Глава шестая

Алекс

Вышел из отеля и пошел вдоль улицы, глядя себе под ноги, перебарывая желание вернуться и содрать с Яна кожу. Мало того, что весь ужин он пытался выведать у меня информацию о Славе, так еще и поплелся за ней в номер.

Беспечность девушки приводила меня в бешенство. Как можно быть такой доверчивой? Такой доброй? От одной мысли, что Ян мог причинить Мирославе вред, внутри всё холодело и начинали трястись руки. Очень хотелось вернуться и продолжить выяснять с ней отношения, но так я никогда не избавлюсь от чувства вины и не освобожусь от девушки.

Походил еще с час и, окончательно замерзнув, вернулся в номер. Мирослава к моему удивлению не спала, а сидела у меня на диване и смотрела научную передачу по «дискавери».

— Извини, у меня нет телевизора, а не смогла уснуть, — пояснила девушка поднимаясь. На ней была белая фланелевая пижама с милыми розовыми котятками, которая вызвала у меня улыбку. Безумно захотелось удержать девушку возле себя хоть на пять минут.

— Ты извини. Я не должен был набрасываться на Яна, — натянуто улыбнулся. Мирослава остановилась и со вздохом повернулась ко мне. Я шагнул чуть ближе, желая коснуться девушке, но понимаю, что это напугает её.

— Ничего. Я тоже была не права. Понимаю, что ты волновался. Спасибо тебе за заботу, но давай постараемся решать вопросы мирным путем?

Я кивнул, а сам подумал: «легко сказать!» Мой взгляд мазнул по экрану плазмы.

— Ого, это же мост Хончжоу! Я там был, — не без гордости воскликнул и сел на диван, якобы заинтересованный происходящим на экране телевизора. Как я и ожидал, Мирослава машинально села рядом.

— Представляешь, китайцы построили этот мост, чтобы сэкономить два часа времени и сократить путь между провинцией Чжэцзян и Шанхаем, — с удовольствием поделился информацией. Мирослава скрестила ноги по-турецки и заинтересованно смотрела мне в глаза. — И потратили на это больше миллиарда долларов, — усмехаясь, добавил я.

— Там, наверное, очень красиво, — произнесла девушка, поглядывая на экран.

— Безумно! Ехать тридцать шесть километров через море, невероятное ощущение, — откинулся на спинку дивана, придвигаясь ближе к девушке, делая вид, что сажусь удобней.

— Ты, наверное, много где побывал?

— Не очень, но когда появился свой бизнес, пришлось поездить, — признался я, радуясь, что у нас появилась тема для разговора. Удивительно, что мы с Мирославой вообще умеем нормально разговаривать.

— А чем ты занимаешься? — спросила девушка, медленно распуская косу, и гипнотизирую меня этими простыми движениями. Так хотелось ощутить их мягкость, понюхать, коснуться губами. Воображение тут же нарисовало красочную картину, как девушка касается волосами моего обнажённого тела.

— Много чем, — задумался, подбирая слова. — В основном, это производство запчастей на английские марки машин. Три года назад мы с Дарси вложились и выкупили старый завод, возродив его и наладив поставку, более чем в десяток стран по всему миру. — Есть еще грузоперевозки, но это моя собственная фирма, — рассказал я, умолчав только о месте в парламенте. Не хотелось говорить о том, что связанно с отцом.

— Вы молодцы: много добились, — искренне похвалила девушка и улыбнулась.

— Вряд ли, — пожал плечами и пояснил. — Ни я, ни Дарси никогда не нуждались в деньгах. Нам оставалась только воспользоваться ими и сделать что-то «своё».

— Но вы сделали это, много трудились, тратили своё время и силы. Многие обеспеченные люди не заморачиваются такими мелочами, а просто трать деньги на ветер, прожигая жизнь. Вы оба учитесь и работаете, — словно защищая меня, произнесла девушка, снова удивив меня.

— Сегодня мы с тобой впервые заговори о чем-то повседневном, — с печальной улыбкой произнес я, заранее готовясь к отказу. — Может, поужинаем вместе, в ресторане плохо кормили.

Девушка усмехнулась и, посмотрев на часы, кивнула. Мысленно выдохнул.

Мирослава

Алекс, оказывается, умеет не только извиняться, но еще и нормально разговаривать. Его поведение, после возращения с улицы, настолько выбило меня из равновесия и ввело в замешательство, что я согласилась на поздний ужин. По правде сказать, я, действительно, хотела, есть, ведь так и не поужинала, как пришла.

Из номера я смогла выйти после того, как Алекс проверил, тепло ли я оделась. Заботливо повязал шарф мне на шею. Боялась, что придушит, но всё обошлось. На крыше нас еже ждал официант, который тоже был одет в пальто.

— Ты правда изучаешь химическую инженерию? — поинтересовался парень, отодвигая для меня стул.

Перемены Донована пугают меня. Неужели он так сильно мучается виной?

— Да, мне всегда нравилась химия и технологические процессы. Еще в школе, я представляла себя важным инспектором, который ходит по заводам и выявляет нарушения. Представляла, как работаю в Америке или Англии, а все предприниматели и директора бояться моего появления.

Алекс отрывисто хохотнул, чем окончательно меня поразил.

— Так ты хотела запугивать людей? А с виду, такая хорошая, — произнес Донован и осекся, видимо, вспоминая свои же колкие слова о моей «хорошести». Я сделал вид, что не заметила этого, чтобы не портить ужин. Чешская еда мне безумно понравилась, и я подумываю в будущем явиться сюда с инспекцией.

— Планируешь, как бы устроить проверку местному ресторану? — хитро спросил Алекс, чем заставил меня сильно удивиться. На секунду решила, что парень читает мысли. — Ладно, шучу, — произнес он, и я выдохнула не зачем ему знать, как он попал в точку.

— Расскажи о своей семье, — внезапно попросил Алекс, так и не притронувшись к еде. Это было странно, он ведь сам предложил поужинать. — Пожалуйста, — тихо добавил парень и начал есть, словно прочитав мои мысли. Опять.

— Ну, ты был прав, говоря о моих любящих родителях. Мои профессора, действительно, меня очень любят, — я замолчала, думая стоит ли говорить о столь сокровенном переживании, которым я не могла поделиться даже с близкими друзьями. Хотя кому рассказать как не Доновану? Почему-то, уверена, что он поймет меня лучше других.

— Просто любить стало некого. Раньше у меня была старшая сестра и хоть я была маленькая, хорошо помню, как родители любили Карину, как хвалили её, называли умницей и красавицей. Будучи совсем малышкой, я понимала, что меня любят меньше, но не понимала почему, — я перевела дыхание и сделала глоток вина. Алекс смотрел сосредоточенно, но без жалости в глазах. Я не ошиблась в нем: он понимает лучше других. — Мне хотелось шалить, играть, бегать и прыгать. Я была жуткой непоседой и разгильдяйкой, — на этом слове Алекс добродушно усмехнулся, видимо, ему сложно представить меня такой. — Родители постоянно сравнивали нас… я только и слышала: Карина то, Карина это. «Почему ты не можешь быть как твоя сестра», — часто говорили они. Я стала злиться и делать всё на зло, чем еще больше их расстраивала. Однажды Карины не стало… — снова вздохнула и сделала глоток. — Пьяный водитель сбил её на пешеходе, когда она возвращалась с музыкальной школы. Родители были в такой печали, что мне стало страшно. Вдруг, я потеряю их навсегда, как Карину и останусь совсем одна? Мне пришлось стать хорошей: очень усердной и послушной, чтобы вернуть родителям радость. Я стала трудиться за нас двоих: за себя и за Карину. Я не злюсь на родных: они сделали для меня большой подарок, — оставили мне право выбора. Я могла сама выбирать кем мне стать, а не идти по стопам сестры. Этого я боялась больше всего, — замолчала, а Алекс сидел каменной статуей и, не отрываясь, смотрел мне в глаза. В них читалась поддержка, одобрение, уважение. Парень словно гордился мной и с трудом сдерживал себя, чтобы не потянуться и пожать мне руку.

— Приятного аппетита, — наконец, улыбнулся парень и продолжил есть. Еда была почти холодная, но всё равно вкусная.

В номер вернулись в полночь.

— Можно я первый схожу в душ? — неожиданно попросил Алекс, снимая пальто и убирая его в шкаф. — Мне быстро.

— Хорошо. Я впрочем, была сегодня в душе, мне только лицо умыть и зубы почисть, — растерянно пояснила я, расстегивая ботинки.

— Тогда иди первой, — Алекс стоял спиной, но я почему-то была уверенна, что парень искоса следит за мной.

— Спасибо, — улыбнулась я и поспешила, пока он не передумал.

Алекс

Думал, что знаю о девушке всё, но Мирослава поразила в очередной раз. И почему, я дурак, не задавался вопросом, отчего она такая хорошая? Почему так старается, так радуется жизни и видит в людях хорошее? Сам ведь знаю, что у всего есть свои причины.

Легкость, с которой Мирослава говорила о своей погибшей сестре, о семье, о своём решении, заставила меня поверить в невероятную внутреннюю силу и несгибаемую волю девушки. Всё то, чем не мог похвастаться я. На фоне Славы, я настоящий слабак: привык закрываться, прятаться от проблем. Защищаться и нападать. А у девушки всё легко. Она всех прощает, радуется жизни, любит своих родителей… Вот прибил бы! Понимаю, что не моё дело и не мне их судить, но в душе поднялась такая обида за девушку, за несправедливое отношение к ребенку. Сам был ребенком и знаю, как необходима родительская любовь.

Самым трудным было побороть себя и не броситься обнимать и утешать девушку. Очень хотелось прижать её к себе, успокоить, зацеловать лицо…

Вот, при одном только воспитании о наших тогда поцелуях, сразу поднимается волна жара и накатывает возбуждение. Стоит закрыть глаза, как сразу вижу девушку в моих объятиях. Ни секс представляю с ней, ни что-то ещё, а простые объятия, как стоим прижавшись друг другу и не можем насладиться теплом, запахам, ощущениями.

«Фууу! Кажется, я схожу с ума», — прошелся по комнате, запустив руки в волосы. Сколько можно чистить зубы? Время тянется невыносимо долго, еще немного и выломаю дверь и даже не знаю, что сделаю с девушкой.

Дверь тихо приоткрылась.

— Всё, ты можешь идти мыться, — робко произнесла девушка, прижимая к себе полотенце.

Сглотнул, мечтая пойти в душ вместе с ней. Такая одержимость начинает меня злить. Главное с чего вдруг?

— Спасибо, — вяло произнес я и, взяв вещи, направился в ванну. Мирослава не двигалась с места, я замедлил шаг. Почему она не уходит. Иди же, черт возьми! Мне и так тяжело рядом с тобой находиться. Не хочу снова обидеть девушку, не вынесу, если увижу ярость в карамельных омутах.

— Спасибо за вечер. Мне, правда, стало легче, что я смогла хоть кому-то рассказать об этом, — смущенно произнесла девушка и, кивнув самой себе, направилась в комнату.

— Ты никому не говорила? — изумился я, не в силах сдержаться. Слава остановилась и повернулась ко мне.

— Нет. Зачем? — искренне недоумевала девушка. Мне почему-то стало жаль её. Очень-очень жаль. Она гораздо сильнее меня и, возможно, еще более одинокая не смотря на вечную толпу людей возле неё.

— Не хочешь завтра вместе сходить на пробежку, я видел у тебя спортивный костюм? — вместо ответа предложил, опять же подсознательно, ища повод лишний раз провести с девушкой время. Мне безумно хотелось с ней простого общения, нахождения рядом. Она как настоящий ангел давала мне духовную пищу и надежду, еще веру и внутреннюю силу.

— Но у меня нет подходящей обуви, — ответила Слава, убирая длинную прядь волос за оттопыренное смешное ушко. Проследил этот жесть и понял, что хочу сам так делать.

— Не проблема. Сначала купим тебе обувь, а потом в парк. Здесь парки не хуже чем в Лондоне, вот увидишь, — усмехнулся и поспешил распрощаться. Сил стоять рядом с ней больше не было. — Спокойной ночи, Мирослава.

— Спокойной ночи, Алекс, — машинально ответила девушка, потому что она воспитанная добрая. Несмотря на все мои поступки, она продолжает поступать как сильный благородный человек. И это меня злит сейчас еще больше, ведь я понятия не имею, как ко мне по-настоящему относиться девушка.

Мирослава

Проснулась специально пораньше, чтобы успеть принять душ до пробуждения Донована, привести себя в порядок и успеть сделать доклад по экономике. Закуталась в халат и потихоньку вышла из своей комнаты. Услышала звук льющейся воды и замерла. Кажется, Алекс проснулся с теми же мыслями и опередил меня. Хотела вернуться, но взгляд упал на раскрытый учебник по экономике. Нет, правда? Он взял с собой учебник?

Пошла ближе и перелистнула пару страниц, просто чтобы убедиться, что мне это не снится. На кровати, рядом с книгой лежал включенный ноутбук и мои фотографии на экране были так же реальны. Зачем ему они?

— Увидела? — раздался раздраженный голос Алекса. Отпрянула от его кровати и остолбенела. Взгляд наткнулся на обнаженный торс парня. По идеальным кубикам пресса сбегали прозрачные бусины воды. Голубые глаза подернула гневная дымка и от них было невозможно оторваться. Я словно попала под гипнотическое наваждение.

— Извини, я не рылась: случайно просто заметила учебник и подошла, — растерянно промямлила.

Алекс пересек комнату широким шагом и захлопнул крышку ноутбука.

— Учебника никогда не видела? — огрызнулся парень. Удивленно моргнула и отступила ещё на шаг.

— Да, нет же. Просто удивилась, увидев его у тебя, — честно ответила я, снова принимая спокойный непринужденный вид. Не привыкла показывать своих чувств и скандалить по пустякам.

— Считаешь, я не могу полноценно учиться? — взъелся парень и сейчас цеплялся к словам, хотя, прицепиться, действительно, есть к чему.

— Алекс. Я просто удивилась. Извини, что влезла не в своё дело, — поспешила замять разгорающийся конфликт. Видимо парню очень не понравилось то, что я увидела на его ноутбуке.

— Что удивительно в учебнике по экономике? — парня просто понесло, и он не мог остановиться. Тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Свои знания и оценки я зарабатываю честным трудом. Плачу я только за прогулы, чтобы Купер прикрывал меня, — язвительно произнёс парень и открыл шкаф.

— Хорошо, — согласилась я, десять раз пожалев, что захотела помыться пораньше. Уже развернулась, как решила спросить:

— Слушай, а зачем тебе фотографии моего курса? — осторожно поинтересовалась, специально упомянув весь курс, а не лично меня.

Мышцы на спине Алекса напряглась. Он с силой захлопнул дверцу шкафа, что чуть не разбилось зеркало. Я даже подпрыгнула на месте. Сердце испуганно забилось.

— Ты, кажется, мыться шла? — ядовито спросил он. Быстро скрылась в ванной и выдохнула.

— Псих! — ругнулась и включила воду.

В душе невыносимо пахло Алексом. Всё, включая коврик на полу. Дышать было слишком трудно и головокружительно. Пришлось быстро вспоминать какой он неуравновешенный, чокнутый, непоследовательный, абсолютно безбашенный, скрытый, чуткий, заботливый и даже нежный… так стоп! Нет, это не про Донована. Лучше полью пол душевой кабины своим гелем, — это надежней, чем пытаться не дышать и не думать.

Потрясла головой и сделала воду похолоднее. Мысль: зачем Алексу мои фотки, не давала покоя. Ещё хотелось вернуться к своему привычному образу жизни, забыв обо всех этих неурядицах и просто жить в своей тёплой зоне комфорта. Алекс слишком сильное потрясение для меня. Не хочу понимать его, все эти причины, следствия… слишком устала.

Когда вышла, Алекс сидел за столом, на котором стоял вкусно пахнущий завтрак. Парень был абсолютно спокоен и с удовольствием поглощал еду.

— Присаживайся, — кивнул он на стул.

— Спасибо, — поблагодарила, опасливо посмотрев на равнодушного парня. Пошла в свою комнату и положила вещи. Вернулась и села за стол. Алекс уже заканчивал кушать.

— Знаешь, мы сегодня никуда не пойдем. У меня есть другие дела, — холодно бросил парень, надевая спортивную кофту. На нем уже были штаны и кроссовки.

— Хорошо, — стараясь казаться безразличной, произнесла я. Мысленно сосчитала до десяти, прикрыв глаза. В мире Алекса, снова шторм и грозовое предупреждение. Это надо просто переждать.

Парень бросил на меня подозрительный взгляд и вышел из номера.

— М-да, — вслух произнесла и решила всё же поесть.

После завтрака включила музыку на нетбуке и занялась докладом.

Не знаю, может минут через пятнадцать, хлопнула входная дверь. Сразу внутренне напряглась.