48

Евгения

Номер небольшой. Кровать, тумбы по бокам, над ними настенные светильники, мерцающие теплым светом, телевизор, полукруглое кресло, стол, пара стульев – всё. В общем, примерно, так я и представляла себе место, куда люди приходят для того, чтобы переночевать, или как мы с Сашей – провести наедине немного времени.

Думаю о сыне, и меня пронзает укол вины. А еще я немного нервничаю.

Нужно было ехать домой. Я бы спокойно приняла душ, и мы бы точно так же легли с Сашей в постель и занялись любовью, как совершенно очевидно планируем делать в этом гостиничном номере. Но дома к близости, вроде как, ничего не обязывает. Здесь же каждая деталь интерьера – скудного и формального, – прямо-таки кричит о том, что у нас должен быть секс. Иначе что мы тут оба забыли, верно?

Саша, в отличие от меня, кажется вполне расслабленным. И пока я топчусь на месте, он проходит по ковру, снимает часы, убирает их на тумбу и отводит занавеску.

За окном глубокая ночь.

— Ну… как? — спрашивает моего мнения, оглянувшись.

Его кисти торчат из оттопыренных карманов брюк, рукава закатаны до локтей, как и большую часть минувшего вечера. Пиджак Саша стянул с меня еще на входе в номер.

— Здесь… хорошо, — сдержанно проговариваю, шаря глазами по помещению.

— Мне кажется, или ты тут все сканируешь на чистоту? — Саша улыбается, направляясь к эпицентру номера – двуспальной кровати.

Он садится на край посередине и пружинит на ней – то ли просто прикалывается, то ли правда проверяет на прочность.

— Я думаю о том, сколько людей здесь побывало до нас, — на кровать с сомнением смотрю.

— Если брезгуешь, давай уйдем, — Саша обращает на меня взгляд, полный решимости.

Двухместный номер в этой гостинице – недешевое удовольствие, между прочим, и я спешу возразить:

— Нет. Ты же заплатил.

— Женя… — Саша закатывает глаза с таким видом, будто я полую чушь сморозила.

Я обхватываю себя руками, чувствуя небольшую скованность. Снимаю босоножки, становясь ниже на несколько сантиметров, и ступаю на ковер.

Боже… Мои ноги поют мне оду.

Хочу скорее снять платье и лифчик – просто умираю.

Платье…

Тогда на мне тоже было вечернее платье, остатки прически, поплывший макияж… В тот вечер я тоже пила шампанское и общалась с Максимом… Тогда я тоже была босиком… В то утро, когда Саша застал меня в своей квартире…

Все как-то…

У меня нет желания проводить параллели, но определенную схожесть обстоятельств той и это ночей не отрицаю.

— Я просто никогда не ночевала вне дома… Ну… кроме, — без этого мрачного уточнения у нас, увы, никак. — И без сына ни одной ночи не провела.

Саша поднимается и, направляясь ко мне, делает то, о чем мечтал с самого утра – снимает через голову распущенный галстук.

— Я тоже никогда не водил девушек по гостиницам, — встав позади, стягивает мне на плечи болеро.

— Никогда? — я развожу руки, позволяя ткани скользить по ним.

— Нет, Жень.

Эта мысль приносит облегчение.

С другой стороны, когда ему было их водить? Саша постоянно был занят на тренировках, в универе… И его бывшая явно была не из тех девушек, для которых снимают номер на час.

Значит для нас обоих это впервые…

Прикрываю глаза.

Саша жарко дышит мне в шею. Я опираюсь затылком на его плечо, подставляя себя под теплые губы.

Мне хорошо, спокойно в руках моего мужчины. Моя душа полна любви.

Пусть все эти дежавю, или как их там, катятся к черту.

В девяносто девятом мы всем классом ходили на “Матрицу”. А недавно с Сашей снова выбрались в кино и посмотрели продолжение. “Матрица. Перезагрузка”.

Вот и сегодня все мои прежние пережитые ощущения и эмоции словно обнуляются, перезапускаются и обновляются.

Саша, как всегда, оказался прав. Нам правда нужно провести ночь вдвоем и насладиться ею, ни о чем больше не думая.

— Мне надо умыться… — лениво шепчу, когда его губы становятся более настойчивыми, а прикосновения слишком интимными.

— Потом… Ты еще не маралась. — Саша сильнее сжимает мои груди и давит ладонью на лобок через одежду. — Как же ты пахнешь, Жень, — громко шепчет в изгиб моей шеи. — Хочу тебе полизать, — его пальцы задирают подол на бедре.

Последнее заявление моментально отрезвляет и приводит в тонус.

— Точно нет, — вытаращив глаза, напрягаюсь каждой мышцей.

— Точно нет? Или вообще нет? — уточняет, вгоняя меня в краску.

— Сначала в душ, Саш, — сообщаю сухим тоном. — Такие вещи ещё тебе объяснять.

Пробую снять с себя его руки, но как бы не так.

— Да забей ты на все… Отпусти… — он упорно задирает мне подол.

А я упираюсь.

— Не могу так, Саш.

— Давай так, Женьк… — настаивает, перехватывая мои руки одной. Я чувствую, как вдавливается его напряженный член мне в поясницу. — Мне похрен на чистоту… Хочу тебя попробовать.

— Саш… — резко тяну носом воздух, когда он до белья добирается, не обращая внимания на мои возмущенные вздохи. — У тебя заклинило на этом, да?

— Ага… Мечта идиота, — усмехается хрипло.

Он трет меня через тонкую ткань трусиков, касаясь клитора, и я теряю рассудок – меня тоже клинит. Телу абсолютно без разницы на мои заморочки с гигиеной. Оно совсем в другом нуждается.

— Саш… — прорываются остатки моей воли.

Вытащив руку из-под платья, Саша крутит меня ладонями, взяв за талию, чтобы расположить к себе лицом. Берет за подбородок и дарит затяжной поцелуй, от которого колени подкашиваются.

— Убедила, — еще раз влажно чмокает. — Лизать буду чистую… А трахать грязную.

— Саша! — я даже вскрикиваю.

Наглый, как танк… И такой желанный. Я балдею от его взгляда и снова пьяной становлюсь. Позволяю расстегнуть молнию и стащить с себя платье. Мне тоже хочется раздеть его.

— Можно? — тянусь к пуговицам рубашки.

Саша кивает, водя ладонями по моим обнаженным бокам и бедрам. Разобравшись с пуговицами, я раскатываю манжеты и стягиваю с него рубашку. Она отправляется на стул к моему платью.

Он такой красивый, что с ума можно сойти. Я и схожу, забываю, кто я, где я.

Обожаю его трогать. У моих осязательных рецепторов каждый раз настоящий пир.

Выступающие четырехугольники пресса, подчеркнутая грудная мускулатура, отчетливые косые, волоски на груди и ниже… Будто впервые исследую сильное тело кончиками пальцев, тянусь и целую любимого прямо с сосок, окруженный волосками.

— Блин, — Саша вздрагивает, как от щекотки.

— Что… Как ты хочешь? — поборов смущение, в глаза ему смотрю.

— Может, сюда? — он косится на стол.

На стол… Боже…

Я даже отреагировать не успеваю, как Саша подхватывает меня под бедра и опускает попой на твердую поверхность стола. Спускаю на плечо бретельку, намереваясь снять лифчик, но Саша просит:

— Оставь это все… — целомудренным жестом поправляет лямку, чтобы совершенно бесцеремонно вытащить из чашечек мои груди и оставить их торчать бесстыже подрагивающими. — Класс… Всегда твердые, — похвалив, Саша щипает сразу оба соска. Я выгибаюсь навстречу яркому ощущению. Закрутившись в маленький смерч, оно спускается вниз живота, к пульсирующему клитору и ниже, глубже, где уже так влажно. — Мм-м… красота какая, — Саша смотрит на меня пожирающим взглядом, хватаясь за ремень.

Меня накрывает волной возбуждения.

Я отвожу его руки. Занимаюсь ремнем и ширинкой, пока он мнет мои груди. Стягиваю брюки вместе с бельем и впервые так близко и отчетливо вижу Сашин торчащий кверху длинные и толстый член.

Мы оба тяжело дышим. Я сглатываю обильно скопившуюся слюну, толком не понимая, чего хочу, пока Саша избавляется от остатков одежды.

— Я тебя обманул, Жень, лизать буду тоже грязную…

Совершенно голый, он протискивается узкими бедрами между моих разведенных коленей, порывисто целует в губы и, согнувшись, облизывает груди и сосет соски.

Я нетерпеливо ерзаю, обхватив Сашу за шею. С громким чмоком он отпускает мой сосок, после чего шлепает по бедру, прося сдвинуться и слезть со стола.

Встав на носочки, в панике наблюдаю, как он опускается на пол.

— Саша… — крепко стискиваю бедра. — Встань, Саш… — прошу его, с очевидным намерением тормошащего мои колени, которые ему не терпится развести. — Мне неудобно! Это же… Я не могу! Саш… пожалуйста…

— Пока не за что… — он усмехается и требует, поглаживая меня по бедру: — Ножки расслабь, а то укушу. Серьезно. Я сейчас бешеный.

Шутка помогает. Я отвлекаюсь. Зажмурившись, улыбаюсь, трясу головой и с дрожью разжимаю бедра. Саша оттягивает пальцами влажный треугольник ткани, и кожи касается его тяжелое жаркое дыхание.

— Ах… — я ощутимо сотрясаюсь всем телом, переживая первый полноценный контакт с горячим языком.

Приходится вцепиться пальцами в край стола, чтобы не рухнуть – так это сладко.

— Вкусная… — комментирует в свою очередь Саша. — Моя… — снова лижет и произносит: — Охуеть… Добрался… Теперь за уши меня не оттащишь, поняла?

Я пробую улыбнуться и снова вздрагиваю. Саша задевает языком то самое местечко, где мне слаще всего.

За веками дрожит теплый свет. Сердце гулко стучит в груди. С ума сойти… Я не знала, что это может быть насколько хорошо.

Глаза распахиваю, когда Саша потирает меня сверху, перемещая ласки языком чуть ниже и отводя мое бедро.

Выгнувшись, смотрю на него. И ничего более фантастического и возбуждающего я никогда не видела: Сашино лицо между моих разведенных бедер, его язык на моей блестящей от его слюны плоти, его пальцы раскрывающие меня.

— Какая… — подтянув стринги наверх и вбок, глядя на торчащий перед ним лобок и все, что ниже, выдыхает, растирая пальцами и снова присасывается и лижет.

Добросовестность, с которой он пробует меня, невероятно заводит.

У него мокрый подбородок и рот. Скулы покраснели, а в глазах такие черти пьяные пляшут, что я совершенно теряю голову и тяну на себя его голову.

Зарываюсь пальцами в волосы, двигаю бедрами навстречу, и… я им что… руковожу?

Его слюна, моя влага, по которой скользит язык, ощущается там в изобилии. Еще немного и по ногам потечет.

Мелькает мысль, что Саше так не понравится, что он разозлится, ведь я буквально затолкала его лицо себе между ног. Только он с такой охотой принимается ласкать меня, что сомнений не остается – ему все это тоже очень-очень по вкусу…

По вкусу… Боже… Даже думать об этом не хочу.

— Ах… — переживаю новый виток наслаждения.

Не знаю, сколько длятся оральные ласки, но в какой-то момент мои ноги начинают позорно дрожать, – так сильно мышцы забиваются, и я теряю настрой.

— Устала, — Саша это замечает. Я отклоняюсь, когда он встает в полный рост. — Повернись…

Прежде чем сделать, что просит, провожу ладонью по его нижней половине лица, чтобы вытереть. Саша ловит мою руку и вдруг опускает ее мне между ног, моими же пальцами забирает густой секрет и направляет к себе. Я провожу пальцами по члену, делая его более влажным. И Саша нетерпеливо меня разворачивает, оттягивает полоску трусиков и выгибает под себя. Входит на всю длину одним плавным движением и находит пальцами клитор. Мои мышцы сжимаются. С полным кайфом я стону в голос и упираюсь ладонями в стол, который следующие несколько минут мы беспощадно шатаем.

Мои груди колышутся при каждом толчке. Саша трахает меня и трет клитор. Я все ярче чувствую, как внутри моего тела зарождается оргазм. Пару раз едва не кончаю и жалобно скулю от разочарования. Мешает одна и та же мысль: мы без защиты.

— Саш, ты забыл… — вставляю между толчками.

— Помню… Я не буду кончать. Давай ты…

Наша болтовня меня сбивает. Удовольствие откатывает, и я сразу обмякаю.

Саша тоже тормозит и выходит.

— Давай в постель. Так с тобой каши не сваришь, — шутит он, увлекая меня к кровати.

Сдернув покрывало вместе с одеялом, кивком головы велит мне устраиваться. Я забираюсь в постель, пока Саша достает из кармана брюк коробочку с презервативами.

Внутри лента из трех штук… Откуда?

— Ты что готовился? — с подозрением смотрю на него, направляющегося обратно к кровати, и выше отползаю.

— Я планировал, мы ко мне пойдем ночевать, — признается, что планы на ночь все-таки строил. — Но потом подумал, что там тоже… Мама за стенкой у тебя.

— Тут тоже люди за стенками, — замечаю, пока Саша стягивает с меня промокшие стринги.

— Это не наши проблемы.

Саша отрывает один квадратик прямо зубами и откладывает его в сторону вместе с остальными.

Опустив плечи, я позволяю ему расстегнуть и снять с меня лифчик. От нас обоих пахнет сексом, так одуряюще и терпко, что я крупными мурашками покрываюсь. Между Сашиных ног торчит набухший член. И теперь я точно знаю, чего хочу. Тоже хочу его попробовать и сравнять счет.

— Можно… мне? — сглотнув, неуверенно тянусь пальцами к его паху.

— Думал, ты никогда не попросишь, — то ли в шутку, то ли всерьез, но с заметным оживлением произносит. — Давай так…

Он делает непонятный жест, рисуя в воздухе дуги пальцами обеих рук.

— Как? — не соображаю.

— Шесть девять, Жень.

Я теперь не совсем дремучая, сразу понимаю, какую позу имеет в виду. Но мы так еще не делали… Ведь это… же… так…

— Это что… пин-код от сотового? — выпустив из пальцев твердую плоть, я не нахожу ничего более умного, чем зайтись нервным смехом. — А где еще две цифры?

— Хорош болтать, — он тоже смеется. — Иди сюда, — и подталкивает меня за бедро.

Все веселье вмиг заканчивается, стоит только опуститься лицом на Сашин пах, а промежностью – ему на лицо… Ощущений и впечатлений так много, что я не вполне отдаю себе отчет в том, что делаю. А делаю я то, что сосу Сашин член, обхватив его пальцами. Не знаю, его ли это вкус, или мой собственный, или все вместе, но я им упиваюсь. У меня текут слюни. Хоть наши гениталии – не цветы, но… мне все это безумно нравится… Мне это нравится… Мне очень нравится. Так нравится, что я на какой-то отрезок времени даже перестаю реагировать на то, как Сашины язык и пальцы исследуют меня в полном доступе. Меня больше его наслаждение заботит, а его, судя по всему, – мое. Он лижет меня более широкими движениями, облизывая будто мороженое… Я начинаю проделывать с его головкой то же самое. Мы стонем в унисон.

Спору нет, это не самая удобная позиция, и она требует определенной смелости, которую Саша у меня сегодня выторговал своими ласками, но все компенсирует взаимное удовольствие.

Я прикрываю веки и отпускаю все мысли. Все-все. До единой.

— Повернись… Сверху будешь.

Даже удивляюсь, когда слышу Сашин голос. Так не хочется прерываться, но он что… просит оседлать его?

Я разворачиваюсь и немного растерянно наблюдаю, как Саша рвет фольгу и натягивает презерватив, удерживая себя пальцами.

— Ползи ко мне, я помогу, — ободряюще гладит меня по бедру.

И он не просто помогает, а берет на себя большую часть работы, не спеша и плавно загоняя в меня член до упора. Я упираюсь локтями в постель и полностью лежу на Саше. Он посасывает мой язык и трахает снизу. Мы оголтело целуемся – громко, жадно и разнузданно. На вкус это почти так же, как было тогда, когда мы ублажали друг друга ртами – секс в чистом виде. Внутри меня происходят самопроизвольные сокращения, клитор пульсирует, я уже вот-вот… но что-то снова не дает.

— Саш… — вырывается у меня жалобное.

— Сейчас, милая, — он считывает реакции моего тела и выбирает оптимальный темп.

— Я не могу, — чувствую новый откат.

— Помоги себе, — нащупав мою руку, направляет ее между нами.

— Я не могу!

— Можешь. Будет круто. Поднимись, — притормозив, он шлепает меня по бедрам, вынуждая сесть на корточки. — Раскройся… — разводит мои бедра и входит снизу. Я прикрываю глаза, когда снова меня заполняет. — Вот так, — трогает меня моими же пальцами. — Делай, как нравится. Нравится же?

За веками все дрожит, и я выдыхаю:

— Да-а…

Саша сначала медленно, а потом все активнее начинает двигаться во мне. Я чувствую сильные руки под ягодицами, на которых сижу, опираюсь ладонью на твердую грудь и ласкаю себя до тех пор, пока не возвращаюсь в состояние, у которого есть только один выход.

Шлепки кожи о кожу, мои всхлипы, Сашино отрывистое громкое дыхание, неутомимые толчки… и в каждой моей клеточке взрывается наслаждение такой мощности, что я не сдерживаюсь и стону в голос на первой и на последующих волнах ярчайшего удовольствия.

— Вот это… нихрена себе, — к Саше раньше возвращается способность говорить.

Я даже толком не поняла, как он кончил, и как я оказалась блаженно лежащей у него на груди. Мы уже достаточно долго в таком положении находимся. Оба потные и взмыленные.

У меня просто ноль энергии, я выжата как лимон, дышу кое-как, внутри все еще подрагивает, и я сообщаю о своем состоянии:

— Кажется, у меня ноги отказали.

Саша хрипло смеется подо мной.

— Это… капец как приятно слышать, — лениво по спине меня гладит.

— Я люблю тебя… Саш… Я тебя люблю… — отбиваю еле слышно.

— Женька… — Саша задыхается даже.

— Всё хорошо, — приподняв голову, я целую его в подбородок. — Ты не…

Договорить мне Саша не дает, ввергая в дичайший ступор своим предложением:

— Давай поженимся?