Глава 35

Лена

Влад вполне предсказуемо не появился в суде. Но мой адвокат говорит, что нам это на руку.

- Третья по счёту неявка поспособствует тому, то дело рассмотрят без его присутствия.

- Серьёзно? – округлила глаза, - Но тогда… может, не будем его зазывать?

- Дело в том, - сказал Яков Семёныч, - Что мы, по закону обязаны поставить вашего мужа в известность повесткой. Кроме того, убедиться, что он получил её на руки.

Я вздохнула:

- Вот чёрт!

Спустя несколько дельных бесед, мои отношения с Яков Семёнычем перешли в категорию дружеских. И потребность «раздеть моего благоверного» теперь вызывала не стыд, а улыбку. Я откровенно делилась той болью, что он причинил. А Яков Семёныч фиксировал это в блокноте. С его слов, любая деталь обретает масштабы в пределах суда.

- Его адвокат уже связался со мной, - заявил он сегодня.

- Адвокат? – удивилась такому.

- Да, ваш муж завёл адвоката. Так что… готовимся к битве!

Я побледнела. Не новость о том, что у Влада есть свой адвокат, меня поразила. А то, что он делает это у нас за спиной! Сам говорил, никакого развода, выпрашивал шанс. А сам в это время искал, чем прикрыть свою задницу.

Ярость взыграла! И на вопросы о том, какой результат по итогу раздела имущества я считаю приемлемым, объявила:

- Компенсацию всех его трат на вторую семью! Эти деньги он изымал из бюджета. Семейного, стоит сказать.

- Что ж, понимаю, и даже искренне разделяю ваши намерения. Но давайте смотреть в глаза фактам, - сказал адвокат, - Вычислить каждую трату не выйдет. Вы понимаете, что нам придётся исследовать всё, вплоть до мельчайших подробностей? Делать выписки за все восемь лет, что он общается с ней. Это нецелесообразно и крайне затратно! Но мы можем вычислить среднюю сумму расходов на сына, и… умножить на пять.

Детский восторг заплескался в глазах, окружённых морщинками.

- Почему на пять? – уточнила с сомнением.

- Нууу, - развёл он руками, - Мальчику пять, вот я и взял эту цифру. Навскидку! Суд интересуют весомые траты. Вроде машины, квартиры, драгоценных металлов, предметов роскоши. Шуба, к примеру, могла бы стать объектом для спора. Он ей шуб не дарил?

Я пожала плечами, припомнив, что Яна ходила в обычной одежде. Зимой – пуховик, летом – джинсы. Чтобы выглядеть соответственно образу бедной матери-одиночки! Она и про эту квартиру сказал лишь мне. Да и то вскользь! Попросив никому не рассказывать. Боялась, осудят.

- В любом случае, Леночка, смею заверить вас, по суду ваш супруг предоставит нам выписку как минимум за год. Мы обяжем его это сделать! И оттуда сумеем понять, что к чему. Какие расходы во благо семьи, а какие – во вред, - сказал доверительным тоном мой личный блюститель закона.

Я покивала в ответ. Поняла, что за все эти годы ни разу не слышала «нет» в исполнении Влада. Он никогда не отказывал мне! Разве что девочкам. Да и то, с его слов, с целью у них воспитать «рациональность мышления». Я никогда не просила его ни о чём! Влад давал добровольно. А в последние годы сама умудрялась оплачивать всё, чего требовал бизнес. А он? Он гордился моим достижением, называл бизнесвумен. Говорил, как ему повезло.

- Я попытаюсь ускорить процесс, - сказал Яков Семёныч, - Так как вы указали, что срок, отведённый на перемирие сторон, не приведёт к результату. Обычно подобные меры и в самом деле бессильны, если супруги решились на этот отчаянный шаг.

- Но… Влад не согласен, - попыталась я вставить, припомнив его: «Дай нам шанс».

- Скажу по секрету, Елена Андреевна, что развод по согласию редкость. Всегда одна сторона предъявляет претензии, обвиняет другую. Таков уж закон бытия!

«Безжалостный, этот закон», - подумала я. Если бы кто-то сказал на заре отношений, что я буду здесь, обсуждать с адвокатом развод. Я бы могла рассмеяться в лицо! А сейчас не до смеха…

Выхожу из конторы. Беру в автомате эспрессо. На улице всё ещё снег. Под которым, хвала небесам, укрывается вся неприглядность природы. Вот также и в жизни! Где иллюзии, в качестве снега, укрывают наш крохотный мир. Но! Наступает момент, снежные насыпи тают, оголяя весьма неприглядную правду.

Сказать, что я все эти годы жила, как во сне? Не хотела увидеть обмана. Была ли я счастлива? Да! Но тем острее теперь ощущаю несчастье. Так стоит ли всё это пролитых слёз? И, если бы знала тогда, что любовь скоротечна, решилась бы снова вступить в этот брак? Я не знаю! Но знаю одно. Так, как я была счастлива с Владом, я не была бы ни с кем…

- Опа! Кого я вижу? – раздаётся у самого уха прокуренный голос. Как ни странно, я знаю его.

Крутой разворот нарушает баланс. Я ловлю равновесие. Лёд под ногами! И кофе в руке норовит ускользнуть.

Чьи-то властные пальцы хватают меня. Да так крепко, что я, издав крик, прижимаюсь к груди великана.

- Белоснежка? Одна посреди мегаполиса? А где твои гномы? – он почти прикасается к уху губами. А я на машине, без шапки. Хотя и мороз.

- Что? Отпустите! – пытаюсь я вырваться. Он выпускает из цепких объятий. И запах парфюма горчит.

- Не признала? Да я и не ждал, - ухмыляется крупный мужчина.

Пуховик добавляет объёма плечам. Я смотрю на него с очевидным желанием смыться. Но он не намерен меня отпускать.

- А вот так? – говорит, натянув капюшон до бровей.

Я и так поняла, где судьба нас столкнула. На злосчастной дороге, в метель.

- По глазам вижу, помнишь, - ухмыляется он. И от этой ухмылки мурашки по коже.

Я опускаю глаза. В прошлый раз он уехал, проводив мой Пежо. А я не успела сказать ему, как благодарна. Хотя… Он был груб! Но ведь спас мой Пежо из сугроба? В который сам же меня и загнал!

- Срисовал номерок, - говорит, подмигнув, - Знал, что свидимся.

Я широко открываю глаза:

- Вы что, следили за мной? – манера мне «тыкать» выводит! Но я продолжаю держаться учтиво и вежливо.

«Спаситель» хохочет, иллюстрируя хищный оскал. Весь его облик кричит о мужском превосходстве. Руки держит в карманах так, будто там у него пистолет. Ноги в тяжёлых ботинках расставил на всю ширину колеи.

- Не совсем! У меня тут склад неподалёку. Вино-водочный. Заезжал по делам. Вижу, ты! Обалдел!

«Потрясающе», - думаю я, стараясь, чтоб голос звучал непредвзято:

- Я тоже рада вас видеть.

- Блефуешь, старушка! – он щурится, тычет в меня указательным пальцем.

От возмущения я отступаю на шаг. И почему мне, как назло, попадаются хамы?

- Да не злись ты, не злись. Щас глазами прострелишь! Я сегодня без бронежилета, - смеётся бугай.

Я озираюсь в попытке ему объяснить, что спешу. Он, бросив взгляд на контору, из которой я только что вышла, проницательно хмурится:

- Адвокат? Разводиться надумала?

- Я не хочу обсуждать эту тему, - говорю, опуская глаза. Хотя и без слов очевидно, что он угодил прямо в цель.

- Кольца нет, нервы на взводе, - констатирует он, - Небось, мужик загулял? Такая, как ты, не изменит!

Румянец покрыл моё тело до самых ушей. Я делаю вид, что замёрзла. Натянув капюшон, стараюсь прикрыть свой позор. Но, невзирая на несколько плотных слоёв, ощущаю себя полуголой. Выходит, он «срисовал» не только мои номера? А всю меня! Как открытую книгу…

- Ваши догадки беспочвенны! – говорю раздражённо, тем самым его убеждая в своей правоте, - И вообще! Какая «такая»?

Он усмехается. Облачко пара покидает распахнутый рот. Черты лица у него очень крупные. Массивная челюсть, широкие скулы, и лоб, как лопата. Но не от большого ума.

- Нууу, такая, как ты, - говорит, не найдя подходящих эпитетов.

«Синий чулок», - добавляю я мысленно. Кажется, так называл меня Влад?

- Мы не друзья с вами, ясно? И не нужно мне тыкать, - раздражение рвётся наружу.

Его превосходство, внушительный рост. И взгляд, такой… будто он меня знает. Так хочется выплеснуть кофе в его физиономию! Жаль, что остыл.

- Так давай познакомимся? Меня Серёга зовут, - он, протянув мне ладонь, ждёт пожатия.

Я сохраняю дистанцию, гордо молчу.

- Не нравлюсь, значит? – уязвлёно кусает губу.

У него на лице нет щетины. Тем хуже! Заметно, как зубы скрипят.

И я пячусь:

- Извините, мне нужно идти.

- Ну, иди, - цедит жёстко.

Откашлявшись, я обхожу его сбоку. И, под пристальным взглядом, ныряю в Пежо. Он стоит, сунув руки в карманы. И в зеркале заднего вида его очертания долго ещё провоцируют дрожь.

Отчего мне так страшно? Попала в немилость к бандиту. По всему видно, он не из тех, кто меняет свой курс. Может… нужно было пожать ему руку? Назвать своё имя. А потом? Может, лечь с ним в кровать?

«Срисовал номерок», - вспоминаю, и пульс непривычно частит. Хотела бы я ошибиться. Но! Боюсь, эта встреча далеко не последняя.

По пути есть ТЦ, а внутри должен быть магазин «Катапульта». Название странное. Там продают всякие средства для самозащиты. Куплю себе шокер. Пусть будет! А то… мало ли что.