Глава 9

Машина скользит по укатанной зимней дороге. Влад едет быстро, манёвренно. Мне не успеть. Зачем я вообще увязалась за ним? Проводить «до двери»? Проводила! А теперь разворачивай транспорт, пора отправляться домой. Так я себе говорю, когда торможу, обхожу и пытаюсь подстроиться под его изнуряющий темп.

«Хватит с ума сходить, Лена! На светофоре включаешь мозги и дуешь домой», - убеждаю себя, но опять и опять безотчётно стартую.

Столица кончается. Далее трасса. Ещё пару сотен и выйдем за МКАД. Ну, чего ты вцепилась? Твой муж не соврал, он поехал по делу. А вот, что здесь делаешь ты, не понять.

Я твёрдо решаю оставить затею. Дома девчонки заждались! Не зная о том, что удумала мать. Впереди назревает большой перекрёсток, и я собираюсь свернуть. Развернусь во дворе и поеду обратно. С удивлением вижу, как Влад через пару машин от меня, собирается сделать то же самое. Иначе, зачем он включил поворотник и встал в крайний ряд?

Меня настигает прозрение. Он обнаружил меня! В зеркале заднего вида заметил Пежо и решил проучить? Боже мой! Доигралась? Как же теперь оправдать свой «космический трип»?

Я терпеть не могу повороты налево. И с трудом умудряюсь свернуть. Серебристая Мазда меня маскирует, позволяет незримо катить по пятам. Я всё жду, что сейчас Влад остановится, опустит стекло и посмотрит таким недвусмысленным взглядом, каким может смотреть только он. Скорее всего, заподозрит в измене! Решит, что я езжу сюда неспроста…

Но он продолжает движение вдоль невомодных высоток, что составляют единый ансамбль. Детище треста, район «Тополиная роща». В которой давно не растёт тополей. Вместо них посадили берёзы, дубы, ароматные липы. Хотя, в атмосфере зимы все равны.

Какое-то странное чувство внутри. Дежавю? Кажется, я здесь была. Но когда? Может Влад привозил на «экскурсию»? Вряд ли! Из знакомых никто не живёт в этой части столицы. Но… Эти дома, и ветвистая тень близлежащего сквера. Это всё уже было. Но где?

Он въезжает во двор. Я держусь в стороне. Очевидно, что цель впереди, и ему наплевать на машины вокруг. Решаюсь свернуть, только выждав. А свернув, понимаю, когда я была в этом месте. Правда, тогда был июнь, и всё было зелено. Вот откуда я знаю про липы! Они же тогда и цвели…

Вспоминаю подъезд и скамейки. На одной из них спал рыжий кот.

- Хорошее место, уютное, - сделала я комплимент.

А про себя горделиво заметила: «Всё это строил мой муж».

- Ага, даже слишком! Никак не привыкну, - ответила Яна, заправила за ухо тёмную прядь, и добавила, - Он подарил.

Влад паркует машину. Я же прячусь под тенью высоток с другой стороны небольшого двора. Он не входит в подъезд, вопреки ожиданиям. Покинув машину, идёт в направлении сквера. Там, в промежутках деревьев, его кто-то ждёт…

Я изо всех сил пытаюсь увидеть, к кому направляется муж, раскрывая объятия. Кому так приветливо машет рукой? Нужно выйти! А тело как будто припаяно к креслу. Я не могу даже дверцу открыть! Позвонить? Но зачем? Он же правду не скажет. А вдруг это - встреча давнишних друзей? Только явственный контур фигур в глубине полысевшего сквера говорит об обратном…

Я лихорадочно думаю, что предпринять. Театральный бинокль, раздобытый по случаю и оставленный мною в машине, сейчас будет кстати. Но где же он? Чёрт! В бардачке его нет. Он в кармане, на заднем сидении. Достаю, изловчившись. Как в фильме «Красотка», с четвёртой попытки фиксирую старый лорнет. И направляю туда, где виднеются люди.

Взгляд блуждает по скверу. На заснеженной глади холста проступают махины стволов, опустевшие лавочки, чей-то ребёнок. Он бежит, простирая ладошки к кому-то, и радостный крик слышен даже в моём закутке. Я не сразу стыкую в уме образ «взрослого дяди», который хватает его и кружит на весу. Даже разум кричит – это Влад. Только сердце не верит! Не верит…

Объятия длятся. Мальчуган улыбается, щиплет отросшую бороду «дяди». А тот отпускает мальца лишь когда к ним подходит она… Белый кокон пальто маскирует на фоне сугробов. Выделяется только причёска. Каре. Яна неспешно встает рядом с Владом, приподнявшись на цыпочках, дарит ему поцелуй. Без эмоций, короткий! Так не целуют любовников, нет.

Но что же я делаю? Дура! Ведь даже сейчас я пытаюсь его оправдать.

Они говорят. Но о чём, я не знаю. Как жаль, не могу прочитать по губам. Я так крепко сжимаю бинокль, что суставы свело. В голове монотонно шумит позабытая фраза.

- Мой папа софёл, у него есть масынка, - сказала Дарьяша, Катюшина дочь.

Максим отозвался не сразу. Такая печаль отразилась на детском лице:

- А мой папа со мной не живёт, но он меня любит.

«Мой папа», - рассеянно думаю я. Выхожу, не спеша, из проклятого ступора. Хватаю бинокль. В сквере пусто. Опять снегопад. На месте, где был его джип, тонкий слой серебристого снега.

Я смотрю на часы. Два часа! Два часа просидела в машине. Немудрено, что промёрзла насквозь. Завожусь и врубаю прогрев. Разум словно в тумане. Знаю только, что нужно добраться домой. Ну, а там, как пойдёт…

Дом, милый дом, принимает в объятия. А девчонки совсем не скучали. Заняты, каждая чем-то своим. Я набираю горячую ванну. И долго лежу. Хочется смыть с себя всю эту грязь. Жаль из сердца не вымыть! Запрещаю себе раньше времени плакать. Сперва нужно всё прояснить. Завернувшись в махровый халат, выхожу на балкон, покурить. Пока дочки не видят. Не хочу подавать им пример.

Влад звонит неожиданно. Я и забыла про этот звонок! И пугаюсь так, будто звонят из налоговой. Моментально беру себя в руки. «Надеваю» улыбку. Играй же, играй! У тебя всё получится, я это знаю.

- Алло, - говорю, проверяя себя. Голос вроде нормальный.

- Ленуш! – восклицает на том конце провода Влад.

Я сжимаю холодную плоскость смартфона.

- Я в отеле. Один. Собираюсь поужинать. Как думаешь, что заказать?

Закрываю глаза, вынимаю из памяти блюда.

- Пасту с лососем, - бросаю небрежно. А я – неплохая актриса, стоит заметить.

Влад по ту сторону тихо смеётся:

- Даже если бы она здесь была, я бы не стал её есть. Это всё равно, что измена!

Меня как хлыстом по спине. Измена! Измена. Измена…

- Тогда закажи Болоньезе, - предлагаю, стараясь, чтоб голос звучал равнодушно. Ну, или хотя бы без боли, которая рвёт изнутри…

- Ммм, хорошая мысль! – Влад смакует предложенный мною вариант, - Ты сама-то поела?

- Поела, - отвечаю, сминая в ладони халат.

- А мне вот кусок в горло не лезет, без тебя, - снова врёт.

Если раньше невинные шутки смешили меня, то сейчас от знакомого голоса хочется плакать.

- Ты уж постарайся, засунь, - отвечаю устало.

Влад усмехается:

- Я постараюсь.

Он говорит о делах. Я же слышу обрывки…Финансовый год. Городские суды. Долгострой…

- Он не тянет, придётся менять гендиректора. А на кого заменить, я пока не решил.

- Ты всё сможешь, я верю в тебя, - отвечаю, пытаясь не думать. Не помнить! Не знать ни о чём. Не сейчас. И не так. Я всё выясню позже.

- Моя девочка, - низкий голос его, с хрипотцой, проникает под кожу. Как сдержать эту боль? Как прожить ещё пару минут, пока длится беседа?

Роняю:

- Твоя.

- Завтра весь день буду занят. Как разгребу, напишу, - отзывается Влад, - Ты скоро спать?

- Уже собираюсь.

- Сладких снов, Светлячок, - он прощается так, как всегда. Значит, мне тоже придётся…

- Доброй ночи, Оладушек, - умудряюсь сказать. И, когда разговор завершён, выпускаю наружу эмоции.

Слёзы текут и текут. Я не плачу навзрыд. Просто смотрю в одну точку и роняю солёную воду из глаз. Это всё не со мной, не со мной. Подобного просто не может случиться!

Внезапно на кухне включается свет. Сенька в наушниках, с розовым зайцем на длинных домашних штанах, возникает в проёме. Вытираю лицо. Но сбежать от пытливого взгляда, никак не выходит.

- Ма, - вынимает наушник, - Ты плачешь?

Я напряжённо верчу головой:

- Нет, ты что. Просто устала.

Сенька смотрит по-взрослому. Будто её непутёвая дочь – это я.

- Мам, ничего не случилось? – пытает меня.

- Голова разболелась и всё, - я встаю, вспоминая, кто старше.

- Так выпей таблетку и ляжь, - советует Сенька.

Ксюха бы точно исправила. Сказала бы: «Есть слово ляг, а не ляжь». Ну, а я не хочу!

- Так и сделаю, - отвечаю со вздохом. Понимая заранее, что в эту ночь мне уже не уснуть.