========== Часть 1 ==========

«О, мой дорогой и единственный друг… Ты один знаешь, как тяжело мне жить в этом доме. Каждый день я словно прохожу все круги ада, стоит только лишь господину Эвану посмотреть на меня… Сегодня он пришел с очередным любовником, и весь замок слышал, как они… Ох, прости, я не могу описать того, что они там делали. Осталось всего полгода до моего шестнадцатилетия, а, значит, вот-вот первая течка. Я не знаю, что мне делать, дорогой дневник… Но провести с ним ночь — это кошмар всей моей жизни. Мне страшно, ведь такой, как он, наверняка возненавидит это дитя…»

Услышав шаги за дверью, юноша одним привычным движением закрыл свой тайный дневник, где мог выложить свои мысли и чувства, ведь друзей у него не было, лишь старый омега-слуга Стюарт, и быстро спрятал вещь под подушку, взяв в руки книгу, надеясь, что это все же не король решил к нему заглянуть. Но надежды блондина с серыми глазами, к сожалению, не оправдались.

Мужчина лет двадцати пяти, с темными волосами и карими глазами ввалился в комнату омеги, вздрогнувшего от резкого удара двери о стену. В руке у темноволосого была бутылка с алкоголем, которую тот разбил о пол.

— Ты! Маленькое чудовище, что портишь мне жизнь… Ха-а, как бы я хотел, чтобы этот чертов брак никогда не состоялся! — он подошел к юноше и взял за грудки, учащенно дыша. Эван не часто приходил к омеге, но сейчас, когда был расстроен из-за поражения в сражении против кочевников, король был зол. И сорвать злость хотелось на ни в чем не виноватом Милтоне, что трясся от страха, стоило только ему прийти.

— Я… П-простите меня… н-нг! — омежка, выглядящий, как ребенок, сильно зажмурился, когда тот взял его за грудки. — Г-господин… Вы пьяны, прошу вас, у-умоляю, отпустите, — чуть ли не всхлипывал бедный омега. Он всегда боялся своего будущего мужа, ни о какой любви и речи быть не могло.

Тяжело вздыхая, альфа смотрел на омегу, что, казалось, был совсем юн. Даже его нежный фиалковый запах не привлекал короля, ведь от Милтона не исходило достаточное количество феромонов, чтобы привлекать альф — ему было всего пятнадцать с хвостиком. А омеги, которых Эван водил к себе, были уже полностью сформированы.

— Пьян? М-м, да, я пьян, Милтон. А что, мне, королю государства Биргит, нельзя выпить? — он коснулся его шелковых светлых волос и тут же сжал их большими пальцами, глядя прямо в серые, большие и испуганные глаза.

Милтон Энстоун смотрел на альфу с замиранием сердца, следил за каждым его движением, дергаясь от малейшего движения пальцев. Юноша тяжело дышал, даже его дыхание было слегка судорожным от обволакивающего страха.

— Ай! Гос… подин… Нет, простите… К-конечно, вы можете выпить… Я-я сглупил… Я не должен был так говорить, — блондин вновь унижался перед ним, но опустил взгляд от злого лица, перекошенного от ненависти.

Брюнет закусил губу и тут же отпустил его, злясь на себя. Конечно, долгое время он еще винил собственных родителей, что просто решили за него всю его жизнь, спокойно обручив с малолетним ребёнком, который пускал слюни и играл с игрушками в огромном особняке Энстоунов. Это изначально был брак по расчету, но проблема была в том, что после смерти главы семейства богатейшая семья потеряла свое влияние и быстро обанкротилась под руководством расточительных омег. Поэтому Милтона в двенадцать лет отдали в правящую семью королевства Биргит за наследника трона, Эвана Лиссбета. Эван не мог отказаться от брака, который, по сути, не приносил никакой выгоды, ведь иначе его честь будет порушена, потому он был вынужден терпеть мелкого нахлебника, которого жутко ненавидел. А возненавидел он его ещё в детстве, когда отчетливо понял, что уже все решено, и он не может ничего отменить.

— Осталось не так долго до нашей свадьбы, верно? Ха-а… Ты ещё дитя, как я могу брать столь юного омегу? Было бы все проще, если бы ты просто исчез, — слова, сказанные им, были произнесены совершенно спокойно, а унижение омеги всегда помогало, ведь он переставал злиться или издеваться. Когда омега только пришел во дворец, мужчина вел себя ещё хуже, показывал, какой Милтон юный и неопытный, выставлял его глупым и простым нахлебником, на котором он женится только потому, что ему очень дорога честь правящей семьи Лиссбетов. Но на самом деле было бы куда лучше, откажись он от свадьбы, чтобы не мучить ни Милтона, который фактически погибал в этом огромном дворце, ни себя.

Сердце юноши будто разжалось из тисков страха, когда господин все же отпустил его, а, значит, унижения омеги все же вновь помогли ему от расправы или познания гнева мужчины, который был старше его на десять лет. Каждый раз всё новые слова Эвана разрезали душу на части, и, казалось, делали ее все меньше.

— Да, господин… Вы абсолютно правы, — тихо прошептал блондин, опустив голову низко, признавая его правоту.

«Лучше бы я и правда просто исчез… И я тоже не хочу тебя, ты кошмарный человек… Боже, он единственный, кому я желаю гору неудач», — омега до боли укусил нижнюю губу, стараясь не расплакаться.

Брюнет поджал губы и быстрым шагом вышел из его комнаты, еще не представляя, на что решится омега совсем скоро, устав от оскорблений, унижений и ненависти, которую Милтон и сам хотел бы выплеснуть. Альфа пришел к себе в покои и взялся за темные, не длинные волосы.

— За что это всё мне! Нгх, ненавижу! — вскрикнул король, ударив по деревянному столу, что стоял здесь, если он не хотел идти в кабинет, а нужно было что-то срочно написать или решить.

Омега вздрогнул от громкого хлопка двери, когда альфа, раздраженный, покинул его покои, но в комнате будто легче стало дышать.

— Хаа… Что мне делать? — Милтон упал спиной на кровать, закрыв лицо руками, выдыхая немного судорожно. — Он ненавидит меня… Но я до сих пор не могу понять, что я такого сделал в жизни, что заслужил такие унижения, такую жизнь? — всхлипнул юноша, повернувшись на бок и обняв свои колени, снова плача, ведь король опять его довел до этого.

А Эван тем временем пригласил к себе омегу на ночь, ведь имел собственных фаворитов, ублажавших его время от времени. Ну не брать же ему будущего мужа, который совершенно не привлекал альфу. После ночи страстных утех он преспокойно выгнал омегу и остался спать один, не в состоянии уснуть с каким-либо человеком рядом. У Лиссбета были проблемы со сном — бессонница, чуткий сон по четыре-три часа сопровождали его всю жизнь. Поэтому без особых целебных трав он очень плохо засыпал, а если в комнате был кто-то — то можно было прощаться со сном. Омеги на ночь у него никогда не задерживались.

«О, боже милостивый… Хватит… Хватит стонать… Прекрати…» —Милтон не мог уснуть. По всему замку были слышны стоны омеги, которого альфа брал, ублажая, как обычно, только себя. К тому же опочивальня Милтона находилась очень близко к спальне Эвана. Блондин лежал на краю кровати, закрывая руками уши и беззвучно плача, только к трём утра наконец засыпая, ведь его величество наигрался.

А вот брюнет после секса лежал в кровати и смотрел в потолок, думая о том, что случилось. Он уже не был пьян, потому осознал, что сделал с будущим мужем. Король чувствовал себя виноватым, ведь ему показалось, что он был излишне груб с ним. До этого он старался его избегать, ведь, как только Милтон попал во дворец, Эван был слишком жесток к нему. Но с возрастом злость и ненависть уже не выплескивалась так активно и бурно, лишь в какие-то особые моменты, как этот.

«Нужно прекращать подобное отношение к нему, лучше просто игнорировать. Это все из-за алкоголя», — думал альфа, все также глядя в потолок.

Сны Милтона из-за Эвана никогда не были спокойными; они всегда сопровождались кошмарами, и во всех них, в разных образах, представал господин Эван, пугая омегу даже там.

— Ах! — с негромким криком проснулся вспотевший Энстоун в десять утра, учащенно дыша. — Господи, — удрученно выдохнул, сжав свои мокрые волосы, — я больше этого не выдержу…

Мужчина же проснулся намного раньше, к семи часам, и стал разбираться с государственными делами королевства Биргит. Пришлось снова отправить армию на борьбу с кочевыми воинственными племенами, что забирали на границах Биргита продовольствие и деньги. А Линфия, соседнее большое государство, так и пыталось присоединить к себе процветающее королевство, но благодаря политике Эвана ему удавалось оттянуть этот момент, посылая омег и золото в Линфию.

Милтон встал с некоторой неохотой, а слуги приготовили ему теплую ванную, чему омега был рад. Приняв ароматную ванную, Милтон осторожно спустился вниз, ведь кушать все же хотелось. Он всегда надеялся, что не увидит хоть один раз своего будущего мужа там. По какой-то причине они часто встречались.

Но мужчина сидел за столом и обедал, ведь уже было двенадцать часов утра.

— Хмм… Доброе утро, Милтон, — спокойно сказал брюнет, разрезая вкусную и мягкую говядину и пробуя ее на вкус. Он пытался вести себя как ни в чем не бывало, и это было его ошибкой. Ведь именно поэтому Энстоун принял решение бежать из замка; бежать, когда на улице стояла зима, и почти каждый день шёл снег.

Омега широко распахнул серые глаза, но потом сглотнул, делая спокойный вид, чтобы не выдать себя.

— Д-доброе утро, господин, — сказал он, садясь подальше от него за столом, пододвигая к себе тарелку с едой.

«Не думаю, что получится… Я не буду спешить с этим планом… Хотя он будет только счастлив», — обдумывал блондин, глядя на завтрак.

Эван продолжал есть, но закончил трапезу побыстрее, чтобы не смущать юношу, и чтобы тот от волнения не подавился, не дай бог.

«Он боится меня, постоянно заикается… Черт, я запугал его настолько сильно, насколько это возможно», — это жутко пугало альфу, и он сжал вилку в руке.

Юноша нервно сглотнул, глядя в свою тарелку, а в горло и кусок не лез. Он был взволнован присутствием этого мужчины.

«Молчит… Меня это пугает… Что он задумал? Какую-то подлость? Снова решил унизить меня перед всеми? Показать, какой я глупый, не учитывая того, что мой возраст значительно отличается? Боже… Я параноик… Он сделал из меня параноика… Нет, я должен скорее уйти», — омега уже хотел встать и извиниться, а потом покинуть столовую.

Однако Эван встал из-за стола и покинул столовую, уходя в свой кабинет. Он задумался о бедняжке, а ведь раньше его страх и нервность вызывали только смех.

«Что же это? Я старею? Наверное, так и есть…» — он сидел за столом и разбирал бумаги, надеясь, что его воины с генералом Фридрихом придут с победой.

Покушав, Милтон спокойно, как раньше, просто вернулся в свою комнату, но там он вдруг достал свой небольшой сверток, засовывая в него еду, которую спрятал в салфетку в столовой.

«Этого мало, но, думаю, я смогу скоро найти прибежище… Надеюсь, там будут добрые люди, а Эван наконец вздохнет спокойно без такой обузы и будет иметь, кого хочет. Свою течку я готов хоть с дровосеком провести, только не с ним».

***

Эван не трогал омегу не только потому, что его слегка пугало чувство вины, но и потому, что он был жутко занят подготовкой к еще одному небольшому походу, чтобы защитить границы Биргита. Как правитель, он был довольно разумным, но все давалось ему только своими усилиями, удача и везение было не причем. Ему изначально досталось государство не в отличном состоянии. А он сделал его куда сильнее и независимее.

Мужчина облегчённо выдохнул лишь к вечеру, выпил воды, а не вина, как обычно, посмотрел в окно. На улице шёл снег, который заметал все дома и людей, что на рынке не успели уйти вовремя. После этого он покачал головой, хмурясь, что погода просто ужасная, и это может повлиять на исход сражения с кочевниками. Он лег в кровать и быстро уснул, устав за день.

«У него слишком тихо… Неужели так много работы? Даже полупьяные омеги тут не шатаются… Надеюсь, он и правда занят, тогда вечером быстро уснет, и я смогу сбежать…» — Милтон аккуратно прислушивался к двери его комнаты, и вскоре отстранился, выдохнув. Омега долго наблюдал за его комнатой и улыбнулся, когда свет наконец потух в чужой спальне.

«Это мой шанс. Я больше не буду его игрушкой и мальчиком для унижения… Я буду свободен!» — он сорвался с места и забежал в комнату, надевая не самые теплые вещи, но других у него и не было; после чего закинул свои вещи через плечо и открыл окно. Из него свисали вниз связанные простыни. Выдохнув, омега вылез и стал спускаться, щурясь от крупных хлопьев снега. Он готов был сбежать от Эвана даже при такой вьюге.

«Не лучшая погода… Холодно… Но другого шанса нет».

Мужчина же в это время спал в своих покоях и не знал, что Милтон собирается пойти на верную гибель, лишь бы не жениться на альфе. Конечно, в такой поздний час и погоду ему бы никто не помог, к тому же на омеге были явно не крестьянские одежды простого люда.

Ступив на твердую землю, омега улыбнулся, уже немного ощущая свободу.

«С богом!» — омега сжал мешочек с вещами и пошел в темный лес, через который нужно было пройти, чтобы выйти к другому городу, что был куда меньше столицы. Юноша еще не знал, как сильно ошибся в своих предположениях, что сможет сделать это один, в такую погоду, не заблудившись в лесу ночью.

Уже ранним утром все спохватились. Альфа приказал искать Милтона, бросив все силы на поиски омеги. Даже слуг заставил пойти, не то что почти всю стражу замка. Более того, правитель и сам хотел идти, но не мог. Приехали воины с победой, и ему нужно было быть на месте. Вскоре Энстоуна, всего дрожащего, нашли и привели во дворец, закутав теплыми тканями. Одежда его была насквозь промерзшая, омега был бледный, его губы были синими от холода, он был не в себе, даже волосы покрылись сосульками, а мешочек он потерял, потому что пальцы не слушались. В голове у него не было ни одной мысли, хотелось только отогреться, а где-то в подкорке мыслей было отчаянье, что он не смог сбежать от того, кому не нужен.

Альфа вышел вниз и увидел омегу, в полном шоке глядя на его состояние. Он чуть с ума не сошёл, ведь смерти юноше король ни в коем случае не желал.

— Лекаря, позовите главного лекаря! — крикнул он на слуг, что мешкались в холле дворца. После этого он притянул омегу к себе, ведь, как и положено альфам, он был теплым и единственным, кому дозволено касаться Энстоуна. — Что ты натворил? С ума сошел, Милтон? Глупый, глупый омега!

Тело Милтона почти не слушалось, но он смог упереться руками в грудь короля, зажмурившись. — Н-н-не хочу… П-прекра… тите… — зубы стучали сильно, говорить было сложно, — х-хват-тит м-меня о-оскорблять… П-п-пожалуйста… — юноша поднял на него почти стеклянный взгляд, и тут его глаза закрылись; он обмяк в чужих руках, потеряв сознание.

— Боже… — альфа взял парня на руки и донес до лечебницы дворца. Там лекарь его осмотрел, натер тело согревающими мазями и посоветовал альфе лечь рядом, чтобы отогреть тело Милтона, что он и сделал, обнимая его, пока омега ничего не чувствовал.

«У него может начаться лихорадка, не могу поверить, что это из-за меня он решился бежать, бежать в такую погоду…»

Юноша был долго без сознания, но мази и тепло альфы делали свое дело, и тело омеги согрелось, больше не быв ледяным и синим; он порозовел, перестал дрожать, но в скором времени температура стала превышать норму. Эван встал с кровати, чтобы лекарь вновь омегу осмотрел. Вздохнув, старый альфа сказал, что тот болен из-за того, что столько времени провел на ветру в мороз со снегом. На удивление, Эван не уходил даже к вечеру, когда у будущего мужа была высочайшая температура. Он следил за слугами, сидя на стуле, и кусал губы. У омеги началась лихорадка, его всего трясло, был сильнейший озноб, он мучился еще хуже, чем когда сильно мерз.

— М-м-мн… Ха-а… Пожалуйста… По-помогите… Простите… меня, господин Эван… Помогите, — стонал блондин в своем бреду, пока слуги и лекари пытались его успокоить. Даже сейчас его преследовали кошмары, связанные с Эваном Лиссбетом.

Брюнет зажал рот рукой, закрывая глаза. Ему стало жутко. Жутко плохо от слов омеги. Он никогда не ощущал такой вины.

— Спасите его… — сказал король не приказным тоном, кусая губы, пока омегу пытались напоить с ложечки лекарствами, чтобы снизить озноб. В итоге слугам все же удалось это сделать, но успокоился омега только через пятнадцать минут, снова засыпая, однако дышал очень тяжело и часто, сжимая ручками простыни и одеяло, то укрываясь, то наоборот раскрываясь, а был он в одном белье, поэтому быстро замерзал снова.

Слуги, да и сам правитель, не отходили от омеги. На третий день мужчина все же уснул в покоях рядом, а утром уже вошел в комнату, наблюдая, как юношу обтирают полотенцем омеги-слуги.

«Он может умереть, если не придет в себя. Что же делать? Я не хочу, чтобы он погиб… Как я буду жить после этого?»

Но наперекор желаниям альфы омега так и не просыпался, однако его состояние улучшалось; парень будто не хотел просыпаться, хотел навсегда остаться во сне, где его никто не оскорбляет и не унижает. Спустя еще несколько дней ночью к королю вошел лекарь, очень извиняясь и сообщая, что омега проснулся. Эван резко встал и надел халат, спеша к будущему мужу. Он пришел в комнату и застал то, как омежку кормит его слуга Стюарт какой-то кашей. Альфа смотрел на Милтона непонятным взглядом. Будто яростным, но нет.

«Слава богу… Спасибо, что очнулся», — мысленно благодарил Эван Милтона.

Омега, увидев альфу в гневе, аж подавился и весь сжался, а под ложечкой противно засосало от страха. Но он знал, что так будет.

«О нет. Он убьет меня, накричит, ударит…» — блондин выпил много воды, чтобы перестать кашлять.

— П-простите, — пропищал еле слышно бедняжка.

Слуга поставил почти доеденную кашу и вышел, оставив их наедине. Король медленно подошел ближе, все так же глядя на юношу непонятным взглядом. Он медленно сел на стул и посмотрел на омегу, коснулся рукой его лба, проверяя температуру.

— Из-за меня сбежал, да?

Милтон весь сжался внутри, учащенно, но не слишком заметно дыша, и даже чуть отпрянул, когда альфа потянул руку к его лбу.

«Он задал вопрос… Что ответить? Это ведь правда… Я сбежал из-за него, из-за его ненависти. У меня два варианта ответов, но я устал…»

— Да, — тихо ответил юноша и отвел взгляд.

— Понятно. Не сбегай больше, это слишком опасно, разве ты не понял? Тебе наверняка было жутко страшно, — убрал от него руку король и опустил взгляд, не зная, как перебороть этот копившийся годами страх Милтона. Мужчина зарылся в свои волосы. — Прости…

Омега распахнул глаза, услышав его тихое «Прости». Он медленно поднял взгляд на господина Эвана, что в растерянности и чувстве вины тягал себя за локоны.

— Ч-что вы сказали? — неверяще переспросил юноша, теребя пальцами край наволочки.

— Я понимаю, ты не хочешь здесь быть, но не сбегай, прошу тебя. Я постараюсь поменять свое отношение к тебе. Но ты наверняка не забудешь то, как я издевался над тобой, — не поднимал голову и кусал губы Лиссбет. — Я не хочу свадьбы, но и твоей смерти я тоже не хочу, понимаешь?

Омега слушал его в полном шоке, а глазки немного блестели от слез.

— Вы-вы не сможете… Ха-ах… столько лет унижений, издевок и эмоционального насилия… Как вы… Как вы совокуплялись с множеством омег за стеной моей комнаты… Н-нг, — зажмурился будущий муж, отвернувшись на другой бок и всхлипывая. Ложь альфы делала вновь слишком больно. — Вы мечтаете, чтобы меня не существовало…

— Я был слишком глуп и не понимал, что не нужно выливать ненависть на тебя, ведь ты ни в чем не виноват. Я плохо и ужасно с тобой поступал, но, повторюсь, твоей смерти я не желал, — мягко коснулся его руки король и нежно сжал ее. — Поправляйся, рядом со мной ты чувствуешь себя подавленно, поэтому, думаю, мне лучше уйти.

Милтон дрожал от накатывающих слез, но повернулся, когда альфа взял его за руку, и посмотрел в глаза, всхлипывая.

— Я не смогу вам доверять… Вам и правда лучше уйти, — сказал он тихо и неуверенно, все еще и правда боясь получить от него пощечину за свои слова.

— Хорошо, извини, отдыхай, — сказал господин Эван и убрал от него ладонь, подняв взгляд и посмотрев темными глазами в серые.

«Я так виноват перед ним… Как он может так держаться? Этот малыш… Довел все же до слез».

Укрывшись теплым одеялом, омега сидел и ждал, пока тот покинет комнату, размышляя о его словах.

«Никогда ему не поверю… Ему что-то нужно, но я не поддамся… Я не хочу быть использованным ради чего-то», — голова немного болела, и парень приподнялся, выпивая чай на травах от боли, облизываясь.

— Хотя бы чай вкусный…

В комнату вошел Стюарт, садясь на стул рядышком и глядя на омегу. Милтон посмотрел на слугу, отставив чашку с чаем на столик.

— Я не выпил какое-то лекарство? — спросил его неловко Энстоун, заволновавшись.

— Н-нет, господин, мне просто было интересно, о чем вы разговаривали с Его Величеством. Он так странно себя вел, когда Вы исчезли. А когда прибыли, так и вовсе был тут постоянно. Мне интересно, что случилось. Может ли быть так, что он все же перестал Вас ненавидеть, и Вы сможете нормально выйти за него замуж? — спросил омега, все же надеясь на это.

— Ох… Стюарт, — Милтон слегка покраснел от вопросов, но отвел взгляд, кусая губы. — Я не могу поверить тому, кто так долго издевался надо мной… Ты сам все видел… Ты много раз присутствовал, — вздохнул парень, подняв на слугу грустный блестящий взгляд. — Он ненавидит меня, считает, что я ему жизнь испоганил простым своим существованием.

— Да, возможно и так, господин… Но если Вам придётся выйти замуж в любом случае, то почему бы просто не попытаться наладить с ним отношения? Я всегда очень желал, чтобы вы любили друг друга. Но Его Величество был слишком занят своими собственными страданиями и срывался на вас. Надеюсь, что после того, как Вы чуть не отошли в мир иной, что-то изменится, — не совсем молодой и довольно красивый омега улыбнулся, вздохнув.

Юный омега слушал слугу, глядя в его умные глаза, и закусил губу, понимая, что тот прав, нужно хотя бы наладить отношения с альфой; какая любовь? Хотя бы ненависть друг к другу подавить.

— Да-да, ты прав, мне можно хотя бы попробовать… Но даже не надейся на любовь, ни за что, — проговорил серьезно будущий муж Лиссбета, нахмурившись.

— Эх, а я, как глупый и мечтательный дурак, верю, что у вас все наладится. Только бы Его Величество вел себя правильно, — Стюарт покачал головой и вздохнул, погладив своего воспитанника по волосам.

Милтон улыбнулся его словам и тихо посмеялся. Стюарт — единственный, с кем омега смеялся.

— Да уж, фантазия у тебя большая.

========== Часть 2 ==========

После того, как омега поправился, он снова перешел в свои покои, которые были отремонтированы, и кровать стала больше, на двоих, к тому же мягкой и очень удобной. И ко всему этому в сундуках на полу находились украшения и наряды омеги, в том числе и теплые с мехом.

Милтон распахнул серые глаза, увидев ремонт в своих покоях, а двуспальная кровать немного напугала, и омега сглотнул.

— Господи, три месяца — и мне шестнадцать, — прошептал себе под нос юноша, обнял себя за плечи и, подойдя к открытым сундукам, взял оттуда красивую, маленькую шубку, надев ее, смотрясь в зеркало. Выглядело красиво и очень дорого.

— Ого… — омега крутился у отражения, улыбаясь и примеряя много новых вещей, не понимая этого подарка со стороны альфы, ведь он никогда ничего особо дорогого не покупал, а тут сразу несколько шуб. — Подкупить хочет, или… Даже язык не поворачивается сказать «от чистого сердца».

Закусив губу, вечером омега пришел к альфе, тихо постучав в его дверь, будучи уже в ночнушке, ведь ему все еще нужно было соблюдать режим, он был не полностью здоров, чтобы расхаживать в платьях.

«Надеюсь, ему понравились подарки. Хоть он и жил тут, как мой жених, я никогда не позволял тратить на него больше двух тысяч золотых монет в год. Он плохо знает, что значит — жить в роскоши», — король волновался, ходя по своей комнате и думая слишком много о будущем муже. Когда омега пришел, альфа открыл дверь сразу же и, увидев Милтона, удивился, что парень все же зашел, отходя назад и пропуская его. Комната была слабо освещена, но на столе лежали бумаги — он работал даже в такое время.

— Я не помешал, господин? — спросил его все еще немного боязно Энстоун, но ведя себя уже смелее, и вошел в кабинет, сев скромно на кресло в чужом кабинете. Мебель здесь была из темного дерева, и пахло приятно запахом альфы, что хорошо сочеталось, ведь король обладал терпким ароматом хвои. — Если Вы не заняты… Могу я поговорить с Вами?

— Нет, что ты, не помешал, конечно же, — сказал Эван спокойно, глядя на омегу, который все также казался ему слишком юным и не сформированным. Он сел в другое кресло и посмотрел на юношу.

— М-м, ну что ж, — было неловко начинать такой разговор с тем, кого страшился, подобно дьяволу, а теперь это исчадие ада сидело напротив и спокойно хотело наладить контакт. — Я подумал над Вашими словами, и, если Вы правда хотите… Мы могли бы наладить отношения, — глядя в лицо альфы, омега все же затрусил и добавил: — Только чуть-чуть.

Конечно, альфа удивился и тут же хотел улыбнуться, но сдержался, чтобы, если что, не напугать и без того запуганного будущего супруга.

— Правда? Я… Я даже не ожидал, что у меня когда-нибудь получится, — сказал Лиссбет, дёрнув уголками губ. — Я очень рад, что ты пошел на уступки!

— Ну, нам же быть супругами… Формально. Ну, естественно формально, не на самом деле, хах… — Милтон весь заволновался и покраснел, пряча лицо за ладонями, чтобы мужчина не видел этого.

«Я слишком нервничаю… И… Он улыбнулся? Вот это да! Не знал, что он умеет… Не понимаю, как будет проходить течка. Я совсем ребенок, мое тело не сформировано! Ни стройной талии, ни округлой попы. Я же вижу, каких он омег водит… Ох! О чем я думаю? Мне плевать… Это на пару дней, чтобы мне не было плохо, и все… Какая разница, что он подумает?» — много мыслей одолевали его голову, но со стороны будущий жених короля уже долго сидел молча, закрывая лицо руками.

— Милтон, скажи. Ты бы хотел, чтобы мы стали настоящими супругами? — спросил его Эван, медленно подходя к нему и садясь на корточки, взяв обе ручки паренька и нежно сжав, чувствуя вблизи его нежный фиалковый, но еще слабый запах, ведь Милтон еще не познал удовольствия и был практически ребёнком.

Омега вздрогнул от чужого прикосновения, но не отдернул руки, при этом не сжимая в ответ.

— Настоящими? — переспросил его блондин, на коем лице отразились сомнение, волнение и недоверие. — Я не знаю… Но сейчас я точно уверен, что… — он смотрел в эти глаза напротив, слишком спокойные, что даже пугало. Омега нервно сглотнул. — Если честно, то нет, — тихо сказал он, опустив глаза.

Альфа улыбнулся ему вновь, но уже грустно.

— Хорошо, я буду уважать твое решение. Тебе понравились мои подарки? Я должен был раньше уделять тебе больше жалованье, поэтому извини, — король нежно гладил большим пальцем тыльную сторону ладони мальчишки.

Впервые омега слабо и смущенно улыбнулся альфе на то, что тот уважает его решение, это было первым шажочком к доверию омеги.

— А? Н-ну да, все очень красивое, даже слишком… Не совсем на меня, — неловко почесал затылок Милтон.

«Странные ощущения, но ничего теплого я к нему не испытываю и вряд ли буду…»

— На самом деле, для тебя, ты же сын богатейшего человека. Жаль, что все твое имущество было растрачено родственниками. Ну, а вскоре ты будешь вторым королем Биргита, потому нужно привыкнуть к роскоши, — брюнет был зачарован его улыбкой, которая, как оказалась, была весьма красивой.

Милтон смотрел в королевские глаза, слушая слова, такие приятные и добрые, но все происходило слишком быстро, а альфа говорил слишком хорошо, потому не слишком походило на правду, и омега мягко вытащил свои ручки из чужих ладоней. — Д-да, спасибо за сочувствие, мне пора идти спать, — юноша неловко встал с кресла, поправляя ночнушку и направляясь к двери.

«Я слишком спешу. Веду себя странно, но он же действительно не виноват!»

— Да, конечно, — не стал его останавливать Эван и приподнялся, провожая жениха из опочивальни. — Значит, готов наладить отношения, — произнес он у окна, задумавшись, стоило будущему королю скрыться за дверью. — Супругами быть не хочет. Наверное, просто пытается спасти себя во время течки. Ну, я же не варвар, чтобы насиловать его…

Шутки и унижения Лиссбета самыми ужасными были именно тогда, когда омега пришел во дворец. С каждым годом он становился не таким озлобленным, однако все также высказывал юноше свою ненависть, а ближе к его шестнадцатилетию попросту перестал замечать, ведь ему было уже неинтересно издеваться над омегой. Его поглощали политические дела небольшого, но процветающего королевства Биргит.

Впервые Милтона не мучили кошмары про альфу, а снились белочки и зимний лес, в котором он чуть не погиб. Блондин спал спокойно, ведь после разговора с королем ему стало намного легче.

***

Мужчина общался с омегой немного, здоровался, желал приятного аппетита и иногда заботился, отдавая тому свою шаль, если в коридоре гулял ветер. Он не приходил к парню, но иногда на кровати омеги появлялись белые лилии или украшения. Конечно, поначалу это все ставило юношу в ступор. Он заикался, не знал, что отвечать и что в принципе делать в таких условиях, когда тебя начинают замечать в хорошем смысле. Но позже все становилось проще, он привыкал, с улыбкой видя букет цветов или украшения, которые потом носил, хоть и редко, но таким образом показывал, что ему приятно внимание альфы. Он сам постепенно даже начал разговаривать с ним во время трапез. Эвану и самому было все это удивительно, но он правда пытался спасти брак, чтобы Милтон больше не пытался сбежать.

Началась весна, ведь прошло два месяца. Подготовка к свадьбе омеги и альфы шла полным ходом. Брюнет ощущал себя странно рядом с Энстоуном, ему казалось, тот становится привлекательнее. Бывало, его сердце начинало часто биться, и брюнет не знал, как на это реагировать.

Когда началась подготовка к женитьбе, омега уже заволновался серьезнее. Это означало, что они будут скреплены брачными узами друг с другом законом и самим Богом, и тогда он точно уже будет принадлежать альфе. Также Милтон боялся, что это хорошее отношение к нему закончится, и альфа просто запрет его в замке, чтобы не сбежал, будет кормить и выгуливать на поводке.

«Божечки… страшно-то как!» — подумал про себя юноша, когда они просто смотрели платье для омеги. Примерный фасон был найден, и поэтому у Милтона сняли мерки, чтобы сшить идеальный наряд на него. Эван и сам волновался, не готовый так скоро понять, что у него будет муж, которому всего шестнадцать. Их разница в возрасте была значимой, хотя такое часто бывало в браках по расчету.

Омега наблюдал за альфой, нервно качающим ногой, сидя на кресле в салоне платьев, глядя в окно на мощеные улочки.

— Господин Эван… Вас что-то тревожит? — спросил его осторожно омега, подойдя к королю после того, как сняли мерки, и осторожно положил руку на его кисть.

— Нет, просто задумался, — сказал ему с улыбкой Лиссбет и посмотрел в глаза: — Тебе уже сняли мерки?

«Я совершенно не готов к тому, чтобы взять его. Он для меня еще ребенок, хоть и красивый. Раньше я этого не признавал и не видел…»

— Да, сняли, — юноша тоже улыбнулся, ведь оба скрывали свои переживания друг от друга.

«Надеюсь, течки не будет… Я еще не готов и не хочу этого, а на первую брачную ночь он наверняка меня не тронет, я же его не привлекаю».

— Пойдемте дальше, у нас еще много дел, — произнес Милтон.

Альфа нежно поцеловал ручку юноши и встал.

— Да, пойдём, — спокойно произнес тот, обращаясь, как и подобает с омегой, на ты, когда как Милтон, напротив, не должен проявлять фамильярности в общении с будущим мужем, к тому же, ещё и с правителем. Омега, конечно, смутился от поцелуя в тыльную сторону ладони и немного покраснел, и как-то само получилось, что из салона они вышли, держась под руки.

Эван перевел на жениха взгляд, когда тот отпустил руку короля, ведь сам мужчина того не хотел.

— Кхм, — повернулся вперед Эван. — Что нам нужно еще сделать? — спросил мужчина, желая услышать от слуги только важнейшие дела, ведь все остальное лежит на плечах подданных.

— Нужно разослать приглашения, для этого Вам нужно выбрать дизайн открытки, Ваше Величество, — слуга поклонился и посмотрел на правителя, и это было последним заданием. — А также Вам следует выбрать торт на свадьбу.

Лиссбет вздохнул и кивнул, покачав головой.

— Хорошо… Сколько же я потрачу на свадьбу? — перевел взгляд на слугу правитель Биргита. — Примерно десять тысяч золотых, верно? — спросил он подданного, который мягко улыбнулся:

— По моим подсчетам, чуть больше…

От разговоров про деньги омега как-то неловко сжался, понимая, что короля волнует, сколько придется потратить и на омегу, и на свадьбу с ним.

«Уф… Почему мне стыдно за это? Боже… Лучше бы ничего не тратил, и мы просто бы обвенчались… Кому нужна эта шумиха?»

Королевский омега закусил губу, весь погруженный в свои мысли, как вдруг какой-то спешащий прохожий случайно толкнул Милтона, и тот по неловкости прижался к господину Эвану, обняв того за руку, держась, чтобы не упасть в лужу.

Брюнет моментально приобнял его и прижал к себе.

— Поэтому я терпеть не могу город, — нахмурился король, глядя на то, как почти убегает проходимец, даже не извинившись. — Ты как? Не ушибся? — спросил его заботливо Лиссбет, держа за талию. Энстоун поднял на мужчину немного виноватый взгляд, но, ощутив объятия, слегка улыбнулся.

— Всё хорошо, — юноша уткнулся лицом в королевскую грудь. Впервые они так почти обнимались.

«Здесь и правда шумно, а с ним я чувствую себя в безопасности. Ох! Кто бы знал, что я когда-нибудь об этом подумаю?!»

Альфа с улыбкой погладил блондина по волосам, когда омега прижался к нему сам. Он перевел взгляд на улыбающегося Стюарта и поджал губы, плохо понимая, как реагировать на это.

— Я думаю, вам пора, Ваше Величество, — сказал Стюарт, улыбаясь и глядя вниз, но, подняв взор и заметив взгляд мужчины, перестал улыбаться, тут же поклонившись.

— Да, господин Эван, тут недалеко лавка пекаря-кондитера, — омега медленно опустил руку, переплетая пальцы с мужчиной, к которому немного привязался.

— Хорошо, пойдём туда, — улыбнулся Милтону правитель и сжал пальцы омежки. — Не выпускай свою руку из моей, если не хочешь, чтобы такое ещё раз повторилось, — сказал он спокойно, заходя в лавку. Там они обговорили с кондитером пожелания будущего торта; омега очень смутился от королевских слов и покраснел, но крепче сжал чужую ладонь, в кондитерской обсуждая, как будет выглядеть лакомство, какого цвета и скольких ярусов, а потом Эван заплатил несколько монет в качестве предоплаты, и все ушли.

— Ну, на сегодня дела закончены, господин, — сказал омега, не зная, куда дальше желает идти альфа.

— Вот, значит, как, — сказал король тихо и облегченно. — Мне кажется, разрабатывать план победы над врагом куда проще, чем выбирать что-то на свадьбу, — пошутил он и покачал головой, просто ходя по улочкам с Милтоном.

— Ха-ха, не знаю, планов победы я не разрабатывал, — тихо посмеялся будущий королевский жених, не заметив, как они просто стали гулять по улицам, болтая впервые свободно, а разговор начался с простой шутки альфы, который покупал ему по пути заколки для волос; они даже купили нежные булочки с шоколадом в другой кондитерской и шли, болтая и кушая, а людей становилось меньше, ведь вечерело, а пара была близка уже к замку. Сзади шли слуги и воины.

Энстоун чувствовал себя свободно и, после того как скушал булочку, на уголках его рта остался шоколад, совсем немного.

— Остался всего месяц до торжества, даже немного меньше, и все будет готово. Я волнуюсь, что платье не успеют сшить…

— Успеют, будет работать много мастеров, — улыбнулся Эван, утерев пальцем с уголка губ шоколадные крошки.

«У него такой маленький ротик, вот и запачкался», — подумалось ему.

— Ах? Испачкался? — удивился омега. — Ох! Я же не шел так с города? — взволновался Милтон, но, услышав смех альфы, смутился и улыбнулся.

— Ну, мы почти пришли, — изрёк Лиссбет, сжав его руки и доходя до ворот, кои сразу открыли, и царская пара прошла внутрь.

— Я давно просто так не гулял на улице. Да и вообще давненько не гулял, взять хотя бы сад, — задумался омега, стоило двум женихам оказаться в собственных хоромах.

«Он все еще держит меня, ох. Вся эта суета…»

— Мне… Мне нужно уйти, — юноша отпустил чужую руку и быстро побежал к себе, только сейчас понимая, что они были слишком близки.

========== Часть 3 ==========

Энстоун быстро забежал в свою комнату и тихо закрыл дверь, прислонившись к ней спиной и выдохнув.

«Что я делаю? Мы ходим за руку. Он мне не друг и не любимый, но когда он рядом, мой мозг куда-то улетает…»

Закатив глаза, юноша прошёл в комнату, попутно раздеваясь.

— Черт… Нельзя расслабляться.

Альфа в это время был у себя, обдумывая все, что случилось за день. Он лег в кровать, закрыв глаза, но сон как всегда не шел; мужчина повернулся на другой бок, ворочаясь в постели.

«Что за странные отношения между нами. Он совсем мне не неприятен, как в прошлом. Не понимаю».

Милтона сон так же не посещал, как и альфу.

«О чем я думал, взяв его за руку? А его слова об этом… Что он имел в виду? Ему нравится держать меня вот так? Но я же неприятен ему!»

Уткнувшись в подушку и громко промычав, волнуясь о том, что произошло, будущий король начал понимать, что альфа немного нравится ему, потому и запутывается в чувствах, ведь нельзя было испытывать ничего тёплого к королю, ни в коем случае!

«Быть может, мне поцеловать его? — альфа задумчиво приподнялся на постели, зачесав темные волосы назад, размышляя. — Может, тогда пойму, нравится ли он мне как омега хотя бы немного? Ведь он чуть-чуть волнует меня».

Милтон отстранился от подушки, выдохнув и стараясь успокоиться.

«Как мне понять, что я ощущаю? Я не люблю его, но чувствую, что больше не ненавижу… Как он это, черт возьми, сделал?!»

Сел на кровати. В комнате уже было темно, и в углу вдруг что-то громко упало, разбившись, отчего омега вздрогнул и с криком выбежал из комнаты в светлый коридор. Юноша, по сути, был еще ребенком, поэтому боялся таких вещей, что естественно. Комнаты будущих супругов были рядом, и Эван услышал крик Милтона. Мужчина встал с постели и вышел за дверь, посмотрев на испуганного блондина.

— Что случилось, Милтон? — подошел к нему Лиссбет, взяв за плечи руками, глядя прямо в блестящие и напуганные глаза цвета серебра.

— Там… Там что-то громко так упало, я испугался, в углу слишком темно и не видно, а там что-то грохнуло! Страшно! — судорожно прижался к мужчине парнишка, но сейчас это было из страха, ему нужна была поддержка. — Я не хочу обратно…

— Ох, Милтон, — Эван удивился от его объятий, — давай я посмотрю, что там упало, ладно? — Король взял со стены в коридоре подставку со свечами, одной рукой приобнимая того за талию. — Не волнуйся так сильно, все хорошо.

— Вы пойдете туда?! Не надо, господин! А вдруг там опасно… — слегка дрожал будущий жених правителя, когда альфа взял подсвечник. — Не ходите… Давайте утром? Будет светло и не страшно…

— Тут не может быть опасно, не волнуйся и подожди меня в моей комнате, там светло, — мужчина довел блондина до опочивальни и улыбнулся, погладив по мягким волосам. После этого он ушел и вернулся через минуту с черным котенком в руках, который и сбил вазу на столе, испугав тем самым трусишку.

Омега тут же встал и ахнул, закрыв рот руками.

— Это… Что это такое?

— Котенок пошалил в твоей комнате. Удивительно, как этот малыш к тебе забрался, — улыбнулся Эван, протянув Милтону зеленоглазого мяукавшего зверёныша. Эта ситуация веселила мужчину. Омега был очень удивлен, что это был всего лишь котенок, что напугал, как демон. Он с улыбкой взял котенка на ручки и обнял, почесывая его мягко за ушком.

— Какой ты милый, — проговорил Милтон и с улыбкой посмотрел на альфу.

— Может, оставим его себе в качестве домашнего питомца? — спросил Лиссбет, подойдя поближе и погладив зверька с рук жениха, глядя то на низкого омежку, то на кота.

— А… Вы правда не против? — улыбнулся Энстоун даже немного радостно, ведь оставить себе маленькое и хорошенькое существо, которое могло спасти от одиночества, очень хорошая новость для омеги. Милтон тискал котенка и обнимал альфу, как бы благодаря. Эван тоже приобнял протеже и нежно зарылся в юношеские волосы, тут же опуская голову и целуя в приоткрытые губы, проникая внутрь омежьего ротика языком, начиная целовать невинного паренька, что плохо понимал, что сейчас происходит. Юноша стоял в ступоре и не мог отстраниться из-за этого, свободно принимая чужой язык, сжимая котенка в руках. Мужчина нежно целовал блондина, не желая напугать своими резкими действиями, потому и был так мягок и медлителен; закрыв глаза, держа блондина за талию, сам не понимая, что ощущает, а сердце билось часто-часто.

Прикрытые реснички омеги дрожали, он весь трепетал в королевских руках, ощущая, как губы альфы снова и снова накрывают его губки, как тот проникает языком все глубже, нежнее, но никак не мог решиться на какое-нибудь действие. Юноша мог только слегка двигать губами и языком, вроде отвечая, но было непонятно, ведь целоваться он совершенно не умел.

— М-мн, — тихо простонал дрожащим голосом омега, все еще держа кота в руках.

«Ох, черт возьми… Как он простонал».

Эван коснулся руками кота и опустил его на пол, тут же прижав мальчишку к себе, продолжая нежно и глубоко целовать, гладя руками спину и бедра, которые казались более округлыми и полными, нежели раньше.

Милтон заметно заволновался.

— Н-н-н, — снова простонал будущий король, резко отпрянув от поцелуя, отвернув голову, пряча лицо за волосами и учащенно дыша.

Эван смотрел на него, чувствуя себя очень странно после того, что сейчас между ними произошло. Он мягко держал омегу за плечи руками, облизывая влажные губы.

«Что мне сказать?»

Милтон подрагивал, не веря, что мужчина правда его поцеловал. Того, кого винил во всей своей «испорченной» жизни.

— З-зачем? — тихо выдохнул он, сжимая ручками ткань королевской ночной рубашки, чувствуя боль в сердце.

— Захотел, — сказал мужчина тоже тихо, чувствуя, как тот взволнован.

«Он дрожит. Боится. Может, ему не понравилось? Наверное, так и есть, ведь он не хотел бы этого…»

— Захотел? Хах… Никогда не хотел, называл обузой; не сексуальным — ребенком… А теперь захотел? — говорил Энстоун, не поднимая на него взгляд, отпустив медленно рубашку короля. — Хватит использовать меня для своих экспериментов, — по щеке блондина скатилась слеза.

Правитель Биргита слушал и молчал, сжимая челюсти. Он мягко обнял паренька и положил подбородок на его плечо.

— Не плачь, Милтон. Это не эксперимент, правда… Я действительно хотел тебя коснуться, прости меня.

— Почему… Почему хотел меня коснуться? Я не самый красивый омега. Я совершенно не похож на тех, кого Вы водили к себе почти каждый день, — говорил блондин тихо, слегка хриплым голосом. — Я только прошу не врать мне. Я знаю, что не нравлюсь Вам, но не нужно притворных поцелуев, будто я так жалок, что Вы пожалели меня и поцеловали. Этого я не выношу.

— Я сделал это потому, что захотел, — сказал король твердо и заставил посмотреть юношу в свои глаза, взяв за подбородок пальцами. — Не плачь, потому что я тебя целую. Я поцелую тебя еще, и не смей мне не отвечать, Милтон. Я понимаю, почему ты так ведешь себя, я сам в этом виноват. Но, прошу тебя, просто прими это, — Эван мягко сжал того в объятиях, не собираясь отпускать. — Да, ты еще очень молод, не совсем готов к тому, чтобы разделить со мной ложе… Но это не означает, что ты некрасивый и непривлекательный.

— Н-н, — блондин все время смотрел в чужие глаза напротив, кои блестели от непрошеных слез. Милтон внимательно слушал мужчину, чувствуя, как сердце бьется в груди от каждого его слова.

«Он говорит такие вещи… Будет целовать еще, разделить с ним ложе… Это заставляет меня смущаться», — не в силах ничего ответить, омега слабо кивнул, соглашаясь со всеми его словами.

— Вы… Больше не считаете меня некрасивым?

Эван улыбнулся и нежно поцеловал жениха в уголок губ.

— Больше не считаю. Ты уже почти вырос и стал намного привлекательнее, чем в двенадцать,— погладил его по талии. — Не плачь. Хочешь, мы вместе с тобой и котом поспим? — предложил ему мужчина, кивнув на свою кровать. — Так тебе будет не страшно.

Омега смущенно выдохнул, когда король приблизился.

«Он стал больше касаться меня. Гладит мою талию, обнимает. Почему это столь приятно и волнительно?»

— Да, давайте, мне, если честно, страшно к себе возвращаться, хоть это и был котенок.

— Хорошо, — тихо сказал Эван и улыбнулся, подняв котёнка и уложив его на кровать. Он позволил омеге лечь к стене, а сам предпочел быть с краю. Лиссбет приобнял омежку и закрыл глаза, пожелав тому спокойной ночи. Мужчина и не думал, что сегодня вообще уснет.

Омега обнимал котика, лежа у стенки и кутаясь плотнее в теплое одеяло, а объятия альфы давали дополнительное тепло. Омега ближе прижимался к мужчине, утыкаясь носом в его шею, тепло дыша.

— Спокойной ночи, — пожелал ему блондин, слабо улыбнувшись, и в этот раз они оба быстро уснули. Мужчина думал, что будет мучиться долгое время, но на удивление запах фиалок омежки почему-то быстро его вырубил, и он спал так до самого позднего утра, хотя вставал намного раньше, имея некоторые проблемы со сном.

— М-мн… — тихо промычал Милтон во сне, обняв покрепче мужчину за шею, улыбаясь. Юноша был будто лекарством альфы от плохого сна, от бессонницы, ведь тот выспался и поспал дольше.

Утром брюнет удивился, когда очнулся на два часа позже, чем обычно.

— Что… — тихо изрёк он, слушая, как щебечут птицы за окном, а в комнату заливает яркий утренний свет.

«Сколько я с ним проспал? Чувствую себя просто отлично! Черт… Этот омега», — альфа вздохнул и нежно поцеловал его в лобик.

— Спасибо за хороший сон, малыш, — мужчина погладил юношу по волосам и мягко выпутался из объятий, вставая с постели. Милтон остался спать в его кровати.

Эван ушел по своим делам, а из головы не выходили мысли об омеге. На мужчину легло тяжелое бремя прямо с утра — королевство по соседству объявило им о том, что, возможно, начнется война, ведь Биргит нарушило условия договора о монополиях, само того не подозревая. В документе было слишком мелко написано одно из важнейших условий, о котором, конечно же, никто в стране не знал. Дела в королевстве были плохи, это могло обернуться ужасной войной, ведь соседи Биргита были агрессивными людьми, а война была б им на руку; у них был шанс завоевать процветающее королевство. Линфия была сильной и довольно большой страной, но у них были проблемы с продовольствием, потому они часто закупались в Биргите.

«Неужели после свадьбы мне придется уехать на войну? Черт… Как же все так получилось?»

Лиссбет вздохнул, стоя у окна, ожидая в своем кабинете советников и генералов. Это было страшным шагом для него, но Эван понимал, что войны не избежать. Он и так оттягивал побоище, как мог, отправляя королевству своеобразную дань, которая называлась для всех «дружественные подарки», но это не так. Ни один правитель не отправит в качестве подарка красивых омег, чтобы те стали наложниками короля Линфии.

Милтону, хоть он и был будущим вторым королем, никогда не говорили ничего про дела королевства, и он, бодрый и довольный, проснулся с утра, потягиваясь и со смущением замечая, что проснулся в кровати альфы.

— Доброе утро, Шалун, пойдем мыться? — улыбнулся юноша, обратившись к котику, которого и решил назвать так. Милтон встал и зашел в ванную альфы, где уже была налита горячая вода для омеги. Парень довольно мылся, а кот с удивлением трогал лапкой воду, брезгливо дергал ею, стряхивая капли. После ванной омега пошел к Эвану, но не успел он дойти до королевского кабинета, как несколько крупных альф в доспехах стали заходить к господину Эвану с серьезными лицами.

«Кто же это? Что-то плохое приключилось?»

Мужчина поприветствовал генералов и помощников, поставил карту двух королевств на стол и начал обсуждать с ними план похода. Он получил информацию о своей армии и количестве людей, пушек, конниц и оружия с провизией, после чего приказал начинать собирать больше дани и брать рекрутов. Генералы уговаривали Эвана не идти на войну, а снова попытаться наладить мир, ведь соседи очень агрессивные, и у них был большой шанс победить Биргит, но Эван прекрасно знал, что мир они не получат.

— Я не готов снова отдавать им омег и золото. Лучше уж защитить свои границы и забрать у них все, что они имеют.

— Но, повелитель, простите за дерзость, но после зимы куда сложнее набрать сильное войско, — генерал поклонился, стараясь отговорить своего короля, — попробуйте хотя бы оттянуть время, тем более… Кхм, у вас свадьба меньше чем через месяц, — Фридрих сглотнул, глядя на спину короля.

Эван выдохнул, зачесав волосы назад, ощущая тревогу в сердце. Ему не хотелось оставлять будущего мужа.

— Я смогу оттянуть только полтора месяца. За это время нужно успеть быть готовыми. По донесениям, они уже планируют нападение на нас, — повернулся повелитель к генералу, заставляя тех повиноваться. Генералы и воины, кланяясь, уходили из кабинета, каждый со своим приказом.

Омега как раз возвращался с прогулки в пальто и теплом шарфике, кушая свежую булочку с рынка. Он был одет по-обычному, не в платье, ведь в нем было очень неудобно. Юноша удивленно смотрел на то, как рыцари выходят из кабинета короля, и заглянул в открытый кабинет Эвана.

— Господин? Все в порядке?

Темноглазый повернулся и посмотрел на омегу, подходя к тому без улыбки. Взгляд у него был усталый; мужчина обнял жениха и уткнулся в его шею, закрыв глаза. — Кажется, совсем скоро я уйду на войну, Милтон…

— Ах? Как… Как это, на войну? Господин Эван… Вы мне не говорили, что кто-то угрожает нам! — сказал парень взволнованно, обняв Лиссбета в ответ, откинув булочку из руки.

— На самом деле, у нас давно были плохие отношения с Линфией. Сейчас она угрожает нам войной, поэтому… Кровопролитие неизбежно, — Эван погладил его и по волосам. — После свадьбы мне придется уехать.

— Почему Вы мне не рассказывали об этом? — тихо спросил Милтон, чувствуя теплую руку на своих волосах. — Господин Эван… Я не хочу, чтобы вы уезжали. Что со мной будет, если Вы погибните? Я не хочу этого!

— Ну, на трон сядет мой племянник. Он еще молод, но чиновники и генералы ему помогут, — альфа отвел взгляд, кусая губы. Король не хотел умирать и оставлять мужа одного. — Я постараюсь не погибнуть и вернуться.

— Я не хочу оставаться один… Мы только наладили мир в наших сложных отношениях… Господин, не оставляйте меня… — шептал омега, учащенно дыша и не желая отпускать мужчину от себя, хоть и не любил его.

Эван выслушал его, не веря, что это говорит Милтон. Его Милтон, над которым он беспричинно издевался, виня во всех своих бедах, к которым блондин не был причастен.

— Я вернусь, — прошептал на его ушко король и горячо выдохнул, чувствуя легкую дрожь.

«Он правда боится меня потерять?»

— Пообещайте мне. Я знаю, Вы не можете нарушить данное Вами слово. Это дело чести… — прошептал омега, медленно сняв с себя мешающий шарф, скинув его на пол, обнимая альфу за шею вновь.

Эван смотрел в пол.

— Хорошо, я обещаю тебе, что буду твоим мужем, и даже смерть не сможет разлучить нас. — Мужчина чувствовал, как омега переволновался, и это действительно сводило его с ума. Он желал поцеловать его, очень желал.

Милтон даже не запрещал ему касаться своих ягодиц, ведь волнение переполняло юношу. Любое прикосновение мужчины было приятным, нужным, успокаивающим. Обещание тоже немного успокоило омегу, ведь альфа всегда выполнял обещания, но давал их очень редко, только в особых случаях.

— С-спасибо.

— Тш-ш… Все хорошо, — альфа не выдержал и нежно коснулся чужих губ, прижав к себе ближе, сжимая рукой талию, целуя Милтона, который все сильнее привлекал альфу запахом, поведением и своей нежностью и мягкостью, чего нельзя было встретить у наложников и фаворитов. Ему казалось, что Милтон Энстоун — один такой на всем свете.

— М-мн, — омега тихо простонал от нового и неожиданного поцелуя, но в этот раз Энстоун не отстранялся, позволяя альфе целовать себя, и обнимал мужчину за шею, сжимая его красивую и дорогую рубашку на спине. Юноша нежно выгнулся от прижиманий его тельца к груди альфы и горячо выдохнул, чувствуя, как ноги неминуемо подкашиваются.

«Снова целует. Может, ему нравится? Но я не умею… Вчера-то был первый поцелуй…»

Эван целовал жениха долго, настойчиво, страстно. Взял его за талию и усадил прямо на стол, раздвинув ножки, тоже начиная чаще дышать, целуя омегу так, чтобы тот поскорее научился отвечать, повторяя движения языком. За некоторое время Милтон втянулся, даже не было желания отстраняться, хотя и волновался, когда альфа поднял его и усадил на стол, раздвинув ноги, вставая между ними.

— Н-нх… Господин, — простонал Энстоун в поцелуй, волнуясь из-за действий, но продолжал отвечать, постепенно целуясь все лучше.

Альфа отпрянул от манящих губ и просто обнял, изредка целуя в бархатную шею. — Я больше не буду тебе изменять, — сказал ему тихо король, сжимая пальцами бедра омежки, почему-то ощущая желание, но думал лишь о том, что это, наверное, из-за того, что у альфы давно не было омег.

Милтон тяжело дышал, чувствуя чужие руки на бедрах, что сжимали их, делая слегка даже приятно.

— Ч-что? К чему… Вы это сказали? — смущенно спросил правителя юноша, чуть жмурясь от поцелуев на шее, чувствуя приятное покалывание в низу живота.

— К тому, чтобы ты знал, что я не хочу тебя предать, — сказал брюнет на ушко омеги, тут же куснув его, чувствуя, как Милтон слабо дрожит и вздрагивает от его поцелуев.

— П-правда? Но… Это совсем не в ваших интересах… — сказал мальчишка, снова вздрогнув, прикрыв глаза. — Вы… Вы любите совокупляться с омегами… А я не подхожу для этого… Вам… Ха-ах… Пожалуйста, хватит, — выпалил вдруг омега, пытаясь отстранить мужчину, но ноги при этом сжимали бедра альфы.

— А что, если я скажу, что хочу тебя? — спросил его мужчина на ушко, совершенно не отодвигаясь от омеги и не позволяя успокоиться, продолжая накалять Милтона, лаская его.

«Он приятно пахнет…» — мужчина почти терял контроль от запаха своего омеги.

Блондин задышал чаще от его слов, сглотнув и волнуясь сильнее, сжимая в кулаки ткань его белоснежной рубашки, когда как лоб покрылся испариной от волнения.

— Х-хотите… Меня? — переспросил альфу будущий король, не понимая, показалось ли ему, или правитель говорит о том, что тот услышал?

Брюнет нежно взял его ручку и поцеловал ее. Сам Эван будто пылал, ведь температура от возбуждения повысилась.

— Ты не веришь мне? — прошептал мужчина, глядя черным взглядом в серые очи. В кабинете было довольно темно, только свечи освещали комнату.

Блестящими от легкого возбуждения глазами омега смотрел на альфу.

— Я не знаю… М-мне страшно, что Вы хотите обмануть меня, — прошептал омега, упираясь одной рукой назад на стол, а ножками как-то инстинктивно сжимая бедра мужчины, боясь и его, и своих чувств.

— Мне нет смысла тебя обманывать, — король медленно разжал его ножки руками и отстранился. — Мне лучше уйти, Милтон, — подытожил тот не совсем спокойно и выдохнул, тут же выходя из комнаты, кусая губы и волнуясь.

«Что со мной происходит? Он правда мне нравится?»

========== Часть 4 ==========

Милтон остался один сидеть в королевском кабинете на столе, со слегка раздвинутыми ножками, и учащенно дышал, глядя вслед альфе.

«Господи… Что это было?» — лег спиной на стол, закрыв лицо руками.

«Мы сейчас… Чуть ли не… Ох, нельзя думать об этом…» — омега несколько минут лежал и приходил в себя, касаясь своих бедер, где сжимал их альфа, возбуждая омегу. После он коснулся своего животика, где было такое приятное покалывающее и тянущее чувство, что спускалось ниже.

— Это так странно… — прошептал юноша и встал, направляясь в свою комнату, но остановился у покоев альфы, где сидел котенок.

— Шалун? Ты чего здесь? — омега присел к нему, но котик вдруг скользнул в комнату короля, и Милтон быстро на коленях заполз за ним.

— Ох, и-извините… Просто котенок забежал…

«Черт возьми, — подумалось Эвану, когда он вернулся в опочивальню и лег в кровать, чувствуя на подушке запах фиалок, — да что такое… Меня преследует его запах…»

Но когда жених так неожиданно вошел, даже вполз, он приподнялся с постели и посмотрел на него.

— Эм… Ничего страшного, — выдохнул альфа спокойно, глядя на зверька, который подбежал к его ногам. Мужчина погладил котенка и взял того на руки. За котенком омега подполз к ногам альфы, но Лиссбет успел поднять зверёныша на руки, и Энстоун сидел теперь на коленях в чужих ногах, чувствуя себя глупо.

«Мы не должны были видеться после кабинета до завтра…»

Эван посмотрел в серые глаза и отдал ему зверька.

— Надеюсь, ты не чувствуешь себя неловко после того, что произошло, — все же решился сказать король, вздохнув и отведя взгляд черных глаз.

Милтон встал на ноги и взял котенка, смущенно глядя на мужчину.

— Если честно, то мне неловко. Это правда, — сказал он тихо, слыша чужой вздох.

«Я, наверное, снова доставляю проблемы…»

— Вот, значит, как… Ну, мне тоже немного неловко, но при этом и легче.

— Ну, надеюсь, что это просто один из шагов к-к близости, ведь скоро течка, — прошептал юноша, чувствуя королевскую руку в волосах, и прикрыл глаза. — Господин Эван, а можно мне поспать снова с вами? — тихо спросил его блондин, даже не надеясь на согласие.

— Эм… Да, наверное, — ответил тот на слова будущего короля о шажке к сближению и закусил губу. — Хах, да, конечно… На самом деле, обычно я сплю по четыре часа, засыпаю трудно и сплю плохо. Но прошлую ночь я спал как убитый рядом с тобой. Не понимаю, как это возможно… Ведь я никогда не мог уснуть с омегой в постели. Я пригласил тебя только потому, что хотел, чтобы ты не боялся.

Милтон сглотнул, слушая альфу о том, что он впервые хорошо выспался рядом с омегой.

— Ух ты… правда? Это странно, но я готов каждую ночь спать с Вами, если это помогает хорошо спать, — омега улыбнулся и подошел к королевской кровати, садясь на нее и устраивая рядом котенка, глядя снизу вверх на мужчину.

— Я благодарен тебе, что выспался сегодня, в такой важный день для страны. Не знаю, как бы я справлялся с обязанностями, если бы не ощущал в себе сил, — Эван сел рядом и улыбнулся ему.

— Хах, удачно получилось, хотя, конечно, с одной стороны, не очень… Извините, — тут же смутился юноша, ведь сказал, не подумав, и уткнулся лбом в чужое плечо, вздохнув.

Мужчина нежно приобнял того за плечо.

— Милтон, — просто произнес правитель Биргита имя парня, закусив губу и выдохнув, — спасибо, — и поцеловал его нежно в висок. — Если хочешь, завтра можем прогуляться вместе по саду, ведь на улице уже тепло.

— А как же Ваши дела? — спросил тихо омега и отстранился, ложась спиной на его кровать, и мягко потянулся. — Давайте ляжем? — предложил он, медленно укрываясь одеялом, ведь было немного прохладно в королевской комнате.

— Ну, после дел, вечером, — сказал мужчина и приобнял омежку, даря тому тепло. — М-м… Я бы хотел немного расслабиться. Странно, мне так нравится проводить с тобой время. И еще, Милтон, мне искренне жаль, что я срывал ненависть на тебе.

Блондин лег лицом к альфе, обняв его немного неуверенно за шею, находясь очень близко.

— Я стараюсь верить Вам, и у меня все больше получается, но прошлого уже не изменишь, — прошептал Милтон почти в губы альфы, слушая его извинения вновь.

— Согласен, — ответил тот и выдохнул, закрыв глаза. — Я начал чувствовать вину уже давно, но, несмотря на это, сорвался на тебе из-за поражения с кочевниками перед тем, как ты убежал в лес. Я так волновался за тебя, мой дорогой, — брюнет гладил блондина по волосам, обнимая крепче.

— Вы правда переживали так сильно? Перед тем, как я ушел, Вы сказали, что хотите, чтобы я просто исчез из Вашей жизни, — проговорил омега, выдохнув судорожно, и сжал волосы мужчины в руках, слегка учащенно дыша. — Мне было очень больно от этих слов, господин.

— Я был пьян, поэтому сказал такое. Но я правда очень переживал… Твоей смерти я совершенно не хотел, малыш, — король погладил юношу по голове. — Я понимаю, что тебе было больно, поэтому ты и ушел, подвергая свою жизнь опасности.

— Но… Пьяные люди говорят то, что у них в голове, разве нет? — спросил Милтон правителя тихо, слегка массируя чужие волосы, но это лишь от переживания сложного разговора. — Умнх… Я рад, если Вы правда не хотели моей смерти, — чуть отстранился, глядя в тёмные глаза и кончиком носа касаясь его носа.

— Во мне тогда играл не разум, а злость, — Эван нежно поцеловал омегу в губы, заканчивая разговор подобным образом. После этого Лиссбет коснулся рукой его ягодиц, водя ладонью по интимным местам юноши и немного лапая длинноволосого блондина на правах жениха. В этот раз будущего короля поцелуй не удивлял, он даже стал мягко отвечать на него, пока пара целовалась без языка, а потом горячо выдохнул, ощутив чужую руку на своих бедрах, но был даже рад, что альфа трогал только через ночную рубашку омеги.

Мужчина спустя время прервал поцелуй и просто обнял омегу, не касаясь его столь развратно.

— Спокойной ночи, дорогой мой, — брюнет поцеловал паренька в макушку и закрыл глаза, собираясь наконец спать.

Милтон горячо вздохнул и полуприкрыл глаза, положив голову на его плечо, успокаиваясь.

— С-спокойной ночи, — ответил он, прикрывая глаза и крепче обнимая своего жениха.

«Я все больше понимаю, что отдамся ему намного легче, чем думал…»

***

Утром Эван, как всегда, поднялся раньше и ушел, занимаясь государственными делами вновь. Также его беспокоили из-за свадьбы. В своем кабинете альфа долго спорил, иногда соглашался, создавая планы насчет войны, которая обещала быть длительной.

Проснувшись в десять утра, омега сладко потянулся и стал играть с котенком, что везде ходил с ним по пятам и путешествовал на плечах омеги. После утренней ванны они оба вышли из покоев альфы, а из королевского кабинета вновь слышались встревоженные голоса.

«Война…» — подумал про себя будущий жених короля и вздохнул, а к нему подбежал Стюарт.

— Пойдемте выбирать открытки, господин! — На что Милтон улыбнулся и пошел за прислугой.

Стюарт то и дело выпытывал, какие у них отношения, и как далеко зашел король. Слуга правда надеялся, что у них все получится и будет хорошо, но и про слух о войне он тоже слышал, что его беспокоило.

Омега смущался и неохотно, но все же рассказывал ему немного про их отношения, но про поцелуи и лапанья короля молчал, то было слишком личным для них обоих. Вскоре они выбрали открытку и стали подписывать их красивым почерком, убирая в конверты. Это было чисто омежье занятие.

***

Свадьба постепенно приближалась, дел становилось больше. Мужчина уделял пару часов вечером омежке, и ночью они ночевали вместе, но Эван засыпал всегда первый, ведь уставал. До свадьбы оставалось всего два дня. Омега был не против, что они так мало виделись и общались, тем более, что знал, как альфа занят и делами свадьбы, потому в основном занимался ими сам. До свадьбы, как и до дня рождения омеги, оставалось немного, и это волновало омегу до безумия. Сегодня ему привезли платье, и он днем сидел один в своей комнате рядом с одёжей, боясь примерять.

Эван же примерил вечером свой костюм, в котором выглядел, как настоящий правитель и сильный молодой мужчина. Альфа переоделся в обычную одежду и вздохнул.

«Почти все готово к войне. Если мне повезет, уничтожу Линфию и заберу все богатства…»

Омега так и не решился надеть платье и пришел в спальню мужчины вечером, ложась к нему в кровать молча, нежно обнимая за шею, и уткнулся в нее носом, незаметно вдыхая королевский запах, а потом судорожно выдыхая.

— Ты боишься? Тебе страшно? — Эван спросил тихо Милтона, гладя по талии, которая, казалось, стала еще уже. — Тебе не хочется выходить за меня, да?

«Он ведет себя странно…» — промелькнуло в голове у правителя.

— Нет. Я не боюсь… Просто волнуюсь. Свадьба, шестнадцатилетие, и все в один день… И в этом-то проблема: я не могу понять, правда ли я не хочу за вас выходить, — выдохнул блондин, чуть прогибаясь, и было видно, как округляется до этого детское тело, хотя прошло не так много времени, хотя он все ещё не полностью расцвёл.

Эван нервно сглотнул, желая омегу сейчас.

— Вот как… — мужчина нежно сжал ягодицы, глядя в глаза напротив. — Я тоже волнуюсь, но это не самое страшное для меня. Мне важнее просто вернуться к тебе, мой дорогой.

Жених короля приоткрыл глаза, ощутив, как альфа сжал его бедра в руках, и тихо сглотнул, еще волнуясь от прикосновений.

— Я тоже боюсь этого. Всего через две недели после свадьбы Вы уйдете, и… — омега не осмелился договорить и опустился на королевские бедра, садясь удобнее, не отстраняясь от объятий.

— Черт, — выдохнул мужчина, закрыв глаза и закусив губу.

«Он думает о более важных вещах, чем я… Не привычно мне отказывать самому себе в удовольствиях».

— Что такое? — взволнованно спросил Энстоун, услышав, как тот выругался и чуть отстранился, и ягодицами только сильнее надавил на его пах. — В-вы что-то плохое скрываете? — спросил будущий король взволнованно, заправив прядь длинных волос за ушко.

— Нет, не скрываю, — ответил альфа и приподнялся, мягко уложив омегу рядышком.

«А он сексуален и не осознает этого. Интересно, он хоть немного хочет меня? Представлял хотя бы раз, как я его беру?»

Омега послушно лег и улыбнулся, обнимая альфу за шею, не выпуская его из объятий, и уткнулся в плечо.

— Я не смог померить платье, — прошептал тихо блондин, прикрывая глаза.

— Это из-за страха и переполняющих тебя чувств? Нужно было померить его сегодня. Вдруг там что-то не так… — Эван приподнялся, посмотрев в серые глаза, немного нахмурившись.

— Да. Из-за этого. Простите меня. Я завтра же надену его… — сказал юноша, видя, как альфа хмурится, и сразу же решил, что завтра сделает все, что нужно, ведь Лиссбет явно недоволен был этим промедлением. — И-извините.

— Да, завтра обязательно надень его, прям утром, — почти скомандовал кареглазый, а потом смягчился. — Я не злюсь, просто ты не должен был игнорировать примерку платья, дорогой мой.

— Да, извините. Я понял, — кивнул Милтон, уткнувшись носом и губками в королевское плечо, приоткрыв глаза. — Как проснусь, я сразу же надену, но Вам видеть нельзя… Традиции такие, — и улыбнулся.

— Хах, да, конечно, — властитель Биргита кивнул и приподнялся, чтобы омежка уткнулся в его грудь. — Все, пора спать, Милтон.

Утром Эван снова покинул омегу, уходя уже по делам, связанным именно со свадьбой, а не с королевством.

Как и обещал, проснувшись, Энстоун сонный пошел в свою комнату, потягиваясь и зевая, потирая сонные глазки. Белоснежное платье так и лежало на кровати нетронутым, и Милтон вздохнул, подходя к нему и примеряя его. Платье сидело идеально, красиво, пышно, как и полагается для жениха короля.

— Господи. Уже завтра…

Мужчина пришел к омеге вечером, постучавшись в дверь. Когда омежка ему открыл, он зашел к нему и взял за руку, ведя в столовую, где были всякие вкусности. За ужином все было спокойно, они много разговаривали и немного смеялись, да и еда была вкусной, потому пара расслабилась, и Эван даже разрешил блондину выпить немного вина. После этого они пришли в комнату Лиссбета, где альфа несколько минут нежно целовал жениха, что сидел у него на коленях. Милтон уже был не против поцелуев.

«Завтра мы станем супругами перед богом», — думал Эван, обнимая будущего супруга, который все сильнее привлекал его. Он уже понимал, что влюбляется, если уже не влюбился.

«Я сомневаюсь, что течка начнется прямо завтра…» — подумалось во время поцелуя Энстоуну, и он сжимал пальцами темные волосы альфы, вдыхая его еловый запах, и внизу живота вновь приятно тянуло.

Альфа закусил губку дорогого человека, не желая оставлять его одного.

«Он не пахнет, как омеги перед течкой. Но я возьму его все равно. Надеюсь, за эти две недели она начнется, иначе, я оставлю своего возбужденного малыша с первой течкой одного. Не представляю, что может быть хуже. Только если… Моя смерть».

Энстоун горячо выдохнул от укуса и приоткрыл глаза.

— Господин… Я не чувствую течки, — прошептал он, делясь своими переживаниями.

— Я знаю. Я тоже не ощущаю ее приближение в твоем запахе, — вздохнул король, встретившись со взглядом серых глаз своим. — Не волнуйся так, — и приподнялся, целуя жениха нежно в шею, пытаясь успокоить.

Милтон нервно сглотнул, наслаждаясь от прикосновений в шею, понимая, что это очень нежная, почти эрогенная, зона.

— Тогда… Мха-а… Не будет брачной ночи? — горячо выдохнул блондин, слегка учащенно дыша от ласк.

— Будет, — изрёк король Эван серьёзно и уверенно, закрывая глаза и вдыхая фиалковый запах; уже не такой слабый, ведь Милтон набрался сил, да и подходил постепенно к возрасту, когда омеги уже полностью сформированы и готовы для рождения детей.

— Ох, — Энстоун сильно покраснел от такого серьезного тона и намерений. — Х-хорошо, господин, — омега явно разволновался от этого и сглотнул, дыша чаще, прижимаясь к альфе, чувствуя и слыша, как тот вдыхает его аромат. — Господин Эван… Мне очень приятно, когда вы целуете шею…

— Скажи… Ты хотел бы это сделать и без течки? — спросил Лиссбет на ушко, нежно кусая мочку и проникая внутрь раковины языком, немного издеваясь над омежкой, ведь мужчина до этого постоянно возбуждался из-за Милтона в не подходящие моменты.

— М-мнг… Я не знаю… Господин, Вы же знаете, что я девственник. Я даже не знаю, каково это. И мне немного страшно. Ах… Но… Но ваши ласки доставляют удовольствия… Мнх, — жених слабо простонал, а бедра его слегка дернулись от немного накатывающего возбуждения.

— Ладно. Я понял, — ответил правитель тихо и перестал ласкать омежку, ведь то чревато последствиями.

«И все же… Он не желает меня так, как я его. Кажется, я сошел с ума… Черт, он мне безумно нравится!»

Энстоун слегка судорожно задышал, кусая губы и обнимая альфу крепко-крепко, не глядя на него и пряча красное личико.

— Вы… Кажется, Вы недовольны? — прошептал он, слыша некую печаль в его голосе.

— Ну да, есть немного, но причина кажется мне жалкой, — король поджал губы, ведь ему впервые кто-то отказывал и не отвечал взаимностью на его чувства, что пробуждались к омеге у альфы крайне редко.

— Какая причина? — спросил его блондин, отстранившись и посмотрев в тёмные глаза, коснувшись неловко пальцами его лица.

«Чем же он недоволен, когда я так таю от его ласк? Что Вам еще нужно, Эван?»

«Я недоволен потому, что ты не желаешь меня так, как я тебя. Черт, я заставлю тебя воспылать и хотеть меня, клянусь».

— Не важно, я решу ее, — брюнет погладил омегу по волосам, желая привязать его к себе невероятно приятным сексом, а потом и чувствами, ведь Лиссбет не знал, что Милтон уже привязался к мужчине.

— Хорошо, господин Эван, — прошептал ему на ушко жених, смущенно выдохнув, а потом немного поерзав на его бедрах.

«Черт, совсем забыл! Не могу у него спросить… Но он что, хочет, чтобы я был беременным? Надеюсь, что нет. Я не готов».

«Во время течки я обязан сделать его беременным. Это не только традиция, но и лучшее время для зачатия. Завтра я наверняка не сделаю этого, однако во время течки…» — Эван выдохнул, погладив супруга по светлым и шелковым волосам, зная, что тот, возможно, совершенно не готов к зачатию.

Они сидели молча, и каждый думал о своем, глядя друг другу в глаза.

«Но… Я, кажется, хочу его. Боже! Какой бред, о чём ты только думаешь, Милтон?»

— Это все так странно…

— Да, мне тоже все кажется странным и нереальным, — тихо сказал Эван и повернулся к омеге, который откинулся на кровать спиной. — Уже завтра мы будем с тобой едины перед богом, — изрёк брюнет и закрыл глаза, чувствуя, как сон одолевает его, ведь тот устал вновь.

— Да… Едины перед богом, — прошептал омега, повторив за альфой, и потянул его за руку, заставляя лечь рядом. — Ложитесь спать, господин. Я тоже хочу, — прошептал ему Энстоун, укладывая головой на свою грудь, поглаживая по волосам. Мужчина прикрыл сонные очи, чувствуя себя так спокойно рядом с омегой, что это даже пугало. Он доверял ему, хотел, влюблялся, и четко всё это ощущал. Вскоре он тихо засопел, уснув. Омега улыбнулся.

«Мне страшно, боже. Помоги мне пережить завтрашний день, дай мне смелости», — думал про себя Энстоун и вскоре тоже уснул до самого утра.

========== Часть 5 ==========

Утром мужчина разбудил омегу поцелуями, чего обычно не делал. Альфа погладил его по волосам, любуясь светлыми и шелковыми кончиками, думая о том, что он безумно красивый. Омега стал улыбаться сквозь сон и приоткрыл глаза, смущаясь, что они проснулись вместе, а не по отдельности, как обычно.

— Доброе утро, господин Эван, — прошептал омега, обняв брюнета нежно за шею и глядя в темные глаза, в которых, казалось, тонул.

— Доброе, мой будущий супруг, — король коснулся его приоткрытых розовых губ и стал нежно целовать, закрыв глаза и мягко улыбаясь, чувствуя, какой блондин нежный, ласковый, теплый и вообще очень милый. — Надо уже вставать, дорогой мой.

— Так не хочется, тут тепло… — проговорил Милтон тихо. Ему нравилось утром проснуться не одному, оказывается, то было приятно. Но, полежав в объятиях еще минут пять и целуясь, омега с альфой все же встали, и оба ушли готовиться к празднеству.

Альфа же не видел жениха целый день вплоть до вечера. Когда длительная подготовка была окончена, они наконец приняли священный обет в храме, обменялись дорогими свадебными кольцами. Мужчина убрал фату назад и взял мужа за талию, поцеловав его в губы сначала нежно, а потом страстно. Многие, конечно, были против брака на Милтоне Энстоуне, который не имел ни копейки за душой, ведь именно на это рассчитывал отец Эвана, обеспечивая помолвку с могущественной в прошлом семьей.

Это все было священно, так интимно для них обоих, этот день настал, и они все же стали супругами, чего так долго боялся омега и терпел много унижений, пока близилось это событие.

— Позаботьтесь обо мне, — прошептал блондин после поцелуя в губы любимому, что было слышно только Эвану, и обнимал за шею, слегка покрасневший.

— Хорошо, — сказал брюнет с улыбкой.

После этого священного обета при алтаре они перебрались в украшенный и чистый замок, где начался пир с огромной кучей дворян и даже купцов, приглашенных на празднество. Мужчина принимал тосты и пил вино, улыбаясь своим гостям, но все же уделял большое внимание сидящему рядом мужу, который ловил весь вечер ненавидящие и презрительные взгляды, видел, как о нем шепчутся, не скрываясь, и это ужасно портило ему праздник, а когда парочка омег засмеялись, указывая на него пальцами, чего Лиссбет не видел, он вскочил со стула и побежал вон из огромного зала, сдерживая слезы и держа подол платья, оставив за собой неловкую тишину.

Король спокойно перевел взгляд на тех гостей.

— Хм-м… Думаю, не нужно было так себя вести, раз уж я позвал вас, дорогие гости, — сказал Эван без улыбки, держа в руках бокал вина, который полетел прямо на бежевое платье двух гостей-омег. — Вон, — он встал из-за стола, глядя на них.

Обиженные омеги вскочили и возмущенно на него посмотрели.

— Хах! Сами всегда его унижали, а теперь! Лицемер! — они, пристыженные и возмущенные, быстро покинули зал, а Милтон сидел у себя в покоях, утирая слезы, стараясь прийти в себя.

«Ну успокойся уж… Главное же, что Эван обо мне не думает плохо, да?»

«Лицемер…» — усмехнулся мужчина, повторив это мысленно. Он покачал головой.

— То, что я унижал его, не означает, что и кто-то другой может его унижать. Что ж, я пойду успокою любимого мужа, а Вы можете остаться и дальше ужинать и веселиться, — Лиссбет пожал плечами и спокойно вышел из зала, идя в покои омеги. Он смог поставить всех на место, не опорочив своё положение.

Омега успел немного успокоиться и уже не всхлипывал, но возвращаться не хотелось. Увидев альфу, омега поднялся и поправил платье.

— Извините, господин Эван, я сейчас вернусь, просто… — он выдохнул, опустив голову. — Я не думал, что все испорчу… Простите меня.

— Все в порядке, я с ними разобрался, — сказал король с улыбкой и подошел к нему, обняв за талию. Из-за алкоголя альфа был вполне расслаблен и спокоен. — Ты же мне сказал позаботиться о тебе, и я позаботился.

— Правда? Ох… Боже, я и не думал, что… Спасибо вам, — омега был явно очень благодарен и обнял мужа крепко за шею, прикрыв глаза и счастливо улыбаясь. — Кажется, я полностью доверился Вам. Огромное спасибо.

Лиссбет улыбнулся и взял мужа на руки, немного покрутив, держа за талию большими руками.

— Ох, — Милтон тихо засмеялся, когда альфа закружил его по комнате.

После этого альфа донес Милтона до своей опочивальни, уложив на постель.

— Ты успокоился? М-м… Можешь называть меня на ты, ведь мы теперь имеем одинаковый ранг, дорогой.

Второй король государства Биргит обнял своего супруга за шею, когда тот взял его на руки, неся в свою комнату, а, оказавшись на кровати, слегка смутился.

— Да, я успокоился… — смущенно улыбнулся новоиспечённый супруг, незаметно сглотнув и выслушав его распоряжение. — Хорошо… Эван, — было непривычно называть брюнета так вслух, но было приятно, ведь в этом было что-то интимное, что дозволено только ему одному.

— Отлично. Теперь называй меня так, ладно? — король погладил омегу нежно по волосам, поцеловав в лобик с улыбкой. Он действительно был пьян, но это было идеальное состояние опьянения.

— Хорошо, — улыбнулся Милтон из-за поцелуя, понимая, что мужчина сейчас немного подшофе, но не сильно, потому не буянил, как в тот раз, когда сказал, что ему лучше исчезнуть. — Мы не будем возвращаться к гостям? — спросил короля второй правитель, обнимая за шею и сжимая его волосы пальцами.

— Я туда не хочу, а ты хочешь? — спокойно спросил его кареглазый, облизав губы и глядя на его платье. — Оу… Какое огромное платье. Снять его — целая проблема для меня, — произнес он, сняв с себя пиджак и откинув на стул, начиная избавляться от мешающей одежды.

— Если честно, я тоже не хочу, — улыбнулся блондин, а потом выдохнул, коснувшись подола своего платья, наблюдая, как король раздевается. — Вам… Тебе придется постараться, — он смущенно выдохнул, надеясь, что мужу понравится оголенное тело его супруга.

Лиссбет поднял взгляд и улыбнулся.

— Да, придется, — сказал он, потом мучаясь с этим платьем и корсетом минут десять. После этого чертово белоснежное платье было откинуто на пол, и правитель облегченно вздохнул, когда омега лежал на животике почти голый; на нем остались кружевные трусы и белые капроновые чулки.

— Умн… Мне так стыдно… — проговорил тихо блондин, лежа спиной вверх, смущаясь, что любимый впервые видит его таким.

Альфа поспешно раздевался, глядя на его голую спинку.

— Дорогой, мне так нравится то, как ты смущаешься, — сказал он, откидывая штаны, трусы и рубашку на деревянный стол. После этого он нежно стянул с супруга трусы, оставив в одних лишь кружевных белых чулочках.

Омега невольно вздрогнул, когда тот оголил полностью сформировавшуюся округлую попу.

— Умнх… Эван…

Увидев таз блондина, Лиссбет тут же поцеловал Милтона в девственную дырочку, нагнувшись.

— Какой же ты, боже, — прошептал первый король и повернул омегу к себе, нависая сверху и раздвигая ножки, впиваясь в его сладкие губки. Он хотел мужа, очень сильно хотел.

— А-ах… Эван, — омега жутко смутился от его поцелуя в анус и послушно повернулся, раздвигая стройные бедра и пуская мужа лечь между ними, судорожно выдохнув, отвечая на настойчивый поцелуй. — Н-нх, — простонал сероглазый в рот мужа, сжимая пальчиками чужие плечи до появления белых пятен.

Брюнет водил руками по стройному телу, касаясь бедер, втянутого живота и груди. Мужчина целовал его шею, шептал на ушко о том, какой Милтон красивый, как вкусно пахнет, и о том, как Эван хочет Милтона. Мужчина был крайне возбужден и сильно желал мужа. От действий Лиссбета дыхание блондина давно сбилось от стольких новых ощущений. Большие и теплые руки трогали все его девственное тело, везде; такого омега еще не ощущал. Его горячий шепот на ушко заставлял покрываться мурашками вновь и вновь, выгибаться навстречу ласкам, а от комплиментов и пошлостей просто горели щечки и низ живота.

— Ха-ах… Эван… М-мн… П-подожди… Я так странно себя чувствую…

— М-м… Дорогой, ты и должен чувствовать себя странно, — прошептал мужчина, горячо выдыхая и целуя в ключицу, оставляя еле заметные засосы на груди. Он покусывал розовые нежные сосочки, учащенно дыша и касаясь вскоре пальцами его ануса, просто водя по нему, но не проникая внутрь.

— М-мнх… Эван… — омега слегка выгнулся, когда горячие губы коснулись его сосков, что делали так приятно невинному омеге, который впервые ощущал удовольствие от таких страстных ласк.

— Уа-а… Ммнгх, — зажмурился блондин, сжав колечко мышц, ощутив, как палец коснулся девственного прохода. Это было совсем непривычно, и омега волновался, будучи смущенным из-за того, что ощутил, как впервые потек.

Мужчина нежно целовал податливое тело, зная, что первый раз очень важен, и ему нельзя ни в коем случае спешить и делать что-то только для своего удовольствия. Эван опустился ниже и поцеловал живот жениха, а потом взял член омеги в рот, делая тому минет и расслабляя, но все же смущая своими действиями.

— Уа-а… Эван, м-мн… Н-не надо так… А-а-ах, — вцепившись в мягкие волосы альфы, Милтон выгнулся, ярко ощущая, как хорошо тот помогает ему снять напряжение.

Король отлично знал, что его супругу крайне хорошо, и на самом деле омега хочет именно того, что альфа делает.

«Вот же… Какой же он горячий, возбуждённый и нежный. Неужели… Я схожу с ума не только по его телу? Может ли это быть что-то большее? Я правда влюблен в него?»

Бедра омеги сильно дрожали от возбуждения, грудь часто и тяжело вздымалась от сбитого дыхания, а ручка нежно сжимала мягкие волосы короля. Он сладко выгибался и стонал от ласк языком, от нежного темпа альфы, понимая, что долго не выдержит.

— Ха-а-а… Пожалуйста… Хватит… Я… Я сейчас!..

Альфа закрыл глаза и медленно просунул средний палец внутрь мужа, начиная нежно двигать им внутри, при этом продолжая засасывать небольшой член. Мужчина тяжело дышал, вдыхая этот омежий запах, что постепенно притуплял его самоконтроль.

— А-а-ах! — распахнул глаза Милтон и нежно простонал, прижав руки к груди, ощутив, как в него проник палец альфы, делая немного приятно тугой дырочке. — Умнх… Эван… Это так хорошо, — очень смущенно проговорил омега, опустив на него взгляд, решившись все же посмотреть.

«Боже… Он красивый… И такой опытный, я не знаю, что нужно делать… Так стыдно…»

Мужчина просунул и второй палец, когда понял, что любимый может его принять. Эван продолжал двигать головой, посасывая возбужденную плоть и доводя до первого в жизни оргазма.

— А-ах… Не-ет… Эван… Стой… А-а-а-ах! — громко и протяжно простонал омега и вдруг нежно и изящно выгнулся, цепляясь пальцами одной руки за простынь, кончая впервые в рот мужчины, весь дрожа и впервые ощущая оргазм. Блондин дрожал и испытывал невероятный букет эмоций и чувств; тело трепетало и вздрагивало, а ножки чуть сжимали голову короля.

Учащенно дыша, альфа мягко целовал в головку член Милтона, проглотив всю ароматную сперму омеги. После этого он нагнулся ниже и стал лизать дырочку, наслаждаясь вкусом на языке.

Второй король Биргита судорожно дышал, лежа с закрытыми глазами, вздрагивая от того, как альфа поднимает его ножки и запрокидывает их.

— Ах? Эван… Н-не лижи там… А-а-ах, — закатил глаза супруг, слегка напрягшись от языка альфы, смущаясь и расслабляясь одновременно.

«О, боже! Он так скользит, проникает внутрь… Господи… Я и представить не мог, как это все приятно…»

«Как же я хочу, чтобы он желал меня… Чтобы смотрел на меня и начинал течь, сходя с ума от желания», — думал король, закрывая глаза, старательно вылизывая его и расслабляя мышцы ануса, чувствуя сладковато-соленую смазку.

— А-ах… Ха-а… Эван… Эван… — Милтон сладко и нежно стонал имя своего мужа, не зная, куда деваться от этих ласк; было невероятно хорошо, мышцы расслаблялись все сильнее, омега уже сам держал свои ножки раздвинутыми для короля и был счастлив, что Эван будет его первым мужчиной. Теперь его мысли о том, что он был не против с дровосеком, лишь бы не с ним, казались ему смешными.

— Эван… Я хочу тебя, — безумно смущенно прошептал сероглазый омега, опустив взгляд вниз, подрагивая от ласк.

Король с легкой улыбкой приподнялся, облизав влажные и немного липкие вишневые губы от смазки.

— М-м… Я тоже безумно хочу тебя, мой дорогой, — мужчина навис сверху и коснулся горячим и возбуждённым половым органом его ануса, желая войти. Эван нежно поцеловал Милтона в губы, закрыв глаза, но все ещё не входя.

Омега смущенно улыбнулся, когда альфа поднялся и сказал, что тоже желает его.

— Ох… Эван… Г-горячий, — смущенно прошептал омега, но тут же губы альфы накрыли его губки, и тот ощутил свой же вкус, не брезгуя и отвечая на поцелуй, ощущая, как альфа толкается головкой.

«Боже… Я даже не видел его. Он большой? А если нет? Наверное, даже лучше… Я боюсь…»

После недолгого поцелуя мужчина медленно вошёл, останавливаясь на середине, а потом вновь продолжая, чувствуя себя просто восхитительно внутри любимого омеги. Эван нежно целовал его с языком, закрыв глаза и наслаждаясь блондином, которого полюбил, ненавидя раньше.

— Н-н-н, — ощутив, как член стал погружаться внутрь невинного тела, омега зажмурился в поцелуе, понимая, что все же член альфы не маленький. Когда король дошел до середины, было больно, и мужчина продвинулся дальше. Юный Милтон вцепился в его плечи ногтями, учащенно дыша, тихо постанывая пока от легкой боли, вздрогнув от последнего толчка, означающего, что альфа вошел весь.

«Боже… Он весь внутри… Я занимаюсь с ним любовью… Господи», — думал юноша в полном шоке, приоткрыв глаза и отстранившись от чужих губ, глядя в глаза мужа.

Альфа горячо дышал, прижимая супруга к себе и гладя по стройным бедрам.

— Тебе не больно? Я могу двигаться? — спросил его правитель Биргита через несколько минут, ведь не двигался специально, чтобы тот привык к наполненности внутри. Милтон смотрел на красивое лицо Эвана, обнимая его за шею, зарываясь пальчиками в мягкие волосы мужчины, чувствуя его руки на бедрах, и улыбался, понимая что альфа стал ему очень дорог.

— Д-да, можешь… Все хорошо, — прошептал он, уткнувшись лбом в лоб альфы, закусив губу, не зная, чего ожидать.

Кареглазый улыбнулся, получив разрешение, и после этого стал толкаться в омегу, пока медленно, но начиная двигать бедрами все сильнее, наслаждаясь его стонами, горячим дыханием и ответной реакцией тела. Постепенно Эван двигался все быстрее, ведь медленно было уже в тягость.

— А-ах… М-мнгх, — юноша крепко вцепился в короля ногами и руками, когда тот начал вдалбливаться, толкаясь так глубоко и медленно, что невозможно было сдерживать стоны наслаждения. — А-а-ах… Эван! Так… Быстро… Нха-а-а, — маленький омега просто с ума сходил под мужчиной, от его быстрых и мощных толчков, что только ножки были видны из-под альфы. — Пожалуйста… А-а-ах… Еще, боже…

«Брачная ночь… Это определенно моя лучшая ночь…» — мужчина нежно целовал мужа в бархатную шею, учащенно дыша и шепча имя омеги, иногда тихо постанывая, ведь было действительно очень приятно в узеньком юноше.

Милтон весь изнемогал от наслаждения, извивался под ним, но вскоре оттолкнулся и сел на его бедра, смущенно глядя в его глаза.

— Ты позволишь мне самому? — прошептал блондин горячо, впиваясь в королевские губы, и стал быстро двигать бедрами, постанывая, наслаждаясь чувством, как член входит в него глубоко, касаясь матки, но омега боялся садиться полностью.

Мужчина не долго брал его в этой позе, потому до оргазма мужчины было еще далеко. Он наслаждался своим омегой, теперь глядя на него всецело, считая, что эта брачная ночь действительно самая лучшая из всех его ночей.

— М-м-мн… Ха-а… Эван… Я не прощу тебя, если ты не вернешься… А-а-ах… С этой войны… — простонал ему в поцелуй супруг, отстранившись и взяв его за лицо ручками, заставляя смотреть в свои серые глаза. — Дорогой мой Эван… Ты стал мне очень важен.

От его слов король лучезарно улыбнулся.

— Я тоже полюбил тебя. Прошлое не вернешь, помни о том, что я сделал, не прощай, но прими меня, мой любимый супруг. Если я не вернусь… Не нужно убиваться, прошу тебя, — и сжал его талию, тоже переживая, — ты достоин счастья больше, чем все остальные.

— Нет. Нет, я простил тебя за прошлое! Только, пожалуйста, вернись ко мне, любимый Эван, — прошептал ему в губы омега, находясь так близко, потираясь о его сильное тело, насаживаясь на мужчину сам, обнимая за шею. — Эван… я не смогу без тебя… А-а-ах… Не говори глупостей! М-мнх… Боже… Мне так хорошо!

Король смотрел на него восхищенным взглядом, совершенно не желая отпускать супруга от себя.

— Боже… Ха-а… Мое сокровище… Мне тоже очень хорошо, — прошептал мужчина на его ушко, нежно целуя юношу в шею, понимая, что теперь он уже на пределе.

— М-м-м… Н-нх… Эван… Сильнее, — уже не стеснялся просить его целовать сильнее Милтон. Омега таял от всех ласк альфы, хотелось еще и еще; он царапал спину мужчины, оставляя свои отметины.

Мужчина тяжело дышал, начиная уже покусывать шею юноши, сходя с ума от его стонов, криков и страсти. Альфа делал последние толчки, тут же вгрызаясь в нежную шею и оставляя свою метку.

— А-а-ах! Эва-а-а-ан! — громко закричал второй король, чувствуя, как острые клыки мужчины вонзились в шею, делая больно и приятно, оставляя яркую метку, делая омегу полностью принадлежащим Эвану. — Я… кончаю… А-ах! — сладко простонал блондин и выгнулся на нем, упираясь в его плечо и получая новый оргазм, более сильный, при этом вздрагивая и кончая между их телами.

Альфа зализывал метку, тяжело дыша и кусая его в шею дальше, но не с целью наставить еще. После этого он просто обнимал омегу, но еще сам не кончил, хотя и очень сильно хотел.

Милтон долго старался прийти в себя после оргазма, обнимая короля и сидя на нем, дрожа и чувствуя, что тот весь мокрый от пота и смазки.

— Ты… Ты не…

— М-м… Да… Я не могу в тебя… Лучше всего беременеть омеге в течку, — и уложил жениха на кровать, касаясь своей возбуждённой плоти, водя по ней рукой и вскоре кончая на его животик, тихо простонав на ушко омеги, наконец-то чувствуя облегчение после такого сильного напряжения.

— Ох… Эван, а ты хочешь этого? — выдохнул супруг короля смущенно, ощущая, как капли горячей спермы залили его впалый живот, который он слегка втянул, а вязкая капелька стекла на бок. — Эван, — прошептал омега, обняв нежно альфу за шею.

Король крепко прижал дрожащее существо к себе, сходя с ума от своего омежки.

— Я люблю тебя, мое сокровище… — сказал он не громко, закрыв глаза и чмокая супруга в губки, зная, что он не самый красивый омега, зато его характер более чем нравился мужчине.

— Я тоже… Тоже люблю тебя, — прошептал смущенно юноша, отвечая на нежные поцелуи, улыбаясь, обняв его ножками. — Эван… Кажется, что скоро течка. Наверное, это из-за тебя она начнется. Я хотел спросить… Ты правда хочешь сделать это перед тем, как уйти?

Лиссбет посмотрел в его серые глаза, закусив губу.

— Я могу умереть. Поэтому ты сам должен решить, хочешь ли ты от меня ребенка, ведь иначе, с ребёнком, тебе будет труднее найти мужа.

Милтон учащенно задышал после его слов о том, что тот может погибнуть.

— Я и так буду никому не нужен без тебя, — и зажмурился, вжимаясь в мужчину, перекатываясь и лежа на нем теперь. — Поэтому… Я хочу… Я не готов, но я хочу… Это будет часть тебя.

Мужчина благодарно посмотрел в его глаза, нежно гладя по длинным волосам.

— Дорогой мой… Конечно, я приму твой выбор, — Эван поцеловал его в губы, чувствуя, как сильно бьется родное сердце. Он был очень рад тому, что омега не отказался. Он действительно любил его всей душой. Но ему предстояло уйти на войну, из которой он мог не вернуться…

========== Часть 6 ==========

Последние дни перед войной с Линфией Милтон и Эван проводили постоянно вместе. И вот, почти оставалась неделя до отъезда мужчины, как он очнулся в своей опочивальне из-за сладкого запаха, от которого у него внизу живота приятно потянуло. Фиалковый запах, такой сильный сейчас, притягивал к себе брюнета столь сильно, что он сразу же впился в губы супруга, который метался по постели, желая найти спасения. Тело омеги горело от возбуждения, ножки сами раздвинулись от желания ощутить внутри член; Милтон был весь мокрый, тело выгибалось в сладкой агонии, но недолго ему пришлось мучиться — король сразу почуял его запах и приступил к активным действиям.

— М-мнх… Н-н… Эван, Эван… Мне… Мне жарко…

От жалобных стонов своего сокровища мужчина просто с ума сходил, и жалея его, и желая одновременно.

— Тише, малыш, тише. Я помогу тебе, мой хороший, — прошептал альфа, горячо выдыхая и снимая с него ночнушку, оставляя в мокрых трусах, которые тут же откинул в сторону.

— Ха-а… Ха-а… Д-да, помоги мне, пожалуйста, мне больно, — омега коснулся чужого члена, активно надрачивая его, крепко сжимая ручкой. — Я очень хочу… Прошу… Мне нужно, — блондин приподнялся и впился в приоткрытые губы любимого, ведя себя очень настойчиво, но это было из-за течки.

— Я знаю, тише, все хорошо, — шептал Эван в вишневые губы, пытаясь успокоить блондина, но юноша был слишком разгорячен. Король пристроился ко входу, медленно проникая в его влажную дырочку, простонав прямо в поцелуй.

— М-м-м! — Милтон зажмурился, ощущая, как такая нужная заполненность наконец пронзила его, заглушая эту тянущую боль внутри. — Эван, д-да, господи, сделай это… Я твой, — шептал напряженный омега, сжимая пальцами чужие плечи.

— Дорогой, ты еще помнишь, о чем мы говорили? — прошептал мужчина, думая о том, что омега, возможно, одумался и не хочет, чтобы альфа в него кончал. Эван крепко держал мужа за бедра, быстро входя в горячее тело, тихо постанывая.

— А-а-ах! Ха-ах! Боже-е, — юноша жмурился и сильно выгибался в чужих руках, дрожа и крича, выделяя много феромонов, сводящих альфу с ума. — Я… Ха-а… Помню… Милый, я не передумал… А-а-ах! Сделай это… Сделай, Эван, — прокричал юноша, раздвигая ножки шире.

— Как же я люблю тебя, мое сокровище… — прошептал брюнет, сжав милого в объятиях и целуя в шею, в ключицы, за ушком, иногда трогая его вставшие сосочки и быстро вдалбливаясь в податливое тело. Мужчина приподнялся вверх и вышел, а потом поставил мужа раком, обнимая сзади и входя в него вновь.

— Я тоже… Тоже люблю тебя… Ха-ах… Господи, какой ты сильный… Так хорошо, — пищал от его ласк на сосочках блондин, дрожа и послушно стоя в нужной позе, подаваясь активно бедрами назад, к его паху, насаживаясь сам, шлепая попкой, ничего не смущаясь, ведь он был слишком возбужден и желал разрядки.

Король целовал супруга в шею, радуясь тому, что муж такой раскрепощенный в постели, а не просто лежит, смущаясь всего на свете. Милтон казался ему слишком идеальным. От такого не хотелось уходить на войну, оставляя рядом с кучей альф, которые наверняка разглядят в юноше самого прекрасного омегу из всех, кто есть во дворце.

— Эван… Господи… — омега лег грудью на кровать, весь потный, в капельках испарины, раздвигая ручками ягодицы сильнее, но сам он совершенно не верил, что может понравиться кому-то еще, кроме Эвана, но ему и нужен был никто.

— Я бы поставил тебе тысячи меток, если бы мог, — прошептал брюнет на ушко супруга, — но тебе будет больно, мой дорогой… Ха-а… Я люблю тебя, безумно люблю, — произнёс он перед тем, как кончить в юношу, заполняя его лоно спермой и сцепляясь с ним, сжимая в объятьях.

— Я готов терпеть любую боль для тебя… А-ах… Любимый, скажи это много раз… Я так долго не увижу тебя, — стонал бедняжка, которого так жестко трахали, будто делая больно, но это было не так. — Уа-а-а-а! — закричал Милтон, ощущая, как сперма заливает матку, а следом внутри растет узел, сцепляя омегу и альфу.

— Я люблю тебя, очень люблю… Не предавай меня никогда, любимый, а я в сторону других омег и не посмотрю. Как я мог не замечать тебя… Ха-а-а… Милтон, ты же самый умный, нежный, милый и страстный омега из всех, что я знаю. Ты все, что у меня есть, я не хочу тебя потерять, любовь моя, — шептал мужчина на ушко блондина, крепко обнимая, пока спадал узел.

Все эти слова заставили юношу расплакаться, это было так трогательно, что он не смог не разрыдаться.

— Э-э-эва-ан… Боже, я люблю тебя, обещаю, никогда не предам, мне никто не нужен… Прошу, будь моим всегда… Вернись и увидь свое дитя, — омега повернул голову, говоря это прямо в губы Эвана.

— Боже, любимый… Не плачь, — брюнет нежно утер большим пальцем его слезу, потому что Милтон повернулся к нему головой. — Обещаю, я вернусь и никогда не оставлю тебя одного, мое сокровище…

— Хорошо… Хорошо, я верю тебе, любимый, — всхлипывал, но больше не плакал блондин, тяжело дыша после секса и ощущая, как узел спал. — Мне так хорошо. Я никуда не хочу, — омега лег грудью на кровать, потянувшись как кошечка.

— Я тоже никуда не хочу, я счастлив с тобой, — мужчина лег рядом и притянул мужа к себе.

— Мне очень приятно слышать эти слова, — проговорил Милтон тихо, смущенно улыбнувшись, и пристроился к нему в объятия. В голову лезли противные мысли о том, что будет, если альфа не вернется.

Альфа погладил светлые волосы возлюбленного.

— Нам нужно с тобой позавтракать, а потом снова, когда ты захочешь, уединиться, — сказал он, улыбнувшись, радуясь, что течка настала именно сейчас, за неделю до их разлуки.

— Да, хорошо, милый, — улыбнулся омега и навис сверху, начиная нежно целовать губы мужа, недолго, после чего встал с кровати, потягиваясь, и можно было видеть, что его тело довольно привлекательное, но все еще далеко от совершенства.

***

— М-м… любовь моя, что ты хочешь на завтрак? — спросил Эван супруга, целуя его в шею, пока они стояли и одевались после теплой ванный вместе.

— М-м-м, я хочу блинчики с сиропом, — произнес с улыбкой Милтон, взяв мужа за руку и ведя его в столовую, ведь после такого секса в течку есть хотелось ужасно. Они сели за стол рядом, а не как в прошлом, на расстоянии чуть ли не километра. После этого мужчина пододвинул омеге тарелочку с политыми клубничным сиропом блинчик, а сам взял мясо в маринаде с овощами. Они начали трапезничать, разговаривая друг с другом.

Им было так легко и спокойно друг с другом — они могли часами разговаривать и смеяться. Но вот время было как раз ограничено. После завтрака Милтон изъявил желание прогуляться и просил альфу составить компанию, ведь тот явно бы не хотел отпускать юношу с течкой, на что мужчина кивнул и пошел за Милтоном, заставив его надеть удобное платье, которое можно было просто приподнять за юбку. Альфа и впрямь был развратником, делая таким же Милтона.

— Платье? Ты хочешь прямо на улице? — смущенно спросил любимого омега, волнуясь по этому поводу. — А вдруг кто-то увидит? Я, наверное, не смогу… Надеюсь, мне не приспичит прямо в саду, — и весь красный прижался к брюнету, но где-то в душе уже хотел попробовать.

Вскоре они вышли в сад. Легкие наполнились свежим воздухом, вызывая улыбку и чувство свободы у обоих. Они с радостью ходили по саду, держась за руки. Палисадник внутри был очень запутанным и совершенно безлюдным, из-за деревьев их никто не мог увидеть, поэтому там вполне можно было заняться любовью.

— Ах! Как же я люблю твой сад… Я много раз прятался здесь, когда ты раньше напивался прямо с утра или приводил омег… Здесь мне было спокойно, и я не слышал, что происходит в замке, — Милтон обнимал мужа за руку, но не говорил вещи из прошлого с упреком, ведь уже простил своего мучителя, который стал его опорой.

— Ха… Ты говоришь это так спокойно, а я чувствую вину, — сказал Эван, глядя на сад, немного волнуясь. — Мне кажется, ты можешь мне отомстить, ведь я сделал слишком много плохих вещей…

Блондин нахмурился от его слов, отстраняясь, и посмотрел в его глаза.

— Эван, неужели ты считаешь меня таким мелочным, что думаешь, что я способен на месть? — это немного обидело омегу, ведь он уже позволил кончить в себя, простил ему все, а альфа ему не доверяет.

— Мне кажется, что я не достоин того, что ты простил меня, — тихо сказал запутавшийся мужчина, признавшись в своих чувствах. — Я не достоин тебя, Милтон, — и нежно его обнял, хоть тот и отстранился от него.

— Эван, я сейчас еще больше обижусь, если ты не прекратишь говорить такие абсурдные вещи, — супруг обнял его в ответ, уткнувшись носом в королевское плечо. — Как я могу мстить тебе, если… Если я счастлив с тобой, глупый? — он сжал в руке его волосы, выдохнув, а запах альфы немного кружил голову. — Отпусти меня, — прошептал он, желая еще прогуляться, а не предаваться утехам, к тому же после серьёзного разговора.

Эван все еще не верил в свое счастье.

— Почему-то больно слышать слова о том, что ты хочешь, чтобы я тебя отпустил…

— Ну прости… Просто твой запах мне голову туманит, а я погулять хочу… — взял его просто за руку жених, делая глубокие вдохи и выдохи, успокаиваясь. — Не волнуйся, прошу тебя, я не хочу делать тебе больно своими действиями, — изрёк он с улыбкой, — я хочу делать тебя счастливее.

— Это я должен говорить тебе о том, что хочу сделать тебя счастливее, — улыбнулся Эван, глядя на него и идя с ним дальше, сжимая руки. — Ты у меня такой милый, Милтон Лиссбет.

Омега смущенно улыбнулся от его слов, повернувшись к нему, и шел спиной вперёд, держа обе его руки в своих.

— По имени и фамилии? Мне нравится. Твоя фамилия мне подходит, — мило улыбнулся юноша и вдруг споткнулся о торчащий корень, падая на спину и утягивая альфу за собой. — Уа-а-а!

Альфа успел приземлиться на руки и не упасть всем телом на супруга.

— О боже, ты как, Милтон? — спросил мужчина взволнованно мужа, который лежал на траве из-за треклятого корня.

— В-все хорошо, я просто испугался, — блондин учащенно дышал, глядя на альфу снизу, и тут же обнял. — Извини, не нужно было идти задом. Ты не ушибся?

— Ох, боже, перепугал меня. Я в порядке, — сказал король с улыбкой и поцеловал младшего короля в уголок губ. Вся эта ситуация представлялась ему очень романтичной.

— Слава богу, извини, что напугал, — улыбнулся от нежного поцелуя тот и посмотрел влюбленно в тёмные глаза, немного горячо выдохнув. — Эван, — прошептал омега, сглотнув, и обхватил мужчину за шею, впиваясь нежно в его губы. Альфа удивился, когда блондин горячо вздохнул, произнеся так томно его имя. После этого он закрыл глаза, обнимая мужа и сжимая пальцами его бедра через платье.

Старший Лиссбет нежно прижал омежку к себе, целуя в приоткрытые губы, вдыхая этот запах фиалок. Омега часто дышал, уже сам раздвигая ноги и желая своего супруга, ведя себя раскрепощенно.

— Дорогой мой, тише, не нужно так сильно меня желать, я же не сдержусь, — альфа нетерпеливо сжал его длинные прямые волосы, горячо выдыхая в шею, которую целовал.

— Ха-ах… Я не могу… Это все само… Я очень желаю… — мило простонал паренек, пока мужчина ласкал его шейку, так властно сжимая волосы омеги, отчего тот только сильнее возбуждался. — А… А что будет, если не сдержишься?

Мужчина горячо выдохнул от таких слов, сжав его талию, но пока сдерживаясь.

— Я, возможно, сделаю тебе больно, буду груб, напорист, — прошептал король прямо на ушко мужа, приподнимая подол его светло-бежевого платья.

— Больно? — судорожно выдохнул Милтон, сжав плечи Эвана руками, ощущая, как он поднимает уже и подол, где омега был без белья, всё также по просьбе альфы. — Я хочу… Хочу попробовать увидеть тебя таким, — выдохнул омега, волнуясь, но возбуждение было уже очень сильным.

— Ох, черт… Милтон… — горячо прошептал в чужие губы брюнет, тут же поставив Милтона раком, чтобы было удобнее. Альфа взял тонкие запястья супруга и крепко их сжал, заводя омежьи ручки назад, делая уже сейчас немного больно, ведь не мог сдержать своей силы. Мужчина тут же вошел в его дырочку горячим и возбужденным органом с характерным хлюпом и даже тихим полустоном-полурыком.

Милтон нервно сглотнул, ощущая, как от альфы исходит необычная мощь сейчас, а потом ахнул, оказавшись раком, и простонал от боли в ручках, учащенно дыша. — М-м-мнгх, — зажмурился длинноволосый, громко простонав, когда Эван вошел так нетерпеливо и грубо, с пошлым звуком.

«Ох… И правда груб… Но как же он прорычал… У меня бабочки внизу живота летают».

После этого альфа, как и обещал, совершенно не сдерживался — он глубоко и при этом очень быстро входил в омегу, активно двигая бедрами так, что постоянно были слышны хлопки. Другой рукой он держал мужа за волосы, натягивая их назад, тем самым прогибая любимого и страстно его трахая.

— Аа-а-а! — зажмурился блондин, очень наслаждаясь этим животным сексом, громко крича от наслаждения, постанывая имя любимого, сжимая ручки в кулачки, что были обездвижены.

— Ха-а… Милтоон, — простонал король протяжно имя супруга, все быстрее входя в него, не останавливаясь и не уставая, полностью поглощенный этим фиалковым запахом, омежьим телом и его нежными стонами. Альфа оставил метку на его плече, уже третью по счету.

— Эва-а-ан! Эван… О господи, — омега был уже не в себе, он был во власти альфы и возбуждения, прогибаясь так сильно, как кошечка, а все тело дрожало осиновым листом; омега кончил уже раза два, плечи его болели от меток, ведь кусал мужчина глубоко и больно.

Мужчина горячо дышал на ушко омеги, рыча на него и надрачивая при этом его небольшой член, когда отпустил волосы второго короля Биргита, которые сильно растрепались. Эван быстро вдалбливался в чужое тело, выбивая крики и стоны, никак не кончая и не давая мужу расслабиться.

— Эван! А-а-а-ах… Эван… Прошу… Я с ума сойду… Ха-ах! Я т-три раза кончил… Н-н-нгх… Постой… Слишком… хорошо… — его уже пробивала сильная дрожь, простата была сильно напряжена, ему казалось, что он без перерыва кончает, будто оргазм — это состояние его тела. Он попытался отползти от альфы, что беспощадно его драл, но альфа не позволял ему ничего такого и держал его излишне крепко, однако мужчина с рыком кончил внутрь спустя несколько минут, очень сильно сжимая супруга в объятиях, оставляя следующую метку уже на предплечье омежки. После этого, тяжело дыша, как какой-то зверь, он разжал объятия, падая с омегой на траву, успев выйти из него.

— А-а-а-а-а! — распахнул глаза бедняжка, вновь ощущая горячую жидкость в матке, от чего судорожно вздрагивал, очень тяжело и часто дыша, весь вспотевший. — Ха-а… Ха-а-а… Так… теперь только… н-н… в течку, — проговорил омега кое-как, понимая, что в обычные дни он такого не выдержит.

Альфа тоже тяжело дышал, глядя на своё сокровище, медленно приподнимая и прижимая к себе, поцеловав его нежно в висок

— Милтон, милый… М-м, ты как? — и утер платком кровь от меток, понимая, что не сдержался, и это все и впрямь было грубо.

— Мн-нх… Тело немного болит… Руки и укусы, — проговорил с улыбкой жених, ведь не злился и не обижался, потому что сам просил его, да и было очень хорошо. — Не волнуйся, Эван, — и чмокнул в щечку, обняв за шею. — Хочу родить тебе наследника…

Первый король посмотрел в его глаза, нервно выдохнув, и теперь нежно усадил на себя, страстно впиваясь в губы омеги, закрывая глаза и думая о том, что он был бы не против даже омеги, который был бы точной копией Милтона. Он бы любил его до смерти, учил бы всему и помогал; стал бы самым лучшим на свете отцом.

— М-м… Всего неделя… — тихо проговорил Милтон, сжимая его руку в своей, подняв ее и целуя нежно, не желая отпускать. — Почему тебе так обязательно там присутствовать?

— Потому что без меня армия не будет чувствовать уверенности. Им будет казаться, что я их предал. Только генералов на поле не хватает, нужен дух патриотизма, который сможет вызвать только король, за которого они сражаются, — приоткрыл глаза Эван и повернулся к мужу, что готов был расплакаться.

========== Часть 7 ==========

Последние дни были наполнены развратом новоиспеченных супругов. Однако долго они не могли любить друг друга дальше — настало то самое утро, когда мужчине нужно было собираться и уезжать на войну. Милтон сдерживался от слез расставания, ведь не хотел провожать любимого с плачем, он хотел, чтобы тот запомнил его с улыбкой. Блондин бегал весь день за мужем по пятам, не оставляя его одного, и помогал собираться, а в свободные минутки целовал или обнимал.

Альфа видел все это его отношение и был рад, что тот носится за ним хвостиком; обнимал его в ответ и целовал, обожая своего супруга, не желая с ним расставаться. Но Эван был королем, поэтому вынужден в латах прийти ко двору, где стоял его конь, и ждали генералы. Он все также шел с мужем туда, но медленно.

Омега держал его за руку, чувствуя, как тот медленно шагает, будто не хотя, что было и приятно, и логично: кто будет спешить и нестись на войну, где ты можешь погибнуть?

— Тебе идут доспехи, — улыбнулся омега немного смущенно и напряженно, ведь это последние минуты вместе.

Но тут альфа резко остановился и прижал мужа к себе, нагнувшись и впившись в его шею свежей меткой, тут же начиная зализывать ее.

— У-умнгх! Ах! — блондин не ожидал этого и распахнул глаза, сжимая волосы альфы, ощутив, как клыки вонзились в старую метку, освежая ее.

— Я буду очень скучать, дорогой… — прошептал альфа на его ушко, обнимая, пока было немного времени. — Пиши мне письма, хоть так я не буду чувствовать себя одиноко без тебя.

— Эван… Обязательно, я буду писать каждую неделю, обещаю, и надеюсь, получать иногда ответы от тебя, дорогой! — прошептал печально омега, взяв мужа за руки, сплетая пальцы.

— Я буду писать по возможности, любимый, — прошептал брюнет, а потом поцеловал юношу в висок, на что омега прикрыл с болью глаза. — Мне пора, я должен идти. Милтон, я люблю тебя, — альфа коснулся мягких губ, нежно целуя без языка, закрыв глаза. Он отстранился и в последний раз посмотрел в блестящие серые глаза.

— Я тоже люблю тебя… — Милтон обнял мужа крепко за шею, хоть и было неудобно из-за брони. — Милый, боже… Не уходи, не оставляй меня одного, — всё-таки не смог сдержаться тот и всхлипнул, чувствуя, как слёзы все же подступают.

Мужчина, нежно гладя большой рукой любимого по голове, наблюдал за тем, как меняются эмоции Милтона.

— Не плачь, — альфа коснулся двумя руками маленького личика и очень нежно погладил щечки большими пальцами, — я же не смогу уйти, если ты расплачешься.

— Т-тогда прямо сейчас и расплачусь, — смотрел ему в глаза супруг, шмыгая носиком, но понимал, что Эван в первую очередь король. — Уф… Спасибо за малыша, Эван… Я хочу, чтобы знал, что я благодарен, — прошептал блондин тихо, на случай, если любимый не вернется.

От его слов альфа нервно сглотнул, не в силах что-то ответить. Он знал, что если помедлит еще, то не оставит мужа одного, поэтому король убрал руки от Милтона, отходя, а потом разворачиваясь, идя к генералам и лошадям, чувствуя застилающую пелену слёз на глазах.

Милтон дрожащими руками отпустил альфу, глядя ему вслед, на его широкую спину.

«Ох… Не могу… Так страшно…» — слезы катились по щекам, он просто не мог с места сдвинуться, поэтому Стюарт взял его под локоть, поддерживая омегу.

Альфа не оборачивался, чтобы не совершить ошибку. Он сел на коня и после этого, во главе Фридриха и других высокопоставленных воинов, выехал из столицы с двухсоттысячным войском.

Омега с замиранием сердца смотрел, как альфа уезжает, а потом вздохнул, и они со Стюартом пошли во дворец. Милтон долго не выходил из комнаты, тихо иногда плача, ведь видел Эвана, возможно, последний раз.

***

Эван Лиссбет во главе армии со своим верноподанным Фридрихом вскоре прибыли к границе с Линфией. Они привели к поражению здешние гарнизоны и прошли к огромной и ранее неприступной крепости-городу Балдфор, которую осаждали несколько недель, раскинув шатры неподалеку от леса.

Осада была долгой и утомительной, конечно, без жертв не обошлось: несколько сотен их людей уже погибло. Фридрих руководил осадой, ведь до этого он превосходно осаждал другие крепости, что были не менее прочны и неприступны, как и Балдфор.

Фридрих Коул — красивый и высокий, загорелый статный мужчина тридцати лет, с черными волосами, отличной фигурой и ярко-зелеными глазами. У него были все качества генерала — сила, ум, отвага и честь. Он родился в дворянской семье и с детства был приближен к королевской семье, к семье Лиссбетов.

Фридрих был единственным, кому король доверял, как себе, и полностью оправдывал это доверие. Однако в свои годы Фридрих не имел супруга, хотя и было много желающих, потому что Фридрих был привлекателен, богат, хорош в постели и силен, а такие мужчины привлекали всех омег. Обычно мужчина справлялся с желанием, с легкостью утоляя его с помощью слуг, не ища серьёзных отношений и не ввязываясь в какие-либо скандалы с дворянами-омегами, как это делали другие генералы и вельможи.

Голодающие и ослабленные люди крепости не могли дальше отбиваться, поэтому несколько воинов Биргита смогли попасть в неприступную крепость, поднявшись на лестницах вверх, другие попали в Балдфор с помощью подкопов. Осада продлилась два месяца, но они смогли получить город. Город, с которого начнется их военный успех. Эван с самого начала рассчитывал на длительную войну, в которой бы Линфия не устояла из-за того, что у нее вечные проблемы с продовольствием.

Эван смотрел на своих людей, продвигаясь в город вместе с верховным генералом. На улице сидели измученные люди, а многие в городе были просто заколоты, но это, в основном, люди в доспехах.

— Наверняка никто им даже крошки не дал, все съели воины крепости, пытаясь отбиться. Кстати, где начальник крепости? — спросил король у первопроходца-воина, и он сообщил, что тот погиб, когда пытался бежать.

Фридрих спокойно осматривал мучающихся от усталости и голода врагов, а потом взглянул на короля.

— Господин, Вам нужно отдохнуть и поесть, завтра нам нужно собрать как можно больше информации и продумать, какие генералы в какие города пойдут, чтобы ослабить Линфию.

— Да, Фридрих… Завоевать шесть городов, а потом сразиться с армией короля Эрбета… Это все совсем не скоро. А к любимому уже хочется сейчас, — сказал альфа, отправляя весточку в Биргит, чтобы те прислали немного омег и продовольствия.

— Ваша война рассчитана не на внезапность, а на слабую сторону Линфии — на ее неразвитую продовольственную структуру в стране. Мы сможем оборвать все связи столицы с крупными продовольственными городами, а потом сразимся с армией, что больше нас, но слабее. Если мы пойдем сейчас, то мы будем убиты. Нам нужно выжидать, Ваше Величество, — спокойно произнес генерал, заходя в некое подобие гостиницы. Им принесли еды воины Биргита, ведь внутри помещения не было ни крошки после осады.

Вечером Эван написал письмо мужу и отдал его посыльному. Постепенно почти каждый воин заселился свою комнату, а у генералов и короля покои были шикарные и большие, ведь они заняли комнаты комендантов, а король — апартаменты главы крепости. В Болдфор прибыли омеги-слуги и еда, которая была выслана из Биргита. Теперь уставших воинов обслуживали омеги, в том числе и Аллен.

Аллен Элис — омега лет двадцати, у которого было очень красивое омежье тело, голубые глаза и каштановые волосы с белоснежной кожей. Он обладал идеальными чертами лица, мягким и звучным голосом, но больше всего притягивали его васильковые глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами. Шатен обладал запахом свежего бриза, что был очень редким в краях Биргита, а это говорило о том, что он рожден был в далеких землях, где бушевала морская стихия. Его отдали в рабство королю Эвану Лиссбету в пятнадцать лет. Именно тогда он и забеременел от какого-то гостя во дворце, родил омегу и продолжил служить своему королю, являясь слугой, а не наложником, хотя был достаточно привлекателен для этого. Аллена поставили прислуживать нескольким генералам.

Этот заметный омега сразу приглянулся Фридриху, и тот часто звал его к себе, невзначай касался его, оказывая ему знаки внимания.

На утро генералы и король собрались вместе, обсуждая новые планы по нападению и захвату. По донесениям информаторов, король сообщил, что будет битва прямо на открытом поле, рядом с крепостью. Там он приказал расставить палатки, чтобы сражаться с противником, который смог насобирать около трехсот тысяч человек. Через несколько дней все воины перебрались в палатки, ожидая войско из Линфии.

«Они даже на войну опаздывают… Неужели у них что-то случилось? Или решили нанять побольше наемников?» — размышлял Фридрих в своей палатке, как вдруг к нему зашел прислуга-омега с графином воды, и брюнет тут же усмехнулся, вставая со своего ложе.

— Ты Аллен, да? — спросил он его и подошел, взяв графин из рук шатена и поставив посуду на подставку, нагло обнимая сильными руками за талию. — Какие услуги ты предоставляешь генералам?

Аллен посмотрел на генерала, не отстраняясь от него. Его часто брали, так как он был подобным слугой, к тому же очень красивым.

— Господин… Я предоставляю любые услуги, — прошептал голубоглазый, вдохнув запах лайма с медом.

— М-м, это отлично, дорогой, — усмехнулся генерал и кинул слугу на кровать, нависнув сразу сверху. — Не жди нежности, Аллен, — улыбнулся брюнет, срывая буквально с него не возбуждающую одежду слуги, наслаждаясь омежьим телом, которого давно не видел.

Аллен лежал на кровати неподвижно, не собираясь вести себя глупо, потому что, если тебя захотели — нельзя отказать мужчине. Но сейчас Аллену думалось, что все по-другому, все иначе, все не так, как обычно. Шатену нравился запах генерала, он сам ощущал желание, а это было не так часто.

Фридриху нравилась покорность омеги, и быть снисходительным он не собирался. Альфа снял с себя военную форму за насколько секунд и принялся целовать и покусывать сосочки омеги, сжимая крепко его талию.

— Раздвинь ноги, — приказал тот, блеснув изумрудными глазами.

Шатен медленно раздвинул ноги, подчиняясь ему беспрекословно, глядя васильковыми глазами в зеленые глаза альфы. Слуга возбуждался, что вообще было не часто при таких-то обстоятельствах, когда воин берет на войне слугу. В таком сексе зачастую не было нежности, лишь страсть и желание со стороны мужчины, принимающий же обязан просто не вырываться, даже если и было больно. А Фридрих даже с предупреждением о своей грубости вел себя нежно, подготавливал омегу, возбуждал.

— Вот умничка, — генерал красиво улыбнулся, чуя, что омега явно возбудился от его действий. — Тебе нравится, да? Молодец, — прошептал ему на ушко мужчина и лизнул шею омеги, ощущая и страх от Аллена, и большое желание. Опустив руку, мужчина вошел в него средним пальцем, на что шатен горячо выдохнул, тихонько постонав от его действий, начиная сам насаживаться бедрами всего лишь на один палец, глядя прямо в глаза альфе; Фридрих чувствовал, что Аллен начинает тонуть в этом взгляде.

«Какой же господин красивый и добрый…» — думал темноволосый омега.

— Хах, да ты просто умничка, сам знаешь, что делать, — произнес мужчина с улыбкой, а потом опустился и взял его член в рот, начиная быстро и грубо делать минет, даже иногда намеренно прикусывая нежную плоть органа, усмехаясь от его вскриков. Недолго думая, он вставил второй палец, продолжая раздражать омегу внутри, делая очень приятно.

«Такой милый… Так сильно течет».

Аллен легко возбуждался в руках Фридриха, поэтому в меру громко стонал, обильно тек и быстро кончал, предупреждая альфу своими частыми и более громкими стонами вперемешку с дрожью. Он казался совершенным, а все потому, что Аллен уже рожал, став полноценным омегой.

«Вот это да, невероятная чувствительность. Неужто рожал? И он довольно свободный внутри», — задумался мужчина, а потом усмехнулся и положил Аллена боком, ложась сзади и поднимая его ножку, входя в омежку без предупреждения, сразу же начиная жесткие толчки, кусая его плечи.

— Господин… А-ах… Господин, боже, как хорошо… М-мнх… — голубоглазый зажмурился, когда тот вдалбливался в его нежное тело, доводя омегу до исступления.

«Фридрих… Вы восхитительны…» — слуга явно был без ума от генерала.

— Кричи, Аллен, — шептал на его ушко Коул, укладывая его животиком на кровать, приподнимая его попку повыше и продолжая очень быстро трахать это идеальное тельце, тяжело дыша ему в макушку.

Омега вообще не мог с таким темпом сдерживаться.

— А-ах! Господи-и-ин… Н-нг… Я не могу… Господин! — закричал шатен, немного дрожа бедрами и держась за подушку, тяжко дыша и вдыхая запах альфы, будучи на пределе.

— Терпи, можешь кончать, сколько влезет, но я буду трахать тебя, сколько хочу и как захочу, — шипел Фридрих на ушко шатена, взяв одной рукой его за шею, заставив приподнять голову и красиво прогнуться под ним.

Аллен учащенно дышал, зажмурившись, продолжая получать удовольствие от грубого секса.

— Господи-ин… Вам… М-м… Т-только нельзя кончать внутрь… — предупредил его омега, утыкаясь в подушку, которую сжимал пальцами.

— А если я хочу внутрь? — проговорил ему томно на ушко альфа, усмехнувшись, желая получить немного сопротивления от него, чтобы пришлось заломать парню руки и трахать, пока он брыкается и пытается убежать.

— Нельзя, господин… Ах… Нельзя, — омега попытался привстать и отстраниться бедрами от его члена, учащенно дыша и чувствуя себя слабым после оргазма; он не мог снова забеременеть, просто не мог.

— Мне можно. Стоять, — Фридрих всё же заломал одной рукой его руки за спиной и вжал его голову в подушку второй, войдя снова в него, ведь омега немного слез с члена. Он продолжал вдалбливаться в чужое тело, восхищаясь, как тот пытается вырваться, это очень заводило.

Аллену было страшно, это нисколько не возбуждало, хотя ему все также было очень хорошо. Омега перенес беременность в пятнадцать лет, потому еле смог родить. Ему запретили беременеть лекари, поэтому слуга так боялся, пытаясь вырваться; это могло стоить ему жизни.

Вскоре альфа трахал его, как бешеный, быстро, жестко и размашисто, но вовремя вышел и таки додрочил свой член, со стоном кончая на чужую спинку, тяжело и страстно выдыхая, запрокинув голову.

— Боже, — простонал он и повернул омежку животом вверх, глядя в его лазурные глаза.

Омега, тяжело дыша приоткрытым ротиком, с губ которого стекали паутинки слюны, со страхом смотрел в глаза альфы своими заплаканными синими. Аллен выглядел мило и пошло, его хотелось обнять и утешить.

Фридрих усмехнулся и обнял Элиса, нежно поглаживая по голове.

— Трусишка маленький, — прошептал на ушко тому Коул, успокаивая, немного смеясь, но добродушно. — Я просто хотел, чтобы ты посопротивлялся, милый, не плачь.

Аллен облегчённо вздохнул и всхлипнул, когда тот его обнял. Даже сейчас Фридрих вел себя слишком нежно с каким-то слугой, который был собственностью короля.

— Г-господин… — прошептал Аллен, уткнувшись носом в его шею, сжав пальчиками его темные волосы.

— Ну тише-тише, все хорошо, прости меня, — альфа улыбался, нежно утешая слугу и извиняясь, ведь напугал бедняжку до слез. — Все-все, успокойся… Я больше так не буду.

— Спасибо, — прошептал он совершенно не то, что мог ожидать генерал.

«Я так рад, что он не сделал этого, хоть это и было немного подло. Но он действительно доставил мне удовольствие… Генерал…»

— Эм… не стоит, — удивленно сказал Фридрих и чуть отстранился, вытирая его слезы. — Хочешь еще? — довольно улыбнулся, ложась спиной на кровать. — Садись сверху, малыш, давай-давай.

Аллен горячо выдохнул и утер рот. Он навис сверху мужчины и тут же вставил член в себя, направив рукой. У Аллена волосы были по плечи, не длинные, но в сексе можно было, если что, ухватиться. Он насаживался бедрами на альфу, тихо постанывая, очень красиво и мелодично.

Мужчина шлепнул его звонко двумя руками по ягодицам и сжал их.

— Быстрее давай, — усмехнулся генерал, чуть помогая омеге и двигая бедрами сам, пошло шлепая ими о попку и яички омежки.

Омега нежно сжал чужие волосы, горячо выдыхая, надеясь, что это не их последний раз, и он сможет когда-нибудь попросить его быть нежнее. Аллен быстро насаживался, при этом сжимая член внутренними сильными мышцами, как и приказал господин.

— О да-а-а, — Фридрих запрокинул голову, наслаждаясь умелым телом, закусив губу и лапая омежку за ягодицы, раздвигая половинки, и помогал насаживаться на себя, поднимая и опуская его стройное идеальное тельце.

Горячо выдохнув, омега сжал пальчиками широкие плечи воина, кусая влажные губы и тяжело выдыхая, продолжая насаживаться на него, сходя просто с ума. Этот альфа в сексе был самым лучшим, хотя в прошлом были многие господа, тоже умеющие доставить удовольствие.

Через час бурного секса в различных и самых развратных позах альфа кончил на личико омежки, додрачивая себе и ложась на кровать, не пуская слугу никуда от себя, и просто отрубился, прижимая дрожащего Аллена к себе.

Аллен должен был встать, но не смог — сил не было. Омега уснул в ложе альфы, зная, что, возможно, ему крупно попадет от управляющего слугами, но он действительно не мог никуда уйти, да и Фридрих, кажется, не позволял.

Утром генерал проснулся раньше слуги и навис над ним, коснувшись идеальных губ омеги.

— Аллен, просыпайся, дружок, — улыбнулся мужчина, погладив его по ножкам, делая приятно и щекотно одновременно.

Аллен дрогнул носиком, а потом медленно открыл сонные голубые очи, глядя на генерала непонятным взглядом; он был очень сонный.

— М-мн, — омега приподнялся, потирая глаза.

— Малыш, вставай, не хочу, чтобы ты получил наказание от своего начальника, — и улыбнулся, продолжая гладить стройные и упругие ножки парня, наклонившись и куснув их.

— Ох… Да, господин, — шатен тут же очнулся и зажмурился, чувствуя укус. — Спасибо, что разбудили, — он улыбнулся и встал, надевая на себя рубашку, штаны и накидку, тут же кланяясь, а потом убегая.

========== Часть 8 ==========

Фридрих проснулся поздним утром, и вскоре со всеми генералами и королем они завтракали тем, что принесли им слуги, и улыбнулся Аллену, подмигнув ему, любуясь его румянцем.

Но неожиданно началась суматоха. Король поднялся, когда к нему прибыл гонец. Армия Линфии, наконец, прибыла. Правитель Биргита приказал всем готовиться, и вскоре генералы во главе с Эваном стояли на поле боя и смотрели на противников, которые тоже не решались напасть. Армия далеко отошла от гарнизона, где были еда и омеги.

«Чего они ждут?» — подумал генерал, поджав губы.

— Мой господин, может, начнем бой сами? Так можно весь день простоять, — предложил Фридрих, стоя рядом с королем, и это ожидание очень напрягало как и его, так и всех.

Эван внимательно смотрел на армию.

— Да, думаю, можно напасть. Уверен, они не совсем готовы, да и в доспехи одеты крестьяне, — альфа уже победно усмехнулся. После этого король крикнул воинам, чтобы они все уничтожили противников.

И действительно, кровопролитие длилось часов пять, но они полностью разбили противника, хотя и потеряли десять процентов от войска. Все бились достойно, мужественно, потеря каждого воина была трагедией для королевства, и вот, когда бой был почти завершен, в плечо Фридриха прилетела стрела от самого генерала наспех собранного войска. Генерал Линфии перед побегом усмехнулся, а Фридрих упал на землю с коня, негромко постанывая от боли.

Король тут же подбежал к раненому другу.

— Боже… Наверняка отравлена… — произнес альфа, глядя на друга, чувствуя ужас внутри. Он повернулся, глядя на то, как уезжает генерал Линфии с остатками войска, поступив так подло и проиграв первый бой. Основная битва ждала их еще впереди. А пока — это была победа.

— Мой король, простите, — хрипло проговорил мужчина, крепко ухватившись за руку Эвана, ощущая, как яд распространяется под кожей, делая в два раза больнее.

— Н-не может быть… Фридрих, друг, держись! — альфа взял его на руки и вместе с другими воинами смог усадить на лошадь, которая их двоих довезла до палаток. Там он позвал слуг-лекарей, чтобы те смогли промыть рану. Именно Аллен занялся мужчиной, но ему помогали альфы-воины, ведь нужно было раздевать его, ворочать и помогать слабому омеге, что накладывал на раны специальные травы.

Фридрих стонал от боли, находясь в беспамятстве, ведь яд был сильным, доставляя много мучений мужчине. Генерал был бледным, его губы посинели, но травы вскоре начали действовать, всасывая яд в себя. Через некоторое время он уснул, весь вспотевший, с испариной на лице.

Аллен сидел над его палаткой день и ночь, освобожденный от своих обязанностей. Иногда, когда мужчина просыпался, омега поил его и давал куриный бульон, постоянно меняя повязки его множественных ран, даже самых незначительных, особенно часто меняя повязку на главной ране, чувствуя, что иногда по щекам текут слезы. Элис боялся, что тот умрет.

Так проходили дни, а потом недели, пока яд полностью не вышел, и оставалось только ждать и лечить, чтобы рана скорее заросла рубцом. Когда Аллен в очередной раз зашел с супом к альфе, Фридрих не спал и улыбнулся шатену, который тщательно следил за ним все это время.

— Привет, Аллен.

Аллен счастливо улыбнулся ему в ответ.

— Здравствуйте, господин, — он сел рядом, тут же протягивая ложечку с супом ему, к губам, мягко улыбаясь, радуясь, что смог его спасти. Более ничего другого он не желал, вымаливая у бога исцеление генерала.

Мужчина открыл рот и выпил супа, с улыбкой глядя на милого омегу.

— Ты меня спас, спасибо тебе, — проговорил он искренне, положив руку на его ручку, и приподнялся, поцеловав юношу очень нежно в губы, а потом мягко отстраняясь.

Аллен очень удивился, поэтому не закрыл глаза, принимая нежный поцелуй.

— Что Вы, господин… это не так… — сказал он тихо, глядя васильковыми глазами в глаза напротив, продолжая кормить. Он не хотел, чтобы тот думал, что Аллен целиком и полностью спас его от смерти.

— Нет, это так. Я помню моментами, что было, и как бы не открыл глаза — ты рядом и лечишь меня. Даже ночью. К тому же, ты спал тут, — улыбнулся генерал, вкушая вкусный суп с ложечки, наслаждаясь присутствием Аллена, его запахом, голосом и вообще видом.

Омега вздохнул, заправляя прядь за ушко; его волосы были заплетены в косу, но некоторые локоны все же выбивались. Он быстро покормил мужчину, а потом поставил чашку с ложкой на пол.

— Вы молодец, мой господин. Смогли съесть все до последней ложки, — Аллен улыбнулся, утирая рот Фридриха салфеткой.

— Хах, я же не ребенок, малыш, — альфа посмеялся с его похвалы, глядя только на его лицо, а потом заставил наклониться и продолжил тот нежный поцелуй, теперь не отстраняясь.

Омега закрыл глаза и приобнял любимого в ответ за шею.

«Поцелуй без намека на продолжение… Какая редкость. Не нужно, господин… Я же могу полюбить Вас…» — думал наивный омега, еще не зная, что уже влюблен.

Фридрих ласково целовал его, и правда не намекая на секс, а просто благодарил шатена за спасение жизни. А также потому, что ему нравился этот омега, просто целовать его было приятно.

Аллен приподнялся и отстранился первый, и нежно уложил его на ложе, погладив по волосам.

— Вам нельзя перенапрягаться, господин, — произнес он, мягко улыбнувшись. В шатёр зашел король, и слуга тут же встал, поклонился и вышел.

— Господин, добрый день, — с улыбкой сказал Фридрих, поклоном головы приветствуя своего короля. — Как дела с войной? Мне жаль, что я так подвел вас…

— Я отправил нескольких генералов в разные города, чтобы каждый завоевал его, а сам остался тут, осматривая раненых воинов. Да и как я мог оставить тебя, дорогой мой друг, — Эван сел рядом и улыбнулся ему. — Ничего, еще поправишься, и сражаться вместе будем в голодающей столице…

Фридрих благодарно улыбнулся и пожал его руку здоровой рукой, по ритуалу ударившись с ним плечом. — Спасибо Вам, господин, я буду служить вам до смерти.

— Да, только смотри не погибни, — Эван улыбнулся, облегченно выдохнув. — Я рад, что с тобой все в порядке, — и медленно встал, еще не зная, что омега, что принадлежит Эвану, имеет такие отношения с Фридрихом. Пока король не отпустит омегу, дав вольную, то никто не имеет права забрать Аллена. Он, как раб, полностью принадлежит первому королю Биргита.

— Хорошо, господин, — отдал честь генерал и прилег обратно, когда король вышел из покоев. — Иди ко мне, — позвал он Аллена, который ожидал на входе, лечь рядом с собой, похлопав по кровати, когда омега вошел.

Аллен медленно подошел к мужчине и прилег рядышком, глядя на генерала. — Господин… — прошептал он, вдохнув запах мужчины, радуясь, что этот неуловимый ранее аромат стал намного сильнее.

Альфа обнял шатена и прижал к себе здоровой рукой, ласково гладя его по плечу, уткнувшись в макушку омеги носом.

— У тебя ведь нет дел, кроме меня? — спросил Коул тихо, почему-то не желая, чтобы Аллен уходил.

— Меня освободили от дел, чтобы я мог прислуживать Вам. Но, так как Вы поправляетесь, думаю, совсем скоро мне придется вновь работать, не покладая рук, — омега мягко улыбнулся, чувствуя его прикосновения, и нежно потянулся к мужчине. Сейчас руки Аллена были не столь грубыми, ведь он не занимался тяжелой работой, а только ухаживал за генералом.

— Ну, значит, пока у нас еще есть время, — подмигнул Фридрих, вдыхая его необычный и экзотичный запах, улыбаясь и кайфуя от этого. — Аллен, знаешь, ты мне очень нравишься, — сказал прямо мужчина, говоря то, о чем думал.

Элис смутился, на его щеках выступил румянец, он смотрел на генерала с распахнутыми глазами и искренним удивлением.

— Господин… В-вы… Вы тоже мне очень нравитесь, но такие отношения…

— Да-да, я знаю, малыш, такие отношения невозможны, — выдохнул альфа и чмокнул его в губки, после этого целуя в щечки, в нос и лоб. — Я знаю… — повторил он и прижал крепче к себе, спускаясь поцелуями к шее, прекрасно зная, как это нравится омегам.

Аллен сжал пальцами его рубашку, чувствуя нежные прикосновения губами, от которых по телу разбегались мурашки.

— Господин… Вам нельзя много двигаться… Вы еще не здоровы, — предупредил мужчину омега, закрыв глаза.

— Не волнуйся ты так, я не буду тебя брать сейчас, просто хочу целовать тебя, — прошептал альфа, продолжая, облизывая и закусывая тонкую кожу, улыбаясь.

— Меня никогда не целовали просто так… — тоже прошептал Аллен, не зная, как реагировать на чересчур приятные прикосновения; на лице выступил румянец. Он закрыл глаза, цепляясь за человека, который, казалось, видел в нем не слугу, а личность.

— Правда? Не верю, — прошептал генерал с улыбкой. Сейчас он действительно больше не видел всего лишь прислугу, а видел прекрасного и доброго омегу, коего хотелось обнимать и целовать даже без намека на секс. Он навис над ним, слегка сморщившись от боли, и стал целовать его красные щечки.

— Осторожнее… Ох… Господин, — омега от нежных поцелуев в лицо еще сильнее смущался, но ласково обнял генерала за шею, чувствуя, как внизу летают бабочки.

«Не нужно, господин… Я же могу начать испытывать к вам чувства… Вы наверняка не хотели бы моей привязанности…»

— Все нормально, — проговорил Фридрих низко и тихо, улыбнувшись, глядя на красивое лицо, наслаждаясь смущением шатена. — У меня такое чувство, что ты чего-то боишься. Ты напряжен, — сказал ему альфа, погладив по волосам.

— Я много всего боюсь… Но больше всего боюсь смерти. Вашей смерти, или моей — неважно. Мне всегда страшно, — юноша нежно обнял мужчину, уткнувшись в его шею носом. — Еще я боюсь полюбить Вас, что, наверное, уже и сделал… Мне нельзя привязываться к людям, ведь я всего лишь безродный слуга, даже говорить с Вами не могу и не должен, но при этом говорю…

Альфа слабо улыбнулся, обняв шатена и положив руку на спинку омеги, придерживая.

— Ты можешь не бояться влюбиться в меня. Я приму твои чувства, — улыбнулся Коул, чмокнув его удивленного в губки.

— Как же это… Как же Вы можете их принять? — Аллен не мог в это поверить и сжал пальцами его волосы, глядя прямо в глаза.

«Что же делать… Сердце так быстро бьется…»

— Ну вот так, глупыш. Ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты был со мной, но, конечно, пока тайно, ведь иначе королю это не понравится, — проговорил альфа серьезно, чувствуя, как тот сжимает его волосы тонкими пальчиками, так приятно и мило.

Слуга поднял на него взгляд, краснея от его слов.

— Господин… Если какой-либо генерал пожелает меня, я не имею права ему отказать… Это ведь считается изменой, Вы же понимаете? — спросил его Аллен мягко, чувствуя боль в сердце, ведь он не принадлежит сам себе, а принадлежит королю, который не отдаст ему вольную ни за что.

— Мне нужно поговорить с королем, — сказал генерал, глядя в голубые расстроенные глаза и давая надежду на то, что, кажется, альфа серьезно хочет сделать омегу своим. — Не волнуйся, тебя никто не тронет здесь больше, кроме меня.

«Что же он такое говорит… Я с ума сойду… Разве я могу верить?»

— Господин… Но мне всего двадцать… Я молод, и король навряд ли меня отпустит… Д-да и я Вам не пара… — он сильно волновался за положение генерала, ведь это было очень важно в эти времена. Как мог безродный, уже рожавший и принявший много мужчин омега, стать супругом богатого дворянина?

— Господи, замолчи, Аллен, — брюнет заткнул растерянного омегу поцелуем, гладя здоровой рукой его бедра, чуть сжимая их, наслаждаясь теплотой и стройностью красивого тела, горячо выдыхая носом в поцелуе, сплетаясь с его язычком, не давая и слова сказать.

Аллен прижался к альфе, закрыв синие глаза, не веря в то, что генерал и впрямь не только спасет его, да ещё и возьмет замуж, что было просто невероятно много для какого-то раба.

«Господин… Неужели это правда?»

Генерал целовал слугу очень долго, не желая отстраняться и желая его взять, но не разрешал сам себе, ведь это могло сказаться на здоровье, и он дольше не сможет выйти в бой. Через час подобных ласк он только наконец отстранился, улыбаясь.

— Надеюсь, ты понял? Не болтай много, а то ничего может не получиться, да и я попаду в неприятную ситуацию. Просто жди, хорошо? — мужчина подмигнул омеге и приподнялся, глядя в красивые глаза, что сводили его с ума.

— Д-да, господин, — прошептал омега альфе, тихо всхлипнув. Аллен нежно обнял генерала, благодаря его просто за надежду. За надежду быть спасенным. За надежду быть любимым.

========== Часть 9 ==========

Через несколько недель постепенно возвращались генералы с огромными количествами зерна, золота и серебра, привезенного из завоеванных городов, они даже забрали различные дорогие картины в городах-провинциях. Когда все шестеро генералов прибыли с победой, Эван пришел к Фридриху.

— Ну, друг, мы ждали этого девять месяцев. Осталось всего ничего до начала войны в столице.

Фридрих слабо кивнул, и они вместе с остальными генералами продумывали планы войны, а к вечеру этого же дня, когда альфа остался один, посыльный принес королю письмо, и оно было от Милтона, его конвертики всегда были украшены сердечками, а ещё совсем немного, но от него пахло фиалками. Омега писал о радостной новости — он родил прекрасного малыша и был счастлив, писал, как сильно хочет, чтобы альфа его увидел. Омега сам дал имя ребенку, но только с разрешения альфы это имя будет использоваться при крещении.

Эван во всю улыбался, читая письмо и радуясь. Он прыгал по палатке, счастливо сжимая пальцами волосы.

— О боже, у меня родился сын! Эрвин! О-ох… — альфа ходил туда-сюда широкими шагами, чуть ли не сбивая предметы мебели. Мужчина вышел из палатки и заставил всех выпить за рождение наследника, поделившись счастливой новостью. Все радостно поздравляли правителя и даже немного закутили, слегка напиваясь за здоровье сына правителя.

Фридрих тоже пил, ведь уже почти здоров. Иногда он отходил и незаметно шептал приятности на ушко Аллена, который смущался, держа в руках графин с вином, а руки его слегка дрожали, ведь волнение переполняло его. Но тут генерала позвали другие генералы, чтобы выпить еще с королем, а Аллен исчез, ведь его взял за руку помощник генерала по имени Сид. Он завел слугу в палатку и толкнул на пол.

Фридрих отошел выпить с правителем, смеясь, и невзначай начал с ним разговор о слуге по имени Аллен, прося отпустить того с работы, вообще отстранить, говоря о том, что влюбился в омегу вообще по уши. Краем глаза заметил, что Аллен исчез.

Эван был крайне удивлен подобной новостью.

— Что же, ты, влюбился, да и в моего слугу? — вскинул брови мужчина, отпивая вина. — Ты же знаешь, что королю престижно иметь много омег, в том числе и третьесортных, — сказал он задумчиво, сразу ничего не позволяя, ведь давать вольную слуге — довольно серьезное дело.

— Конечно, я знаю, но Вы, мой король, и так обладаете большим количеством омег, Ваш авторитет ни за что не падет, если Вы отпустите одного ради меня, — улыбнулся Коул, тоже отпивая вина и волнуясь за Аллена.

— Хм-м… А мне вот кажется, что твой авторитет падет. Ну ладно, я дам вольную этому омеге, но только потому, что я сейчас очень добрый. У меня родился сын. Но, Фридрих, я запрещаю тебе жениться на нем пять лет. По истечению этого срока, если ты все же будешь его любить, я соглашусь на этот нелепый брак, — и он отдал ему Элиса как слугу в его дом на таких особых условиях, и пообещал, что отдаст вольную полностью, только если их чувства не исчезнут. Это было мудрым решением.

— Спасибо! Спасибо большое, — генерал счастливо и крепко пожал руку мужчины, тут же убегая из зала палатки, и пошел на поиски омеги.

«Куда он делся? Просто исчез…»

Омега, теперь принадлежащий Фридриху, тихо всхлипывал, царапая ногтями поверхность пола в палатке до крови в подушечках, пытаясь сдержать громкие стоны боли, пока его брали раком, сжимая талию руками.

Это было изнасилование, к которым омега не привык, ведь обычно он не сопротивлялся для своего же блага. Но сейчас он совершенно не хотел изменять мужчине, поэтому вырывался, хоть это и приносило сильнейшую боль.

Помощник одного из генералов ударил его по бедрам, отчего Аллен тихо вскрикнул, закусив до крови губу. Сид, не жалея, вторгался в нежное тело, зная, что изнасилование слуги сойдет ему с рук. Он видел, как по бедрам и ногам Аллена текут красноватые выделения — кровь вперемешку со смазкой, коей было мало.

Все тело шатена горело, он ощущал, что не может терпеть, болезненные стоны-вздохи и всхлипы сопровождали его весь половой акт. Он плакал, учащенно дыша и ненавидя свою участь быть простым рабом, которого может брать любой, кто пожелает. Но более всего ему было стыдно. Это измена. Какая-никакая, но измена.

— Н-нх… А-ах… Б-больно… П-прошу… Хва… Хватит… Госпо… Ха-а-а… Ннг! — Аллен умолял, весь дрожа и не надеясь, что его спасут. Он мог только умолять помощника генерала сжалиться и хотя бы входить не так яростно и грубо, насильно удерживая омегу и пытаясь будто сделать побольнее.

Боль накатывала с новой силой, голова болела, слезы уже почти не лились, ведь их уже не осталось. Аллен часто всхлипывал, не в состоянии успокоиться, а также постоянно стонал, причём стоны были громче, когда Сид входил.

Ходя по палаткам, генерал вдруг услышал тихий вскрик Аллена и распахнул глаза, тут же рванув на звук, и слышал теперь стоны, но не от наслаждения. Он ворвался в одну из палаток и застыл в шоке, увидев, что его омегу насилуют.

— Какого чёрта вы делаете?! — взревел мужчина, сильно зверея, и откинул Сида, что насиловал Аллена, разбивая ему все лицо кулаками, забивая почти до смерти еще и ногами. Фридрих опомнился и подошел к дрожащему омеге на полу. — Это мой жених, грязная мразь. Передай всем, что тот, кто его тронет, будет таким же «красивым», как ты, — прорычал альфа Сиду, истекающему кровью из губ и носа, с распухшим глазом, а сам Фридрих бережно поднял омежку, укутав простыней.

Аллен практически в беспамятстве обвис на руках мужчины, чувствуя только боль, что не проходила. Но спустя время он всхлипнул вновь, продолжая учащенно дышать, а слезы изредка лились.

— Ф-фридрих… П-прости… У-умоляю, и-и-извини м-меня… Я-я… Н-нг…

— Тихо, — сказал альфа Аллену на ушко, донося в палатку наподобие ванной комнаты, и вылил теплой воды в чан, укладывая его осторожно туда, взволнованно оглядывая его тело. — Глупый, нашел, за что извиняться, не смей… Черт, я убью эту мразь… — альфа не мог успокоиться, бережно обмывая измученное тело водой и моя его мылом.

Омега лежал в ванной, продолжая тихо плакать от боли и безысходности. Он смотрел вниз, на розоватую от его крови воду. Внизу все горело, но он терпел.

— Г-господин… В-вы т-такой до… Добрый…

— Не называй меня господином, Аллен, ты мой жених, слышишь? Боже, не плачь… Тебе очень больно? Мне показать тебя кому-нибудь? — мужчина мыл его тельце бережно и заботливо, но очень боялся навредить ему, будто омега был хрустальным.

Элис поднял взгляд, кусая губы, которые и так были искусаны и кровоточили.

— Ж-жених? Как это? — тихо его спросил он, не веря, что это правда. — Н-неужели Вы поговорили с королем? — его действительно это волновало куда больше, чем собственное состояние. Он усилием воли удерживался от того, чтобы прямо сейчас потерять сознание.

— Да, малыш. Я поговорил с ним. Но он поставил условие. Ты будешь сначала моим личным слугой пять лет, и только потом, когда наши чувства пройдут проверку, я смогу сделать тебя своим супругом. Ты больше не обязан здесь работать, ты мой, — посмотрел на него серьезно Фридрих, давая знать, что это все правда, а сердце разрывалось от боли, когда он смотрел на омегу, что сдерживал слезы. — Ты будешь жить у меня, дорогой…

— Н-на самом деле, я не могу мечтать о большем… Даже лучше, что король решил п-проверить наши чувства. Его величество испугался за Вас и остановил от возможной ошибки… — омега, который совсем немного пришел в себя после хорошей новости, нежно коснулся дрожащей рукой чужого лица, ласково погладив его по щетине.

— Мой слуга, — улыбнулся, ластясь к его маленькой ручке, и огладил по голове. — Милый мой, может, тебе мазь принести? Больно тебе? Господи, черт, как я это допустил? — выдохнул генерал, запустив руку в свои волосы. Он чувствовал сильнейшую вину, ведь совсем недавно пообещал, что Аллена никто не коснется.

— Все в порядке, г-господин… Я сам справлюсь, — Элис измученно улыбнулся, медленно омывая свое тело, закрывая глаза. Через несколько минут шатен приподнялся на дрожащих ногах, весь мокрый, пытаясь достать полотенце, чтобы вытереться, но ноги почти не держали, и ему все же нужна была помощь.

— Я же сказал, не называй меня господином, — сказал альфа с улыбкой, вставая и подавая ему полотенце, обняв его, мокрого, за талию. — М-м… Черт, лишили меня возможности отпраздновать наш маленький успех, — прошептал ему на ушко альфа, бережно погладив ягодицы. — Я так хотел обнять тебя и зацеловать, дорогой мой.

— Т-тогда как же мне Вас называть? — спросил Элис Коула, обняв нежно мужчину руками, ощущая его ласковые прикосновения, которые сводили с ума. — Мне так приятно, когда Вы ко мне прикасаетесь… Простите, что все так вышло.

— Фридрихом называй меня, это мое имя, если помнишь, — беззлобно усмехнулся мужчина, не делая ничего грубого, только гладя его тело. — Хватит, Аллен, пожалуйста… Прекрати извиняться, а то не буду касаться, — прошептал он, коснувшись его шеи губами. — У тебя такая бархатная кожа…

— Мне непривычно называть своего господина по имени… Н-но… Фри… Фридрих… Вы… Вы другой, — Аллен сжал черные чужие волосы пальцами. — Бархатная, но мои руки все в мозолях… Какой-нибудь дворянин-омега подошел бы вам намного больше, чем я.

— Господи, прошу, замолчи… Не хочу этого слышать, а то я все же возьму тебя, накажу, — Фридрих слегка сжал его ягодицы руками, рыкнув в ушко, куснув мочку. — Мне нужен ты, плевать мне на других.

— Фридрих… Я люблю Вас, — тихо прошептал омега, всхлипнув. К нему были слишком добры, он просто не мог сдержаться и успокоиться. — Пожалуйста… Не влюбляйтесь и не желайте других омег… Прошу Вас.

— Малыш, тише, тише… Я тоже люблю тебя. Я не хочу других. У меня было много омег, но только ты мне нужен. Ты лучший. Я хочу только тебя, — шептал ему мужчина, не зная уже, как успокоить безутешного. У Элиса будто прорвало плотину. Он долго пытался бороться с этой неправильной действительностью, но омега не хотел. Не хотел отвергать то, чего желал больше всего, но получить не должен был.

Аллен обмяк в объятиях мужчины, закрыв глаза.

— Спасибо Вам большое. Если честно, я очень устал… Хочу полежать, — тихо прошептал омега на его ухо Коула, тяжело выдохнув. Он хотел сам обработать свои раны, чтобы мужчина не видел этого. Аллену было слишком стыдно.

— Да, конечно, — Фридрих отстранился, начиная вытирать его сам, а когда одел, на руках вынес его из ванной и принес в свои покои, укутывая потеплее, и лег рядом, обнимая любимого сзади, целуя его плечики.

Омега был очень благодарен мужчине за то, что он сделал все за него. Аллен закрыл глаза, надеясь, что Фридрих уснет пораньше его, чтобы смазать себя специальными травами, которые бы сняли боль. И действительно, Фридрих уснул первым под действием алкоголя, нежно обнимая омегу, прижимая его к себе как можно ближе, счастливый, что нашел того, с кем хорошо, кого хочется защищать и за кого хочется бороться. И даже эта ситуация не оттолкнула Коула от Аллена.

Элис облегченно выдохнул, когда услышал, как альфа сопит под боком. Он медленно подполз к своей сумочке с травами и маслом. Омега за несколько минут сделал себе мазь и пальцами смазал себя там, кусая губы, что болели после изнасилования помощником генерала. Было очень больно, но он терпел, судорожно выдыхая и сдерживая стоны боли, чтобы любимый не проснулся.

«Фридрих скоро уйдет на войну, на главный бой с наемниками Линфии. Начинается настоящая война».

Аллен, когда закончил себя смазывать, лег рядышком и поцеловал Коула в губы, закрывая глаза и засыпая. А после этого он очнулся утром, ведь ему нужно было убегать работать и помогать воинам с предстоящим походом. Он уже был освобожден от своих обязанностей и являлся слугой Фридриха. Но Аллен решил, что лучше не отоспится, а поможет армии Биргита получше подготовиться к предстоящему походу.

Фридрих проснулся от шевелений Аллена и притянул его обратно к себе, улыбнувшись.

— Хоть бы раз с утра попрощался, — прошептал ему на ушко Коул, обнимая парня, и впился зубами в его плечико, оставляя небольшую метку, чтобы к омеге никто не приставал.

Аллен тихо выдохнул, когда его притянули, и пискнул от метки, ведь ему поставили её впервые.

— Господин… — прошептал омега и тут же опомнился. — Фридрих, я… простите, — сказал он тихо, повернувшись к альфе и нежно погладив его по волосам, нагнувшись и коснувшись губ любимого: — Мне нужно идти помогать, — проговорил шатен тихо, а потом встал. У него все еще болело все внутри, но он знал, что это скоро пройдёт, поэтому не жалел себя.

Альфа улыбнулся от маленького поцелуя в губы от омежки и прижал его еще ближе к себе, не отпуская.

— Ох, черт. Твои филантропия и трудолюбие, — вздохнул генерал и уткнулся в шею Аллена, перекатившись и подминая его под себя. — Малыш, побудь со мной еще немного.

«Хочу его… Может, попросить его о минете? Не могу уже сдерживаться…»

Омега посмотрел в глаза мужчины, облизав губы.

— Я… Фридрих… — Элис приобнял альфу за шею. У него, конечно, еще ничего не прошло, и там, внизу, все болело, при этом так же сильно, как и вчера. Аллен и не знал, как отреагировал бы на просьбу мужчины, попроси тот о близости.

— Малыш… Я очень сильно хочу тебя. Но не могу взять. Ты не мог бы сделать минет? Пожа-а-алуйста, — генерал состроил щенячьи глазки, взяв его ручку и положив на свой пах. Он не заставлял его, а просил, даже, скорее, умолял.

Омега посмотрел в глаза Фридриха, нервно сглотнув, опустил взгляд, когда тот сказал, что желает его. Он не знал, что делать, но неожиданно услышал просьбу о минете и поднял взгляд.

— Минет? — прошептал Аллен, сжав пальцами член альфы через штаны.

— Уф… Ох, да. Если ты сам, конечно, захочешь, — брюнет горячо выдохнул от его сжатия и уткнулся лбом в его лобик. — Я никогда не буду заставлять тебя ничего делать, обещаю. Я хочу считаться с твоими желаниями. Ты мне не раб.

От этих слов омега резко впился в губы мужчины, закрыв глаза и сжав его член еще сильнее, убирая руку и залезая ею под штаны и трусы, начиная надрачивать, обнимая одной рукой его за шею. Генеральские слова подействовали на омегу таким сильнейшим образом, что он забыл о неуверенности и о страхе. Ведь перед ним был Фридрих. Тот человек, что никогда не сделает ему больно и не заставит страдать.

Коул распахнул удивленно глаза от страстного поцелуя и стал сразу отвечать на него, активно доминируя в нем, тихо прорычав в омежьи губки от того, как он стал приятно надрачивать его ствол. — М-мнгр-р, малыш…

Омега сжал пальчиками его волосы другой рукой, продолжая активно ласкать возбужденный орган Фридриха, пока не отстранился от горячего поцелуя. Он медленно сел на колени и собрал свои развязанные волосы рукой, тут же нагибаясь и плотно обхватывая губами член.

Альфа, тяжело дыша, внимательно смотрел за омегой, как он спускается ниже, затем эротично убрал свои волосы, и взял наконец горячим ротиком член.

— Ха-а-а… — зажмурился мужчина, сжимая пальцами в волосы юноши, держа их в хвосте.

Аллен не быстро опускался и поднимался, но брал до конца, старательно засасывая член, вдыхая этот сводящий с ума мужественный запах.

«Он не сделает мне больно. Могу ли думать о том, что он мой мужчина? Я так и не сказал ему, что у меня есть сын…»

— Ха-а… Черт… Это непередаваемо хорошо, — Коул посмотрел вниз на омежку, массируя немного кожу головы Аллена, кусая губы и перебирая пальцами шелковые каштановые волосы.

«Какой милый… Когда мы поженимся, он не отвертится, и я кончу в него».

Омега стал чаще дышать, отстраняясь и облизывая член язычком, а потом взял набухший половой орган за щечку, помогая себе руками, пытаясь сделать любимому как можно приятнее. Конечно, ни один его мужчина не делал массаж во время минета, ведь его не считали за человека.

Коул сжал сильнее волосы Элиса, оттягивая его голову, и поднял, впившись в его губки поцелуем, немного массируя его челюсть.

— Ты явно нечасто это делаешь, — улыбнулся он, куснув губы Аллена.

Омежка учащенно дышал, глядя в глаза Фридриху. Он с открытым ротиком отстранился от большого члена.

— Простите, обычно меня просто берут. Мне непривычно. Можете мне помочь и научить, как нравится Вам.

— Конечно. Но попозже, когда вся эта война кончится, а сейчас… Делай, как тебе удобнее, — мужчина чмокнул шатена и чуть надавил на его голову, опуская обратно. — Возьми его снова за щечку…

Омега горячо выдохнул, тут же продолжая сосать снова, следуя инструкциям мужчины. Спустя время Аллена стало немного возбуждать то, что он делал. И лучшей наградой были стоны любимого, что сводили с ума.

Альфа долго держался и стонал от нежных посасываний, и когда понял, что кончает, мужчина слегка отстранил голову Элиса и кончил в его ротик, громче простонав, зажмурившись.

— Ха-а! Господи. Это восхитительно…

Омега проглотил всю сперму Фридриха, которая так сильно нравилась омеге. Он приподнялся к его коленям и поцеловал в губы.

— Фридрих… Я люблю Вас. Только мне уже пора, — шатен улыбнулся альфе и нежно его обнял.

Альфа обнял омегу за талию и ответил на поцелуй со своим же вкусом.

— Ладно. Ха-ах, как жаль… Удачного дня, милый, — мужчина поцеловал его в лобик и наконец отпустил, больше не волнуясь за него, ведь поставил метку.

========== Часть 10 ==========

Война началась ровно через три дня. Все генералы, обладая каждый своим отрядом, смогли подготовить бойцов к походу на столицу Линфии. Король и главнокомандующие шли впереди, а сзади — продовольствие и слабые воины вместе со слугами; в середине же находились самые сильные и опытные бойцы-наемники.

Путь был не самым простым до замка. Постепенно, ближе к столице Линфии, бойни в городах по пути становились все более жестокими и кровавыми, но главные и сильнейшие отряды короля упорно выстаивали и не теряли пока бойцов.

И вот, они уже в столице. Воины Биргита встречают сильнейшее сопротивление со стороны короля Эрбета, который был во главе огромной армии. Началась кровавая битва. Воины стремительно погибали у обоих народов, но ближе ко второму дню было видно, что войска Линфии редеют.

Армия Биргита была сильно вымотана, как и войска противников. Ни сна, ни еды, ни отдыха, это был ад, настоящий ад. Отряды обоих армий неплохо поредели, зато воины Биргита были все ближе к цели, Эван и Фридрих с отрядами прорубились глубже всех.

Король Эрбет сильно испугался и сбежал вместе со своей свитой, закрывшись во дворце. Войска, оставленные без главнокомандующего, тут же пали, на это ушло всего несколько часов. Эван, раненый сильно в руку, учащенно дыша, сообщил о том, что они идут дальше, осаждают небольшую крепость замка и убивают короля Линфии, хотя те уже выставили свои условия мирного договора. Эван был жесток как никогда. Войско безоговорочно шло за своим королем, не задавая вопросов и не возражая, хотя Фридриха волновала резкая жестокость, но он тоже молчал, тело болело, оно было отбито многочисленными ударами, и порезов было немало, но он не был сильно ранен, поэтому помогал королю и был все время рядом.

И вот, спустя несколько часов, они вошли во двор дворца Линфии. Он приказал не трогать омег в замке, но убивать всех альф. Мужчина хотел забрать омег Биргита из этой страны. Вскоре был найден трясущийся от страха король, которому Эван приказал дать яд, ведь убийство ядом — самое благородное из всех, обычно так убивали омег королевских семей. Эрбет был убит, и Эван повернулся к воинам в тронном зале.

— Можете отдохнуть. Прямо во дворце, который принадлежит нам. После этого мы заберем абсолютно все богатства этого старого идиота и сможем вернуться домой.

Мечи были гордо подняты вверх, а шлемы взлетели в воздух, чествуя победу короля и выкрикивая его имя.

Даже не улыбчивый обычно Фридрих улыбнулся, держа раненого короля на себе.

— Это победа, мой король! Наконец-то… Но вам срочно нужна медпомощь, — поддерживая господина, генерал повел его в лечебницу дворца.

— Позови нашего лекаря, этим ублюдкам Линфии я не доверяю, — сказал мужчина, снимая с себя доспехи. Его левая рука была разрублена в предплечье. Было много крови, но более всего эта рана приносила боль.— Я счастлив, что совсем скоро могу увидеть своего ребенка… Эрвин…

— Конечно, господин. Вы увидите Вашего наследника, все будет хорошо, — лекари прибежали молниеносно и стали лечить своего господина, ухаживая за ним; ему дали обезболивающего и стали зашивать его раны после дезинфекции, чтобы не занести микробы с последующим заражением крови.

Фридриху же раны и царапины обрабатывал его жених. Аллен с улыбкой колдовал над ранами мужчины, так радуясь, что они победили, и Фридрих не погиб. После этого он поднял взгляд васильковых глаз.

— Я закончил, господин, — сказал омега специально в такой официальной форме, ведь рядом был король, который не особо доволен их отношениями.

— М-м, спасибо, Аллен, ты лучший лекарь, — облизнулся Фридрих, незаметно поцеловав Элиса в ручки, немного шершавые, но любимые, — люблю твои руки, — прошептал он тихо, чтобы только омежка услышал.

Аллен смутился, когда тот поцеловал его кисти.

— Н… — выдавил из себя омега какой-то звук, пытаясь отдернуть руки, ведь они были ужасны, по мнению Аллена. — Фридрих… — выдохнул шатен также тихо, закусив губу, а руки омеги так и остались в руках мужчины.

— Ты, маленький злюка. Вообще почти не даешь касаться себя, — с улыбкой вздохнул Коул и отпустил его ручки, ведь тот так яростно вырывал их. — Вот я тебе все позволяю, — хитро улыбнулся, подмигнув ему, ведь любое касание омеги было приятным. Конечно, руки альфы были куда грубее, чем у омеги.

— Я… Я хочу, чтобы ты касался меня, к-когда мои руки будут более ухоженными, — прошептал омега почти на ушко альфы, горячо выдохнув. Но подобным поведением на близость он не намекал — омега немного этого боялся с тех пор.

— Тогда позволяй мне касаться тебя везде… И я не считаю твои ручки какими-то некрасивыми. Ты делаешь такую сложную работу, это важно, и мне все равно, какие твои ладони, — тихо говорил мужчина ему на ушко, снова взяв его кисти и переплетая незаметно пальцы.

«Сильно хочу его… Но он наверняка боится».

Омега закрыл глаза, мягко улыбнувшись.

— Спасибо… Я очень тебя люблю, — сказал омега тихо и улыбнулся, услышав эти слова в ответ, а потом медленно все же поднялся, кланяясь и выходя из лечебницы с кровавыми бинтами и своей сумочкой с травами. Король лежал на кровати и отдыхал после того, как ему обработали раны.

***

Через четыре дня воины и приближенные короля смогли собрать все богатства Эрбета. Они собирались домой, оставляя эту страну погибать без правителя и средств к существованию в полуразрушенном замке.

Дорога домой была изнурительной, воины иногда стонали от боли в ранах, они мало спали, лекарств на всех не хватало, и нужно было скорее добраться в Биргит.

Эван ехал с воинами на конях, а все войско продолжало холодать.

— Фридрих, мы должны добраться до Биргита вовремя… Иначе, когда начнётся снег и вьюга, мы не спасемся, — сказал мужчина, сдерживая себя от стонов, ведь он тоже был ранен, и подобное путешествие было нежелательным. К тому же, он уже несколько дней путешествия в столицу чувствовал себя плохо.

— Я понимаю, господин, но мы двигаемся медленно, я понятия не имею, как нам ускориться. Лошади устали, как и воины с омегами, нам нужен привал, — проговорил альфа, зная, что это оттянет время, но всем и правда нужен был перекур и горячая еда.

Альфа поднял взгляд на Фридриха и кивнул.

— Хорошо, ты можешь это все подготовить? — спросил его мужчина, учащенно дыша. Сейчас время близилось к раннему утру, но все также было холодно.

— Конечно, господин, — Фридрих сделал поклон головой, отъезжая от короля, и к середине дня они уже устроили небольшой лагерь, и всем приходилось плотно ютиться в тесных палатках, чтобы не разворачивать много вещей.

Король чувствовал себя не очень хорошо, ведь альфа немного приболел, пока они ехали. Поэтому он лежал в палатке с жаром, не приходя в себя днями, а воины хорошо отдохнули, да и омеги тщательно ухаживали за каждым мужчиной, тоже очень устав, но вскоре отдохнув, ведь Эван так и продолжал лежать с жаром. За королем поставили очень внимательных и опытных омег, чтобы те лечили его и ни в коем случае не давали болезни разыграться или распространиться. Фридрих очень переживал за друга, он мало ел и спал, боясь, что тот так и не увидит наследника короля.

Болезнь правителя оттягивала их приезд в Биргит, где они не были уже больше полтора года. Мужчина иногда открывал глаза, пил воду, но отказывался от бульона или каши, а омеги почти ничего не могли сделать, обрабатывая раны и иногда напаивая Эвана отварами. Становилось все холоднее.

Дома Милтон знал, что войска должны были быть рядом и вот-вот приехать, и не знал, что его благоверный тяжело заболел.

Фридрих даже сам стал помогать омегам лечить короля и заставлял его есть, ведь сами слуги боялись его гнева. Дело было плохо, поэтому генерал отправил гонца за помощью в Биргит, чтобы перевезти одного короля. Через неделю приехали несколько десятков человек с большим крытым ложе, смахивающим на карету, где мог бы лежать раненный король. Действительно, из-за раны и холодного климата, длительного стресса на войне, мужчина никак не мог оправиться.

Короля осторожно поместили в карету, уложив его там, тепло укрыв, и с ним поехал Фридрих, Аллен и еще пару лекарей со своими чемоданчиками и травами. Они ехали восемь дней обратно и наконец прибыли, и Милтону сообщили, что король вернулся, но он очень болен и может не оправиться.

Мужчина приоткрыл глаза спустя еще пять дней во дворце, где было тепло, и где ему предоставляли настоящую медицинскую помощь. Альфа сглотнул, желая выпить воды. Эван знал, что в комнате кто-то сидит на стуле перед кроватью, но не мог понять, кто именно, ведь зрение никак не улучшалось.

Омега в это время читал какую-то лекарскую книгу и поднялся, как только увидел, что альфа открыл глаза.

— Эван… Тише, лежи, — проговорил приятный голос омеги, и он приподнял аккуратно голову альфы, отпаивая того водой.

Эван выпил несколько глотков и выдохнул, услышав любимый голос.

— Милтон, — прошептал облегченно альфа. — Значит, я не умер… Д-дорогой, а наш малыш, как он? — спросил его альфа, закрыв глаза, чувствуя слабость.

Омега счастливо улыбнулся, ведь любимый узнал его голос.

— Тише, дорогой. С ним все хорошо, лежи, тебе нужно отдыхать, милый. Ха-ах, не говори глупостей… Я же и так весь на нервах, ты не умрешь, слышишь?

— Я люблю тебя, — прошептал мужчина тихо, чувствуя, что снова проваливается в царство Морфея.

Омега улыбнулся.

— Я тоже люблю тебя, милый, — Милтон закусил губу, сдерживая слезы, а мужчина уснул снова. Блондин протер тело супруга, обработал раны и вскоре прикорнул на краю его кровати.

Альфа очнулся вновь через восемь часов, привставая впервые за насколько дней с кровати.

— Милтон, — прошептал мужчина, погладив спящего на стуле омежку по голове, осматривая его тело.

«Он стал еще более сексуальным и красивым… О боже. Какой же он…»

Омега вздрогнул от прикосновений и поднялся, быстро моргая.

— Эван… Ты зачем привстал? — взволнованно проговорил тот. — Нельзя тебе вставать, любимый.

Альфа улыбнулся, глядя на мужа, и тут же притянул его к себе, обняв обеими руками, уткнувшись в бархатную шею носом и вдыхая сладкий фиалковый запах, такой сильный сейчас.

— Как я скучал, мой дорогой. Милтон. Мое сокровище…

— Ах! — блондин распахнул глаза, коленями вставая на кровать, и обнял мужчину в ответ, не в силах больше сдерживать чувства. — М-м-м… Эван, боже, я тоже так скучал! Очень скучал, дорогой, любимый, я так люблю тебя! Как я соскучился, — омега чмокал и целовал в щеки и шею альфу, а потом прикоснулся к его губам.

Брюнет улыбнулся от его слов, закрыв глаза и нежно целуя омегу в губы без языка, гладя рукой его по талии и попе.

— Какой ты у меня красивый. Ты вырос, милый. Боже, я так скучал по тебе, мое солнышко… Как я рад, что ты все также любишь меня, — он приоткрыл глаза, вдыхая запах мужа.

Милтон улыбался и чуть не плакал от счастья, что любимый сейчас рядом с ним, обнимает его и гладит.

— Конечно, я люблю тебя. Сильно-сильно, — с улыбкой проговорил второй правитель Биргита, чуть отстранившись и глядя в его глаза. — Милый, ты должен лечь обратно.

— Да. Придется. Мне нужно отдохнуть, а потом встать на ноги. Сколько я уже болею? А наша армия приехала? — спрашивал альфа мужа, ложась на подушку и горячо выдыхая.

— Ты три недели болел. А армии еще нет. Сейчас очень холодно, они, наверное, делают частые привалы. Я думаю, что все нормально, — он лег осторожно рядом с ним, обняв поперек груди. — Милый, выздоравливай скорее, я очень не хочу, чтобы ты болел. Я так боялся.

— Вот, значит, как. Скорее бы армия приехала, — сказал мужчина, выдохнув. — Я есть хочу, можешь чем-нибудь меня покормить? — спросил альфа с улыбкой, радуя омегу этой новостью, ведь у него появился аппетит, а это говорило о его скорейшем выздоровлении.

— Ох! Милый! Я… Конечно, я сейчас принесу! — омега тут же подорвался, убегая из его покоев, и через двадцать минут пришел с большой тарелкой горячего, свежего мяса и картошкой с овощами. Он поставил перед ним тарелку на прикроватный столик. — Вот, боже, я так рад!

Альфа улыбнулся, правой рукой зачерпывая ложку с мясом, кушая с аппетитом. Он съел абсолютно все и после этого выпил немного воды.

— Да, как же хорошо. Даже немного неудобно, что я так подвёл армию и заболел…

— Они все понимают, я уверен. Ты же привел их к победе и был так сильно ранен, милый. Все в порядке. Пришло письмо, что армия через три дня будет здесь, — улыбнулся Милтон, радуя мужчину этой новостью, и снова лег к нему, когда слуги унесли столик и тарелку.

Эван обнял омегу, прижав к себе.

— Солнышко мое, какая хорошая новость, — сказал он с улыбкой, — я очень рад, что теперь все хорошо.

========== Часть 11 ==========

Через три дня омега вновь пришел к мужу. Он лежал рядышком с ним и целовал альфу за ушком, лаская любимого и улыбаясь его присутствию.

— Я так скучал по твоему запаху… Бо-оже… Мне лучше не задерживаться с тобой.

Альфа посмотрел на омежку.

— Хочешь меня, да? — спросил его с улыбкой мужчина, гладя рукой его ягодицы. Он действительно сейчас ощущал силу в себе, хотя, конечно, перенапрягаться ему было нельзя.

— Умф… Конечно хочу! Тебя так долго не было. А сейчас твой запах… М-м, — блондин прикрыл глаза от его поглаживаний и закусил губу. — Эван, не надо… Ты… Ты же еще болеешь, — Милтон слабо пытался убрать большие руки со своего самого мягкого места.

— А что, если я тебя не буду брать, но удовлетворю тебя? — спросил альфа на ушко омежки, горячо на него выдохнув, мягко улыбаясь. Он просто обожал этот фиалковый запах.

Милтон горячо дышал, слегка дрожа от его страстного шепота на ушко.

— М-мн… Это… Это как? — спросил омега смущенно, слегка ерзая ножками, выгибаясь и уже ластясь к прикосновениям и телу альфы.

Мужчина облизнулся и поцеловал омежку в шею.

— Зайка, подай мне мой меч. Мои же доспехи вымыли слуги, верно? — спросил он, облизав губы.

— М-м? Ох, конечно. Но зачем тебе меч? — удивленно спросил Милтон, вставая и подавая ему рукоятью вперед его верное оружие. — Я немного не понимаю, — омега волновался, ведь действительно не знал, что тот хочет сделать.

Альфа снял ножны с меча и откинул их в сторону, а Милтон взволнованно смотрел на альфу. После этого Эван замахнулся на мужа, на что длинноволосый зажмурился, испуганно выдохнув, как вдруг король резко разрубил корсет омеги, отчего платье резко упало на пол, и супруг остался без одежды. — Садись, Милтон, я сделаю тебе хорошо, — изрёк тот спокойно, отвернув деревянную рукоять с резьбой и кидая лезвие на пол.

Блондин часто дышал, но лишь ощутил, что платье свалилось с него.

— Я… Я, — омега слегка заикался, но сел на колени мужа послушно.

— Я не хотел мучиться с этим платьем, котенок, — альфа поцеловал любимого в грудь, водя руками по бедрам и ягодицам, горячо выдыхая на его сладкую кожу. — Боже… Милый мой, не бойся… Все хорошо, я никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он на ушко супругу.

Омега учащенно дышал, глядя на него, но успокоился, ведь альфа ничего плохого не хотел сделать.

— Умнх… П-просто ты напугал меня, — блондин лег на кровать спиной, смутившись от его слов и поцелуев и выгибаясь от горячих и шершавых после битв рук.

Мужчина навис сверху, раздвигая ножки омежки, чмокая его в шею, горячо выдыхая и тут же впиваясь в губы супруга страстным поцелуем. Мужчина вставил пальцы в него.

— Ты такой у меня горячий… М-м… И узенький… Солнце, я очень хотел тебя увидеть все это время.

Блондин горячо дышал, позволяя любимому легко раздвигать свои ножки, а потом нежно простонал от его пальцев, выгибаясь так страстно, жадно отвечая на поцелуй мужчины.

— А-ах! Милый, ты не представляешь, как я хотел, как мечтал… И много волновался… А-а-ах! П-после родов я уже не очень узенький, — смущенно проговорил Милтон.

— Ну что ты… Узенький, солнышко, ты все еще узкий… Ха-а… Боже… Я бы и сам тебя взял, но не буду, — он продолжал двигать пальцами, а сам коснулся губами его розовых сосков, покусывая их и облизывая, закрывая глаза.

— Мна-ах! Милый, а-ах! Как… Как хорошо… Мне этого так не хватало, — юноша кусал губы, выгибаясь сильнее. Зажмурившись, омега громко простонал от укусов на сосках. — Нх-х-х… Н-не надо так сильно… Дорогой, — проговорил блондин и сжал чужие волосы пальцами.

Альфа горячо вздохнул, продолжая трахать мужа пальцами, мягко засасывая соски омеги, вдыхая его омежный фиалковый запах.

«Мое солнышко… Как же я его люблю», — мужчина высунул истекающие смазкой пальцы и стал их лизать, а после этого засунул длинную меча рукоять в омежку.

— Мьяа-ах… Н-н-н, Эва-ан… О боже, — омега действительно сильно тек, источая сильный запах от того, что любимый был снова рядом. — Ха-ах… Любимый… Н-не лижи их, — омега смущенно закрыл личико руками, совершенно отвыкнув от его пошлости. — Н-н? Ч-что? Рукоятью? М-мнгх, — блондин зажмурил один глаз, а потом выгнулся, сжимая руками свои волосы, ощущая, как глубоко вошла рукоять.

Альфа с улыбкой впился в его губы, начиная быстро двигать рукой, трахая омежку посторонним предметом.

— Солнышко… Ты у меня такой горячий… Я тебя люблю, — шептал брюнет, тут же впиваясь в шею, оставляя после себя метку.

— Ха-а-а… Ха-а… М-мн, — Милтон страстно стонал, иногда сводя коленки, но альфа снова раздвигал их, не давая омеге спрятаться. — А-ах! Эван… Да-а… Люби меня, всего люби… Я люблю тебя… Боже, так глубоко… Но твой, твой лучше, — смущенно простонал омега, глядя в любимые глаза.

— Ты моя милашечка, — облизнулся мужчина, резко оставляя вторую метку, но уже на плече, быстро входя ребренной рукояткой. — Я люблю тебя, очень люблю… Солнышко мое, ха-а-а…

— Ньяа-а-ах! — второй король Биргита зажмурился от легкой боли метки, но улыбался от этого, ощущая всю ребренную поверхность своей дырочкой, и было очень приятно от этого. — Милый, мне так хорошо… А-а-ах… Т-ты умеешь сделать хорошо, даже не входя… — учащенно дышал блондин, а пальцы на ногах непроизвольно поджимались.

— Тише, дорогой, я возьму тебя, но позже… — шептал на чужое ушко король, горячо выдыхая, чувствуя, что все же возбуждается. — Милый… Получай удовольствие, моя любовь, — брюнет лапал Милтона руками. Альфа зачарованно смотрел на это идеальное изгибающееся тело, ощущая, как сильно ему хочется обнять любимого мужа, взять его и снова заставить сцепиться с собой. Но ничего из этого он не мог сделать. — Солнце, тебе приятно? — спросил омегу мужчина, облизнувшись.

— О-ох… Да, очень приятно, милый… Мой король, — простонал разгоряченный омежка, лаская свой член руками, но хотел, чтобы это делал любимый, ведь он давно мечтал о его касаниях.

Альфа улыбнулся, двигая одной рукой рукоятью, а через пару минут убрал руку омеги от члена и стал сам ему дрочить, другой рукой сжав розовый сосочек, учащенно дыша и начиная засасывать второй, покусывая.

— А-ах… Н-н-н, все… А-а-ах, не могу! Кончаю! — Милтон сильно выгнулся, сжимая до боли волосы альфы и кончая на свой животик, сильно дрожа и сжимая рукоять внутри себя, не давая альфе вытащить ее, настолько крепко удерживая. — Ха-ах… Ха-ах, — омежка крепко прижимался к любимому, дрожа и кусая губы.

Но тут в комнату заглянул племянник короля по имени Дрейк и усмехнулся, увидев Милтона в таком положении.

— Извиняюсь, — спокойно сказал альфа и тут же вышел.

Милтон вжался в альфу, дрожа сильнее, ведь испугался Дрейка.

«Какого черта он вошел сюда? Видел меня таким… Я боюсь его».

— Мне очень хорошо, милый, — проговорил омега дрожащим голосом, но альфа мог подумать, что это из-за возбуждения.

— Отлично, я так рад, — промурлыкал мужчина, ложась рядом, а потом вытаскивая из омеги посторонний предмет, откидывая меч в сторону. Он прижал мужа к себе и укрыл одеялом.

— Эван… Ты теперь не оставишь меня одного? — тихо спросил омега короля, обнимая возлюбленного за шею, уткнувшись в нее носом, кусая губы. Ему было страшно, но каким-то образом получалось скрывать этот страх.

— Конечно, больше не оставлю, — сказал он с улыбкой, закрыв глаза, — не волнуйся по этому поводу, мой хороший, — сказал он и поцеловал любимого в лобик, — эх, хочу встретится с наследником. Теперь, если что, он будет королем под твоим регентством. Я не хочу, чтобы Дрейк взошел на престол даже до совершеннолетия моего сына. Он более не является наследником, я перепишу приказ.

— П-правда?! Эван! Это… это потрясающе! Спасибо! Спасибо тебе! Ты лучший, мой дорогой! — он крепко-крепко обнял мужа, учащенно дыша и понимая, что теперь точно в безопасности, и больше его никто не тронет, но эта радость была какой-то слишком бурной.

— Оу? Ты чего так ярко реагируешь, сладенький мой? Так рад, что я буду твоим королем и больше не оставлю? — спросил его альфа на ушко, гладя по спине, мягко улыбаясь.

— Ох… М-м, именно, я очень этому рад. Я не выдержу другого, — выдохнул омега облегченно, прикрыв глаза. — Я очень люблю тебя… Не давай меня в обиду, пожалуйста.

— Не дам, мое солнышко, никому не дам, — сказал король спокойно и выдохнул, закрывая очи. — Останься со мной и поспи немного, я просто хочу немного отдохнуть.

***

Эван смог восстановиться за пять дней. И вот, он вместе с мужем вышел из лечебницы, и они пошли в их покои.

— Дорогой, я буду очень занят несколько недель, мне нужно справиться с последствиями войны и тем, что меня не было так долго в столице.

— З-занят? Значит, тебя не будет часто здесь? — взволнованно спросил мужа омега, усадив его на кровать и сев ему на колени, положив руки на его плечи, кусая губы. А ведь король уже объявил, что племянник не имеет никаких прав на трон теперь, поэтому над Милтоном нависла опасность.

— Да, я буду, в основном, в своем кабинете, — сказал тот спокойно и улыбнулся, погладив мужа по волосам, сейчас таким длинным. — А что такое? Не хочешь расставаться?

— Умнх, да, очень не хочу, — обнял его за шею Милтон, а альфа утыкался в грудь омеги в такой позе. — Милый, только расправляйся с этим скорее, хорошо?

— Да, хорошо, — ответил мужчина спокойно и поцеловал мужа в грудь, прикрыв глаза. — Ты так вкусно пахнешь… Прямо как наш малыш… Я снова хочу его уже увидеть, — сказал мужчина с улыбкой, подняв взгляд. За эти несколько дней, пока король поправлялся, Милтон много раз приносил Эрвина в лечебницу.

Омега улыбнулся от его поцелуя и опустил взгляд, погладив мужа по лицу.

— Сейчас мне нужно идти кормить его. Хочешь со мной? — спросил его смущенно блондин, поцеловав нежно в губы свою любовь.

— Да, хочу, пойдём вместе, — сказал брюнет и тут же взял мужа на руки, неся его в комнату, где были омега-няня и сам Эрвин, их малыш. Он поставил мужа на землю и подошел к ребеночку, что лежал в кроватке и сопел.

Они отпустили ненадолго сиделку и остались одни. Милтон сел на диван, наблюдая за любимым альфой.

— Он прекрасен, правда, Эван?

— Правда. Он так похож на тебя, — сказал мужчина с улыбкой, целуя альфочку в лобик и гладя малыша по животику, а потом отдал ребенка мужу, чтобы тот его покормил специальной питательной молочной смесью.

— М-м, значит, будет таким же красивым? — пошутил омега и взял сына на ручки, начиная кормить из бутылочки молоком. Он счастливо улыбался, ведь впервые альфа наблюдал за таким повседневным действием.

Мужчина подошел и сел на диван, приобняв омегу сзади, пока тот сидел с малышом. Он поцеловал любимого нежно в шею.

— Я люблю вас, — прошептал альфа на ушко мужа, глядя на ребенка.

— Милый, — омега прикрыл глаза, улыбаясь от его поцелуев в шею и наслаждаясь ими, обнимая кушающего сына. — Эван… Мы тоже тебя любим, безумно… Ты лучший король, отец и муж, — прошептал омега, приоткрыв выразительные глаза.

От слов Милтона Эван усмехнулся, нежно покусывая мочку ушка своего любимого супруга.

— А ты лучший омега, папа и супруг, — сказал он тихо, горячо выдохнув на его шею, ощутив его мурашки. — Ты стал чувствительнее.

— Наверное, это из-за родов, — прошептал омега смущенно, подняв взгляд на альфу, и потянулся к его губам, слабо улыбаясь. — Поцелуй меня, — попросил его омежка, а малыш с аппетитом уже допивал бутылочку.

Альфа нагнулся и коснулся губ омеги, проникая в его ротик языком, закрыв глаза и гладя любимого по бедрам, на самом деле желая его в любом виде, состоянии и месте.

Омега нежно выдохнул в поцелуй, улыбаясь и отвечая мягко, сплетаясь с его языком.

— Эваан, — тихо простонал его имя Милтон, куснув мужа за губу.

— Солнышко мое, я так рад, что мы теперь вместе, — сказал брюнет тихо и улыбнулся, наслаждаясь телом мужа и его запахом фиалок.

— Дорогой, ты восстановился уже, так что за тобой должок, — омега хитро улыбнулся, шепча это ему в губки. Со стороны это все выглядело безумно романтично. Папа кормит малыша, и отец рядом обнимает омегу. Казалось, что у них все хорошо.

========== Часть 12 ==========

Милтон постоянно был один из-за того, что у короля после длительного отсутствия и победы в войне было очень много дел. Омега очень много проводил времени с Эрвином, и однажды, когда Милтон возвращался к себе, у самой двери его ждал Дрейк. Он был зол и затащил омегу в покои.

— Что значит я не буду наследником? — прорычал Дрейк Лиссбет, прижав омегу к стене, дав пощечину. Милтон так испугался, что не мог слова сказать. Омега безумно боялся этого альфу, что все месяцы отсутствия любимого терпел его нападки.

Дрейк злобно смотрел на омегу, учащенно дыша.

— Отговори его от этого, слышишь? Скажи, что я отличный наследник трона! Слышишь? А то убью тебя и твоего муженька!

Омега смотрел в злые глаза, боясь за Эвана не на шутку.

— Я не могу… Это неправда… Я не буду этого делать… Ты не сможешь убить его… Я все расскажу ему, — говорил блондин тихо дрожащим голосом, прикрываясь руками и боясь ударов.

— Тварь! — Дрейк резко ударил омегу по лицу, влепив сильную пощечину ещё раз, а потом потянул его за платье и подставил подножку, отчего тот упал на пол. — Я тебе приказал сказать обо всем Эвану! Ты как смеешь мне перечить? Во мне течёт истинная королевская кровь! Слышишь, ты, обедневшая полукровка?! Ты никто и всегда был никем! Даже собственный будущий муж тебя терпеть не мог! А ты такой слабый, что простил ему годы унижения, хаха!

От леща Милтон упал ниц, не поднимая взгляда на мужчину, весь дрожа.

— Ты не можешь мне приказывать, — проговорил он еле слышно, медленно отползая от него. — Ты алчный, злой. Ты держишь обиду и злость на других, избиваешь людей, что ниже тебя по рангу, убиваешь прислугу. Ты ужасен… Тебе не быть правителем, — выдохнул Милтон, ощущая застывшие слезы на глазах. Наличие супруга во дворце делало его посмелее, чем обычно.

Дрейк распахнул глаза и после этого стал бить омегу руками, но не сильно, чтобы не оставалось синяков, а омеге было больно. Дрейк взял его за волосы и кинул на кровать.

— Тогда я изнасилую тебя, Милтон.

Омега вскрикивал от каждого удара, стараясь закрыться руками, но это мало помогало, и было все равно больно.

— Что? Не смей! Ты не можешь! — омега быстро отполз к спинке кровати подальше от Дрейка, весь дрожа и плача.

— Не могу? Ты уверен, что я не могу, Милтон? — спросил с усмешкой Дрейк, нахмурившись. — И ведь ты ничего не сможешь сказать Эвану — он не пожелает тебя более, ведь ты уже был с другим мужчиной. А я — из королевской семьи, никто не имеет права меня даже наказать.

Омега сильно дрожал, отвернув голову, сжав зубы, ничего ему не отвечая. Он не знал, что делать, но понимал, что никто ему не поможет сейчас. Милтон поджал к себе колени.

— Поговори с мужем, я сказал, — сказал альфа, нахмурившись. — Я же не шучу, Милтон. Он тебя послушает. Уговори его, скажи, что я хороший, что ты меня знаешь. Я смогу войти к нему в доверие, и больше мне ничего не нужно, — сказал тот, уже улыбнувшись. — Иначе я, клянусь, изнасилую тебя, а потом убью наследника — мне терять нечего.

Милтон распахнул глаза, когда альфа сказал про наследника, и судорожно выдохнул, понимая, что выхода нет.

— Х-хорошо… Я согласен, — он опустил взгляд, тихо проговорив это, не зная, что делать.

После этого Дрейк вздохнул и отпрянул. Он решил, что дальше заходить точно не будет, нужно было просто напугать омегу. Мужчина посмотрел в последний раз на юношу и вышел из покоев.

Эван пришел в комнату вечером, после небольшого перекуса и огромной работы, которую было очень сложно выполнить даже вместе с помощниками.

Милтон был в глубоких мыслях. Он даже не заметил, как вошел альфа. Омега сидел в кресле, у большого открытого балкона, ветер легко раздувал его длинные волосы, а омега тяжело вздыхал. Он не знал, уговаривать мужа или говорить правду.

Эван сел на колени и взял любимого за руки, тут же нагнувшись и поцеловав его в ладонь, закрывая глаза.

— О чем ты задумался, мой дорогой? Скучаешь, потому что я не прихожу так часто, как тебе хотелось бы?

Омега слегка вздрогнул от его прикосновений, ведь не ожидал, что увидит его сегодня.

— Ох… Эван… Прости, я просто… Устал сильно, — он натянуто улыбнулся и обнял мужа за шею, взволнованно выдохнув.

«Дорогой… подскажи мне…» — подумал омега, кусая губы.

— Солнышко, все хорошо, не извиняйся, — прошептал мужчина еле слышно на ушко возлюбленного, гладя руками его спину, закрыв глаза.

— Эван, я так люблю тебя и нашего малыша… Ты моя жизнь… Только… — омега замолчал, будто собираясь с мыслями. — М-мне страшно, Эван… Помоги мне, — прошептал Милтон, тихо всхлипнув, сжав одежду мужа пальцами.

Эван распахнул глаза, нежно и взволнованно обняв талию мужа, и заставил посмотреть в свои глаза.

— Что ты такое говоришь, дорогой? Почему тебе страшно?

Омега сразу же опустил взгляд.

— Я боюсь… Дрейка, — проговорил Милтон тихо, а потом осмелился посмотреть на мужа. — После… После родов, он часто издевался надо мной, иногда избивал… И это повторилось вчера… Из-за того, что ты сделал наследником трона не его, а нашего сына.

Эван очень удивился, услышав, что это все из-за Дрейка, но после объяснений возлюбленного судорожно выдохнул, а потом взялся за волосы, сжав их.

— Как это возможно? Он действительно поступил так с тобой? Милтон? — альфа тут же сжал плечи омеги, глядя в глаза.

— Ах… Д-да… М-мне нет смысла врать тебе, Эван! Прости, что я не рассказал тебе сразу… Ты был так счастлив, что приехал, тем более был болен, это было неуместно, но сейчас… Он пригрозил, что убьет Эрвина, — всхлипнул омега, закрыв лицо руками, весь дрожа от волнения.

Король тут же встал.

— Оставайся здесь, няня принесет ребенка, а мне нужно все решить, — спокойно сказал мужчина. Больше всего он ненавидел то, что мог сделать только одно — сослать Дрейка куда подальше. Он был королевской крови, по этой причине он не мог убить его, каким бы жестоким его преступление не было.

— Но Эван! А вдруг он вернется? Я не хочу, чтобы ты или наш сын пострадали, — омега встал с кресла, глядя на спину уходящего мужа, а потом взял на руки малыша, что принес омега-няня.

Эван спустя время написал указ о том, что Дрейк не имеет никакого права приближаться ко дворцу, а самого Дрейка отправил в Старый Дворец, где за ним бы просмотрели, как следует. Он изначально хотел отправить куда-нибудь племянника, но из-за того, что альфа сделал такое с Милтоном, Эван выбрал самый ужасный дворец во всей стране — холодный, с минимальным количеством слуг, с маленькой кухней прямо на улице. Конечно, Дрейк был в ярости, но уже ничего не мог сделать с этим — указ был издан и подтвержден. Однако он все равно не сожалел о том, что случилось. Во дворце он все также избивал слуг, ругался, много пил и ненавидел целый мир.

Милтон ходил из стороны в сторону с ребенком на руках, покачивая его, но волнуясь за мужа, ведь Дрейк был непредсказуемым, неуравновешенным и сумасшедшим человеком.

Эван пришел в покои, а к нему сразу же подбежал омега.

— Он не сможет войти во дворец, воинам и стражникам приказано не впускать его ни в коем случае, а в другом дворце за ним отныне следят, не бойся более, Милтон.

Милтон слушал мужа взволнованно, но волнение ушло, когда тот сообщил такую хорошую новость.

— Ох, Эван, я так счастлив! Господи! — он всхлипнул, но уже от счастья, и прижал малыша ближе к себе, целуя его в пухлые щечки.

Альфа улыбнулся, встав сзади, и приобнял своего любимого мужа.

— Дорогой, я тоже счастлив. Но все же тебе стоило сказать мне сразу, что происходило, пока меня не было. Я и представить себе не мог, — прошептал мужчина, покачав головой.

— Да, прости меня, прошу… Я больше не буду скрывать ничего, обещаю, — выдохнул омега, прижавшись к альфе, стоя с малышом на руках, в объятиях дорогого человека.

Мужчина закрыл глаза и облегченно выдохнул.

— Теперь у нас все будет хорошо. Милтон, сколько уже месяцев Эрвину?

— М-м-м, ну, скоро будет годик, — улыбнулся блондин, пощекотав малышу животик, отчего тот мило засмеялся, ручкой поймав палец омеги, глядя на него большими глазами.

— Я хочу еще детей, — сказал брюнет прямо, целуя мужа в шею. — И только от тебя, мой дорогой, — сказал король, зная, что омега, возможно, еще не желает второго, ведь он совсем недавно родил.

— Еще? Ох… Эван, ты… Т-ты уверен? — спросил омега, прикрыв глаза от поцелуев в шею. — Я готов, я хочу, — прошептал Милтон, желая подарить любимому столько детей, сколько он пожелает.

— О боже, солнышко мое, я так счастлив, что ты хочешь ещё. Но давай посоветуемся с лекарем, он скажет нам, благоприятный ли период в это время, — альфа прижал Милтона к себе и погладил по округлым бедрам, даря ласку.

— Конечно, дорогой, — блондин улыбнулся. — Все, что скажешь. Я готов каждый год дарить тебе по малышу, — юноша повернулся к мужчине и аккуратно, так как сын был на руках, поцеловал альфу в губы.

— О боже, это счастье — слышать подобное! — улыбнулся Эван, а потом отстранился. Он наблюдал, как супруг укладывает ребёнка, а потом взял Милтона на руки и сам уложил в постель. Альфа обнял возлюбленного сзади и закрыл глаза, засыпая.

Вскоре врач сказал супругам, что нового малыша можно делать хоть сегодня, чем, конечно, они и занялись уже ночью. Уже через девять месяцев родился здоровый малыш, но это был уже омега, чему естественно радовался король.

========== Часть 13 ==========

Прошло пять лет. Фридрих с Алленом все также жили вместе, и альфа принял его с ребенком, который рос в поместье, учился и жил, как дворянин, а не сын раба.

По истечению срока генерал пришел к королю за исполнением его обещания. Эван в это время сидел за столом и подписывал бумаги, мягко улыбаясь. Он был добрым и справедливым правителем, но, конечно, судьба Фридриха и Аллена его все же пугала.

— Фридрих… Я все равно не уверен, что тебе нужно быть со слугой…

— Н-но, мой король, мы же доказали Вам, что наши отношения чистые и крепкие. Вы дали слово! — генерал нахмурился, понимая, что король еще сомневается по поводу этого. — Скажите, Вам мало пяти лет?

Эван вздохнул, покачав головой.

— Хорошо, я соглашусь отпустить его, но дай мне увидеть его. Я хочу убедиться в том, что поступаю верно, позволяя дворянину и моему лучшему другу быть с омегой, не имеющим ничего.

— Да, господин, — Фридрих поклонился и вышел, сжимая кулаки. Было больно, но он понимал, что Эван прав как король.

Генерал вернулся домой и тут же завалился в кровать к омеге, уткнувшись в его животик лицом, и недовольно промычал, создавая приятную вибрацию.

— Он еще не дал разрешения…

Аллен улыбнулся, гладя Фридриха по волосам.

— Я не думаю, что нам позволят… К сожалению, моя родословная слишком все портит. Я сын рыбака, а ты — богатый дворянин. Король очень заботится о положении дворян, нам не позволят… Но, Фридрих, я счастлив, что мы просто с тобой вместе, — сказал шатен, очень жалея, что после тяжелой беременности ему нельзя беременеть снова. Сказав об этом Фридриху, тот расстроился не меньше, но принял это и не поднимал никаких тем.

— Нет, я добьюсь того, что ты станешь моим законным супругом, слышишь? — альфа поднялся и навис над ним, целуя его и чмокая в губки, зарываясь пальцами в его шелковые волосы. — Умоляю, не говори так, будто уже все обрушилось… Я все сделаю.

— Фридрих, ни в коем случае не ссорься с королем, хорошо? — попросил голубоглазый, слегка прогнувшись. Он обнял возлюбленного генерала за шею, чувствуя, как быстро бьется сердце. — Я люблю тебя и без этого положения… Я изначально и не надеялся, поэтому мне не так больно, — он поцеловал Фридриха в губы, чувствуя, как в груди что-то сдавливается.

— Не буду… Но добьюсь того, чего хочу, — прошептал он, утягивая его в долгий поцелуй, а потом отстранился. — Он хочет тебя увидеть перед тем, как дать свой ответ, — сказал мужчина, тиская своего любимого и немного лапая его за ягодицы.

— Ах… Фридрих, подожди, я волнуюсь. Сам король будет смотреть на меня и оценивать, достоин ли я тебя… М-мне страшно, — пролепетал омега, немного учащенно дыша после поцелуя, такого нежного и сладкого.

— Ты достоин, не думай сомневаться, даже если он скажет тебе обратное. Стой на своем до последнего, не соглашайся с ним, прошу… Он будет выводить тебя на это, — просил шатена альфа, гладя его бедра и талию, чмокая иногда приоткрытые губки. — А еще я сейчас понимаю, что будет что-то очень горячее, — хитро улыбнулся брюнет, ощущая, что омежка потек.

Аллен слушал его и волновался, что не сможет перечить королю. Омега смутился и отвел взгляд, когда мужчина понял, что голубоглазый возбудился от ласк альфы.

— Ты почувствовал… — прошептал он тихо, горячо выдохнув.

— Конечно… Я же люблю и знаю тебя уже пять лет, — прошептал альфа в губы возлюбленного и рыкнул в ушко, куснув его и закутываясь с омежкой в одеяло, ведь в покоях сегодня было прохладно. — Малыш… Я, конечно, не привык под одеялом, но не хочу, чтобы ты простыл, — шептал ему на ушко брюнет, медленно раздевая шатена, при этом покусывая нежную шею любимого, постепенно опускаясь ниже и ниже, целуя уже возбужденный член Аллена, а потом проникая языком в его дырочку.

Аллен тяжело выдохнул, сразу же тихо простонав от его языка внутри.

— А-ах… Любимый мой… — прошептал он, закрыв голубые глаза, и сердце его забилось чаще. Больше всего на свете он мечтал осчастливить Фридриха и подарить ему первенца.

Альфа долго и ласково вылизывал Аллена внутри, разрабатывая дырочку и просто делая приятно любимому, сжимая руками стройные ножки омеги. Когда тот был готов, альфа навис сверху, облизываясь и хитро улыбаясь.

— Ты у меня самый вкусный, — прошептал Фридрих и наклонился, целуя Аллена в пухлые губы и медленно входя в него большим членом.

Аллен был рад, что они находятся под одеялом, ведь был жутко смущен сейчас. Шатен тут же ответил на страстный поцелуй с собственным вкусом смазки, обнимая любимого ногами, когда он входил. Омега не сдержался и ахнул, когда Фридрих вошел до конца.

Брюнет усмехнулся от сладкого и смущенного стона омежки, продолжая его целовать, и начал пока медленные и нежные толчки в Аллена, кусая его губки и сжимая руками тонкую и красивую талию.

Аллен очень тихо постанывал, ведь толчки были нежными, но он обожал такой секс, ведь при медленном сексе он ощущал все прикосновения Фридриха, его любовь и ласку.

— Милый мой… Я люблю тебя… — шептал на ушко Аллена альфа, крепко обнимая свою любовь, понимая, что никогда его не отпустит, даже если тот разлюбит его: альфа просто закроет его в комнате и не выпустит никуда.

Аллен тяжело дышал, постанывая ему прямо на ушко и с ума сходя от любви к нему. Он шептал ему об этом, о том, чтобы Фридрих никогда его не отпускал и был рядом. Омега стал дрожать, ведь становилось все приятнее, и удовольствие накатывало с новой силой.

Постепенно генерал наращивал темп толчков и входил все быстрее, тяжело дыша и поворачивая омежку на бок, ложась сзади и поднимая его ножку, уже скидывая одеяло, ведь обоим было очень жарко. Аллен всё громче стонал, сжимая член любимого внутри и цепляясь пальцами за подушку, закрывая глаза и понимая, что не может больше сдерживаться. Аллен с нежным стоном кончил на свой живот, весь дрожа и слегка прогибаясь, а по телу бегали мурашки.

— Малыш… М-мн… Как же приятно сжимаешь, — произнёс со стонами брюнет, поворачивая шатена на живот, входя уже в такой позе, приподнимая его зад повыше, тяжело дыша и начиная быстро-быстро трахать его, через десять минут после омеги кончая в него, тихо простонав ему на ушко, ставя метку на шее.

Аллен тяжело дышал от быстрых толчков и протяжно стонал, но как ощутил, что любимый кончил, он распахнул глаза, тихо вскрикнув, излившись вновь от этого ощущения. Элис тяжело дышал, весь дрожа и не понимая ничего. Шея горела от метки, к которым он привык за пять лет любви с Фридрихом.

Альфа целовал омежку в плечики, нежно улыбаясь и гладя его по талии.

— Как ты, зайка моя? — улыбнулся мужчина, прекрасно зная, в каком шоке сейчас его жених.

Аллен закусил до боли губу, сжимая пальцами простынь.

— Ф-фридрих… Я… Мне же нельзя… Я мечтал, н-но… — шатен закрыл глаза, все еще часто дыша. — Хорошо… Я подарю тебе сына… Д-даже если умру…

Альфа все равно улыбался, поворачивая омежку на спину, явно ничем не опечаленный.

— Да, дорогой, ты подаришь мне сына, — проговорил мужчина довольно, гладя его по волосам.

Аллен тихо всхлипнул, не совсем понимая, почему Фридрих так поступает. Он обнял его за шею, прижавшись к нему.

— П-позаботься о моем сыне, прошу тебя, — сказал Аллен тихо, закрыв глаза, примеряясь с участью.

«Не понимаю… Ничего не понимаю… Я надоел ему? Почему он такой довольный, почему улыбается? Почему сделал этот выбор. Я же…» — думал в слезах омега, до крови кусая губы.

Мужчина, улыбаясь, отстранил омегу от себя, глядя в глаза.

— Мы вместе будем о нем заботиться, — подмигнул ему, поглаживая его живот. — Зайка, наш лекарь сказал, что в таких хороших условиях со мной твоя репродуктивная функция возобновилась. Ты выносишь ребенка и выдержишь роды.

Аллен учащенно задышал, а потом крепко прижался к любимому.

— Н-нгх, — тихо всхлипнул шатен, а потом зажмурился, — это правда? Я не умру? Так сказал лекарь? Ах… Ох! Это же самый лучший подарок, Фридрих, дорогой!

— Да, все хорошо, ты не умрешь. У меня ты отъелся и не работал на износ, твое тело стало плотнее, а значит, и организм оздоровился и стал крепче, ты можешь в таком же состоянии рожать мне хоть каждый год, — Фридрих счастливо улыбнулся, засмеявшись, а потом гладя омегу по спинке, когда тот так прижался.

— Я не могу мечтать о большем… Я был уверен, что моя судьба быть слугой, пока меня случайно не убьют, или я не заработаюсь до смерти… Н-но любовь, брак, ребёнок… Э-это слишком много для меня. Такое ощущение, что я нахожусь во сне и это все — нереально, — признался омега, целуя любимого в уголок губ.

— Тогда это очень хороший сон, не просыпайся никогда, — прошептал мужчина, заправляя прядки темных волос за его ушко, влюбленно глядя на его счастливое личико.

— Значит, мы можем сказать королю, что я беременный? Тогда он разрешит… Он же не желает тебе зла и несчастья, — прошептал Аллен, улыбаясь так счастливо, как никогда не улыбался, хотя и жил все пять лет с улыбкой на лице.

— Точно, это уж точно должно повлиять на его решение, ты мой умничка, — альфа крепко обнял любимого и перекатился, поэтому омежка теперь лежал на нем сверху. Он положил руки на его талию, гладя нежнейшую кожу Элиса руками.

Аллен опустил голову вниз, щекоча его длинными темными волосами, а потом с улыбкой наклонился и поцеловал любимого в губы.

— Жду не дождусь этой встречи.

— Только все равно помни, что я говорил, не прогибайся под него, — сказал Фридрих и уложил омегу рядом. — Я очень устал, малыш, давай спать? Поделаешь мне массаж своими ручками на голове? Ты же знаешь, как я это люблю.

Аллен кивнул.

— Я немного волнуюсь за тебя, ты в последнее время часто устаешь… Зачем так много работаешь? — шатен нежно зарылся пальцами в темные волосы, делая расслабляющий массаж.

— М-м-м… Как же приятно, — замурлыкал генерал, словно большой кот, улыбаясь и закрывая глаза. — Это все еще связано с войной, записи для историков, обучение и экипировка воинов на случай, если подобная война повторится.

Аллен вздохнул, уткнувшись после массажа в его шею.

— Я хочу, чтобы ты меньше уставал, я так волнуюсь за тебя, любимый, — прошептал он, закрывая васильковые глаза и после этого тихонько сопя, умудрившись устать сегодня сильнее, чем Фридрих.

— Я постараюсь, — тихо проговорил генерал, гладя омежку по волосам, и уснул следом за ним, прижимая это милое и нежное создание к себе.

***

Эван приехал в поместье Фридриха через несколько дней вечером на ужин. Аллен, конечно, жутко нервничал, но помогал слугам. Он надел на себя голубое платье, которое подчеркивало его темные волосы, заплетенные в косы, и красивые голубые глаза с белоснежной кожей.

Фридрих не волновался, ну, или слишком умело скрывал это. Он поприветствовал короля и друга, проводил его в столовую, и они сели во главе стола, а рядом с собой Фридрих усадил омегу.

Аллен не смел взгляд поднять на короля. Он жутко волновался, руки, сжатые в замочек, сильно дрожали, а сам Аллен казался слишком бледным. Король тоже молчал, глядя на омегу.

Эван отпил вина.

— Как его полное имя? — король обратился почему-то к Фридриху, будто не желая говорить со слугой.

— Спросите у него сами, господин, — сказал альфа, глядя в глаза королю. Его немного злило, что он не разговаривает с омегой, как полагается.

Эван вздохнул и повернул голову к омеге.

— Назови имя, — приказал он.

Аллен медленно поднял взгляд, еще сильнее волнуясь. Его нисколько не злило то, как к нему относится король, обладатель истинной королевской крови.

— Мое имя Аллен Элис, Ваше Величество, — произнес омега, тут же опустив взгляд в тарелку.

— Прошу, не приказывайте ему таким тоном. Он мой жених, который ждет от меня ребенка, он не слуга, — серьезно проговорил Фридрих, встав со стула из-за стола, положив на него руки. Аллан нежно потянул любимого за рукав, пытаясь успокоить. Генерал сел обратно и взял ладонь Аллена в свою, сжав ее и переплетая пальцы с ним.

Эван покачал головой, вздохнув.

— Хорошо, садись, — сказал король и улыбнулся, — Аллен Элис, скажи мне, действительно ли ты любишь Фридриха? Ты знаешь, как трудно заполучить дворянина дворянину? Ни один омега с сильной кровью не покорил сердце нашего генерала, а слуга, имеющий ребенка, смог, — он усмехнулся, явно немного подготовившись, ведь разузнал о сыне, которого Аллен родил в шестнадцать.

— Простите, Ваше Величество, я знаю, что чуть ли не худший омега для Фридриха, но мы очень любим друг друга, и я скоро подарю ему ребенка, поэтому я прошу Вас… Хоть Вы и имеете право злиться и не позволять нам быть вместе, я… я просто хочу… — Аллен не мог формулировать мысли дальше, а глаза застилали слезы, которые капали на их сплетенные руки и платье.

— Черт… Малыш, тише-тише… Боже, — генерал прижал шатена к себе, обнимая его нежно, гладя по голове и целуя его в макушку. — Зайка… Не плачь, все хорошо, мы все равно будем вместе, — шептал альфа омежке, гладя по спинке и по голове. Аллен уткнулся в грудь любимого, очень тихо плача, сам не зная, почему.

Эван поджал губы, выдохнув.

— Черт с вами, вот же… Ну и как это могло произойти, — он покачал головой и встал, положив бумагу с королевской печатью о том, что Аллен полностью свободен.

Когда заговорил король, Фридрих поднял на него взгляд, а потом увидел на столе бумагу и удивленно посмотрел на Эвана. Держа омегу в объятиях, он встал, пожав руку королю.

— Спасибо Вам, господин, большое спасибо, — он крепко обнял Аллена с улыбкой и стал целовать его в губы.

— Кхм, Вы сейчас тут съедите друг друга, я поеду, — сказал Эван, оставив возлюбленных одних, а сам сел на лошадь, почему-то улыбаясь.

Аллен крепко прижался к Фридриху, тихо всхлипнув в последний раз.

— Я люблю тебя…

— Я тоже тебя люблю, малыш… Сильно сильно, ты мое все, — альфа обнимал его крепко за талию, целуя во все личико, счастливо улыбаясь.