Глава 29

На экране мобильного высветился незнакомый длинный номер с кодом Великобритании.

— Hello!

— Здравствуйте, господин Разумовский. — Из динамика раздался приятный с легким акцентом мужской голос. — Это мистер Хэндри, мы с вами имели удовольствие встретиться в декабре. Как ваши дела?

«Как у утопленника».

— Благодарю, все замечательно, — выдохнул Андрияш. — А как у вас?

— Спасибо, — с легким смешком ответил седовласый джентльмен. — Вашими молитвами, так правильно сказать?

— Совершенно верно.

— Позвольте поинтересоваться вашими профессиональными планами, господин Разумовский? Весной у вас заканчивается контракт, если я не ошибаюсь. Мое декабрьское предложение, увы, больше не актуально, однако есть и другие возможности.

— Да вы волшебник, мистер Хэндри. И какие же это возможности?

Андрияш невольно заинтересовался не столько предложениями, сколько самим их фактом. Разумовский никогда не страдал заниженной самооценкой, но прекрасно понимал, что он еще в начале своей научной карьеры, его до сих пор относят к перспективным молодым ученым, а его имя еще не настолько самостоятельно, чтобы идти отдельно от… Черт!

— Возможности, которые определенно должны вас заинтересовать. Мы можем их обсудить, скажем, через неделю или две. Я вам позвоню.

Хэндри отключился, а Разумовский громко выругался. Слышать цветистый мат могли лишь стены съемной квартиры, они же стали свидетелями его следующего разговора.

Он уже выбрал в контактах номер отца. Все-таки имя Матеуша Разумовского много значило в научном мире, с его связями… Стоп.

Мать ответила на третьем гудке. Андрияш очень надеялся, что у него просто паранойя на нервной почве.

— Здравствуй, сынок! — От ласкового голоса матери Разумовский улыбнулся. — Давно не звонил, родной. Как ты?

— Здравствуй, мама. — Андрияш встал и нервно заходил по комнате. Если он ошибся, их натянутых отношений это не улучшит. — Посоветоваться хочу.

В динамике раздался удивленный вдох.

— Неужели? Андрияш, я уже забыла, когда ты об этом просил, то ли дело раньше… Что случилось, дорогой?

— Есть несколько предложений по работе. Вот думаю…

— Ну наконец-то! Андрияш, ты решил взяться за ум? Ты можешь вернуться в Польшу.

Радостный голос матери немного раздражал. Возвращаться в Краков он не собирался. Ну разве что вместе с Ладой, вот только она вряд ли захочет уезжать.

— Нет, есть поинтереснее варианты, мам. Есть такой мистер Хэндри… знаешь его?

— Да, немного, — после небольшой паузы призналась мать. — Он профессионал.

— Твоя работа, мам? Я ему уже раз отказал, и, знаешь, не такая я звезда, чтобы он за мной ходил.

Тишина в трубке.

— А что мне оставалось делать? Молча наблюдать, как ты рушишь свою жизнь из-за… Да она тебя не ценит и не уважает. Лада никогда тебя не любила, иначе давно бы уже простила.

— Хватит! — Разумовский рявкнул на мать, чего прежде никогда себе не позволял. — Хватит, мама. Не лезь в мою жизнь. Я никуда отсюда не уеду, пока ей нужен. И не подсылай мне никого, ясно?!

— Не кричи на мать, Андрияш! Имей уважение. Женщины приходят и уходят, а мать у тебя одна! Лада из тебя всю кровь уже выпила и мозги, похоже, тоже.

— Пока, мам!

— Андрияш! Не повторяй своих ошибок!

— Ошибка была уехать от нее к вам на юбилей, когда она была беременной!

— Да столько лет уже прошло, Андрияш!

Он не стал отвечать, просто нажал на отбой. Зато хоть с Хэндри все ясно. Разумовский усмехнулся. Она даже не подумала, как может быть уязвлено его самолюбие от таких подачек.

Если бы он тогда не уехал…

— Что ж ты так кричишь, милый? — В комнату заглянула мать. — Опять с Ладой поругался?

Он молча кивнул. Лада просто не стала его слушать. Как же он устал постоянно оправдываться и чувствовать себя виноватым. Да, он обещал не задерживаться у родителей, всего три дня, но каждый день то одни родственники, то другие. Звонили друзья, мать каждый вечер приглашала на ужин кого-то из его старых подруг и приятелей, с которыми он сто лет как не виделся. Но Ладе было плевать. Она ненавидела его семью, его прошлое, не принимала его образ жизни. А он не понимал, что он делает не так. Ведь сама сказала, чтобы уехал! Андрияш надеялся, может, она хоть соскучится за эти дни. Ничего подобного.

С самого начала их отношений он знал, что больше нуждается в Ладе, чем она в нем, потому что любит ее сильнее, чем она его. Раньше его это не слишком напрягало, они были вдвоем, и он понимал, что Лада как ежик, но он обязательно уберет все ее колючки. Вот только после знакомства с родителями колючки превратились в шипы.

— У меня сердце кровью обливается, когда вижу, как ты страдаешь из-за нее. — Мама ласково погладила его по плечу. — Чем она тебя так увлекла? Еще и ребенок… Где вы жить будете? У тебя защита скоро, ты же собирался у отца на кафедре работать. Ох…

— Мам! — Андрияш испугался, видя, как его красивая статная и еще молодая мать медленно оседает в кресло. — Что?

— Сердце… сейчас пройдет. Побудь со мной еще немного, а то не знаю, когда тебя еще увижу. Рано тебе жениться, ох, рано.

Лишь больное сердце матери заставило его сдержаться. Андрияш надеялся, что замужество и рождение ребенка сделают Ладу чуть мягче, а родители, увидев внука, перестанут игнорировать его жену. Лада — жена. Совсем девчонка еще. Но он не представлял никакую другую женщину на ее месте. Только ей Андрияш и мог дать свою фамилию. Строптивой и колючей Ладе. Другие, куда более покладистые и готовые на все, никогда не вызывали у него и тысячной доли тех чувств, которые бушевали в нем при одном только ее виде.

— Но у меня к тебе просьба, — вздохнула мать. — Съезди, пожалуйста, к Потоцким. Лена очень хочет тебя видеть, она же тебя в колыбели еще качала.

— Сейчас?

— Завтра вернешься. У них переночуешь, пообщаешься хоть и с Владом, и с Майей. Я им уже пообещала. Пожалуйста! Тебе надо остыть, и Ладе тоже. Пару дней ничего не решат.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И он поехал. Лада слишком на него злилась, мать права, всем надо успокоиться. Время поможет.

Вот там, у Потоцких, он и потерял свой мобильный…

А когда вернулся, перешел на местного оператора. Ладе звонил пару раз, но то ли сбой был какой-то, то ли у нее что-то случилось с телефоном, но трубку она не брала, он даже оставил ей сообщение, но она его не прослушала.

Он было подумал, что с ней что-то случилось, набрал Кощею, но тот был в командировке на каких-то переговорах, поговорить толком не сумели. Зато соседка сказала, что не далее как утром видела Ладу выбрасывающей мусор.

— Оставь ее в покое. — У матери словно третий глаз открылся: она безошибочно угадывала причины дурного настроения своего сына. — Надо будет — перезвонит. Женщины не любят, когда им навязываются.

И тут Андрияш психанул. У Фридмана, правда, немного остыл. Марк, как всегда, нашел нужные слова.

— Ты и есть ее семья, дурень. Ты и ваш ребенок. А ты свалил к родителям. Она — гордая очень и неопытная. А может, боится, что ты бросишь, разочаруешься в ней, если слабину покажет. Она ж как волчонок росла. Нет, я понимаю, мама — это святое, но Лада тоже скоро станет мамой, твоего ребенка, кстати.

Она не стала с ним разговаривать, зато нормально болтала с Фридманом. И Андрияш позволил себе чуть-чуть задержаться у Марка.

А когда приехал, нашел их квартиру пустой. Лада уехала, не оставив даже записки.