Глава 7

Мариям Мне кажется, что я спала очень чутко, но почему-то не услышала, как он ушел. Даже настороженно огляделась, проснувшись от стука в дверь. – Мариям, это Луиза! – донеслось до меня, как раз когда я убедилась, что в комнате никого нет. Стук повторился, и, поспешив сползти с кровати, я неуверенно крикнула: – Да! Подождите!.. Смущенно прикрываясь, как будто кто-то мог меня увидеть, я на носочках подбежала к банкетке и принялась торопливо надевать нижнее белье. Едва успела прикрыться ночнушкой, как дверь открылась и в спальню вплыла Луиза. Уставившись на меня как ни в чем не бывало она сообщила: – Время завтрака. Я помогу вам одеться. – Я же просила подождать, – глухо заметила я, не справившись с вспышкой раздражения. – Простите, – спокойно отозвалась женщина. – Адам Салихович просил не оставлять вас без внимания в его отсутствие. Я успела открыть рот, чтобы высказать очередное возмущение, но упоминание его имени живо меня остудило. Воспоминания о том, что муж позволил себе вчера в ванной, о том, что он говорил мне – подействовали точно кнут. Еще этот сон… Он меня так обескуражил, что я всеми силами старалась не думать, отодвигать любые мысли о том, что увидела. Но кадр за кадром сон все равно крутился в голове. И все ощущения, связанные с ним, преследовали меня, пока я умывалась, пока нехотя завтракала за одиноким столом в неуютной тишине, хотя вовсе не находилась в столовой одна. Хотелось списать свое наваждение на все, что угодно, но только не на то, что это могли быть реальные воспоминания! Ведь как такое возможно? Во сне я испытывала острый спектр эмоций: панику, стыд и непомерно стойкое чувство вины. Все это бетонной плитой застыло внутри, и как бы я ни сопротивлялась, главной причиной был мужчина из моего сна! Мужчина, которого я называла по имени, который выглядел как мой муж, но почему же наяву я совершенно ничего не ощущала? Абсолютно неузнаваемое лицо и никакого отклика внутри… Мне нужно поговорить с Адиной. Эта внезапная мысль стала единственно важной целью, ознаменовавшей для меня этот день. И я обязательно должна была остаться одна! Луиза, конечно, не спешила предоставлять мне такую роскошь… После завтрака была прогулка по саду, который находился на территории за домом. Он оказался большим, ухоженным, хотя и с голыми деревьями, довольно впечатляющим, но я практически не оценила этого. Потому что внутри закрепилось стойкое ощущение, что я в гостях. Причем в гостях у людей, которым не симпатизирую и у которых вынуждена находиться. Я все еще была слаба, к тому же быстро замерзала, поэтому прогулка долго не продлилась. Однако после меня, как по расписанию, ждали упражнения, а затем Луиза отправилась со мной в отдельную комнату, куда прибыла массажистка. Крепкая молодая девушка по имени Ирина, которая оказалась самой приветливой в этом доме. Честно говоря, я даже растерялась… Не ожидала столько внимания к своей персоне. И мысль проскочила неохотная, что как бы там ни было, но хозяин этого дома заинтересован в моем выздоровлении. Ирина мучила меня полтора часа – размяла всю от макушки до пяток! Кажется, я никогда прежде не делала массаж, потому что никак не могла расслабиться, лежа полуобнаженной под одеяльцем. Хотя Луиза не стала смущать меня своим присутствием. Просто мне было дико щекотно и даже больновато с непривычки. Зато после процедуры надзирательница, наконец, оставила меня одну в спальне. Как только дверь за ней закрылась, я принялась искать свою сумку. Вчера даже не подумала о телефоне, который мне принесла в больницу Адина! Сегодня же в панике обнаружила, что его нигде нет. Наверное, мама забрала, когда мы собирались. Она же думала, что везет меня домой… Я расстроилась. Прямо до слез. Выходит, у меня нет никакой связи с кем-нибудь за пределами этой темницы?.. Совсем нет. В момент отчаяния сознание вдруг прояснилось. Блокнот! Мой блокнот. Я вписала туда все номера. Вспоминала, как писать цифры, и стала переписывать все, что есть в списке контактов! А главное, что я видела стационарный телефон в зале на первом этаже. Нужно было только добраться до него… Ждать не было сил. Вырвав листок, где первым был написан номер мамы, я замерла у дверей спальни и, помолившись, чтобы за ней не было Луизы, повернула ручку. Бог услышал меня. К счастью, торчать под дверью, пока я сплю, она не собиралась! Теперь нужно было незаметно дойти до зала. Впрочем, я быстро придумала отмазку и решила, что просто пойду туда и все. Мало ли чего мне захотелось? К тому же я еще плохо знала дом и вполне могла заблудиться по дороге. Несмотря на то, что я периодически слышала голоса в разных частях дома, и сердце колотилось в груди как ненормальное, шаги мои оставались спокойными. Удача была на моей стороне – никто на пути мне не встретился, и, оказавшись в зале, я уже не стеснялась. Воровато оглядевшись, быстро нашла взглядом телефон. Вытянув трубку, вновь оглянулась на двери, которые закрыла, и отошла в самый дальний угол. Там, у окна за шторами, я дрожащими руками вытащила листок и быстренько набрала номер. Боже, ну казалось бы, что тут такого? Я имею право позвонить собственной матери! Но плотным кольцом душило ощущение, будто я делаю что-то запретное, не одобренное, еще и тайно. Поэтому так сильно волновалась. – Алло! – почти сразу ответила она, и, впившись взглядом в дверь, я опасливо присела на корточки. – Это я, Адина… – неуверенно отозвалась, стараясь как можно тише, но так, чтобы она меня услышала. – О боже, Мариям? Что-то случилось?! – тут же встревожено спросила она. – Почему ты так тихо говоришь? – Я просто… Не хочу, чтобы меня услышали. Мне хотелось позвонить вам, но я не стала никому говорить об этом. – Ох, я поняла. У меня остался твой телефон, я поздно это заметила… Ну а почему ты хотела позвонить? Расскажи мне все, дочка. Ты в порядке?.. Я выдержала напряженную паузу, два раза вдохнула. – Да… Я не знаю. Мне здесь не нравится, Адина, – призналась все же. Послышался тяжкий вздох. – Понимаю, моя девочка. Мне очень жаль. Мне так жаль, что я абсолютно бессильна! – Почему вы не сказали мне? – с обидой спросила я. – Не сказали, что я замужем, никак не предупредили?.. Мама тяжело ответила: – Прости меня. Я и подумать не могла, что он… Что он вдруг заберет тебя! – Я ничего не понимаю, – выдохнула я обреченно. – Поэтому и позвонила вам. Я хочу разобраться хоть в чем-то! – Мариям. Я знаю, что ты чувствуешь, но я бы не хотела все разом взвалить на тебя, пойми! – Но вы должны! Меня только еще больше пугает ваше молчание!.. Эмоции били ключом, мое лицо запылало. – Ох, Аллах, помоги мне… Я думала, твой муж все тебе скажет, не пощадит! – Нет, – глухо возразила я. – Он лишь сказал, что я добровольно вышла за него замуж. Это… правда? Послышался вздох, и Адина будто нехотя ответила: – Да. Я повержено закрыла глаза. Мне не понравился этот ответ. Он просто никак не укладывался в голове! – Тогда что случилось? – непонимающе выдала я. – Он обижал меня после свадьбы? Поэтому я ушла от него и хотела развестись?.. Мама долго молчала. И я считала каждую секунду. – Все не так, дочка, – наконец ответила она уныло, а я затаила дыхание. – Не ты уходила от него. Это он… Боже. Адам сам разорвал ваши отношения! Прямо на свадебном торжестве позволил себе сделать это. От услышанного у меня лицо вытянулось. – Что?.. И сон яркой режущей вспышкой пронесся перед глазами: как я плакала, глядя на мужа, как просила за что-то простить, хватала его руку, и это… это невыносимое чувство вины! Оно будто шагнуло в реальность и завладело мной окончательно. Захотелось резко бросить трубку. Убежать от этого ощущения… Обжигающего ощущения, будто у него были причины отказаться от меня. – Ты ничего этого не заслужила, Мариям! – воинственно возразила мама. – Судьба обошлась с тобой жестоко, а ты… Ты просто так сильно влюбилась в Адама!.. Сердце неприятно сжалось. Как же было трудно поверить в это! Кажется, я осознала всю серьезность предупреждения Адины о том, что мне будет вовсе не легко слышать правду… Ведь я ни на каком уровне не могла принять, что возможно, мой муж вовсе не такой дьявол! И его отношение ко мне могло быть чем-то оправдано. Нет. Ничем нельзя это оправдать! Напротив, меня только насторожило то, что этот мужчина вдруг изменил свое решение. Из жалости? Но он совершенно не проявлял жалости в общении со мной! Господи… А может, он что-то страшное задумал?! Внутри собралось много аргументов, чтобы обвинить его. ЕГО, а не себя! – Я хочу уйти отсюда, – вдруг выпалила я. – Я боюсь его!.. Боюсь здесь оставаться. Все такое чужое… Адина, пожалуйста, вы должны мне помочь! – Ох, Мариям, не разрывай мое сердце, – простонала Адина в ответ. – Девочка, твой муж непростой человек! Ни один мужчина из нашей семьи не станет мне помогать – я только наврежу своей помощью! Боже… давай я приеду? Я поговорю с ним еще раз. А если меня не пустят, буду биться в чертовы ворота… – Ее голос дрогнул и слова оборвались. Послышался плач, который буквально наживую порезал меня внутри! Так сильно, что дыхание перехватило. – Мама, – позвала я в трубку. И так это естественно прозвучало, будто из самой моей души, которая никогда ничего не забывает. – Пожалуйста, не плачьте. Простите, что довела вас до этого… – Да нет. Это не ты… – возразил уставший женский голос. – Я сама себе строгий судья. Если бы я хотя бы догадывалась, что задумал твой муж!.. Возможно, я успела бы тебя как-то подготовить, рассказать. А теперь… Я просто растеряна. И боюсь, дочка, что тебе придется справляться самой. В горле встал ком, не позволив мне ответить. Мама тоже некоторое время молчала. – Я надеюсь, что память вернется к тебе намного раньше, и ты сможешь ориентироваться в том, что происходит! – воодушевляюще произнесла она. – Обещаю, я буду стараться приезжать к тебе как можно чаще! Вздохнув, я смиренно отозвалась: – Хорошо. Спасибо… – Но Мариям, – вдруг требовательно позвала Адина. – Если он хоть раз тронет тебя, посмеет поднять руку!.. Только скажи мне, и я сделаю все, чтобы добиться развода! Пойду на любые жертвы, но не позволю ему обижать тебя!.. Я вдруг застыла, нервно прикусив кончики пальцев. – Думаете, он способен? – спросила на одном дыхании. Мама не сразу ответила. И это только еще больше насторожило. – Я… плохо знаю этого человека, – наконец сказала она неуверенно, будто тщательно подбирая слова, чтобы меня успокоить. Или будто пожалела, что подняла эту тему. – Но думаю, нет, Мариям. Тебе не стоит бояться. – Но вы не знаете наверняка, – безнадежно констатировала я, словно сама себе. А Адина помолчала и загадочно поведала: – Скажем так, были моменты, которые дали мне кое-что понять про твоего мужа… Положа руку на сердце, я действительно думаю, что если он и захочет причинить тебе боль – она… не будет физической. Нахмурившись, я обессилено прислонилась к стене. Этот разговор выкачал из меня немало сил и здорово запутал, вместо того, чтобы хоть что-то прояснить. – Я так устала… – искренне произнесла я. Мама вздохнула. – Знаю. Иди, девочка, отдохни, закончим разговор… Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я покосилась на дверь, будто только вспомнила, где и почему нахожусь, и угрюмо согласилась: – Да. Так не хотелось завершать разговор… Хотя он был трудный, но связь с Адиной меня успокаивала. Даже если она была на расстоянии. – До встречи, моя хорошая. Я буду молиться за тебя! – Пока, Адина. В трубке послышался длинный гудок, и я окончательно уселась на пол. Какая-то резкая апатия накатила. Как будто все это время я держалась лишь благодаря одному уверенному чувству внутри, которому слепо доверяла – я считала, что в любой момент могу уйти из этого дома! Однако после разговора с мамой мне пришлось признать – это вовсе не так… Стало все равно на все. Не хотелось вставать… Я решила – посижу здесь немножко. Кому какая разница? Это мое личное время. Где хочу там и провожу его. В какой-то момент, опустив взгляд, я сосредоточила его на своей руке. Приподняла ее и задумчиво сняла кольцо с пальца, символизирующее мою принадлежность мужчине, которого, по сути, я совершенно не знала! – Боже… – прошептала надломлено. Руки упали на колени, и, тяжко вздохнув, я устремила взгляд в потолок. – Ну за что мне это?.. Казалось, я ни за что не приму нынешнюю реальность. Меня словно поместили в мир, которому я совершенно не принадлежу! Сколько же еще темнота будет царить в моей голове? А если однажды она рассеется… Будет ли мне по силам столкнуться со своим прошлым? Тревожные мысли утянули меня так глубоко, что я не замечала времени. Уже когда ноги онемели и начали ныть – поняла, что сижу на полу довольно долго. Или это глухие шаги за дверью заставили меня очнуться? В любом случае пора было возвращаться в реальность. Даже если она мне не нравилась… Со стоном поднявшись, я двинулась к журнальному столику, чтобы вернуть трубку на место. Сразу следом направилась к дверям, догадываясь, что возможно, это были шаги Луизы, которая успела потерять меня. Однако едва я протянула ладонь к ручке, как они внезапно распахнулись… Только вместо Луизы я столкнулась лицом к лицу с хозяином этого дома. Обутый и одетый в верхнюю одежду, муж буквально влетел в зал, что невольно заставило меня отступить. Столкнувшись со мной взглядом, он резко замер и поджал губы. Я тоже застыла. И как воды в рот набрала. Возможно, Адам ждал каких-то объяснений от меня, но я лишь растерянно уставилась на него. Наверное, слишком растерянно – это внезапное появление отчего-то встревожило. – Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил он. – Я… – выдала я нелепо. Затем принялась выдумывать на ходу: – Я просто гуляла по дому и… немного здесь вздремнула. Слегка прищурившись, мужчина цепко обвел глазами зал, будто здесь мог находиться кто-то еще. Испарина выступила на коже, когда взгляд Адама замер на чем-то позади меня. Я не могла обернуться и проверить, но ощущение было, что он посмотрел именно на телефон! – Надеюсь, ты выспалась, – странным тоном сказал муж, резко посмотрев на меня. – Почему не сказала Луизе о своих планах? Невольно обняв себя руками, я честно призналась: – Я не нашла ее возле спальни. – Затем за мгновение решила, что лучшая защита – это нападение. – И вообще… Я не думала, что мне обо всем нужно докладывать! Очерченная бровь мужа едва дернулась, а я тут же потеряла всю браваду. – Да. Ты должна обо всем докладывать, – холодно объявил он. – Чтобы я не срывался домой, бросая все дела, каждый раз, как тебе что-то взбредет в голову! Мгновенно стушевавшись, я отвела взгляд. Неужели меня действительно потеряли? И сразу доложили хозяину дома… Поэтому он приехал?.. – Извините, – произнесла я негромко. Не столько потому, что сожалела, а потому, что стремилась максимально сгладить любые подозрения. – Мне жаль, что вас оторвали от дел, и… Больше этого не повторится. – Покосившись на двери, я осторожно спросила: – Я могу идти? Упрямо глядя на меня, Адам будто нехотя отступил в сторону. Однако он не собирался меня отпускать. Чтобы добраться до двери, мне пришлось пройти очень близко к нему, и в этот момент муж внезапно поймал мое предплечье, заставляя вздрогнуть и замереть. Не спеша, но настойчиво он поднял мою ладонь на уровень своих глаз, и ужас охватил мое тело. – Где твое кольцо? – спросил Адам с налетом стали в голосе. А я уставилась на свою руку, будто оглохла и онемела. И с каждой секундой муж, кажется, сдавливал мое запястье все сильнее. Решившись встретиться с черными глазами, я поняла, что от растерянности не могу справиться с эмоциями. Потому что по глупости забыла кольцо на полу возле окна! И я совершенно не могла придумать, как это объяснить. Мамины слова о том, насколько этот мужчина может быть груб со мной, очень не вовремя всплыли в сознании и окончательно привели меня в панику… – Я не знаю, – еле слышно произнесла я, чувствуя, как глаза быстро наполняются слезами. Мариям возьми себя в руки! Это ненормально… Ты же выдаешь все с потрохами и ему показываешь слабость! Но чем больше я ругала себя, тем тяжелее было справляться. – Не знаешь? – наводящим тоном повторил Адам. – Может… в ванной!.. – торопливо выдала я, подавив ком в горле. – Кажется, я сняла его, когда мылась… Я все-таки не сдержала всхлип. Лицо мужа в тот же миг стало хмурым, и захват на руке резко ослаб. Черные глаза испытали меня напряженным вниманием, а я никак не могла справиться с дрожью. – Найди его, – сдержанно велел Адам, больше не пытаясь прикоснуться ко мне или приблизиться. – И больше не снимай. Выдав нервный кивок, я поспешила уйти из зала, а главное, от него подальше. Казалось, еще чуть-чуть, и я выложила бы мужчине все как на духу! Настолько было тяжело находиться рядом с ним, выдерживать его требовательный взгляд… Около лестницы меня уже поджидала Луиза, на которую я не поднимала глаза. Стыд сковал по рукам и ногам из-за всего… За то, что тайно пошла в зал, чтобы позвонить маме, за то, что лгала мужу в глаза, за то, что каждый раз дрожала перед ним, как пугливый заяц! – Мариям, пожалуйста, больше не делайте так! – попросила женщина, едва удерживая спокойный тон, когда я приблизилась. – Не оставляйте меня в неведении. – Хорошо, – послушно пообещала я, лишь бы не давать повода для дальнейшего разговора.