Предупреждать надо, что возвращаетесь! - послышалось из кухни ворчание любимой духовки. - Я бы булочек напекла. А так все наспех! Здесь не проходной двор! Кухонная утварь и предметы мебели тоже люди… Ой, в смысле… ну вы поняли!

- Поняли! - бодро сообщил Оталл. - Поэтому и не переезжаем. Будем жить здесь, с тобой. Надеюсь, не возражаешь против моего присутствия.

- А едите много? - с притворным волнением уточнила духовка. - Объем моих противней ограничен! Поджарить могу максимум кролика. Кабан не влезет.

- Не особо много! - подхватил Оталл. - Ведро, может, два. Максимум три.

- Терпимо, - хмыкнула духовка. - Если что попрошу помощи у ванны. Будет супы варить.

- Сколько язв и в одном месте! - откликнулась ванна. - Надеюсь, дерево выдержит. Не растворится в концентрированном растворе юмора.

- Разбавим! - вставила лампа. - Я вот стихи Пушкина знаю…

И начала цитировать матерные поэмы русского классика.

Оталл икнул, сморгнул, сбегал в ванну - и лампа замолкла. Ванна что-то пробормотала по поводу свободы слова. Особенно, если это непечатное слово - оно совсем затворничества не терпит.

Из кухни запахло чаем с липовым цветом и выпечкой. Мы с Оталлом приняли душ по очереди. Я заглянула в гардероб и обнаружила, что он увеличился. Причем не в ширину, не в высоту - в глубину. Теперь в шкаф можно было заходить, гулять там время от времени и возвращаться в комнату.

На вешалках, рядом с моими нарядами, примостились знакомого кроя шелковые рубашки и кожаные брюки, как у благородных пиратов. Внизу, рядом с моими сапожками, туфлями, кроссовками чинно выстроились в ряд мужские туфли с сапогами. Размера сорок четвертого, если что. Ладно, хорошего мужчины должно быть много. Чтобы на всех хватило. На жену, работу, остров…

Я с наслаждением надела нежное хлопковое белье, блузку из мягкой, тонкой ткани, шелковые брюки! Ммм… Много ли человеку надо для счастья? После визита к верпантерам и одежды из грубой холстины? Я улыбнулась собственным мыслям и отправилась на кухню. Оталл присоединился минут через двадцать. В традиционном для себя костюме, какие переполнили мой шкаф.

Мужчина прямо светился от счастья, что не приходится носить безвкусные вещи оборотней.

- У нас буквально пара командировок - и можно выдохнуть, пожениться, - сообщил он с порога.

- Срочных? - недовольно уточнила я.

- Увы! - вздохнул Оталл. - Мир рогатых орков трещит по швам. Вот-вот погибнет. А измерение темных фейри - вообще уже на ладан дышит. Тут хоть монетку кидай. Придется срочно стабилизировать оба. Потому, что ситуация катастрофическая. А потом обещаю отпуск!

Я с недоверием посмотрела на блондина. Он поддернул ворот белой рубашки, расстегнутой на груди ровно настолько, чтобы мощные мышцы цепляли взгляд.

- Даю слово! Два дела, всего два! А потом свадьба и медовый месяц!

- Я бы ему поверила! - вмешалась духовка, высовывая наружу противень, полный пышных румяных булочек. Как обычно, к завтраку.

- Подумаю, - уклончиво ответила я. - А когда мы должны отбыть в новый мир?

- К сожалению, сразу после завтрака. Татьяна встречает новых попаданок. Трех. Возможно, кто-то из них останется у орков. Но вначале следует стабилизировать мир.

- Не понимаю разборчивости местных, если ситуация настолько критична, - пожала я плечами.

- Да тут скорее общая разборчивость! - вздохнул Оталл. - Ни одна из девушек не захотела остаться после первого же «молчи, женщина».

- Ну, ничего! Я научу их обращаться с русскими попаданками, - усмехнулась я.

Оталл окинул странным взглядом, оглянулся на швабру, коснулся рукой скулы, словно опять получил от меня в глаз локтем и резюмировал, садясь за стол:

- Не сомневаюсь. Главное, чтобы орки после этого разглядели новых девушек. С подбитыми глазами это гораздо сложнее, чем с целыми. По себе знаю.

- Ничего-о! - я разместилась напротив Оталла и принялась за булочку. - Чем хуже видишь женщину, тем лучше для нее.

- Вот почему женщины на Земле так сильно красятся! - сделал глубокомысленный вывод блондин, откусывая выпечку. - С такой штукатуркой увидеть их истинное лицо не сможет никто!

- Не правда! - притворно возмутилась я, входя во вкус ироничного пикирования. - Так женщины подчеркивают свою красоту!

- Я не расслышал? Перечеркивают? - приподнял бровь Оталл.

Я планировала новую язвительную реплику, но в комнате появились гости.

Сероглазую шатенку в лосинах из искусственной кожи - узких, как чулки, я узнала сразу. Татьяна не стала тянуть кота за хвост и представила спутницу:

- Знакомьтесь. Это Светлана. Я думаю, ее можно отправить вместе с вами к рогатым оркам? Вы же спасать их мир планируете?

Я посмотрела на черноволосую скромницу, которая лицо не перечеркивала косметикой вовсе. Так, чуть припудрилась до попадания. Из-под расстегнутой вязаной кофточки с мелкими пуговицами выглядывала белая рубашка под горлышко, застегнутая наглухо. Клетчатая юбка целомудренно прикрывала колени, бежевые туфельки на невысоком каблуке с трогательными бантиками дополняли картину.

За всем этим фасадом скрывалась аккуратная фигурка и миловидное личико - новенькая чем-то походила на Одри Хепберн в лучшие ее времена. Носик чуть широковат, глаза слегка маловаты, но в целом, если не придираться - очаровательнейшее создание.

«Создание» захлопало черными ресницами и постаралось на нас не пялиться. Хотя любопытство явно разбирало девушку, заставляя то и дело коситься в сторону духовки с Оталлом.

- И ты думаешь, эта ромашка приживется в репейнике? - поразился блондин.

Татьяна пожала плечами и призвала на помощь меня, как главного и незаменимого эксперта по пересадке попаданок в чужие миры. Дескать, лишь я знаю, как надо удобрить девушку лаской, взрыхлить почву для долгих отношений и при этом не наступить на новые грабли.

- Мы ведь уже пробовали подсунуть им феминисток и всяких там независимых. В итоге, шок у всех. Включая орков. Хотя я была уверена, что им-то подобное не грозит уж точно. Недели две после каждой нашей девушки у рогатых орков длились шаманские ритуалы. Местные молили языческих богов не посылать им таких дочерей, матерей и сестер. Давай попробуем от обратного. Светлану воспитывали в строгости и послушании. Поэтому она и осталась старой девой в нашем мире. Не привыкли русские мужчины к тому, что женщина эм…

- Не тычет в них шваброй? - подсказал Оталл.

Я хихикнула, Татьяна хохотнула. Светлана посмотрела так, словно поверить не могла, что такое вообще возможно в подлунном мире.

- Видишь! - жестом проиллюстрировала ее реакцию Татьяна. - Может, попытаемся?

- А почему бы и нет! - пожала я плечами.

- Не то чтобы я сомневался в вашем профессионализме, - скептически оглядел девушку Оталл. - Или кхм… в понимании загадок мужской души…

Хотел что-то добавить, но я метнула красноречивый взгляд на швабру и словно бы невзначай повела локтем.

- Понял! Не орк какой-нибудь! - поднял руки Оталл, словно сдавался. - Зачем доводить женщину до греха, если так приятно согрешить вместе?

Глаза Светланы расширились, брови приподнялись. Татьяна улыбнулась, будто говорила «что и требовалось доказать» и распрощалась:

- Тогда завтракайте. А как отправитесь, остров пошлет Светлану следом. Мы вроде так договаривались. Если я правильно поняла его ответы.

Татьяна подмигнула и пропала вместе с новенькой.

- Сказать по правде, я всегда удивлялась русским женщинам, - вклинилась духовка. - Вы настолько разные! Как будто с разных планет прибыли. Не удивительно, что попаданки подходят для самых разных миров. Одни скромницы почище выпускниц церковной школы, а другие… Аннушки в бронелифчике.

Я чуть не поперхнулась чаем.

- Земля Русская та еще шутница! - закончила духовка. А чайник закипел ещё раз, выбросив в воздух стебелек пара с запахом мяты. Словно предлагал мне запить удивление.

- Посмотрим, как отреагируют наши подопечные, - отозвался Оталл. - С утра они были согласны почти на все. Обещали рассмотреть даже кривых, косых и… тех, что на фразу «молчи женщина» начинают так кричать, что заглушают всех мужчин в округе. Мир начал умирать слишком стремительно. Увидишь. Единственными цветущими вещами там будете вы с попаданкой.

- Вещами? - я снова посмотрела на швабру. - Ты назвал меня вещью?

- Эм… - хозяин острова потер глаз и принялся торопливо оправдываться. - Я просто ещё плохо знаю нюансы русского языка. И во всем виновата Татьяна! Да-да! Это ее упущение. Сколько учила меня русскому, и остались такие изъяны. Дорогая, надеюсь только на тебя… - мольба в голосе, хитринки во взгляде, детская невинность на лице. Кажется, Татьяна научила Оталла даже большему, чем планировала.

У меня поневоле вырвался смешок.

- Спокойно! Бить мужчину перед визитом к рогатым оркам - очень плохая примета, - вступилась на блондина духовка. - Они могут подумать, что вы спасаетесь от Аннушки. И навели-таки ее на последний мир, где дева еще не куролесила. Не стоит так нервировать бедных домостроевцев. Мужчина, который считает себя выше женщин, и так богом обиженное существо. Зачем добивать его окончательно?

Мне понравились феминистские настроения металлической подруги. Мы с Оталлом поели в темпе вальса, или скорее - в темпе танго и блондин резюмировал:

- Пора, Алеся. Готовься.

- К перемещению? Или к встрече с мужчинами, которые считают женщин низшими существами?

Моя шутка затерялась в недрах портала.

Черный коридор втянул нас как пылесос. Я думала - появится ощущение движения, полета, как в прошлые разы. Но маги уровня Оталла ничего не делают наполовину. Мы просто стояли, как в лифте, пока чернота впереди не вспыхнула белесым светом.

Портал разверз призрачную пасть, и мы не выпали, как попаданки в чужие миры - вышли, чинно, неспешно, благородно. Рядом с трудом приземлилась Светлана.

Здесь пахло сыростью, землей и чем-то скисшим, вроде старого молока.

Стоило оглядеться, как становилось ясно - почему блондин настолько торопился.

Перед нами распростерлась степь. Сероватая, безжизненная, унылая. Свинцовое грозовое небо не сулило ничего хорошего. Тяжелые мучнистые тучи собирались над головой, грозя скорым ливнем.

Где-то вдалеке черканула по линии горизонта оранжевая молния - единственное яркое пятно в безрадостной картине вокруг. Грязноватые, с землистым оттенком пунктирные линии соединили небо и землю у горизонта - хлынул дождь, что угрожал нам и здесь.

Порыв сильного ветра заставил поежиться, прижаться к Оталлу. Светлана закуталась в кофточку.

Я уже думала - останемся тут, посреди бескрайней степи, искать фиолетовую жижу или что там привело мир в такой упадок.

Но послышался топот и перед нами появился небольшой отряд орков, как я и воображала их благодаря фэнтези. Только без клыков, что торчат изо рта. Кожа цвета оливки, фигура Халка в лучшие его времена, лица с мясистыми и одновременно резкими чертами. Прелесть, а не мужчины! Само очарование! Да ещё и черные рога в придачу. Интересно, а у женщин они тоже есть?

Тогда фраза «бодаться с супругом» приобрела бы новый смысл.

Встретишься поздней ночью в темном переулке с такими красавцами, подумаешь - гопники, или, на худой конец, вышибалы. Вышибают дух из богатенького путника, дабы облегчить тому ношу - в основном кошелек. Им бы биты в руки, да на стадион, играть в американский футбол… Можно даже без шлемов и щитков. Вторая команда точно познает чудо полета, и даже не раз, пока не перестанет что-то запоминать.

Сначала я не поняла - откуда взялись орки. Еще недавно чудилось - вокруг никого, на многие сотни километров. Но затем самый старый, рогатый великан потряс в руке чем-то вроде шаманского ожерелья.

- Талисман для свертывания пространства, - в режиме заплечника сообщил Оталл. - Складывает пространство как мы - лист бумаги и помогает переместиться на сотни километров.

Одевались орки, прямо скажем, не слишком изысканно. Но хотя бы не в стиле верпантер, чей гардероб так и кричал «обнажиться - дело считанных секунд». Брюки из жесткой кожи, вроде буйволовой, сильно вытертые на коленях, в паху и внизу штанин, рубахи из грубоватой ткани, зашнурованные на вороте практически мини-канатами. Впрочем, таким великанам, они, наверное, казались тонкими нитками.

Скакуны тоже привлекали внимание. Не лошади, а нечто вроде туров. Наездники держались за черные глянцевые рога, что местами пошли трещинами, как пустынная земля без влаги. Вместо седел орки использовали замшевые дерюжки. На ногах носили сапоги из более тонкой кожи с такой подошвой, будто собирались постоянно гулять по клинкам.

Из толпы великанов выехал один, с черными, как куски гематита глазами, и улыбкой людоеда.

- Мы думали, новую невесту занесло. А тут целая толпа. Властелин волшебного острова? Ты ли это?

Оталл прижал меня покрепче и объявил так, что фраза разнеслась по степи:

- Попаданка - вот, - и ткнул пальцем в Светлану. - А это моя женщина!

Пара ударов кулаками в грудь, несколько междометий, вперемежку с рычанием - и я бы поверила, что пришла с Тарзаном.

Орки одобрительно загудели. Светлана потупила глазки и косилась на вожака так, словно увидела бога во плоти. Мужчине это настолько понравилось, что он сглотнул, облизал губы, подъехал к девушке и без предупреждения посадил ее перед собой на быка. В объятиях орка, Светлана улыбнулась, густо залилась краской и осторожно обхватила пальцами гигантские пятерни, что по-хозяйски сошлись у нее на талии.

- Сработал план от противного! - в режиме заплечника произнес Оталл, а вслух добавил: - Забирайте девушку подальше. А мы попытаемся стабилизировать мир. Уничтожить магические смерчи и дать вам время на реанимацию планеты.

- Даже чаю не выпьете? - с явным намеком на знание русских анекдотов произнес вожак, покрепче прижимая свою добычу. «Добыча» окончательно сомлела, и, похоже, была готова совершенно ко всему.

- Вы там это, не сильно перегружайте ее домашней работой. Все-таки нежная девушка, - попросил Оталл.

Вожак посмотрел так, словно говорил «ну ты дал!» и пророкотал:

- Моя жена не занимается домашним хозяйством. Служанки-то на что? Ее задача любить мужа, лелеять его, восхищаться и… рожать детей.

Судя по лицу Светланы, с первыми обязанностями она справилась «на отлично». Дело оставалось за малым.

И я уже собиралась пожалеть попаданку. По-женски посочувствовать. Все же девочка-припевочка среди варваров степей. Но в эту минуту Светлана вскинула на меня взгляд и так улыбнулась… У-у-у… Прогадали орки, обманулись внешней невинностью, скромностью, податливостью.

Бедные! Не знают они, не ведают своего «счастья»! Нет женщины опасней, чем пай-девочка, что вырвалась из-под строгого родительского контроля. Давить на психику, командовать, подчинять эти милашки учатся с младых ногтей. И терпеливо ждут момента, чтобы применить знания на практике. Конец домострою у орков! Светлая ему память! И никакой Аннушки не надо!

- Ну бывай! - вожак махнул Оталлу рукой, и зеленые великаны скрылись так быстро, словно их стерли ластиком.

А я вдруг поняла, что за время беседы, вожак не удостоил меня даже взглядом. Ну да, я же принадлежу Оталлу. Его женщина. Собственность. Вещь.

Слава богу, в этом мире я не в качестве невесты. Тьфу, тьфу, тьфу.

Иначе скалка стала бы моим любимым оружием, а в сковородках постоянно образовывались дыры… В форме рогов некоторых субъектов.

Оталл осторожно коснулся моего плеча и ткнул пальцем в сторону горизонта.

- Будет битва, - вздохнул устало.

Нам навстречу двигалась черная армада. Смерчи выстроились так, словно имели не только разум, но и генерала. Ровным строем наступали, приближались, сметая все на своем пути. Даже облака. Они разлетались по небу как грязные клочья ваты из-под ногтей озверевшей кошки.

Раскаты грома донеслись издалека, резкий порыв ветра разметал волосы. Черная армия враждебной магии собиралась схлестнуться с нами за право разрушить мир.

- Я знаю, как с ними бороться, - деловито произнес Оталл. - Но один не справился бы. Значит так. Если что, прячься за меня. Придется туго, уйдем порталом. Не пытаясь продолжить бой. Поняла?

Я кивнула. Схватка обещала стать жаркой. Тяжелой, как моя рука, когда я собиралась учить блондина не называть женщин вещами. На минуту сердце замерло, застыло камнем в груди. Но я посмотрела на Оталла, ощутила его теплую ладонь на плече и поняла - ничего плохого со мной не случится. Этот мужчина защитит, как всегда. У некромантов - от свирепой магии смерти и Аннушки в бронелифчике, у оборотней - от мерзавцев браконьеров. Оталл никогда меня не подводил. И сейчас он слишком уверен, чтобы я не поверила.

Очередная молния на минуту перечеркнула линию горизонта.

Серая степь выглядела тоскливо и угрожающе. Сухая земля поземкой стелилась за смерчами, будто плащи за антигероями. Пыль грязной холстиной закрывала обзор. Редкие солнечные лучи почти не грели, напротив, казались ржавыми пятнами на выцветшей почве.

Сильнее запахло кислятиной и тухлыми яйцами.

Но нам с Оталлом даже песок в глаза не лез. Блондин позволил мне успокоиться, осмыслить услышанное, довериться и продолжил:

- Направляй в смерч разрушительный удар энергии. Представь, что стреляешь из пушки, палишь из бластера. Любое оружие подойдет для воображения. Попасть - самое сложное. Ты поймешь. Еще труднее - разрушить враждебную магию до конца, до основания. Чтобы совсем ничего не осталось. Но если получится - мы спасем мир. Попробуем?

Я кивнула и поняла, что внутри поднимается небывалый азарт. Так я чувствовала себя перед рыбалкой, когда планировала выманить голодных щук из обледенелой весенней реки.

Смерчи приблизились, странно подтянулись, будто все понимали и собирались драться.

- Стреляй по моей команде, - добавил Оталл, потому что я уже планировала попробовать.

Мы выждали еще, наблюдая за движением черной армады. За тем, как земля идет трещинами, сочится песком и мелким гравием. К небу взвиваются столбы пыли, смешиваясь с ошметками грязных облаков.

Нестерпимо яркие росчерки молний ошалело полосуют линию горизонта, будто в какой-то лихорадке.

- Пора! - командует Оталл и… начинается.

Смерчи оказываются повсюду. Вокруг, передо мной, сзади и сбоку. Наступают и на каждый «выстрел» изгибаются дугой, истончаются, пропуская мимо струю голубой энергии.

Мда… Попасть в них и, правда, целое искусство!

Пыль взвивается до небес. Я атакую, а смерчи уклоняются. Оталл делает то же самое. Наши «выстрелы» не похожи на трассы пуль или сверкающие бластерные лазеры. Скорее это нечто вроде концентрированной струи жизненной энергии.

Такой, что небо звенит чистотой, птицы щебечут так, что хочется танцевать. Водопады срываются с горных пиков и хрустальными струями вонзаются в сапфиры озерных чаш.

Мы разрушаем враждебную энергию той, что дарит жизнь, воскрешает…

…Поначалу я не попадала вовсе. Смерчи отскакивали, складывались в прямой угол, шли зигзагами, извивались. Я видела, как атаки Оталла достигали цели. Смерчи взрывались, а затем начинали распадаться на тонкие черные нити. Если те пытались собраться заново, Оталл делал контрольный выстрел. Черные нити теряли глянец, напоминали драные ошметки старой пряжи, падали и рассыпались каплями. Словно ртутные струйки превращались в мириады гематитовых шариков и… пропадали бесследно.

У меня ушла, кажется, целая вечность, чтобы научиться цеплять смерчи выстрелами. Понимать - куда они уклонятся, как изогнутся, отпрыгнут. Целиться так, чтобы струя энергии вонзалась в самое сердце чужеродного явления, взрывала его изнутри и разрушала магически.

Оталл помогал добавочными выстрелами.

Через какое-то время мы навострились. Прицеливались, попадали, добивали. Перемещались, догоняли, атаковали. Силы уходили как вода в песок, но смерчей становилось все меньше и меньше. Непобедимая армада превратилась в разрозненные черные столбики, что суматошно метались по степи в поисках укрытия. Мы бросились в погоню. Но как обычно судьба придумала новое испытание.

Без них победа не победа, а счастливый конец не настолько сладок.

Справа появилась девочка. Орк, размером с человеческого подростка. Маленькая, перепуганная, беспомощная. Смерчи устремились наперерез ребенку. Оталл скомандовал оставаться на месте… но сильно опоздал.

Материнский инстинкт - вот то, что живет внутри каждой женщины. Взрослой или юной, рожавшей или нет. Он толкает на безрассудство, вдохновляет на подвиги, подводит к краю гибели и спасает в самую роковую минуту.

Я бросилась к девочке раньше, чем Оталл успел рот открыть. Столкнулась со смерчем - один раз, второй, третий… Попыталась накачать враждебное явление энергией жизни так, чтобы лилось через край … Добавила ещё и еще и… полетела. Перед глазами разливалась черная краска, словно чернила заполняли весь мир. Оталл кричал, девочка визжала, а у меня изо рта вырывался лишь бессвязный хрип.

Я вспомнила, что должна сохранять хотя бы частицу магии других миров и рас. Оталл убеждал, почти обещал… Усилием воли я собралась, сконцентрировалась, извернулась кошкой, под стать верпантерам и выстрелила. Смерч возле малышки взорвался драными нитями. Оталл добил его и бросился ко мне.

Я думала - сейчас он поймает, и дело в шляпе. Но вместо этого мир раскололся на сотни частей, и я выпала в трещину.

Полет длился секунды и целую вечность.

Я не могла дышать, ничего не видела, ощущала себя беспомощной, одинокой… Страх стянул горло удавкой спазма.

Я вывалилась внезапно, как раньше выпадала из порталов.

Сильно запахло гарью, откуда-то потянуло жженой зеленью, горелой древесиной, смертью и страхом. Он окутал невесомым коконом, почти парализовал на несколько секунд. Пока я не нашла в себе силы открыть глаза.

Проклятье! Вокруг полыхал лес.

Ленты пламени развевались на ветру, обвивали деревья, ползли вверх, устремляясь все дальше и выше… Стихия разбушевалась не на шутку.

Черное марево едкого дыма косматыми лохмами поднималось над головой. Обугленные стволы трещали и падали, придавливая все, что оказалось внизу.

Скрежетали, словно дряхлые старики, ломались, соединялись в воздухе арками и обрушивались вниз горящими снарядами.

Дышать было решительно нечем. Каждый вдох обжигал грудь, иглами пронзал внутренности, кислотой разливался в желудке. Горло ужасно саднило, в носу словно слизистая растрескалась.

Мда… Вот и закончилась бесславная карьера свахи Алеси, победительницы смерчей. Женщины, что соблазнила властелина волшебного острова и помогла воскресить целых два мира. Финита ля комедия, господа! Занавес! Можно не хлопать.

Грустная ирония наполнила ощущением обреченности, горечью разлилась во рту. Страх холодной волной пробежался вдоль позвоночника, скрутил желудок, который и без того свело спазмом от гари и смрада. Боль пронзила внутренности, вывернула наизнанку. Из глаз брызнули слезы. Сажа перьями витала в воздухе, норовя осесть на кожу, ужалить как рассерженный шмель.

Аурным зрением стабилизатора миров я видела, сколько живых существ погибает вокруг. Они напоминали неоновые лампочки, маленькие солнышки, что вначале становились более тусклыми, а затем и вовсе - гасли в одно мгновение. Некоторые вспыхивали напоследок, словно прощались, и на глаза поневоле наворачивались слезы.

Я не знала - куда бежать и что делать. Вокруг восставали столбы пламени, алые язычки тянулись ко мне с деревьев, словно хотели попробовать на вкус.

Черное смешивалось с алым, синее - с зеленым. Треск пламени - с треском сломанных деревьев. Запах гари и паленой листвы с приятным ароматом близкого костра. Земля и небо поменялись местами. Я поняла, что падаю, ожидала удара, но вместо этого очутилась в чьих-то сильных руках.

- Вот уж не думал, что мы ещё встретимся, невеста хозяина волшебного острова, - голос тоже казался до боли знакомым. Ах да! Это же один из женихов! Темный эльф? Я открыла глаза и поняла, что не ошиблась. Кожа цвета темной сливы, резкие, аристократичные черты лица. Чуть удлиненные, словно вытянутые по вертикали неисправным монитором компьютера, но все-таки красивые. Белые волосы, как едва выпавший снег и глаза… алые-алые, будто рубины. Черный замшевый камзол поверх белой рубашки с засученными рукавами и такие же брюки с сапогами.

Какой же уважающий себя эльф отправится на пожар в затрапезном виде?

Нельзя умирать неопрятным! Только при полном параде! Только в костюме с иголочки!

Последняя мысль промелькнула в голове и уплыла куда-то. Я погрузилась во мрак. Чернота казалась странной - осязаемой и даже почти живой. Она тянулась ко мне и отступала, нападала и тут же оборонялась. Она будто пробовала меня на зуб и нашла совершенно несъедобной. Сразу после этого, глаза сами собой открылись, даже не так - распахнулись веки.

Я очутилась в большом просторном зале, словно выбитом внутри скалы. Светло-голубые стены с ветвистыми черными прожилками поблескивали прозрачными кристалликами.

Под сводчатым потолком с барельефами в виде деревьев, что сомкнули кроны прямо над головой, светила люстра, похожая на мириады снежинок, собранных воедино.

Красиво, со вкусом, эффектно. Но где это я? Надеюсь, не в логове какого-нибудь маньяка-эстета.

Тем более, что и диван под моей спиной выглядел настоящим произведением искусства. Белоснежный, обитый мягкой ворсистой тканью, очень приятной на ощупь, со спинкой из розоватого дерева, покрытой тончайшими геометрическими узорами.

Я огляделась, и в двери вошел… Мальтис. Мне нравился новый стиль короля некромантов. Синий камзол с серебристыми пуговицами, белая рубашка и брюки из синей замши. Теперь бледность Мальтиса подчеркивала благородство черт, а не близость к кладбищу.

- Вот видишь, настойка подействовала, - сообщил кому-то король некромантов.

Откуда ни возьмись, в комнате появился Оталл - подскочил, прижался, стиснул. Я едва могла глотнуть воздуха. Так и вспоминалась древняя шутка «погибнешь, прибью». Несколько секунд блондин словно собирался выдавить из меня внутренности, выжать кровь и лимфу. Вместе со знаменитой настойкой Мальтиса. Даже голова слегка закружилась. И все же я успела заметить, как в комнату вошел знакомый темный эльф. Тот, что спасал меня в чаще в таком виде, словно шел себе на бал и тут - бац - лесной пожар.

- Ч-что случилось? - я села, обнаружив, что голова на удивление ясная, а тело наполняется силой. Так и хотелось съязвить. Мол, хорошие лекарства у некромантов, мертвого поднимут из могилы.

- Ты угодила в трещину между мирами рогатых орков и темных фейри, - сообщил Оталл, не выпуская из объятий. Только теперь я, по крайней мере, могла немного дышать. - Именно поэтому мы и планировали чинить их первыми.

- Орки? Смерчи? Девочка? Пожар?

- Русские женщины! - словно продолжая ассоциативный ряд, вклинился в разговор Бельтэйр-эль-Сахри. Кажется, принца темных эльфов звали именно так.

- Иномирные мужчины! - добавил Мальтис и съязвил, не сдержался. - Мы тут все слегка не в себе после недавних событий. Как-то и вдруг. Магия в мирах возрождается. Разрушения поставлены на кнопку стоп. Появились даже новые попаданки. Причем, они не матерятся, не кидаются на нас в бронелифчике, не предлагают интимный массаж женатым оборотням. Вселенная катится в Бездну?

- Это Алеся теперь распределяет невест, исходя из их склонностей, образования и характера, - с гордостью сообщил Оталл. - Вот наберется сил, подлатаем ваш мир, - он посмотрел на темного эльфа. - И сыграем свадьбу. А там… Там моя жена будет следить, чтобы к женихам отправлялись такие попаданки, которые шокируют их не сразу и не на всю жизнь.

- Жаль, Сафрий не дотянул до счастливого момента! - усмехнулся Мальтис.

- Типун тебе на язык! Как говорила одна наша попаданка, по-моему Мария, - возразил Бельтэйр. - Еще не дай бог разведется и отправит жену с алиментами в какой-нибудь другой мир. Более подходящий. Придется нам всем срочно эвакуироваться.

- Ты не ответил! - возмутилась я в сторону Оталла. - Девочка, смерчи и все остальное…

- Девочку спасла ты, - торопливо пояснил блондин. - Смерчи добил я. Будем считать один-один. Раньше мне удавалось их только разрушить. Но смерчи непременно собирались снова. Теперь уничтожились полностью. Мир орков начал преображаться. Когда я оттуда уходил, степь стала золотистой и покрылась молодой травкой. Солнце выглянуло из-за туч. В общем, жизнь налаживается. Надеюсь, Светлана - то, что надо Кралу. Ну вожаку орков. Сдается мне, в тихом омуте водятся не столько черти, сколько высшие демоны.

- Теперь ещё наш мир подлатать бы. Не то чтобы я жаловался, - вклинился Бельтэйр. - Огни повсюду, круглосуточно, нечто вроде бесплатного файер-шоу. Красиво, где-то даже эксклюзивно. Но как-то надоело уже. Каждый день полыхают леса. Каждую ночь возрождаются и сгорают заново. У нас время скрутилось в какую-то спираль, - пояснил уже для меня. - Не знаю, что с этим делать.

- Это как день сурка? - удивилась я.

- Не совсем. События повторяются только в определенных местах, но при этом каждый день умирают и воскресают существа. Леса горят по-настоящему, отравляя атмосферу гарью и смрадом. Над планетой образовалось черное пятно.

- То есть леса восстанавливаются, а копоть и гарь остаются? - удивилась я.

- Ага, - подтвердил Бельтэйр. - Забавно, да?

- И как бороться с этой напастью? Что нужно дать вашему миру? Чего ему не хватает, собственно?

Оталл пожал плечами.

- Я надеялся, ты выяснишь. У меня пока нет вариантов. До этого все было довольно просто. Мы видели причину, результат и справлялись. А тут я пока только и могу - что удивляться. Но проблему надо решать срочно, желательно со дня на день. Видишь, уже пространство пошло трещинами. Начинают разрушаться сами границы миров. Значит, дело дрянь.

- И как мы будем выяснять - что требуется миру? - вконец растерялась я.

- Разглядывать его с помощью зелья Мальтиса. Всех, кто умирает, оживает, свидетелей, - развел руками Оталл. - У меня нет других вариантов.

- Я вас пока покормлю, напою вином, чаем. Отдохнете и через несколько часов сможете заняться делом, - сжалился Бельтэйр.

Меня хватило только на кивок. Оталл приобнял и опустился рядом. Вот именно в такой последовательности.

Мальтис устроился в одном из кресел и обернулся к дверям. Они напоминали двери королевских покоев времен земной аристократии. Тяжелые, из металла вроде темной бронзы, сплошь покрытые тончайшими рисунками. От пола к потолку тянулись по дверям ветви деревьев с диковинными птицами. Я могла разглядеть даже отражения пейзажа в глазах пернатых, не только каждое перышко, листочек.

Внезапно я увидела девочку. Мда… кажется, «детские» видения будут преследовать меня во всех мирах.

Малышка сидела на полу, словно не здесь, в обычной земной хрущевке, на смешном оранжевом волосатом коврике. В белокурых вихрах заплутали солнечные лучики. Синие брючки и голубая кофточка достались от брата. …Она поднимает на меня глаза и… сердце сжимается. Горло словно стянули удавкой - ни вдохнуть, ни выдохнуть. Даже слюна не проходит в глотку.

Я не знаю ее и знаю одновременно. Высокий мужчина, светловолосый, плечистый, наклоняется и берет малышку на руки. У нее папины глаза, нос и упрямый подбородок, только поменьше, женственный. А ещё кожа - бледная, не загорает.

У мужчины на щеке несколько шрамов от подростковых прыщей и кольцо на руке - золотое, обручальное. Внезапно к нему подбегает мальчик. Сорванец, маленький разбойник. Черные штаны на коленках растянуты, на румяной щечке царапина. Под глазом - крошечная родинка. Как и у меня. И глаза такие же - золотисто-карие, прозрачные, как два драгоценных камня.

Он мне тоже незнаком, но и знаком одновременно.

Слезы катятся по щекам неукротимым градом. Где-то справа просит, умоляет, зовет Оталл. Что-то бормочет о магии мира Мальтис. Суетятся служанки, гремят посудой, Бельтэйр окликает словно издалека.

Семья… Тепло домашнего очага. Малыши на смешном оранжевом коврике, стилизованном под овечью шкуру. Они могли быть моими. Но… не стали.

Я рассталась с Николаем, потому что застукала его с подругой. Они целовались и обнимались на нашей кухне. Я вошла, выгнала гражданского мужа и в один вечер выставила его вещи за дверь. Поменяла замки, симку и… заперлась в своем маленьком мирке.

Я упустила свой шанс. И мир поведал об этом.

Такс… А зачем? Почему? Внезапно я встрепенулась, поняла, что видение значило очень многое. Отвечало на незаданный вопрос.

Слабость еще тяжелила мышцы, усталость разливалась по телу блаженной ленью, но я заставила себя сконцентрироваться.

Упущенные возможности. Варианты событий… Развилки судьбы, что решают будущее… Что имел в виду мир? Лес, пожар, воскрешение и новая гибель каждую ночь.

Упущенный шанс.

Я встала и посмотрела на Оталла так, что тот поднялся следом.

- Сейчас, здесь горит какой-то лес? - спросила я наугад.

- Я же говорил - несколько, - пожал плечами Бельтэйр.

На минуту почудилось - разгадка ускользает. Уплывает вдаль, словно смытый рекой платок, который ребенок решил постирать.

- С какого леса все началось? - спросила я. - Какой загорелся первым?

- Не-ет. Не лес загорелся первым. Вначале погибла на пожаре моя сестра, Альвирея.

Все запуталось вновь. Разгадка вертелась где-то рядом, только руку протяни. Но нащупать ее, найти не представлялось возможным. Или все же…

- Альвирея же сгорела, когда отправилась в лес за ягодами? Для зелья или эликсира? - внезапно уточнил Мальтис.

- Да, как раз для того, которое я заказывал, - подтвердил Бельтэйр, и голос его зазвучал виновато.

- Где этот лес? - спросила я наугад.

- Я знаю. Держись. Надо торопиться. Не то упустим очередной цикл! - прокричал Оталл. Так, наверное, великие ученые выкрикивают «Эврика!», найдя ответ на давний вопрос мироздания.

Мир растекся пестрыми кляксами, перед глазами пронеслась голубая дымка - и мы очутились на опушке леса. Он вовсе не горел. Еще нет. Где-то вдалеке дышали пламенем несколько других. Но этот лес словно ждал, чтобы присоединиться. Медлил, надеялся на чудо.

Я огляделась и… уткнулась взглядом в прекрасную девушку. Темная эльфийка представлялась совершенством. Гибкая, как лиана, с высокой грудью и округлыми бедрами, осиной талией и лицом ангела. Чуть вытянутым, как и у брата, своеобразным. Кожа цвета спелой сливы казалась идеальной. Ни единого шрама, ни малейшей неровности. Гладкая, нежная - так и тянет коснуться. Белоснежные волосы собраны в длинную косу из восьми узких прядей - ну просто произведение искусства…

И время словно замедлило ход. Как во сне я наблюдала происходящее…

…Девушка воровато озирается, что-то ищет и вдруг улыбается. Навстречу ей марширует мужчина. Черт! Да он попаданец. Только не с острова!

И я его знаю. Видела! Слышала. Разговаривала! Это же Никита, из моего сна! Точно, ни малейших сомнений!

Белокурые волосы до плеч, собранные в хвост, голубые глаза, военная выправка, двухметровый рост, косая сажень в плечах. Он, абсолютно, точно. Так вот что пытался рассказать нам остров! А я и не догадалась!

Оталл ухмыляется, а потом заливается смехом.

Мужчина и женщина касаются друг друга, вспыхивает незримое пламя, но я вижу его - это нечто вроде аурной защиты, наложенной на девушку. Она не знала, не имела понятия. Родители просто хотели уберечь дочь от скороспелого брака… Мы наблюдаем события столетней давности. Которые повторяются, запуская пожары в лесах.

Я прикрываю глаза и представляю, как огонь угасает. Энергия выплескивается из меня, струится, фонтанирует. Откуда только взялась? Да какая разница! Стабилизатор миров входит в полную силу. Держитесь, разрушения. Я вас остановлю, обезврежу.

Попаданец с девушкой, человек и темная эльфийка целуются, обнимаются и смеются.

Счастливые от того, что наконец-то кто-то разгадал их тайну.

Внезапно мир начинает меняться. Птичье пение разносится по чаще перезвоном хрустальных колокольчиков. Пахнет хвоей, медом, молодой листвой.

Ветер неспешно перебирает ветки, демонстрируя изящные, зеленые листочки - один к одному, словно не настоящие.

- Это мир-отражение, мир-исключение. Мы все время подсовывали Бейльтэйру девушек, а нужен-то был мужчина! Мир получил его, но попаданец умирал. И с каждой его смертью планета погибала, возрождаясь, когда воскресал парень. Их связь уничтожала и возрождала обоих. Черт! Все ведь было так просто. Ну как я не догадался-то?

- Во-от! И на острове тоже! - улыбнулась я собственной догадке. - Вы совершенно зря набираете только женщин. Надо и мужчин, время от времени. Не часто, но в тех случаях, когда в мирах не один король или наследник. Есть и принцесса, и принц, например.

- Черт! Я столько лет пытался понять - где же промашка? Почему моя идеальная система воскрешения миров попаданками внезапно дала трещину. Вначале все шло как надо. Одна за другой девушки переселялись. Не всегда с первого раза и не всегда со второго. Но, в конце концов, находили свой мир и суженного ряженного. Воссоединялись с мужчиной, и мир получал второе рождение. А лет сорок назад все резко застопорилось. Миры плевались попаданками будто капризные малыши горькими пилюлями. Девушкам никто не нравился, а женихи вставали в глухую оборону. Отрекались от невест даже себе во вред.

- Шовинист! - усмехнулась я исповеди Оталла. - Но все равно не понятно. Как связано то, что ты не набирал попаданцев, с тем, что и девушки не могли поладить с женихами?

- Да просто все! - воскликнул блондин и прижал меня так, что стихшая боль в ребрах возобновилась. - Есть некое равновесие энергий и магии. Всем правит оно. Остров - концентрация магии этого равновесия. Он находится на пересечении сотен миров, времен, пространств и должен всегда сохранять гармонию. А я нарушил ее и сам не понял - когда и как. Вот теперь мы восстановим цикл, вернем утраченное равновесие, и миры начнут оживать, как и прежде. Девушки увидят в женихах не только плохое. Женихи поймут, что девушки прекрасны, а их русские характеры, особенности поведения - лишь изюминки в пышных румяных булочках. Да, в таком вот количестве. Но когда это кекс с изюмом браковали, переложив туда сухофруктов? Да никогда! А если не доложили? Пожалуйста! И Татьяна наконец-то сможет наладить личную жизнь! А то совсем извелась девушка. Похудела и погрустнела, бедная.

- А с Татьяной-то что? - поразилась я.

Тайны раскрывались, мир выстраивался, словно в нашем с Оталлом конструкторе не хватало нескольких важных деталей. И вот, наконец-то, они обнаружились. Дома, под кроватью, в самом дальнем углу.

- У Татьяны был роман с одним… темным эльфом… Его звали…

- Бельтэйр? - догадалась я. - Но он оставался в собственном мире. Ждал невесту, которую тот не выплюнет?

- Именно! Татьяной мир плевался дважды. Она даже пыталась проникнуть сюда заново. Тогда-то и начались серьезные разрушения. Я думал, это мы виноваты. Татьяна, ее возлюбленный и я. Ведь знал, что девушка рвется сюда. Но не запрещал, не препятствовал. Жалел ее и Бельтэйра. Слишком уж они хотели быть вместе, не думали о последствиях, стремились друг к другу. А оказывается…

- Место Бельтэйра на острове, рядом с Татьяной, а править должна Альвирея.

- Это все ты, Алеся. Ты - мой ключ ко всему. Счастливый, больше не одинокий хозяин острова мыслит и колдует иначе. Видит все в новом свете, - он посмотрел так, что захотелось прыгать и петь, прижаться к Оталлу и больше не отпускать его. А еще… еще, чтобы двое малышей стали нашими, общими детьми. Ведь у меня опять появился личный блондин. Красивый, умный и даже маг. И о подругах можно не беспокоиться. Духовка наверняка не станет целоваться с моим женихом на кухне. Устройство тела не позволит.

Я расхохоталась, и Оталл подхватил на руки.

- Сами разберутся, - решил, как всегда, мгновенно. Блондин любил за секунды менять миры, воплощать решения в жизнь, сообщать иномирцам о том, что я его женщина…

И дрался с недовольными таким положением вещей тоже мгновенно. Я даже не видела, как они с Ррико друг друга дубасили.

Мы перенеслись на остров, в любимую кухню и меня свалила усталость. Я плюхнулась в кресло и наблюдала, как Оталл дирижирует кухонной техникой. Слушала язвительные реплики духовки, поддакивания ванной, комментарии лампы, матерные стихи Пушкина в исполнении последней и думала, что мы разрушаем свою жизнь самостоятельно. Без помощи высших сил, рока, судьбы. Медленно, постепенно, кирпичик за кирпичиком, шаг за шагом уходя далеко от мечты. Не понимаем, что порой достаточно одного лишь решения. Будь то отказ целовать чужую подругу на кухне, или своевременное увольнение с неудачной работы. Знакомство в автобусе с той самой или с тем самым. Они ведь легко могут просто выйти на своей остановке, навек затеряться в джунглях огромного, безразличного к чужому несчастью города. Порой одно, казалось бы, незначительное, но правильное и нужное решение переворачивает нашу жизнь, воскрешает ее, вместе с миром вокруг.

Что ж… пора наводить порядок на острове. И в личной жизни тоже. Выходить замуж и распоряжаться попаданцами. Мужчин - в мужской лес-общежитие, женщин - в женский. Общий шабаш с обязательным обсуждением гадов иномирцев раз в две недели на пляже, на старом месте.

Все хорошо, что хорошо заканчивается. Потому что конец всегда влечет за собой начало… Новой, невероятной, прекрасной жизни. Завершает некий этап и раскрывает новые перспективы…

Конец это всегда дорога к завораживающему будущему.