Глава 21
— Спасибо за чудесный вечер! — Лада совершенно искренне поблагодарила Мамаева. — Я очень ценю все, что ты делаешь для меня, Андрей.
Тот улыбнулся и склонился над девушкой — Лада почувствовала его дыхание на своих губах, а потом и легкий, но очень уверенный и умелый поцелуй, который заставил ее замереть, а потом закрыть глаза и отдаться ощущениям. Как же приятно снова ощутить себя желанной женщиной!
С Андреем она всегда была в себе уверена — за эти два года, что они вместе, он ни разу не взглянул на другую, не позволил себе даже ни к чему не обязывающий флирт. Мамаев нравился женщинам, Лада знала, что у некоторых барышень в «Аркадии» его фото стоит на заставке в телефоне. Но он всегда был ей верен, ориентирован на семью, и Лада знала, что он никогда бы не оставил ее, будь она беременна.
— Как же я соскучился по тебе! — Андрей нехотя оторвался от ее губ. — Выздоравливай, любимая!
…Лада смотрела вслед уходящему жениху со смешанным чувством облегчения и грусти. Ей и правда все очень понравилось, только она сильно устала и сейчас хотела спать. Настроение портили и дурацкие мысли, которых не мог заглушить даже голос разума. Она так и не смогла перестать думать о пропавшем куда-то Андрияше. Ее шеф не объяснил причин, но и не был сильно расстроен, так что с Разумовским явно все в порядке. Она пыталась себе доказать, что он не обязан приезжать, что у него своя жизнь, где нет места покалеченной бывшей девушке, которая собралась замуж за другого.
Однако Лада привыкла, снова привыкла к нему за эти три месяца ежедневных свиданий. Знала, что нельзя, что это Разумовский, один раз он уже ушел, не поняв, как сильно был ей нужен. Так почему ему не уйти снова? Они сейчас даже не пара.
— Лада Сергеевна? — Светлана появилась в дверях ее комнаты. — Вам нужна помощь? Карина звонила, сказала, что скоро вернется.
— Спасибо, я ее подожду. Вы можете идти, Света. Спокойной ночи.
— И вам тоже спокойной ночи, Лада Сергеевна!
Медсестра уже собралась уходить, но вдруг обернулась и замерла, словно не знала, как ей поступить.
— Что-то еще, Светлана?
— Нет, то есть да! Мне звонил Андрияш… — Девушка зарделась, а Лада едва не выпалила, что ей абсолютно безразличны звонки Разумовского. — Он хотел поговорить с вами.
— Вот как?
— Вы телефон оставили здесь, а он спрашивал, что с вами, все ли в порядке.
Лада молчала, всем своим видом она выражала вежливое внимание, однако к горлу уже подступил тяжелый ком.
— Я рассказала ему про сюрприз, который вам ваш жених устроил, вот. Не нужно было?
— Вы все сделали верно, Светлана. Спасибо!
Медсестра внимательно посмотрела на Ладу, словно еще что-то хотела прочитать на ее лице, но затем отвела глаза и ретировалась.
Лада нашла в телефоне несколько пропущенных от Разумовского, думала перезвонить ему, но на сегодня впечатлений ей было предостаточно. Это свидание, такое милое и неожиданное, почему-то отняло у нее много сил. Почти все букеты и корзины с розами из гостевого дома перенесли уже сюда. Английские розы Sweet Juiliette… Лада прекрасно помнила, как впервые узнала про этот сорт роз. И если бы Андрей знал эту историю, он никогда бы больше не подарил ей эти цветы.
Лада только потом узнала, что на свидания девушкам принято опаздывать. Не критично, конечно, но десять — пятнадцать, а то и тридцать минут кавалер просто обязан подождать. Но восемнадцатилетняя Лада об этом не знала. Да она и на свидания никогда не ходила, вообще парней сторонилась, памятуя нелегкий нрав отца. Вот и вышла с работы ровно через час после разговора с Разумовским.
Пижона не было.
Лада покрутила головой, потом попыталась дословно вспомнить их телефонный разговор — может, она пропустила что-то? Нет, сказал, что заберет ее с работы. Еще грозился раньше приехать… И все же Лада не успела мысленно четвертовать пижона — его машина с визгом притормозила прямо перед ней. И через секунды она увидела запыхавшуюся, но, как всегда, самодовольную физиономию Разумовского.
— Салют! Я почти вовремя! Это тебе!
Лада молча наблюдала, как Разумовский вытаскивает из салона машины большой букет, но тусклый свет фонарей не давал ей рассмотреть цветы.
— Розы. Нежные и красивые, но колючие. Как ты.
— Спасибо. — Она сдержанно кивнула. — Я рада, что ты знаешь другие цветы, не только васильки.
— У меня много достоинств. Садись в машину, уже холодновато.
— А куда мы едем?
В салоне Лада с интересом рассматривала свой букет. Интересные какие розы, похожи на садовые, но благороднее и нежнее. Девушке нравился их бледно-розовый оттенок.
— Мы едем туда, где тебе очень понравится! — уклончиво ответил Разумовский.
— В кабак не пойду и в ночной клуб тоже, — категорично заявила Лада. На что пижон возмутился:
— Кабак? Ночной клуб? Да за кого ты меня принимаешь?! Я покажу тебе одно из самых красивых мест этого города.
Лада не поверила. И напрасно. Когда Андрияш, взяв за руку, повел ее по слабо освещенным тропинкам, Лада еще не была уверена, куда именно они идут. Но когда неожиданно перед ней возник совершенно другой, яркий и красочный мир, Лада пораженно замерла на месте.
— Добро пожаловать в сказку, моя королева! — раздался рядом очень довольный голос Разумовского.
— Настоящие джунгли! — удивленно выдохнула Лада. — Почти в самом центре города. Никогда бы не подумала.
— Главная оранжерея Ботанического сада, — произнес Разумовский, радуясь произведенному эффекту.
С девушки слетела привычная сдержанность, она была похожа на ребенка, попавшего в сказку. Так и стояла, задрав голову вверх, рассматривая огромные экзотические деревья, которых, конечно же, раньше вживую никогда не видела.
— Это как… я не знаю… «Книга джунглей».
— Думаешь, к нам сейчас по лиане спустится Маугли? — Андрияш как бы невзначай положил руку на плечо Ладе. — Мне больше по душе другие ассоциации.
— Какие же? — Она обернулась к Разумовскому и аккуратно сняла его руку с плеча. — Здесь даже воздух совсем другой, влажный.
— Представь, что я Тарзан и только что спас тебя от тигра, мелкая зараза, — ухмыльнулся Андрияш.
Лада отвернулась и медленно пошла по дорожке вглубь оранжереи. «А ведь так оно и было», — думала она. Она точно не смогла бы жить нормально, не увези ее тогда Разумовский от разъяренного отца.
— Тарзан? — Лада насмешливо посмотрела на идущего рядом Андрияша. — Не-а, не тянешь. В лучшем случае на какую-нибудь макаку, такую же пронырливую и хитрую. Здесь классно. Посмотри, какой огромный фикус.
— Оранжерея разделена на несколько экспозиций, — важным и каким-то совершенно непривычным тоном сообщил Разумовский. — В зависимости от географической принадлежности представленных экспозиций.
У Лады вырвался смешок.
— Да ты будто лекцию читаешь, — заметила она. — Может, здесь экскурсоводом подрабатываешь?
Она специально пыталась уколоть пижона, потому что, вопреки ее настрою на этот вечер, ей было хорошо рядом с Разумовским. Она была уверена, что он потащит ее в какой-нибудь бар, где Лада снова увидит все то, в чем она жила почти всю свою жизнь и от чего с таким трудом спаслась.
Андрияш удивил. Он не просто привел ее посмотреть на экзотические деревья и растения, он показал ей другой мир, в котором люди могут безмятежно гулять под руку друг с другом, тихо переговариваясь, рассматривая причудливые деревья, и даже спорить между собой, используя непонятную ей латынь.
Она посмотрела на пожилую пару, которая остановилась возле невысоких и явно молодых пальм. Мужчина терпеливо слушал свою жену, которая с важным видом ему что-то объясняла.
— В Москве, в Аптекарском огороде, есть пальма, кажется, «саговник» называется, ее туда привезли в начале 19-го века из ботанического сада графа Разумовского. Между прочим, очень ценный экземпляр.
— Что? — не поняла Лада, разом отвлекшись от любования пожилой четой. — Граф Разумовский? Только не втирай мне…
Андрияш поморщился, а Лада была готова прикусить себе язык. Давно пора ей учиться красиво выражаться, а то в этом новом для себя мире она не удержится.
— Извини. — Она дружелюбно улыбнулась. — Это твой предок?
— Нет, те Разумовские были из казаков, мой же род происходит из Польши, последние несколько поколений мы занимаемся наукой. Мои родители — известные в мире ученые, филологи, я тоже пошел по их стопам.
Лада безуспешно попыталась скрыть удивление. Пижон — ученый?! То, что этот мажорчик из богатой семейки, она сразу поняла, на одну машину только посмотришь — и все сразу ясно становится. Но ученый?! Как-то у Лады было другое представление об ученых: тщедушные ботаники, которые всю жизнь корпят над книжками в библиотеках.
— Что? Не похож? — Разумовский взял ее за руку, и Лада сама себе поразилась, потому что не попыталась высвободиться.
— Нисколько. Но говорить ты умеешь красиво. Ты еще учишься?
— В аспирантуре, — довольно подтвердил Андрияш. — И уже пишу диссертацию.
«Хвастун», — подумала про него Лада, а потом все мысли куда-то улетучились и остались лишь чувства.
Андрияш смотрел прямо в ее глаза и гипнотизировал. Иначе как можно объяснить, что она, не сопротивляясь, позволила ему обнять себя, а затем завороженно наблюдать за тем, как он, не отводя взгляда, притянул ее руку к своим губам и поцеловал.
Лада задрожала, по руке побежали мурашки, она одновременно захотела вырвать свою ладонь из его и остаться вот так стоять, практически прижавшись к нему, и чувствовать его дыхание на своей коже. Сердце билось где-то в горле, Лада не могла вздохнуть.
Они так бы и стояли дальше на дорожке, не обращая больше ни на кого внимания, но все же среди огромных пальм, вечнозеленых огромных деревьев с широкими маслянистыми листьями они были не одни. Их попросили уступить дорогу, и магия крошечных джунглей в российском провинциальном городе тут же исчезла.
— Ученые, значит? — Лада пожала плечами.
Конечно, она не могла не заметить, с какой гордостью и любовью Андрияш говорил о своих родных. Наверняка до седьмого колена знает родословную. Лада помимо родителей знала лишь мамину бабушку, у которой и прожила первые десять лет жизни, самых счастливых лет.
— Ага. А ты чего хочешь, Лада?
— Я? — Она удивленно посмотрела на Разумовского. У нее никто никогда не спрашивал о ее желаниях.
— Ну да. Не знаешь? — Он снова попытался взять ее за руку, но Лада сделала шаг в сторону. — Это нормально, тебе только восемнадцать, вот я в твоем возрасте…
— Я хочу быть свободной, — перебила Лада. — Ни от кого больше не зависеть и ни о чем никого не просить! Никогда!
— Ого! — Разумовский недоверчиво посмотрел на девушку. — А ты и правда не такая, как другие.
— Ты просто не тех выбираешь, пижон.
— Вообще-то, я тебя выбрал. Посмотри, тут только мы с тобой.
— Сейчас — да. А завтра? Или послезавтра? Но мне все равно…
— Если ты будешь со мной, то никого больше не будет. Обещаю!
Лада недоверчиво рассмеялась.
— Закатай губу, Разумовский. Ты себе чего там напридумывал? Я сказала тебе, один час с тобой — и все, больше мы с тобой не будем встречаться.
— Вообще-то, мы здесь уже полтора часа, но кто считает время…
Лада промолчала. Ей совсем не хотелось отсюда уходить, да и расставаться с самовлюбленным Разумовским тоже. Ей нравилось его дразнить, но еще больше нравилось, что он просто идет рядом с ней. Сейчас в этих «джунглях» они словно были оторваны от цивилизации, а значит, неважно было, из каких они семей, с каким прошлым и будущим. Просто девушка, которая очень хотела забыть обо всем, и один очень красивый и уверенный в себе парень…
— …Молодые люди, мы закрываемся. Пожалуйста, на выход. — Пожилая смотрительница подозрительно поглядела на Ладу и Андрияша, которые вот уже полчаса просто сидели на лавке в самом дальнем конце оранжереи. — Приходите завтра.
— Мы так и сделаем. — Разумовский поднялся и подал руку девушке. — Ведь придем?
— Да.
Лада смотрела на бледно-розовые цветы, такие же, какие Андрияш подарил ей на их первое свидание. Они стали ее любимыми розами, ей только их и дарили. Андрей тоже…
Уже засыпая, она думала о том, что совершенно точно не будет завтра утром ждать Разумовского. Не будет!