Глава 25
— Приехали! — Усатый таксист вырвал Разумовского из его воспоминаний, и вовремя: Андрияш уже был готов начать мысленно ругаться с Ладой. Прошло почти четыре года с того их разговора, который все перевернул с ног на голову. Четыре года! А ведь до сих пор не отпускает.
— Спасибо! — Кивнул он водителю. — Держи.
«А ведь и правда монахом стал», — усмехнулся про себя Разумовский, оглядывая добротный кирпичный дом, в котором снимал квартиру. Дом — работа — Лада — дом. Иногда Кощей с Василисой. Реже Янош. Еще реже Фридман, в основном по «скайпу». Женщины?
Он не соврал Ладе: у него и в самом деле никого не было сейчас, даже случайных подружек. Хотя «без даже» — у него всегда все связи были случайными, ничего постоянного. Кроме Лады, конечно. Ни до, ни тем более после нее он не стремился заводить романы. Хотя желающих было немало.
Домой Разумовский не пошел, а направился в уютный бар, где время от времени любил коротать вечера. В последние месяцы — преимущественно в одиночестве.
— Андрияш, привет! Совсем забыл обо мне!
К нему уже спешила хозяйка заведения Роза. Полгода назад она успешно развелась и сейчас смаковала преимущества свободной от брака жизни. Лет тридцати, блондинка с ухоженной фигурой, Роза знала себе цену, но ею не щеголяла.
— Нисколько, — с улыбкой ответил Разумовский.
— Как обычно или, наконец, попробуешь что-то новенькое?
Роза демонстративно задержала взгляд на красивых чувственных губах своего собеседника, а потом медленно подняла глаза.
— Как обычно.
— Ну тогда пойдем.
Тихо и уютно. Далековато от барной стойки, но Андрияш туда и не собирался наведываться. Все, что нужно, ему принесут. А настроение совсем не располагало к разговорам. Похоже, это поняла и Роза, оставив свои намеки на следующий раз. Однако решила обслужить клиента сама.
— Раз тебе как обычно, тогда все принесу сейчас.
Роза не дождалась одобрительного кивка от Разумовского — он удивленно смотрел прямо перед собой. С легким раздражением она оглянулась и увидела незнакомку.
Невысокая, с наивным, немного кукольным личиком в форме сердечка и большими серыми глазами. Короткие волосы чуть вились, создавая приятный беспорядок на голове. Она уже медленно расстегивала свою короткую норковую шубку. А потом сделала шаг в их сторону.
— Похоже, это ко мне, — ухмыльнулся Андрияш и вольготно откинулся на спинку стула. — Роза, принеси как обычно.
— Могу ее убрать отсюда, — предложила хозяйка и явно расстроилась, увидев, как Разумовский покачал головой.
— Иди.
Роза подчинилась, обдав незнакомку оценивающе-презрительным взглядом, но та даже не заметила. Все ее внимание было на Андрияше.
— Привет! Можно? — спросила она, когда вплотную подошла к столу. — Вот так встреча!
— Неожиданно, — согласился Разумовский. — Садись.
— Мы уже на «ты»? — Она приятно улыбнулась. — Мне нравится.
— Вечер, бар…— Разумовский снова потянулся. — Надеюсь, ты сейчас не за рулем, Диана?
— Нет. — Виновница недавней аварии даже поежилась. — Я на такси. Слушай, тебе же нельзя пить. Не то чтобы я мораль тебе читала…
— Ну вот и не читай, — оборвал Разумовский. — Одна здесь?
— Подруга обещала прийти, но что-то задерживается…
Диана обернулась и не видела, как скривился Разумовский. Ее ложь для него была очевидна, но ловить девушку на слове Андрияш не собирался. Помимо воли ему стало любопытно.
— Тогда не буду задерживать. — Он обаятельно улыбнулся.
— А ты? Ты… один?
Она забавно тряхнула головой, создав на своих волосах еще больший творческий беспорядок. Забавно, сейчас она была больше похожа на себя в их первую встречу, когда помчалась за ним в больницу, — неуверенная, испуганная и очень трогательная. Он потому и заявлять на нее не стал: ей самой требовалась защита. И лишь когда она заявилась снова, он понял, что ошибся. Диана была отнюдь не жертва.
— Никого не жду. — Он сделал маленький глоток коктейля, который минуту назад на стол поставила Роза. — Тяжелый день.
— И у меня. — Грустная улыбка словно осветила ее лицо. Андрияш даже залюбовался.
— Еще кого-то сбила? — не удержался Разумовский.
Несмотря на свою кроткую внешность, она могла за себя постоять — уверенная в себе женщина и знает, чего хочет. Андрияш про себя чертыхнулся: каждый раз, когда он видел Диану, невольно сравнивал ее с Ладой.
— Нет! — Раздался нервный смешок. — Ты такой один. Закажи мне что-нибудь…
Подруга не пришла, Диана о ней больше не вспоминала, она внимательно слушала Разумовского, когда он отвечал на ее вопросы, и совсем мало говорила о себе. А он и не спрашивал. Андрияш ждал. И не ошибся.
— Из меня плохая актриса. — Диана отодвинула от себя бокал. — Я знала, что ты здесь бываешь иногда, вот и зашла сегодня наудачу.
— Знала?
— Ну да. — Она пожала плечами. — Моя племяшка — твоя студентка, у девчонок в университете целый твой фан-клуб, они многое о тебе знают.
— Что ты хочешь? — Андрияшу было любопытно, и он решил не тянуть.
— Ты мне нравишься. Слушай, я все понимаю и ни на что не претендую, — торопливо добавила она, видя, что Разумовский хочет ей что-то сказать. — Совсем ни на что. Мне не нужны отношения, и я не собираюсь замуж. Я там была, мне не понравилась. Рожать детей для себя тоже не хочу. Я много работаю, у меня насыщенная жизнь, я не буду требовать особого внимания. Никаких обязательств, только… ты и я. Время от времени.
Андрияш молчал, оценивающе смотрел на Диану, та взгляда не отводила, не краснела и не тушевалась. Она знала, чего хочет и что предлагает ему.
Разумовский не ошибся.
— Я не свободен.
Диана чуть приподняла бровь.
— О нас никто не узнает. Ты не выглядишь счастливым. Но я могу все исправить.
Он молча допивал свой коктейль и не собирался ей ничего отвечать. Ему уже было неинтересно.
Диана взяла в руки мобильный и стала быстро в него писать. Через полминуты сообщение упало в телефон Разумовского.
— Я сейчас поеду домой, мой адрес в твоем сотовом. Приезжай, как решишь. Никто не узнает.
И, не сказав больше ни слова, медленно поднялась со стула.
— Приезжай, как решишь! Пожалуйста! Она ничего не узнает, — горячо зашептала Танюха, едва Лада отошла. — Да тебя ни одна телка никогда не останавливала.
Танька ему нравилась — раскованная, веселая и безотказная. С хорошей спортивной фигурой. В его вкусе.
Он зачем-то притащил Ладу в ночной клуб знакомиться со своими приятелями. Но, похоже, зря — Кулакова уже дважды за полчаса сбегала от него в туалет. Хотел ее расслабить и снять неприязнь к ночным заведениям, которые он обожал и по которым уже скучал.
— Танюх… — Он ласково потрепал ее по щеке. — Приехать не смогу. Извини. Предложи Тохе или Сане. Они не откажут.
— Придурок! — Она зло оттолкнула Разумовского. — Ты что — импотентом стал?! Только на одну и хватает?
Вокруг раздался гогот, Андрияш улыбнулся и примиряюще похлопал по плечу обиженной девицы. Та с надеждой обернулась.
— Андрияш! Она же не стенка, подвинется.
Разумовский огляделся — Лады до сих пор не было. Она не вернулась и через пять минут. Вот тут он всерьез забеспокоился. А потом чуть с ума не сошел, не обнаружив ее вещей. Мобильный не отвечал.
— Так ушла она, — протянул знакомый охранник. — Минут пять как. К бульвару пошла, такси вроде не брала.
Разумовский, как в чем был, быстро побежал вперед. Он еще до конца не понял, что произошло, но то, что Лада на него обиделась, было очевидно даже идиоту.
Андрияш догнал ее на остановке, она сидела в одиночестве на деревянной лавке. Вокруг никого, только фонарь слабо мигал над головой. Разумовский готов был заорать, едва осознал, что ничего ей больше не грозит, одной ночью в не самом людном районе.
— Ты почему сбежала?
— А зачем мне оставаться? — Она даже не посмотрела на него. — Твои друзья, подружки…
— Там нет моих друзей, — терпеливо произнес он, сев рядом с девушкой. — Мы просто веселимся вместе.
— Так иди и веселись. С Танюхой. Слушай, я все понимаю. И не осуждаю. Честно. Но я так не смогу.
Она подняла на него глаза. У Разумовского защемило сердце, когда увидел, сколько в них боли. Боль красноречивее невысказанных слов кричала ему, что его строптивая Лада его все-таки любит. Зря он сомневался.
— Нет никакой Танюхи, Никого нет.
— Уверен?
— Да.
Он взял ее за руку и, переплетя их пальцы, молча повел к своей припаркованной у клуба машине…
— Роза! — Андрияш поднял руку, когда заметил блондинку в зале. — Посчитай меня.
Через пятнадцать минут он уже был у себя дома.