ГЛАВА 4. ЖЕНЯ

Сердце срывается с лески, С чувством летит на дно Где–то останется детство, Счастливое, нежное, моё… Я с улыбкой вспоминаю физиономию Исаева на крыльце университета и мысленно благодарю бога за то, что своим ответом шокировала его. То–то же, чертов каратист! Это тебе не ринг, где все проблемы решают кулаками. Здесь, моя территория и мои правила. Я сделаю всё, что тебя забросали туалетной бумагой и слили парочку фото в неглиже прямо на официальный сайт. От мыслей играющих в догонялки начинает кружится голова. Я не сразу замечаю Игоря, вошедшего в спальню в серо–черных тонах и подтягиваю к подбородку одеяло, только тогда, когда он начинает смотреть на меня в упор. Наши вчерашние посиделки закончились тем, что я осталась с ночевкой и спала с ним в одной кровати. Теперь, Игорь странно поглядывает в мою сторону, пока снаряжается в свой привычный костюм и коричневые туфли, взятые с полки в гардеробном отсеке. Я впервые вижу, чтоб у парня было столько шмоток и обуви на любой случай. – Почему ты так смотришь? – Игорь выдвигает ящик стильного комода с хромированными ручками и достает наручные часы с легкой позолотой на браслете. – А ты почему? Игорь круто разворачивается, отчего полы пиджака колышутся от искусственного ветерка. – Ты в моей постели, но одета. Меня это расстраивает. – Мы же говорили об этом. Я еще не готова к более близким отношениям. – Господи, малыш, я видел тебя обнаженной, но мне по какой–то причине закрыт доступ к твоему телу. Он вздыхает практически обреченно и берется за галстук. Красивый, темно–синий кусок ткани, ложится ему на грудь и я завороженно веду глазами по блестящей текстуре, пока, не стопорюсь на самом кончике. Кожаный ремень, полностью привлекает мое внимание. Я боюсь представить, что будет, если расстегнуть пряжку и … – Мы встречаемся три месяца, – продолжает Игорь, а я как ненормальная, уперлась взглядом в одну точку и молчу. – Мне даже как–то неловко из–за всей ситуации. Понимаешь, я не чувствую себя твоим парнем. Только номинально. – Прости, Игорек, – я размораживаюсь, сползаю с постели и расправив подаренную им шелковую сорочку, подхожу, чтобы обнять его. Он тает и обнимает меня за талию. – Я только твоя. Просто не торопи и всё. – Моя мать интересуется, когда я познакомлю ее со своей девушкой. Что скажешь? Он лихо меняет тему разговора и я впадаю в оцепенение. Лариса Анатольевна, жутко деловитая женщина. Она держит в руках не только всю семью, но и сеть салонов красоты «Айседора». Все девчонки Новосибирска мечтают попасть именно в ее заведение и блеснуть красотой перед подружками. Игорь владеет барбершопом «Есенин» и наводит мужчинам лоск. Поначалу, меня веселила его работа, но сейчас, я знаю, сколько трудов стоит этот бизнес. Да и мужской пол, оказывается, обожает ухаживать за собой. – Может, подождем немного? – Опять? – Игорь поглаживает мою спину. – Надо быть смелее, малыш. – Очень необходимо, да? Он кивает и целует меня, чтоб я окончательно сдалась. – Хорошо, намечайте время и место. – Люблю тебя. – И я. – Скажи полностью. Я закатываю глаза, но произношу заветные «я тебя люблю». Радостный и в хорошем расположении духа, Игорь ускоряет мои сборы, просит, не разбрасывать вещи, чертов педант и в прихожей, следит, чтобы я не натоптала своими ботинками на толстой подошве. Некоторые его сдвиги, жутко раздражают, но за столько месяцев, я почти привыкла к ним и иногда, дразню его психом. *** Возле универа многолюдно. «Крайслер» Игоря паркуется за «Калиной», кто бы подумал, Исаева. Я и он сталкиваемся взглядами, когда я покидаю салон элитной машины, а Исаев, с треском захлопывает дверь своей колымаги. Моя короткая юбка в клетку, подпрыгивает при ходьбе и я придерживаю ее за подол, чтобы не сверкнуть задницей, перед ушлепком в спортивном одеянии. Внутри массивного здания, встречаю Дашку. Она набрасывается на меня с расспросами. – Ты что вчера выпала из сети? – Ночевала у Желтова. – Ого! А в тихом омуте–то… Я беру подружку под руку и насколько позволяет ее хромота, тащу к раскидистой, широкой лестнице, что разделяется на два крыла. – У нас ничего не было. – Я тычу в телефон и Дашка норовит узнать, на что я залипла. – Кому ты заливаешь! Какой парень будет полгода терпеть воздержание. – Игорек терпит. Медаль ему потом выдам. – Ха, смотри чтоб он ее силой не взял. – Что? – я застываю на месте. – Он не такой. – Откуда тебе знать, если ты даже его член в глаза не видела! Кстати, насчет гениталий. Я хихикаю и делаю рассылку в групповом чате с мемом, где Исаев в главной роли. Показываю Дашке фотку, развернув экран, она давится смехом и прикрывает рот рукой. – Ты куда это кинула? У него же во рту… Дашка слишком скромная, чтоб сказать слово на букву «Ч» и просто умирает на ходу от внутреннего демоненка, что толкает ее рассмеяться во все горло. Знакомые парни и девчонки с группы, проходящие мимо, оттопыривают большие пальцы в знак того, что оценили мой юмор. – Не боишься, что твоя шалость разлетится по всему универу? – Я на это рассчитываю! Один переслал, другой и здравствуй, Глеб Исаев – отсосу за полцены! – Ты злая, Женька. – Спасибо за комплимент. Мы смеемся и одновременно замолкаем, видя, как виновник, придуманной мной «драмы», шагает прямо на нас. Я отчего–то съеживаюсь, а Дашка отпрыгивает к перилам, открываю ему дорогу. Он с гордым видом и ходящими ходуном желваками, проходит в коридор с рядом аудиторий и слушает вслед нелестные комментарии от одногруппников. – Я думала, он размажет нас на раз–два. – С облегчением говорит Дашка. – Ему запрещено драться за пределами ринга. Так что, не переживай. – Успокоила. – Она улыбается и пальчиками проверяет все ли пуговицы на кофточке застегнуты. Я хмыкаю от того, что она выглядит, как моя первая учительница и дождавшись, когда Герман появится в поле зрения, спешу к высоким дверям с табличкой «202». В помещении, мои глаза самовольно находят фигуру Исаева и я с отвращением кривлю губы. Парень лишь единожды бросает на меня взор исподлобья и я всем нутром ощущаю маленькую победу. Пусть знает, что никогда не попадет в рай, за свой поступок. – Громова, тебе нужно отдельное приглашение, чтоб я смог начать лекцию? – Герман сложив руки на груди, ждет, когда я поднимусь следом за подругой. Я резво взбираюсь вверх и сажусь за длинную парту. Толстовка что на мне, целиком прикрывает юбку и колени, но я опять передергиваюсь от какого–то непонятного холодка. Дашка толкает мне ручку и тетрадь, чтоб я пришла в себя. Я открываю конспект и телефон дребезжит от входящего сообщения от Игоря: « Родители согласились поужинать послезавтра. Мы идем в ресторан. Завтра свожу тебя за подходящим нарядом ». Я высовываю язык, прочитав очередную неприкрытую колкость парня и Герман ловит этот момент, как опытный фотограф. – Громова, у тебя сегодня есть что–то важнее моей болтовни? – Простите. – Я прячу смартфон в рюкзак, прежде отключив звук и молюсь, чтоб этот грозный тип, умерил пыл. Все в курсе, что он воевал в горячих точках, работал в Министерстве внутренних дел, а сейчас, по слухам, курирует какой–то отдел в Прокуратуре. – За недостойное поведение, переведу на дистанционное обучение. Все знают, что это такое? Голоса вокруг зазвенели на все лады и шепот разнесся до потолка. – Запомните, я не церемонюсь с теми, кому неинтересно учиться. И я предупреждал, что не все переживут первую сессию. Блин, только провалить зачет не хватало! Я быстренько создаю видимость, что погружена в учебу и Дашка криво усмехается. Получит по полной на перемене! *** Лада срывается с ревом с парковки и я зависаю перед тем, как сесть в люксовую машину Игоря. Он сигналит, чтобы я очнулась ото сна. – Привет! – чмокаю своего парня в щеку. – Кто это был? – он намекает на Исаева и я отмахиваюсь, не желая опять о нем вспоминать. Игорь не настаивает и увозит меня домой. Сегодня, буду спать в своей комнате. Конечно, его расстраивает этот факт и он уже раз двести, предлагал переезжать к нему, но я не хочу. Жить вместе, значит перейти на новый этап. А я как–то не готова всерьез заморачиваться им. – Может передумаешь и ко мне? – около подъезда сидят пенсионерки в вязаных жилетках и фыркают на авто, остановившееся прямо под их носом. – У меня должно быть личное время и пространство. У тебя хорошо, но у меня есть дом. – Ладно, позвоню перед сном. – Звони. Поговорим насчет предстоящего ужина. – Пока. – Игорь целует меня и соседка, что живет с нами на одной площадке, шлепает руками по коленям, будто я совершаю страшный грех. Выйдя из «Крайслера», машу Игорю рукой и он уезжает. – Мать спилась, а дочь в проститутки подалась. Был бы мужик нормальный, высек бы обеих! – ядовито причитает бабуля, что отбила себе все суставы. – Здравствуйте, хорошая погода, да? – я нарочно им весело улыбаюсь и медленно иду ко входу с перекошенным бетонным козырьком. – Да, деточка, вышли подышать. – Откликается самая спокойная из трех. – Приятного вечера. – Добиваю их добротой и теряюсь в подъезде. Лифт не работает. Снова. Я поднимаюсь пешком и на каждом пройденном этаже, отпускаю одну из скверных эмоций, что вызывает встреча с мамой. Она все–таки моя мама. Дверь в квартиру не заперта. Как обычно. Я переступаю порог и слышу пьяные вопли маминого сожителя Мишани. Звон бутылок, вонь тухлой рыбы и неразборчивые ругательства, сменяются грохотом, после которого разносятся громкие рыдания. Неужели снова врезал ей? – Ма?! – я зову маму и разуваюсь, не получив ответа. Взяв ботинки с собой, бреду на кухню. Сожженная сковорода, наполнена сосисками. На столе две пепельницы и кусок ржаного хлеба. Мама стоит в углу возле мойки и плачет, пряча от меня лицо. – Тебе же завтра на работу. – Отвали от матери, Жэка. Дай ей отдышаться. – Бубнит Мишаня, наливая в рюмку беленькую до верха. – Отдышаться от чего?! Ма, ты всего месяц отработала в магазине, пожалуйста, нам нужны деньги! – я вроде кричу, но голос какой–то осипший. – Че? А твой папаша думает, как мы живем? Нашел себе шалаву со всеми удобствами и забыл о нас! – мигом приходит в чувство мама и синяк под левым глазом, зияет, ярче утренней звезды. – Если бы не твой Игорек, сдохли бы сголоду. – Вообще–то, я тоже работаю! – Слушай, доча, а можешь попросить Игорька скинуть деньжат? Мы с Мишаней сгоняем за жратвой. А? Я смотрю на мать обезумевшим от гнева и разочарования взглядом и тупо линяю с кухни в свою комнату. – Неблагодарная тварь! – вдогонку кидает мама. За тонкой преградой ввиде двери, я выдыхаю. Не представляю, как вернуть ее к прежней жизни и как вырвать из лап алкоголя. Дашка вовремя написывает в Ваттсап и напоминает, что завтра, после учебы, идем на танцы. Я прижимаю к груди телефон и сухо улыбаюсь. Эти выкрутасы на пилоне, что она нашла за полцены, очень помогают отрешиться от реальности. Ей еще и рекомендовано врачом, для укрепления позвоночника. Нам обоим нужно отвлечься от всего. Надеюсь, не опозоримся на первом же занятии.