Глава 17

Мариям Не знаю зачем, но я ждала его… Лежала с закрытыми глазами и, совершенно не чувствуя сна, прислушивалась к каждому шороху. Странное волнение засело внутри. Из головы не выходил момент, когда Адам поймал меня в объятия. Настойчиво, но так бережно, словно хотел унять мои переживания, успокоить, утешить. Действительно хотел! И даже… будто сожалел. За нас двоих, за испытания, которые нам послала судьба, за свое отношение ко мне. Прерывистый вздох сорвался с губ, а в животе теплым пульсом забилось: «Тебе понравилось, Мариям». Быть в его сильных руках, окруженной мужским запахом, ощущать, как пальцы ласково зарываются в волосы. Я всей душой чувствовала, как Адам расположен ко мне! И так захотелось удержать это мгновение… Наверное, поэтому я боялась засыпать. Знала, что когда проснусь, от этого мгновения ничего не останется. *** Несколько часов пролетели как минута. Резко открыв глаза, словно от беспокойного сна, я сосредоточила растерянный взгляд на муже, который стоял рядом с кроватью. Выходит, он так и не ложился?.. – Пора вставать, – негромко сказал Адам. Я перевела напряженный взгляд на окно, за которым разгулялось слепящее солнце дня. А муж слегка наклонился и непреклонно поднял с меня одеяло. – Давай, Мариям. Проедемся кое-куда. Не обращая внимания на мое сонное состояние, муж проконтролировал, чтобы я умылась и оделась тепло до последнего носка. Затем мы вышли на улицу, где, оказалось, почти не было мороза. Хотя солнце так ярко отражалось от снега, что я едва могла видеть! Адам проводил меня до своего джипа и усадил спереди. Значит, кино не будет, на которое я могла бы отвлечься от тишины в салоне… Понадеялась, что тогда хотя бы досплю по дороге. Но это желание практически сразу забылось. Не знаю, куда вез меня муж, но вокруг развернулись такие живописные места! Белоснежные вершины, крутые каменистые склоны, которые накрывала огромная тень облаков, плывущих по небу, прозрачная вода рек и небольших водопадов – меня просто заворожила эта неописуемая красота! Я как будто попала в сказку… Только с настоящими декорациями. В какой-то момент я разглядела, что мы приближаемся к базе, расположенной прямо у подножья высокой горы. Там было много машин и людей в разноцветных лыжных костюмах. Адам припарковался неподалеку от будки с подъемниками в виде кабинок и велел мне выходить из машины. Я сразу увидела много людей на лыжах и сноубордах. Но так как совершенно не была одета для этого, да и не настроена – вопросительно взглянула на мужа. – Иди за мной, – лишь сказал он загадочно, направившись прямиком к будке. Очень скоро я поняла, что катаний Адам не планировал, а мы поедем в этих кабинках на гору. Они поднимались так высоко, что дух захватывало! Но как ни странно, это не вызывало у меня страха, а только будоражило. – Мы поедем на самый верх? – спросила я, когда мы залезли в одну из черно-желтых кабинок фуникулера. Муж задержал на мне взгляд, явно заметив ликование в голосе, а теперь и в глазах. – Можем и на самый верх, – ответил он, поддержав тоном мое настроение. – Здесь несколько станций – если захочешь, поднимемся до самой последней. Я взволнованно закусила губу и энергично закивала. С ума сойти… Подъем оказался плавным, но захватывающим. Пока я жадно вглядывалась в красоту за окном, сердце так и колотилось в груди! Адам же, скорее всего, здесь был много раз, поэтому оставался абсолютно равнодушным к видам при восхождении. Первая станция мне показалась скучной. Почти ничего особенного после того, что я успела увидеть. Мы почти не задержались там. Вторая – поинтереснее, хотя и холоднее. Мы зашли в кафе, где попили горячий горный чай, и немного погуляли, чтобы получше рассмотреть открывающийся вид на горизонте. Точнее, гулять в основном рвалась я, пока муж, точно грозный охранник, следовал позади, сдержанно отвечая на вопросы, которые так и рвались из меня. Третья станция впечатлила больше всего. Вся белая и холодная, она стояла практически на самой вершине – нам пешком можно было дойти. Но увидев людей, готовящихся к восхождению полностью экипированными, я поняла, что не так уж это безопасно и просто. Поэтому оставалось только поглазеть на изогнутую вершину горы издалека. Однако и с этой точки вид был невероятным. Точно подданные, отовсюду простирались более низкие белые вершины горного хребта, широкий простор ущелий, холмов и городков. Создавалось впечатление, что мы находимся прямо на небе! Снег здесь переливался с голубоватым оттенком, возможно, из-за синевы почти безоблачного неба, из-за чего внутри томилось впечатление какой-то нереальности, другого мира. Я никогда ничего подобного не видела… Была просто уверена в этом! Такая красота, что слезы наворачивались на глаза. Насколько велика может быть природа, насколько прекрасна. И она дарит все это нам! – Боже, как же красиво… – прошептала я в какой-то момент созерцания, но муж услышал. – Ты замерзла, – констатировал он. – Скоро будем спускаться. Похоже, различил, как постукивают мои зубы, но мне так не хотелось уходить! – Совсем немножко, – уверила я, оглянувшись на Адама, – нужно просто походить. Я нашла глазами смотровой мостик, который заметила сразу, как мы приехали. Там стояло несколько людей с фотоаппаратами. Они слегка нависали за ограждение, чтобы посмотреть вниз, и меня всей душой потянуло туда. – Куда ты? – спросил муж, как только понял мое направление. – Хочу посмотреть вниз, – оживленно ответила я на ходу, указав на мостик. – Ты был там? Наверняка сердце останавливается от высоты… – Нет, там я не был. И ты туда не пойдешь, – неожиданно отрезал Адам непреклонным тоном. Я затормозила, недоуменно уставившись на него. – Почему? – Потому что там высоко и небезопасно. Я вернула озадаченный взгляд на мостик, совершенно не понимая реакции мужа. Мы забрались так высоко, получилась такая замечательная поездка, неужели он не может не подпортить впечатление? – Но там же ограда! – постаралась терпеливо аргументировать я. – И смотри, сколько людей стоят… – Мне плевать на этих людей! Я сказал нет, Мариям. Взгляд мужа был суровым и упрямым. Прямо обида захлестнула в груди. – Не понимаю, – пробормотала я, качая головой и выпуская облако пара дыхания. – Если ты не хочешь идти туда или боишься, почему я должна… Я запнулась, внезапно поймав в голове очевидное объяснение. Вспомнила, как Адам везде бурчал, чтобы я не подходила к краю, и сам держался подальше. За видами я не придала этому значения, но сейчас поняла, что в и кабине он был вовсе не равнодушен, а неимоверно напряжен! – Ты боишься высоты? – вырвалось невольно. Муж так резко нахмурился, словно я сказала глупость. Затем отвел взгляд и поджал губы, чем лично мне дал понять, что да! Я так это четко поняла, как будто научилась, наконец, разгадывать поведение Адама. – Правда?.. – осторожнее спросила я. – Если я не хочу разбиться, поскользнувшись на этом гребаном мостике, по-моему, это называется здравый рассудок и инстинкт самосохранения! А не страх. Раздражение в голосе только еще больше выдавало его. – Ну чего? – спросил муж, скривив губы на мое настырное внимание. – Ничего. Просто… ты ведь так любишь горы! Он шумно выдохнул и угрюмо ответил: – И что? Это не мешает мне любоваться ими снизу, без риска свернуть себе шею. Адам уставился на свои высокие ботинки, с которых принялся стряхивать снег. А я обомлела от осознания – так он… только ради меня сюда забрался? Эта мысль казалось настолько невероятной, что даже не укладывалась в голове… Однако обиду за упрямство мужа как рукой сняло. Бог с ним, с этим мостиком. Ничего страшного, если я не стану давать Адаму лишнего повода нервничать. – Спасибо, что привез меня сюда, – произнесла я искренне и с благодарностью, подойдя к нему поближе. Он встретился с моими глазами, словно совсем не ожидал этих слов. – Не за что. *** Спуск вниз был не менее интересным, но я уже более спокойно любовалась видами. Все задумчиво смотрела в окно, прокручивая в голове мысль, что узнала слабость мужа. Никогда бы не подумала, что у него могут быть какие-то слабости… Что он чего-то может бояться! И самое интересное, это ничуть не умаляло его мужественности в моих глазах, а скорее, давало повод проникнуться. Вызывало любопытство побольше узнать про Адама. – Черт, – услышала я гневное, когда движение кабины неожиданно прекратилось. – Это еще что за… Муж принялся оглядываться, будто в поисках причины произошедшего. Но мы зависли практически на середине пути, высоко над склоном и далеко от станций. – Наверное, сбой в электричестве, – предположила я беспечно. А Адам глянул на меня так, будто я сказала ему худшее из возможного. – Замечательно… – Уверена, скоро все починят! – тут же добавила я оптимистично. Уставившись прямо перед собой, муж стиснул челюсти и согласно кивнул. Однако время шло, но движение не возобновлялось. И несмотря на то, что в кабинке прозвучало сообщение диспетчера о временных неполадках, Адам кажется, только еще больше насторожился. – Дьявол бы их всех побрал… Я напряженно наблюдала, как он теряет контроль. С каждой новой минутой дерганое состояние мужа заметно росло. Он нервно потирал колени, осторожно выглядывая в окно, за которым царило острое ощущение высоты, и дышал все тяжелее. – Ты в порядке? – спросила я в какой-то момент, не на шутку разволновавшись за Адама. – Да, – обманул он, не моргнув и глазом. Запрокинув голову так, чтобы видеть только потолок, муж небрежно расстегнул куртку, словно она начала его душить. – Ну чего они тянут?! – рыкнул он, закрыв глаза и начиная дышать сквозь зубы. Сердце забилось от страха. Тревожно глядя на Адама, я без стеснения взяла его руку, сразу ощутив, какая она напряженная и холодная. Будто каменная стала! – Адам, посмотри на меня! – твердо попросила я. Он не послушал. И даже ничего не ответил. Тогда я решительно взяла лицо мужа в руки, заставляя обратить на себя внимание. Он недовольно посмотрел на меня, но в черных глаза отражалась такая растерянность, что стало не по себе. – Все хорошо, слышишь? Мы сейчас поедем!.. Совсем чуть-чуть осталось. Тебе… не о чем волноваться! Голос сбился, когда Адам коснулся своими каменными пальцами моей руки. – Здесь слишком тесно… – выдавил он неожиданно, пробирая меня насквозь своим взглядом. Но я отрицательно мотнула головой. – Нет. Здесь очень много места и много воздуха! Муж закрыл глаза, будто ему стало больно или мои слова только мешали ему справиться. А я, на волне растерянности, вдруг подалась порыву или желанию – не знаю, приподнялась и поцеловала его в губы. Сначала нежно и коротко. Потом смелее, дольше… Муж не сразу начал отвечать, но ответил. И в этот момент внутри меня пробежала теплая дорожка, тяжестью осев внизу живота. Она застала врасплох. Я прерывисто выдохнула прямо в мужские губы! Затем сразу отстранилась, словно испугавшись этого. Оказалось, движение уже возобновили. Наша кабинка поползла вниз, но Адам продолжал упрямо смотреть на меня, будто не замечая этого. Так смотреть, что мурашки выступили на коже и щеки начали гореть от смущения… После того, что произошло в кабине подъемника, между нами повисло странное молчание. Словно мы оба пребывали в состоянии опьянения, а теперь чувствовали себя неловко. Адам – из-за того, что потерял контроль над страхом в моем присутствии. Я – из-за своей инициативы, которую не могла оправдать одним безвинным желанием отвлечь мужа от фобии… Этот поцелуй оставил сладкое послевкусие, от которого жар разливался по телу, но в то же время провоцировал неуправляемое смущение. Казалось, Адам видел меня насквозь! И прекрасно понимал, чем был обусловлен этот шаг. Я чувствовала, как он смотрел на меня всю дорогу назад. Так остро ощущала его внимание, что практически не видела, какой пейзаж разворачивается за окном в переливах заката. Я замечала, как муж задерживал на мне взгляд в ресторане на территории базы, куда мы зашли поесть и погреться. Представить не могла, о чем он думает, но это его внимание невольно заставляло волноваться. Хотелось разбавить густую атмосферу, которая вилась вокруг нас даже в помещении, заполненном людьми. Да только что ни приходило в голову для разговора, все казалось глупым, бессмысленным… Так ужин и прошел – короткие фразы касательно еды и лаконичные обсуждения местных достопримечательностей. Когда мы вернулись в дом, за окнами уже царила темнота. Адам сообщил, что пойдет растопить камин, а я решила принять ванную. Никак не могла согреться после долгой прогулки. Или просто нашла повод убежать от этого странного влияния, которое ощущала на себе из-за близости мужа. Пока горячая вода наполняла большую ванну, я разделась и закуталась в банный халат. Не терпелось скорее погрузиться в нее, поэтому мои пальцы торопливо расплетали косу. Я даже не стала дожидаться, пока достаточно наберется воды. Встряхнула волосы и только отвернулась от зеркала, собираясь закрыть дверь ванной, но тут же замерла… Муж, занявший проем своей высокой фигурой, задумчиво глянул на воду, над которой вился горячий пар. – Захотелось полежать в горячей воде… после прогулки, – зачем-то сообщила я. Это волнение, от которого я успела немного отойти, вновь пробрало меня от макушки до пяток. Адам встретился с моими глазами, делая два неспешных шага вперед. – Хорошая идея. Я бы тоже хотел. Растерянно уставившись на ванну, я нелепо выдала: – А… да, конечно! Я могу подождать… – Нет, – тут же остановил меня муж, делая еще шаг. – Вместе с тобой. В просторной ванной вдруг резко стало тесно. А по моему телу рассыпались мурашки, от которых защекотало все внутри. – Если ты не против, – хрипло добавил Адам, остановившись вплотную ко мне и очаровав обоняние своим запахом. Нервно облизнув губы, я только и смогла, что мотнуть головой. По мужскому лицу тут же пробежала легкая улыбка, от которой мое дыхание потяжелело, и в коленях прошла слабость. Не спеша развернувшись, муж прошел закрыть дверь, а затем спокойно начал раздеваться. В ванную я забралась первая. Так разволновалась, что не замечала, как вода, которая хлестала из крана, уже добиралась до края. Адам, уже полностью раздетый, вовремя закрутил ее, а я теснее придвинула колени к груди. Сама не знаю, чего застеснялась. Просто так необычно это казалось… Так интимно. Муж шагнул в воду и уверенно устроился напротив меня, раскинув руки на бортики. Некоторое время мы просто сидели в тишине своих мыслей. Только вот Адам не спускал с меня глаз, тогда как я не знала, куда деть взгляд… Неожиданно вода колыхнулась. Муж переместился ко мне и мягко обхватил запястье, прижатое к колену. – Иди ко мне, – позвал он бархатным баритоном, настойчиво потянув меня на себя.