Глава 3

— Ты не нервничай, — посмотрев на меня, попытался приободрить Фил. — Кевин — отличный мужик, хоть ты этого и не помнишь.

— Его даже на нашей свадьбе не было, — проворчала я, насупившись и неспокойно осматриваясь, пока мы ехали в дом к брату моего мужа. — И перед этим человеком, которого я практически не знаю, мне нужно разыгрывать радушие, еще и большую любовь с тобой?

— Тем лучше, — не растерялся муж, ведя машину. После поправил светлую челку, скрывая синяк на лбу, по которому я заехала от злости. У Света и вовсе фингал под глазом. Но он сам виноват, учитывая, что попал под руку, пока я гонялась за благоверным, который уверял, что понятия не имел, что похотливые лепреконы — аналог куртизанок в таком месте, куда они меня отправили. — Он помнит тебя еще моей одноклассницей и лучшей подругой. И сейчас не знает, какие у нас отношения. Потому, если ты не будешь на мне виснуть ежеминутно, его точно не удивит.

— Зачем мы вообще туда едем? — устало вздохнула я.

— Я не виделся с братом уже лет семь. Раз уж мы здесь, хочу этим воспользоваться. По возможности, наладить общение, — пожал Фил плечами, мгновенно лишившись своего лихого вида, напоминая того мальчика из школы, который доверял мне самые сокровенные секреты, не боясь, что я не пойму его или высмею.

— Это я понимаю. Но зачем там вообще я? Взял бы с собой Света, вам, мужчинам, всяко легче найти общий язык и расслабиться, чем с женщиной. Или Светика ревнуешь? — фыркнула я с ехидным видом, чтобы разрядить обстановку.

— Ну… — уклончиво протянул Фил и прищурился, что, как мне было хорошо известно, говорило о том, что отвечать супруг не желал и сейчас ищет лазейки, чтобы отвертеться.

— Фил… — посмотрела я строго, уже предчувствуя, что ответ мне не понравится.

— Видишь ли… Причина, по которой я перестал общаться с братом… в общем… — вздохнул Фил и помедлил, словно готовился прыгнуть в ледяную прорубь. А затем уже выпалил быстро и резко: — Однажды Кевин застал меня кое с кем, когда я гостил у его семьи.

— И? — не поняла я. — Семь лет назад по российским законам ты был уже вполне совершеннолетний, — напомнила я. — Даже по американским тебе даже алкоголь продавали. Что такого, если ты с кем-то развлекался? — задала я вопрос, понимая, что даже не ревную. Неприятно, конечно, учитывая, что обсуждаемое время пришлось как раз на мою в него влюбленность. Но мы еще даже не встречались и считались друг другу друзьями, потому я не в претензии. — Или он тебя со своей девушкой застукал? — подозрительно прищурилась я.

— Не с девушкой… — потупился Фил и покраснел, пока я расширяла глаза. — С его другом.

— Так… — начала я и запнулась, ощущая, как и меня затапливает краска от осознания, в какую семейку я по неосторожности попала.

— Нет! — возразил Фил. — Нет, Кевин — закоренелый натурал. Даже, я бы сказал, в некотором роде… гомофоб, — с затаенной грустью поделился Фил, отчего я сначала вздохнула свободнее, но тут же посочувствовала своему лучшему другу и, по иронии судьбы, все еще мужу.

— Но ты же не совсем… В смысле, ты и так и так можешь…

— Не в этом дело, — поморщился Фил. — Наш отец развелся с Эммой — матерью Кевина — из-за измены с моей матерью когда ему было почти десять. Вследствие этой связи появился я, потому отцу пришлось уйти из семьи, ради меня и мамы. Они переехали Россию — на родину матери и я родился уже россиянином. А Эмма так и не могла найти себе подходящего мужчину, несмотря на то, что считается отличной актрисой и у нее толпы поклонников. Дошло до того, что она даже нестандартные отношения, однако все закончилось совсем плохо. Пару лет назад она вновь сошлась с мужчиной и, кажется, вполне счастлива. Но, несмотря на предательство отца и разные континенты позволили нам с Кевином общаться и даже подружиться. Он приезжал на каникулы к нам, а я прилетал к нему. Но, насмотревшись на разного вида отношения, которые стали даже более губительны для его матери, чем предательство отца, он стал переживать за меня.

— В каком смысле? — стараясь переварить услышанное, поинтересовалась я.

— У него выработался стереотип, что это богемное общество извращает. Отец завел любовницу из массовки, а мать попала в абьюзные отношения с партнершей, которые едва не разрушили их семью. Он даже профессию выбрал наиболее далекую от творческой деятельности и шоу-бизнеса — работает в какой-то строительной фирме. Довольно крупной, а владелец — русский. Так что брат неплохо говорит по-нашему, — мимолетно улыбнулся Фил, но я видела его напряжение. — А тут я, сообщаю, что хочу связать жизнь с музыкой. А затем он застает меня с его приятелем…

— У тебя прямо на роду написано быть застуканным с мужиками, — нервно усмехнулась я, но после прикусила губу, заметив, как помрачнел Фил. — Вы поссорились?

— Нет, мы не ругались, — покачал он головой. — Кевин просто во мне разочаровался. Я видел это в его взгляде. Он мне и слова против не сказал и спокойно выслушал оправдания, но было понятно, что я стал ему неприятен. То, что наше общение постепенно свелось на нет — прямое тому доказательство, — поджал он губы. — Лишь когда я сообщил ему, что решил связать свою жизнь с женщиной, он немного потеплел.

— Так, я нужна просто как подтверждение, что ты — нормальный, чтобы брат не разочаровался? — выгнула я бровь, приготовившись обижаться.

— Мне ты нужна, потому что, ближе тебя у меня нет никого. Даже Свет, как бы я к нему ни относился, не знает про меня столько, сколько ты. Ты мне — как родная и любимая, но, к сожалению, теперь только как сестра. Мне безумно жаль, что я не смог сберечь наши отношения, но словами не передать, как благодарен тебе, что не отказалась от меня, как от друга. Ты мне очень нужна. И ты, и твоя поддержка. Но и брата я люблю. Он всегда был для меня кумиром. Потому очень хочу вновь вернуть нормальные отношения с ним.

— А как Свет к этому относится? Ты что, собираешься его скрывать от родственников?

— В том-то и дело… Сегодня я хочу признаться Кевину. Тебя я взял с собой, не для того, чтобы играть идеальную семейную пару, а чтобы подготовить брата и показать на твоем примере, что я не такой уж и плохой, раз даже жена смогла простить. Если он меня не примет… так тому и быть. Просто надоела эта неопределенность…

— Я помогу, — улыбнулась я и дотронулась до локтя Фила — может, и не мужа, но очень близкого друга, к которому любовь, как к брату, перевесила все остальное. И если этот Кевин не примет Фила, каким он есть, я сама буду с этим ослом разговаривать! Рука у меня тяжелая, а нынешние туфли не жалко.

— Что там с тем клубом? Что-нибудь слышно? — решила я перевести тему, с печалью и тоской вспоминая свою дизайнерскую туфельку. От ее уже бессмысленной и непригодной пары я так и не смогла избавиться, хотя платье, маску и парик показательно сожгла.

— К счастью, на нас не выйдут, — усмехнулся Фил и лукаво улыбнулся. — Ну и шухеру ты там навела. И Парень в истерике, и мой знакомый открестился, как мог, когда тот мужик приставал к руководству с твоей туфлей и требованием найти ему босого лепрекона.

— Они не расколются? — занервничала я.

— В этом заведении правило: не разглашать личности своих клиентов никому. Клиентам — в том числе. А уж знакомый и подавно будет молчать, учитывая, что провел тебя в обход системы и потерять свое место не хочет.

— Проблем у него, надеюсь, не будет?

— Вряд ли, — пожал Фил плечами. — Я у него спрашивал, как все прошло, тот заверил, что оформил все так, что к нему не подкопаешься.

— Ну и отлично, — вздохнула я и заметила косой взгляд супружника. — Чего? — тут же насупилась я.

— Ты мне так ничего и не рассказала, как все прошло? — выразительно подвигал тот бровями.

— У тебя еще шишка не рассосалась, а ты опять нарываешься, — возмутилась я, вновь покраснев, на этот раз от собственного смущения и нахлынувших воспоминаний.

— Про путаницу с проститутками я усвоил хорошо, — не согласился Фил и потер лоб в месте, где у него скрывалась замазанная тональником шишка. — Но я про другое.

— Слушай, я же к вам со Светом не лезу, — сложила я руки на груди и гордо задрала нос, надеясь, что от краски на лице сейчас не напоминаю помидор.

— Тебе хоть понравилось? — не отставал Фил.

— Если бы не понравилось, ты бы уже был трупом, учитывая все, что мне пришлось пережить по вашей со Светиком вине, — грозно прищурилась я, а Фил осклабился.

— Ну, значит, все было не зря, и деньги не пропали даром, — пропел он жизнерадостно, пока я прикидывала, как бы его так треснуть, чтобы не спровоцировать аварию. Ну, или, по крайней мере, создать впечатление, что голову он себе проломил уже во время аварии, а не до. Словно почувствовав неладное, Фил оповестил: — Вот мы и приехали!

Брат Фила жил в довольно приличном районе, что говорило о том, что Кевин — не бедствовал. Ладно, это слабо сказано. Жил он в элитном районе с домами образцового вида, украшенные каждый, как на рождественской открытке в преддверии праздника, только без снега. Несмотря на то, что на улице двадцать градусов тепла, а солнце жарит так, что не каждым летом у нас в стране бывает, и место новогодних елок оккупировали пальмы. Тем не менее, люди готовились к Рождеству, которое тут наступит уже завтра, что в моем понимании стойко ассоциировалась с фразой «Готовят сани летом». Так же нелепо и неуместно.

Но так, судя по всему, казалось только мне, потому что даже Фил, кажется, не видел ничего странного. Хотя, он сейчас был занят своими собственными переживаниями.

Муж заехал на парковку перед двухэтажным домом, точно таким же, как и сотни подобных в этом поселке, отличающимся лишь тем, что гирлянд на фасаде было не так много, и пластиковый снеговики с оленями не собирались «сброситься» с крыши.

Выйдя из машины, я вновь почувствовала мандраж, но Фил взял меня за руку и несильно сжал, даря свою улыбку, которую демонстрировал лишь самым близким. Это придало сил, и я уверенно кивнула, а после самостоятельно вышла из машины, чтобы под руку с мужем подняться на крыльцо и нажать на дверной звонок.

Я переминалась с ноги на ногу, рассматривая свой привычный наряд, вполне консервативный и практичный, в котором чувствовала себя комфортно и уверенно, зная, что в таком виде могу и преподавать уроки, и идти на званный вечер. Фил в это время перехватил в руках коробку с подарком, который мы выбирали аж втроем: я, Фил и Свет. Да, Фил настолько серьезно относится к этой встрече.

Послышались шаги, а после дверь открылась показывая… Фила. Только более взрослого, заматеревшего и возмужавшего. От удивления я немного присела, но быстро опомнилась, встретившись с голубыми глазами, почти что копии моего мужа.

Тут вспомнила, насколько сильно Фил похож на своего отца и слегка расслабилась, хотя и отметила про себя, что гены у Спирсов (фамилия отца Фила, которую он сменил, переехав в Россию и женившись на моей свекрови) очень сильные.

— Здрасти, — выронила я по-русски, запоздало решив, что это невежливо, а я позорю мужа перед родственником уже в первые секунды нормального знакомства. После обрадовалась, что он мог ничего не понять, но быстро сникла вновь, когда он скривил губы в насмешливой улыбке и произнес на вполне приличном русском:

— И вам доброго дня.

Я вздрогнула то ли от стыда, то ли от резко промелькнувшей ассоциации, которую и сама понять не успела. Но после в разговор вступил Фил и я отвлеклась.

— Либо ты меня совершенно не рад видеть, либо слишком рад видеть Лизу, раз игнорируешь собственного брата, — с кривой, знакомой улыбкой, пожурил Фил брата, привлекая внимания того, чтобы радостно обняться. Я же с некоторым удивлением и странным облегчением поняла, что и повадки у них очень похожие.

— А ты вырос, — хмыкнул Фил также по-русски, разглядывая брата. — А с экрана такой же заморыш. И чего твои поклонницы в тебе нашли? — язвительно прокомментировал Кевин, явно подшучивая над братом.

— Я, по крайней мере, не седею, — не остался в долгу Фил, намекая на легкую проседь на висках старшего брата, кажется, наконец, расслабившись. — Может, пригласишь в дом? Или здесь останемся?

— Чтобы к моему крыльцу сбежалось все женское население и весь штат журналистов? Нет уж, — засмеялся Фил, но после посмотрел на меня и осекся. — Прошу прощения. Ляпнул, не подумав. Вам, наверное, неприятно слышать подобные шутки.

— Не страшно. Я к ним привыкла, — улыбнулась я, решив, что не такой уж он и плохой, и брата действительно рад видеть. Главное, чтобы эта радость не прекратилась на признании Фила.

Наверное, эта мысль не позволяла мне расслабиться, и я чувствовала не отпускающее волнение.

— Прошу в мой дом, — широким жестом улыбнулся Кевин, вновь пройдясь по мне взглядом. Судя по его выражению — меня только что одобрили.

Спустя час я все же расслабилась. Кевин оказался веселым, галантным и очень воспитанным мужчиной, с которым было приятно провести время и поболтать. Он знал, как к себе расположить и, несмотря на то, что преимущественно разговаривал с Филом, про меня не забывали и включали в общую дискуссию, потому лишней я себя не чувствовала.

Меня завалили комплиментами, которые я принимала благосклонно, но сдержанно, помня, что, вообще-то, дама замужняя. Хотя было чертовски приятно, да.

— У вас очень красивый дом, — решила я польстить. Дом действительно красивый и дорогой, но какой-то нежилой. Потому мне не нравился.

— Спасибо, — поблагодарил Кевин, а после окинул пространство взглядом. — К сожалению, с ним вскоре придется проститься.

— В каком смысле? — нахмурился Фил. — У тебя что, финансовые проблемы?

— Никаких проблем, — пожал Кевин плечами. — Просто решил сменить обстановку. Жить в однотипном дому наскучило. Знал бы ты, как часто я заезжал во дворы соседей, сбиваясь со счета, — негромко засмеялся он, отчего у меня внутри что-то замерло.

Ответ брата Фила, кажется, вполне устроил. Я так и вовсе была совершенно солидарна с данными выводами. Но что-то в этом смехе напрягало… что-то такое… знакомое. Вспомнить не могу только.

Мужчины пораспрашивали друг друга про своих родственников, коснулись моих, но я ничем особым похвастать не могла и решила, что лучше притвориться ветошью, давая мужчинам нормально пообщаться. Потому с видом, что в жизни не ела вкуснее торта, стала ковыряться в тарелке с особым интересом и энтузиазмом.

— Тебе очень повезло с супругой, — в конечном итоге произнес Кевин, вновь бросив на меня взгляд, но после сосредоточился на брате, к которому и обращался. Фил сначала было засиял, как самовар, но затем, видимо, кое-что вспомнив, сияние померкло, и он только улыбнулся. — Я видел вас однажды, Лиза, вы, кажется, еще учились с Филом в школе, верно? Сейчас вас и не узнать, — улыбнулся он мне обаятельной улыбкой. — Я рад, что у вас все хорошо, и вы любите друг друга.

— Кхм, да, касательно этого… — прокашлялся Фил, бросив на меня взгляд, на который я ободряюще улыбнулась. Я видела, как покраснел Фил, как нервно забегал взгляд, а сам муж часто и шумно задышал. Сжал кулаки, глубоко вздохнул… но в последний момент струсил и выдал: — А что с тобой? Когда собираешься остепениться? — с нервной улыбкой вперил он взгляд в растерянного таким напором брата.

— М-мм, — протянул Кевин, и неуверенно посмотрел на раздосадованную меня. Досаду я поторопилась скрыть в бокале с вином, который за этот вечер предпочитала не трогать. — К сожалению, я пока в поисках, — коротко улыбнулся он, не вдаваясь в лишние подробности, что Фила не порадовало.

— Что, даже на примете нет никого? — не отставал Фил, который трусливо избегал моего взгляда.

— Никого определенного, — вздохнул Кевин, вновь посмотрел на меня, а затем как-то подобрался и посмотрел уже подозрительно. Я занервничала. — Хотя… Была недавно одна девушка, к сожалению, познакомиться как следует у нас не вышло. Я не знаю ни имени, ни места жительства. По национальности точно и не скажешь, но точно не американка. Кажется англичанка, но из какой точно части ответить не могу. Манера говорить очень странная.

— Заинтриговал, — обрадовавшись, что тема переключилась с него, на какую-то неопределенную девицу без места жительства и имени, протянул Фил. — Ты хочешь ее найти?

— Хотел, но не знал, как, пока не пришли вы, — произнес он с каким-то странным блеском, а после стремительно поднялся из-за стола. — Я скоро вернусь, — оповестили нас, а после оставили в столовой одних.

— Это как понимать? — тихо прошипела я, перегнувшись через стол, чтобы Фил точно услышал.

— Это сложно, — обиделся супружник. — Слова просто застряли в горле, особенно после его похвалы. Каким я должен показаться идиотом, что отказался от всей такой тебя замечательной в пользу бородатого мужика?

— Каким есть идиотом, таким и показаться, — возмутилась я, усмотрев в словах благоверного непонятное мне обвинение. Словно я виновата, что он — болван, а я — прекрасна! — Признаться все равно придется. Если умолчишь сейчас, после, при вскрытии правды, будет только хуже!

— Знаю я, — обиделся Фил и запыхтел, как стадо ежиков. — Я просто запаниковал, — поморщился мужчина, а после выпрямился, когда послышались быстрые шаги. Я так же выпрямилась и скроила самую невозмутимую физиономию, какую могла. Со стороны, наверное, это выглядело так, словно я меня начались колики. Во всяком случае, когда Кевин на меня покосился, неосознанно вздрогнул и спросил:

— Вам нездоровится?

— Что? — невинно моргнула и старательно улыбнулась. — Все прекрасно, — заверила я. С сомнением меня осмотрев, Кевин неопределенно пожал плечами, а затем поставил на стол коробку.

— Это что? — задал вопрос Фил.

— Это — то единственное, что должно мне помочь в поисках той самой девушки. Ты, Фил, вращаешься во всей этой богеме и должен разбираться в дизайнерских вещах. Да и Лиза, наверное, сможет сказать, кто сделал эту вещь, — заговорил он, пока во мне поднималось беспокойство, а я внимательнее вгляделась в лицо мужчины, такое знакомое…

От вспышки воспоминания, как ассоциация, вдруг стало жарко, и я вновь потянулась за вином. Да нет, мир не так тесен же…

Крышка открылась, а я ощутила, как вино полилось через нос, и закашлялась, пуская просто фонтаны брызг, которые осели на неудачно сидящем напротив Филе.

— Ох, мне так жаль, — подошел ко мне Кевин, от которого я шарахнулась, как от прокаженного. Тот изумленно нахмурился, а я сквозь слезы, кашель и хрип, выдавила из себя…

— Какая… ужасная туфля…

— Что? — опешил Кевин, посмотрев на меня с серьезными сомнениями, если не в душевном здоровье, то в рассудке — точно. — В каком смысле «ужасная»? — уточнил он и придирчиво осмотрел МОЮ дизайнерскую, эксклюзивную и потерянную туфельку, с которой я уже не чаяла встретиться. Надеялась, конечно, что она ко мне вернется. Но одна, без дополнения в виде лже-Парня, и, как оказалось теперь, нечаянного родственника.

— Это же… — начал было Фил, подозрительно разглядывая туфельку, которую сам же мне дарил, а после ее парой получал шишку на голове. Не успел он договорить, как я пнула его под столом с такой силы, что он задохнулся. Ну, может и не так сильно, просто не следовало ему расставлять ноги и нагибаться. Тогда и пах бы не пострадал.

В любом случае, Фил отвлекся на то, чтобы вспомнить, как дышать, и мысли, а станет ли он когда-нибудь отцом, а я прочистила горло и с самым четным видом повторила:

— Просто отвратительная и безвкусная туфля, — покивала я со знанием дела и старательной искренностью во взгляде, отчего глаза сейчас наверняка у меня вывалятся.

— Разве? — неуверенно протянул Кевин, смотря на меня уже с опаской. Той самой, знакомой по его провальной и короткой попытке отстоять свое достоинство от похотливого лепрекона. — Я думал, вам, женщинам, такие нравятся… — добавил он, покрутив на свету переливающуюся туфельку, отчего я заворожено, как и в первый день, когда увидела подарок Фила, затаила дыхание. Но сейчас, проклиная себя за кощунство, сдавленно принялась оскорблять ни в чем не повинные предметы обуви, мысленно умоляя их меня простить:

— Не понимаю, как кто-то в здравом уме может позволить себе носить это убожество, — сипела я едва ли ни со слезами на глазах. — Отвратительная колодка, неудобный каблук и просто безвкусная расцветка. Откуда это вообще у вас? И почему одна? — понимая, что уже хочу помыть рот с мылом, решила я сменить тему.

— Это — долгая история, — уклончиво ответил Кевин и отодвинул коробку с туфелькой от меня подальше, словно опасался, как бы я от такой ненависти не испортила его находку.

Да у меня рука не поднимется ни в жизнь! Я эти дни спать не могла от беспокойства, где там моя туфелька и хорошо ли с ней обращаются. Простить себе не в состоянии ее потерю и маялась сомнениями, что хуже было: лишиться туфельки или загубить карьеру Фила и быть раскрытой каким-то клиентом борделя? Уже сегодня утром, после очередного кошмара о том, как моей туфельке сбивают мыски и ходят в ней по мокрой грунтовке, была склонна к тому, что надо было спасать туфлю, а не честь и достоинство.

— В любом случае, я хотел спросить о другом, — поджал Кевин губы, поставив на мне «крест», как на моднице. Он посмотрел на отдышавшегося Фила, который еще носил следы недавно пережитого. — Я надеялся, что вы скажете мне, кто сделал эту модель. Кажется, пара эксклюзивная… Фил, у тебя живот прихватило?

Фил вымученно поднял взгляд и обреченно кивнул, покосившись на меня с укором, на все еще влажном лице, после душа из вина и моих слюней.

— Мы перекусили снеками, когда ехали сюда. Кажется, фастфуд и в вашей стране очень опасен, — быстро нашлась я и вновь обратила на себя внимание. — А зачем вам эта информация о создателе туфель?

— Если заказ был эксклюзивным, я наверняка смогу узнать у создателя, для кого он был сделан, — пожал Кевин плечами, поражая меня своей логикой. Прежде я бы непременно восхитилась, сейчас же откровенно негодовала. Мало того, что мой родственник оказался кобелем и любителем борделей, так еще и чертовски умным! Опасный. Очень опасный!!! Но, как целуется, черт кобелистый! А с виду такой весь благородный и воспитанный. Не видела бы его голым, ни в жизнь бы не поверила, что эти люди — один и тот же человек. Повезло с родственниками, ничего не скажешь! Один — бисексуал и предпочел мне мужика, второй — любитель закрытых клубов и лепреконов!

От обиды у меня действительно прихватило живот, и я скривилась.

— Вид у вас обоих нездоровый, — заметил Кевин. — Я должен позвонить и вызвать помощь. Это может стать серьезным пищевым отравлением…

— Нет! — завопили мы с Филом в один голос, отчего Кевин еще сильнее нахмурился. — Все в порядке, — стараясь выглядеть убедительно, но все равного создавая впечатление человека, которому съездили по самому дорогому (что правда), пропыхтел Фил. — Мы — русские, и не с таким справлялись, — не особо убедительно улыбнулся он, сквозь выступившие слезы, которые постарался скрыть моими слюнями, что старательно вытирал салфеткой.

— Боюсь, нам пора, — подхватила я, прикидывая в уме, сможем ли мы с Филом за пятнадцать минут до канадской границы добежать?

— Уверены? Может, передохнете? Или давайте я вас довезу. Не думаю, что вам следует в таком состоянии ехать самим…

— Уже отпускает, — со слабой улыбкой покаялся Фил. — Кевин, все круто, правда. Но нам лучше поехать к себе…

— Ну, если вы так хотите, — неуверенно произнес Кевин, смотря на то, как интенсивно я закивала словам мужа. — А что там с туфелькой? — уже в дверях остановил нас родственник.

— Прости, — скроил виноватую рожицу Фил и развел руками. — На самом деле, я — не знаток таких вещей. Это больше по части Лизы… — начал он и осекся под моим взглядом. Кевин посмотрел на меня.

— Сожалею, но, судя по всему, вас обманули. На эксклюзив это не похоже. Скорее на дешевую и китайскую подделку, — вздохнула я с печалью. Вполне искренне, так как желание поесть мыло и мысленные сожаления не прекращались с каждым кощунственным словом в сторону моей туфли. — Но, — оживилась я, отчего мужчина вздрогнул. Может, я еще смогу вернуть пару своей туфельке? А после смоюсь в Россию, и пусть Кевин ищет-свищет меня. Не попрется же он на другой континент ради какой-то туфли? Скажу, что потеряла, случайно сожгла, или украли. Придется мужику смириться с потерей туфли и возможностью найти похотливого лепрекона! — если вы одолжите мне ее, я могу поискать среди знакомых… поспрашивать…

— Не нужно, — буркнул он. — Я, пожалуй, своими силами, — заверили меня. — Был рад знакомству, — улыбнулся мужик, но как-то натянуто. Оно и понятно, учитывая, конец этой встречи. — Надеюсь, вам полегчает, и мы успеем вновь встретиться. Недуг застал вас очень не вовремя. Мы еще многое не обсудили…

— Созвонимся, — кивнул Фил, которого я незаметно подталкивала на выход, так как с туфлей вновь пришлось попрощаться, что настроение окончательно добило. Еще немного и я начну уговаривать мужика меняться со мной: одна его, на две моих. Тоже стильные, но удобные, кстати!

— Это был Кевин! — в один голос заорали мы с Филом, стоило выехать на дорогу. — Ты спала с моим братом! — добавил Фил с негодованием.

— А ты мне изменил, променял на бородатого, и после вдвоем со Светом одели меня лепреконом, которым и соблазнился твой братец! — едва сдерживая истерику, орала я, как будто вознамерилась оглушить мужа. — Сам виноват!

Мы переглянулись и устыдились, понимая, что сейчас просто поддались панике. Не бегаем с криками «Мы все умрем» — уже хорошо. Хотя, вообще не успокаивает.

— Да как так-то? — потребовала я ответа с праведным негодованием, сбавляя громкость и градус возмущения. — Как он вообще в этом клубе оказался?

— М-мм, — протянул Фил похожим с братом образом, что сейчас бесило необычайно. — Ну… если коротко…

— Да разродись ты уже! — нетерпеливо возмутилась я, видя, как Фил краснеет. Не до смущения сейчас, учитывая все обстоятельства. Капец, спрашиваю у мужа, как так случилось, что я переспала с его братом! Дожила!

— В свое время это он показал этот клуб, а после… в общем, там он меня и застукал со своим другом.

— Ась? — опешила я. — Твой старший брат повел тебя бордель? В Америке это что, типа посвящения в мужчины?

— Не совсем… Я в очередной раз приехал погостить, как ты знаешь, уже тогда начала расти популярность, и его друзья прознали о моем приезде. У одного из приятелей был запланирован то ли праздник, то ли встреча в этом месте, в общем, они убедили Кевина, что я уже достаточно взрослый и опытный. Кевин сомневался, но согласился и добыл мне единовременный пропуск.

— А дальше?

— А дальше, его друг позвал меня с собой уже без Кевина. Я стащил пропуск брата и отправился в то место в одиночку. Кевин заметил пропажу и приехал. Увиденное ему не понравилось, — скривился Фил. — По этому же пропуску ты и прошла в тот вечер. Кевин, насколько мне известно, изготовил себе другой.

— После этого вы перестали общаться?

— Ну, вообще, да. Мы не разговаривали на эту тему и дома предпочли притвориться, что ничего не произошло, но с тех пор общались лишь несколько раз, которые я могу на пальцах пересчитать.

— А ты не думал, что его могло задеть не то, что он увидел, а твой обман и воровство? — возмутилась я, предпочтя ненадолго забыть о том, что с родственниками мне не повезло!

— Вряд ли. Кевин не такой мелочный, — задумавшись ненадолго, покачал Фил головой.

Я горестно вздохнула и откинулась на сиденье.

— Что теперь делать? Нельзя, чтобы Кевин узнал, что тогда была я! Как мы это объясним? Я больше не смогу смотреть ему в глаза. А ты?! Как теперь тебе ему признаваться?

— Да какое уж тут признание, — поморщился Фил, словно у него зубы заболели.

— Ты что, решил отказаться от идеи восстановить с братом отношения? — проворчала я, пытаясь понять, как на это реагировать. В целом — хорошо, конечно. Не будут общаться — не будет поводов встречаться. Для меня прямо отличный вариант. Но тут я покосилась на Фила, которому стоило больших внутренних сил, чтобы собраться сегодня с решимостью и приехать для такого непростого признания. Не хочу, чтобы из-за меня все закончилось вот так… — Фил, так нельзя. Ты же любишь Кевина.

— Тебя я тоже люблю, — буркнул Фил.

— Я тебе бывшая и друг. А Кевин — друг и брат. Как ни крути — он выигрывает, — кисло заметила я, решив, что в случае, если они помирятся, я не сильно пострадаю. Это Фил разъезжает по разным странам, а я предпочитаю сидеть себе спокойненько дома. Так что, если Фил и будет встречаться с Кевином, то вообще не обязательно, что в моей компании. Особенно после признания Фила. Пусть Светик компанию составляет. А до меня еще добраться надо.

Эта мысль придала решимости.

— Ты правда так считаешь? — неуверенно спросил Фил.

— Я считаю, что ты должен попробовать с ним поговорить, как и собирался. А там посмотрим.

— Ну, торопиться уже не хочется. Мы сейчас в некотором роде помирились, учитывая сегодняшнюю встречу. Нужно все обдумать… К тому же, если я признаюсь… это может породить подозрения и на твой счет. Как считаешь, он что-то заподозрил?

Я печально вздохнула, вспоминая произошедшее сегодня. Пока что можно посчитать, что мы с Филом — парочка фриков, без чувства вкуса в одежде и расстройством желудков, что тащат в рот все подряд. Но если Кевин заподозрит, что между мной и мужем не такая большая любовь, как кажется… Все сразу станет выглядеть еще более подозрительно, чем есть.

— Надо подумать… — нехотя согласилась я.

Главное — мне дожить до нашего отлета, а там вообще плевать на всех новых родственников. Пусть даже ту ночь я едва ли скоро забуду. И не только из-за казусов…