Глава 3

С утра наполняю кошачий лоток. Юна – девчонка почти королевских кровей. Вислоухая, с редким окрасом, британка. Живёт у нас долго, почти десять лет. Влад усмехался и требовал мальчика:

- Хоть ещё один с яйцами, кроме меня.

Но я собиралась котят разводить. Думала, сделаю это своим увлечением. Хватило меня на один «королевский помёт». Семь котят, своенравных, капризных! И девчонкам обеим по семь. В общем, ремонт они знатно подпортили. И я зареклась – никогда! К тому же, и Юнка совсем захворала. Беременность – это серьёзно. Пусть даже ты кошка, а не человек.

Отпоили её витаминами, теперь добавляем в еду «Кошкосекс». Юнка всегда тяготела ко мне, а Влада скорее боялась. Но в моменты «хотения» она так и жмётся к нему. Так любовно, что я даже немного ревную.

- Девочки, сколько вас ждать? – возмущённо кричу в темноту уходящего вглубь коридора.

У нас две квартиры. Точнее, одна, но из двух. Влад придумал проект, изменил планировку. Теперь у нас есть кабинет и гостиная, целых три спальни, две огромные ванны. Терраса, балкон. Невзирая на всю эту роскошь, я всегда убираюсь сама. Ненавижу, когда посторонние в доме! Раз в год приглашаю компанию окна помыть. В остальном помогают девчонки.

Сперва появляется Сенька. Она любит джинсы, кроссовки. Одеть на неё что-то девичье – задача почти невозможная. Пацанка, манеры в отца! Потому вечно с ним на ножах, хотя любят друг друга безумно.

- Ксю, харе наряжаться! Он всё равно отпросился вчера.

- О ком речь? – машинально роняю.

Сенька, опомнившись, мнётся:

- Да так.

Они вместе учатся. Вместе за партой сидят. И мальчиков в классе хватает…

«Ну, вот! Дождались», - в напряжении думаю я, глядя, как Ксю выплывает из комнаты. На ней шерстяное и скромное платье, но глазки блестят.

- Шапки надели! – командую я у порога. На улице снег. Красота!

- Ну, мааа, - стонет Ксюша. Она уложила волосики в стиле «Мальвина». Боится испортить. А Сеньке не жалко свой хвост.

- Давай, не нервируй меня! – ворошит она Ксюшкины пряди.

- Ах, ты, коза! – та в отместку хватает за хвост.

- Ещё одно слово, и я отключу интернет, - бросаю невинно.

Обе тут же берут себя в руки, шныряют в открытую дверь.

Пока едем, любуюсь природой. Зима восхищает своей белизной. Новый год был бесснежным. Зато в январе навалило сугробов. Я никогда не любила водить! Но пришлось научиться. Девчонок возить и себя.

Помню, какой-то мудак на заре моих «телодвижений», подрезал достаточно жёстко. Но ему было мало меня напугать. Окно отодвинул, просунул небритую харю:

- Чё, на права насосала? – сказал и уехал.

А я? Я была так растеряна, что не сумела ответить ему.

Влад ещё долго меня успокаивал. Пытал, не запомнила я номера? А я ничего не запомнила. Только ухмылку, свирепый насмешливый взгляд. И часы на руке.

- Это потому, что я – блондинка? – изводила себя.

- Потому, что ты – девочка. Моя маленькая и ранимая девочка, - Влад обнимал, как ребёнка. Иногда он, шутя, говорил, что у него целых три с половиной девчонки. И все капризули! Особенно, я.

Доставляю до школы девчонок, сама отправляюсь в салон красоты. Не за тем, чтобы сделать причёску, или обновить маникюр. Просто я там работаю. Это мой маленький бизнес. Где я же сама, в том числе и стригу. Иногда. Ведь сейчас это хобби.

Девочки дружно встречают. И все на рабочих местах. Косметолог Тамила кивает в двери кабинета. Число её грамот недавно пополнилось. Ей разрешили оформить свой бренд. Милкины кремы теперь продаются законно, а я, как шефиня, имею процент.

- Лен, посмотри, какой лак! Ты такой видела? – подзывает восторженным голосом Яна. Она у нас мастер по маникюру. Правда, кроме него приходится делать и педикюр. В том числе и мужчинам. Такие приходят сюда. А это уже определённая степень интимности. Интимнее может быть разве что стрижка. Шевелюры, которая в брюках растёт…

- Зелёный, - киваю, поймав её жест.

- Да какой? Бирюзовый! – кричит из соседнего зала Катюша.

Парикмахеров шесть, и они регулярно сменяют друг друга. Горячее время – декабрь, миновало. И следующий всплеск ожидается к женскому дню. А значит, у нас есть свободное время посплетничать, позаниматься чем зря. Пока не появится редкий клиент.

- Вообще-то коричневый, - хмурится Ирма, и ловит на лезвие солнечный свет. Ножницы Ирмы – легенда. Она управляется ими лучше, чем пальцами. В обычное время то чашки роняет, то режет себе что-нибудь.

- Ну, вы дальтоники, конечно, - сокрушается Яна, - Ведь это же хаки.

- Это ж Бубль Гумм! – усмехается Ирма. Как в мультике.

Звякает дверь. Значит кто-то пришёл. Это клиентка к Тамиле. Бывает, такие персоны приходят… И стыдно сказать, что ни пилинг, ни даже ожог им уже не помогут. То губы надуй, то вколи что-нибудь. И как не боятся?

Катя глядит на часы.

- Щас подружка придёт.

- Ну, девчонки! – вздыхаю, - Я понимаю, что время пропащее, но посиделки устраивать не разрешу.

- Да она на покраску, - кивает Катюша.

- А я недавно смотрела ролик в инете. Называется «Каскад на дому. Парикмахер не нужен». Прикинь? – делится Ирма.

- Ага, как же, не нужен им парикмахер! А затылок кто будет равнять на коротких?

- Да скоро машинки придумают с регулировкой движением пальца.

- Уже существуют…

Я оставляю девчонок, удаляюсь в свой маленький мир. Нужно выбрать солярий. Хотела открыть запись к лету.

Идею с салоном подкинул мой муж. Это было спустя пару лет после… После нашей совместной потери. Когда девчонкам исполнилось шесть, решила, что снова рожу. Получилось зачать почти сразу. Всё шло своим ходом. По признакам, мальчик. И я даже имя придумала! Дура. Тем больнее мне было его отпускать.

- В нервной трубке плода формируется тромб, видите? – женщина ткнула в экран, на котором уже шевелился наш сын.

Я посмотрела туда, крепче сжала тугой подлокотник. Жалея, что это не Влад. Он бы меня успокоил, пытал медсестру, пока та не расскажет, что означают подобные фразы.

Патогенез был таким, что мне прописали аборт. На позднем сроке, он мог отразиться на моей детородной способности. Но хуже всего было то, что рассказывал врач.

- Я вынужден вас предупредить, но вы мать, за вами последнее слово.

Эти беседы всегда проходили втроём. Влад присутствовал, чтобы сказать в адрес доктора:

- Хватит! Мы поняли.

Позже я плакала, он утешал. Мы говорили о многом. Он рассказал, что в утробе у матери их было трое. Он слышал об этом однажды, когда отец перебрал. Но третий не вышел на свет и погиб ещё до появления братьев.

- Я иногда ощущаю, что он где-то рядом, - пугал меня Влад. Он отвлекал меня всячески от того, что нам предстояло пройти. Как ни странно, сама процедура была безболезненной. Мы стали пытаться с нуля.

- Вы беременны, - эту фразу я слышала множество раз. Но матерью так и не стала…

«Выкидыш – это самопроизвольный аборт», - читала я фразы статьи. Выходит, что мой организм совершает аборты, один за другим? Оказалось, виной всему психосоматика. Психолог, к которому с Владом пошли, объяснил. Моё тело боится тяжёлого опыта. И всячески пытается меня оградить от него. Какое-то время жила, как во сне. Пыталась найти понимание с собственным телом. Но вскоре сдалась. Не хватило терпения.

Влад говорил:

- Наплевать! Главное, ты и девчонки.

- А сын?

- Мне хватает и вас.

На том и сошлись. Я вернулась к истокам. Девчонки уже подросли. Пришлось вспоминать, в чём сильна. Перебрала варианты в уме. Продавец из меня никудышный. Ресторан открывать слишком муторно, хотя я готовить люблю. Тут и пришла на ум детская шалость. Как стригла волосы куклам, а заодно и девчонкам у нас во дворе. Плела колоски, да какие! И всё это в доинтернетную эру. Когда не видосики делали нас, а бумажный контент.

Так появился салон, моё личное детище. Влад приложил свою руку. Точнее, вложился! Но я все долги отдала. Правда, брал он их не деньгами…

- Ты же сказала, что зал будет женский? – выдыхал, сцепив зубы.

- Ну, - пожимала плечами я, - В том числе и мужской.

- Провела? Оболванила? – злился притворно, но в глубине его глаз загорался лихой огонёк, - Говорила, салон красоты. Я думал, рюшечки, бантики. А она мужиков собирается стричь?

- Не мужиков, а мужчин. Мужики не стригутся, - я косилась на Владову бороду, намекая, что он есть тот самый мужик.