33

Евгения

Саша тоже поднимается, но без суеты, и по мере приближения моего бывшего одноклассника я нервничаю все сильнее.

Мне снова некомфортно. Я себя какой-то неполноценной ощущать начинаю, ущербной, испорченной и очень психую из-за того, что позволяю этим эмоциям брать верх.

А еще я испытываю зависть, думая о жизни, которой у меня не будет… Это отвратительно, знаю, но я ничего не могу с собой поделать.

Дело не конкретно в Максиме или ком-то еще. Нет.

Так бывает почти всегда, если я встречаю кого-то из прежнего круга общения, кого-то, кто знал меня в школьные годы – обычной девчонкой без особых забот и хлопот.

С новыми знакомыми такого не случается. И с Сашей.

С Сашей я – это я: прежняя и настоящая. С ним я удивительным образом принимаю себя любой, со всеми недостатками. Ну… почти.

Но не прямо сейчас… Нет. Сейчас я снова кажусь себе одним сплошным недостатком, ходячим изъяном и досадным недоразумением.

Сохраняя нейтральное выражение лица, я инстинктивно жмусь к Саше. И он так же естественно заводит руку мне за спину и приобнимает за поясницу.

А потом Шарафутдинов просто сгребает нас обоих в объятия, наехав как бульдозер.

— Привет! Нихрена себе встреча! — взволнованно приветствует.

Максим такой же высокий и крупный, как Саша, и я оказываюсь зажатой между двумя мужчинами.

— Здоров, Макс! — сдавленно грохочет Саша, тоже удивленный таким поворотом, и подталкивает собой Максима. — Вот ты шкаф стал! — потеснив в сторону, хлопает его по плечу. — Чуть девушку мне не раздавил.

— Привет, Максим, — смущенно смотрю на него, держась за Сашу. — Давно не виделись.

— Давно, Жень. Рад тебя видеть, — очень крепко пожимая Сашину руку, с трогательным видом кивает мне.

Я выдавливаю неловкую улыбку в ответ на его – теплую и дружелюбную. И Шарафутдинов переводит взгляд на мою кисть, которую я машинально опустила Саше на живот, и шире улыбается, фокусируясь непосредственно на лице Химичева.

Такое не сыграешь, да и зачем? Максим искренне радуется нам. И теперь мне становится совестно за предвзятость, с которой я уже собиралась встречать Максима.

Он повзрослел, возмужал, но будто бы и остался прежним – темноволосым, громким, большим и немного неповоротливым. А вот девушка-шатенка рядом с ним – невысокая и худенькая. У нее симпатичное каре и очки, сквозь которые она перескакивает любопытным взглядом с Саши на меня.

Максим с явным намерением представить свою спутницу берет ее за руку.

Но знакомство срывается. Я несусь к фонтану и строго кричу сыну:

— Миша! Миша, туда нельзя!

Услышав меня, Мишка опускает ногу, которую уже было пытался забросить на бортик, решив повторить за более взрослыми детьми. Двое мальчишек залезли прямо в фонтан. Им лет по десять; орут, бегают, матерятся.

— Нет, это фонтан. Туда нельзя. Он для красоты, — терпеливо объясняю сыну, пока вытираю носовым платком его мокрые пальцы. — Машинку можно возить и все. А туда, — за бортик указываю, — нельзя. — Насупившись, сын смотрит на мальчишек, расхаживающих вокруг высокой чаши по центру и тем самым превращающих мои слова в пустой звук для ребенка. Тогда я встаю и включаю взрослую тетю-зануду: — Ребят, вы знаете, что это неприлично – то, что вы говорите? Уши же вянут! И в фонтан лезть запрещено. За это даже штрафуют. Ну-ка, вылезайте!

Пристыженные мальчики выбираются из фонтана с другой стороны.

Я чувствую легкую растерянность.

Не в моих правилах делать замечания и одергивать чужих детей. Обычно, все наоборот происходит, когда моего сына или даже меня поучает какая-нибудь очень мудрая тетка, которая знает все о воспитании, о том, какой нужно быть матерью, как должны вести себя дети и о том, что из них вырастет, если за них вовремя не взяться. С такими я даже не спорю. Им все ясно про меня. А мне – про них. Что-то им доказывать – себе дороже.

Меня даже не раздражают, а искренне поражают эти удивительные люди, которые всюду лезут со своими советами. Их поведение даже не наглость, а банальная человеческая глупость. Ведь это полная чушь – думать, что ты имеешь право чему-то учить незнакомых людей, особенно, когда об этом не просят.

— Ребят! — я окликаю мальчишек и машу им рукой, прося приблизиться. — Идите сюда! Да не бойтесь! — улыбаюсь, чтобы не опасались того, что подойдут и снова нарвутся на мои нравоучения. — Вот, — достаю из сумки конфеты, — угощайтесь, — предлагаю. Переглянувшись, мальчики будто нехотя берут по конфете. — Вы не обижайтесь, но поймите. Маленькие смотрят на вас и повторяют. Ну? Вы же уже взрослые? А взрослые должны учить малышей… чему?

— Хорошему, — бурчит один из мальчишек.

— Ну вот…

С точностью до девяноста девяти процентов уверена, что они залезут обратно в фонтан и снова начнут материться как сапожники, стоит мне уйти. Но стоять и игнорировать – тоже не дело.

И Миша, я вижу, хоть он у меня еще и маленький, уже сделал вывод из этой ситуации и вернулся к более безобидной забаве.

Я наблюдаю, как он возит по бортику свою полицейскую машинку, и краем глаза замечаю, что рядом становится девушка.

— Привет, я Аня, — это та самая спутница Максима.

Полагаю, она оставила мужчин, чтобы те поговорили.

— Женя, — я представляюсь и оглядываюсь.

Зычный тембр Шарафутдинова отсюда слышно. Широко расставив ноги, он оживленно о чем-то рассказывает, активно жестикулирует. Саша кивает и переспрашивает. Видно, что их непринужденное общение – диалог двух людей, которые давно не виделись, но которым есть, что сказать друг другу.

— Сколько вашему? — девушка на Мишку кивает.

Я заторможенно моргаю. Понимаю, ведь, что значит “вашему”: моему и Сашиному.

И, Боже мой, как же приятно осознавать, что кто-то считает, что мы – семья.

— Три и пять почти.

— Большой уже какой! Классно! — улыбается Аня. — У моей старшей сестры тоже три года сыну. А я не знала про вас с Сашей… — она как-то неуверенно умолкает.

Читаю в ее взгляде вежливый интерес. Выглядит безобидно, но что за намеки вообще?

— В каком смысле? — настораживаюсь.

— Ну… Мы с Максимом три года вместе, и он мне про вас ничего не говорил. И вот мы идем, и он такой, вон мои друзья сидят, пошли поздороваемся, — объясняет свое замешательство. — Прямо тайные друзья какие-то, — добродушно посмеивается.

Я тоже улыбаюсь и расслабляюсь, проникаясь симпатией к этой девушке.

Аня ни на что не намекает, ей просто любопытно узнать, откуда мы с Сашей такие взялись.

— Нет, мы не тайные… Но правда давно не виделись, — осторожно вывожу. Кажется, Аня не в курсе, что в действительности Максим дружил не с Сашей, а с его младшим братом. — Мы с Максимом учились вместе. В одном классе.

— О, ничего себе, какие подробности! — восклицает Аня. — И твой муж тоже?

— Саша… нет, не совсем, — уклончиво отвечаю. — Он старше нас. Просто… он… — обращаю взгляд на мужчин. Они снова обмениваются рукопожатиями. Пока прощаются, Максим держит Сашу за плечо. Мишка тем временем огибает фонтан в другом конце сквера, и я использую это, как предлог, чтобы не продолжать. — Извини, Ань, — направляюсь к сыну.

— Приятно было познакомиться, Женя! — летит мне в догонку.

— Мне тоже, — больше из вежливости проговариваю.

Мне не то, чтобы приятно… Непривычно как-то. Я свыклась с тем, что мое прошлое несет негатив.

Говорят, человек быстро привыкает к хорошему. Но вот, какой вывод я сделала к двадцати одному году: к плохому человек привыкает ещё быстрее, а хорошее начинается казаться чем-то неправильным или случайным.

Я беру Мишу за руку и вижу, что Максим и Аня машут мне на прощание. С пластичностью робота отвечаю им тем же.

— О чем вы говорили? — спрашиваю Сашу, когда снова на скамейке устраиваемся.

— Да так… — он тоже выглядит растерянным. — Я спросил, где он, чего… Учится в “Горном”... Женится скоро. На свадьбу вот позвал, — Саша усмехается.

— Шутишь? — недоверчиво смотрю на него.

— Да серьезно. Сказал, в почтовый ящик бросит пригласительный.

— Что… — в ошеломлении глазами стреляю по сторонам, — Максим не видел тебя столько времени и вот так взял и позвал на свадьбу?

— Я сам в шоке, — Саша плечами пожимает.

Вижу, что в шоке, но приятном.

Мы с ним как два инопланетянина, честное слово.

— И что ты ответил?

— Сказал, что мы придём.

— Мы? — не сразу понимаю, о ком еще речь.

— Ну он нас так-то вместе пригласил, — улыбается Саша, касаясь моей спины.

— Вместе?

— Вместе, Жень.

Я выдерживаю его долгий взгляд – мужской, ласкающий, чувствую настойчивое прикосновение пальцев на пояснице. В животе его ласка отзывается всплесками жара. В голове плывет, но… ради Бога, какая свадьба?

— Какая свадьба, Саш? — ерзаю и откидываюсь спиной на скамейку. — Что мне там делать? Я с Максимом со школы не общалась… Мы и раньше не дружили... Я там… никого не знаю. А его невеста? Аня… Она даже рядом не стояла, когда Максим приглашал, — все больше недоумеваю.

Саша стискивает мое бедро через юбку и ведет ладонью вниз, чтобы там ее и оставить.

— Для меня всё это тоже странно, Жень, — делится своими впечатлениями. — Отвык от того, что кто-то смотрит на меня… как раньше. Особенно так, как ты.

Его глаза сверкают от самых ярких эмоций. И у меня на лице, должно быть, все написано: я безумно влюблена в него.

— А как ещё на тебя смотреть, Саш? На тебя же невозможно не смотреть… или смотреть как-то ещё… — выдаю полную ахинею и зажмуриваюсь.

Сашина улыбка полна иронии.

Ну что я за дурында с кривым языком и кашей во рту?

Лицо печет – ничего нового. Саша тянется ко мне и в щеку пылающую целует.

— Очень необычный комплимент, но чувствуется, что от души. Когда смущаешься, ты тоже милая. А ещё очень красивая. Но это на постоянной основе. — Вот уж, кто мастер делать комплименты. Я улыбаюсь. Саша подается вперед, чтобы на сидящего справа от меня Мишку взглянуть. — Что, Михал Саныч, стометровку баттерфляем хотел сдать? Не разрешили? Мама твоя всех пионеров построила? — Еще шире улыбаюсь, так, что щеки, боюсь, треснут. А еще душу греет то, что Саша наблюдал за нами, хотя и был занят. — Умеет плавать? — уже без шуток бросает он.

— Нет. Откуда?

— Научу. Может, следующим летом.

— У Миши бассейн осенью начнётся в садике.

— Значит будем закреплять, — обещает Саша.

От его слов меня накрывает теплом и мучительной нежностью. Я отвожу взгляд, прерывая зрительный контакт. Не хочу думать о том, что будет осенью или следующим летом.

Хочу задержаться, если не в этом моменте, то точно в этом августе. Накатывает то самое инфантильное ощущение родом из детства, когда с окончанием лета внутри меня тоже каждый раз что-то заканчивалось.

— Саш, а ведь он так обрадовался тебе, мне же не показалось? — помолчав, делюсь с ним своими наблюдениями.

— Не показалось. Так что придётся идти на свадьбу. — Саша хлопает меня по ноге. — И Макс же не просто так пригласил.

— Не просто?

— На такое мероприятие кого попало не зовут. Походу, он бы правда хотел, чтобы мы пришли.

Кажется, что Сашу очень тронуло приглашение Максима.

— Не думаешь, что это из-за… — имя его брата мне снова не дается.

— Стаса? — Саша меня с полувзгляда понимает. — Нет… Нет, — произносит решительнее. — Он нас позвал.

Я пытаюсь вспомнить, как они общались в прошлом. Саша и Максим. Ничего такого. Максим всегда за Стасом хвостиком ходил, как верный паж или оруженосец. Даже интересно…

— И… когда свадьба? — спрашиваю.

— В конце месяца. Двадцать какого-то.

— Нужно же что-то дарить.

— Ну подарим. Я правда без понятия, что дарят на свадьбы. — Усмехнувшись, Саша игриво подмигивает мне и добавляет: — Но у меня же есть ты.