Глава 14.

Зашедшие за мной перед завтраком Эрни и Гарт выглядели неважно. Невыспавшиеся, мрачные, чем-то расстроенные. И сразу же, не дожидаясь вопросов, огорошили:

– Карл… Сегодня ночью… он, похоже, умер.

– Что значит, похоже?

Первым моим чувством было даже не тревога, а удивлние. От неопределенности сообщения. Все-таки смерть – штука довольно конкретная, ошибиться тут трудно. Человек либо жив, либо нет, третьего варианта не предусмотрено.

– Ну, он умер, но мы не хотели тебя сразу расстраивать. Надо же как-то подготовить…

Эрни так виновато посмотрел на меня, будто сам переходу Карла в загробный мир поспособствовал. А я в очередной раз поразилась странным вывертам мужской логики. Вот уж действительно заботушки: вывалили с размаха дурную весть, но добавили к ней толику сомнения.

И решили, что от этого она приятней станет.

Расстраиваться я, вопреки ожиданиям друзей, пока не стала, вместо этого потребовала подробности. Тревогу поднял сосед Карла: сквозь сон ему послышался звук то ли падения, то ли глухого тяжелого удара. Проснулся, посмотрел на лежащего товарища и поразился застывшему на его лице выражению ужаса. А потом уже заметил, что тот не дышит.

Но осмотревший парня лекарь ничего странного в смерти не обнаружил. Просто сердце остановилось, такое иногда и у молодых бывает.

Карла я помнила. Спокойны и старательный парень с довольно сильным магическим потенциалом. Именно из-за этого, собственно говоря, на него внимание и обратила. Больным он точно не выглядел, так с чего бы ему так скоропостижно на тот свет отправляться?

– Помнишь рассказ Беллы? – перебила я Гарта, – и в прошлом году в академии студенты погибали. Ты не поверил, а оно… снова началось. Карл тоже попытался запретную магию использовать?

Оказалось, у смерти сокурсника нашлось другое, намного более прозаическое объяснение. Куратор парней вчера проговорился, что преподаватели устраивают небольшую пирушку в честь начала учебного года. Ну и студенты решили не отставать, свою вечеринку устроить.

– Мы с Эрни на нее не пошли, а Карл… Говорят, он слишком много выпил, вот и…

Не знаю, верил ли сам Гарт в такое объяснение или опять пытался успокоить, но меня оно точно не устроило. Перед тем как в этот мир попасть, я как раз наш, земной, институт заканчивала и студенческих попоек вдоволь насмотрелась. Самое худшее, что после них случалось – двойки на занятиях и головная боль с похмельем.

Или здесь вино особо ядовитое? Нет, вряд ли, тогда бы его и пить не стали.

В общем, мне это все казалось очень подозрительным, но, к сожалению, ни Гарт, ни Эрни моего беспокойства не разделяли. Поверили поставленному лекарем диагнозу и просто жалели незадачливого парня.

Почудившийся соседу Карла звук удара они тоже списали на бред после неумеренного употребления алкоголя, мол, чего только с похмелья не послышится. Иногда после него и демоны приходят, по душам поболтать. Зеленые, в крапинку.

Жуткое выражение на лице покойного моих друзей тоже не удивляло – смерть никого не красит.

Остальные студенты тоже хоть и хмурились, но обеспокоенными не выглядели, даже Белла. А некоторые…

Летина и в чужой гибели повод пококетничать нашла.

– А правда, что Карл упился до смерти? Ой, я так расстроена, все утро плачу!

Блондинка кокетливо промокнула совершенно сухие глаза платочком. Аккуратно, чтобы краску на ресницах не размазать. Выпяченная вперед грудь с притворным горем сочеталась плохо, но внушала…

Если не желание утешить его обладательницу, то исследовательский интерес как минимум.

Большинство парней с удовольствием полюбовались представленными им видами, а вот Рене, ради которого все и затевалось…

Опять не оценил.

Бросил на призывно торчащие полушария настолько откровенно-оценивающий взгляд, что даже непрошибаемая Летина покраснела. Усмехнулся довольно пренебрежительно.

– Не стоит так откровенно демонстрировать свои… – четко выверенная пауза, во время которой все взгляды в одну, совершенно определенную точку сошлись. Точнее, в две, и довольно пикантные. А Лерой невозмутимо закнчил: – чувства, леди.

Блондинка дернулась, как от пощечины, даже грудь словно бы сдулась, размера на два уменьшилась. Но Рене свою замаскированную выволочку еще не закончил, беспощадно добавив:

– Ваше неприкрытое… – снова пауза, – горе отвлекает некоторых студентов от занятий.

Намек был настолько очевиден и язвителен, что большинство сокурсников не смогли сдержать улыбку. Хоть и пялились секунду назад на декольте в кружавчиках. Мне даже стало немного жаль сжавшуюся от неожиданной обиды Летину: колкие фразы преподавателя били намного больнее молний госпожи Марты.

И, в отличии от них, без промаха.

Неприятный непредсказуемый и вредный тип, от которого лучше держаться подальше, Вот только как это сделать, если уже завтра к нему на назначенную отработку идти?

***

К кабинету Рене я шла с довольно странными чувствами. Словно в клетку с опасным хищником, который вроде бы сыт, но все равно неизвестно что в любой момент может выкинуть. И страшновато, и любопытно, и… до ужаса волнительно.

Больше всего это напоминало ощущения при катании на американских горках: сердце одновременно от страха и предвкушения замирает. Одно непонятно, сейчас-то оно от чего возникло?

Отбыть отработку у неприятного преподавателя и постараться пореже ему на глаза в дальнейшем попадаться – самое правильное для поведение. А остальное… просто к новой обстановке не до конца привыкла и из-за смерти Карла продолжаю тревожиться. Вот и лезут всякие глупые сравнения на пустом месте в голову.

Волновалась я зря: Лероя на месте не оказалось. Закрытый кабинет недвусмысленно намекал: поиск розовых подушечек то ли откладывается, то ли вовсе отменяется. Комната Рене была тоже закрыта, а стучать в нее я не решилась. Еще подумает, что я вроде Летины навязываюсь и выдаст…

Неделю отходить будешь!

Нет уж, лучше без заботливого преподавательского внимания обойтись, в первые дни на год вперед его выбрала.

Самое обидное, что и заняться в выходной мне было совершенно нечем. Домашние задания накануне сделала, их пока немного. Гарт и Эрни уехали в город, вернутся только вечером. Меня с собой тоже звали, но я отказалась, думала весь день отрабатывать наказание буду.

Можно, конечно, и самой туда скататься, только неохота. Я еще не до конца разобралась в традициях и особенностях нового мира и боялась сделать что-нибудь неправильно. Или привлечь к себе лишнее внимание. В компании друзей было бы проще, но где их теперь искать.

Беллы в комнате не оказалось, наверное тоже уехала, остальные сокурсницы меня сторонились, Каррасса лениво дремала на кровати, полностью игнорируя все попытки с ней пообщаться. Кошки это хорошо умеют делать, на редкость талантливо.

Вот и получалось: свободный день, а занять его нечем.

Подумав, решила пойти в библиотеку, проведать крылатого мыша. Накопитель Лероя я ему уже отдала, но можно ведь и просто так заглянуть. Поболтать немного, а заодно и какую-нибудь интересную книжку себе найти. Давно хотела о драконах почитать,

Врага надо знать в лицо. Или, хотя бы, в его чешуйчатую морду!

В выходной день хранилище знаний популярностью не пользовалось. Сумрачно, тихо пустынно. Ни студентов, ни преподавателей, ни библиотекаря. Высокие, до потолка, стеллажи бесконечными рядами уходили вглубь большого зала, навевая мысли о суетности всего сущего. Такое количество томов за всю жизнь не перечитать.

Мне стало как-то неуютно и уже открыла рот, чтобы окликнуть мыша…

– Ты слишком торопишься!

Чуть не подпрыгнула от удивления, оглянулась. Нет, обращались не ко мне, приглушенный мужской голос доносился откуда-то из конца зала. У бесхозного фамильяра гости? Или библиотекарь посетителя поучает?

Подошла чуть поближе. Непонятное бормотание и снова взволнованный мужской баритон:

– Да, пока он нас прикрывает, но это не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно все откроется, родители студентов…

Ответа я опять не расслышала – гулкое библиотечное эхо раздробило его на сотню повторяющихся бессвязных звуков, перемещало в невнятную бессмысленную кашицу. Да и первый, более громкий голос изменило до неузнаваемости.

Но вот содержание разговора…

Медленно, осторожно, стараясь держаться в тени стеллажей, начала пробираться вперед.

– Твое безрассудство нас погубит! Запретная магия! Помнишь, что за нее…

Меня и предыдущие слова насторожили, а уж теперь и вовсе сомнения пропали. Рассказ Беллы не был пустыми слухами и домыслами, и интуиция не зря об опасности кричала. В прошлом году студенты погибали, пытаясь использовать запрещенные заклинания. А теперь… все заново начинается?.

Непонятная смерть Карла – лишь одно из звеньев этой цепочки. А огласки нет потому, что кто-то помогает следы заметать. Но зачем? Кому понадобилось учеников за грань подталкивать?

Надо хотя бы рассмотреть невидимых собеседников!

Еще пара шагов, осторожно выглянуть из-за стеллажа. Совсем немного, оставаясь для говорящих незаметной…

И тут же сама себя остановила. Чтоза глупость, в детектива поиграть захотела? Услышала я уже достаточно, теперь надо просто тихо выйти из библиотеки. И понаблюдать со стороны, кто ее покидать будет.

А потом подумать хорошенько, как и кому об этом рассказать, чтобы ненужным свидетелем не оказаться.

Во всех виденных мной фильмах они обычно плохо заканчивали. Не хотелось бы на их месте оказаться.

Выполняя это похвальное решение, повернула назад. Теперь не к голосам за спиной прислушивалась, а старалась ступать как можно тише, чуть ли не на цыпочках семенила. И как раз сейчас, по закону подлости…

Под ногой предательски скрипнула рассохшаяся половица. Гулкое эхо подхватило негромкий вроде бы звук, разнесло по залу отчетливым резким громом пистолетного выстрела. Я замерла на месте, боясь пошевелиться.

Может быть не заметят, не обратят внимания?