Глава 16

У бабушкиных ворот запнулась. Все же многолетняя привычка её бояться давала знать. Но я сдвинула брови и расправила плечи, напомнив себе, что я пришла на белый свет без всяких долгов, а те, что на меня навесили, давно вернула. Толкнула калитку и бесстрашно шагнула в логово диктатора.

Сегодня бабушка не вышла меня встречать, но наверняка потому, что я впервые в жизни явилась без предупреждения.

— Бабуль, ты дома? — крикнула, войдя в прихожую, и тут же услышала тяжелые шаги.

За ними появилась и бабуля… с дымящейся сигаретой в руках и вообще на себя не похожая! Растрёпанная, раскрасневшаяся и в пижаме.

— А вот и моя маленькая птичка, которая вдруг решила превратиться в стервятника, пожаловала, чтобы меня добить, — поприветствовала слегка визгливым тоном. — Ну заходи, заходи, внученька любимая!

Сказать, что я была шокирована — не сказать ничего.

— Бабушка, ты что, пьяная? — выдавила я из себя невероятное предположение.

Я никогда в жизни не видела бабушку пьющей и курящей.

Она хмыкнула и, развернувшись, пошла в комнату, что-то бурча себе под нос. Я поспешила за ней.

— Ничего я не пьяная. Так, ностальгирую под рюмочку коньяка. Сегодня юбилей — пятьдесят лет, как он ушёл, а ещё меня любимая внучка бросила. Меня все, кого я люблю, бросают. Вот почему так, скажи, а, Тань?

В зале меня ждало ещё одно эпическое явление. Старый ламповый телевизор, который стоял в углу, накрытый вязанной салфеткой, и который бабушка по какой-то причине отказывалась выбросить, хотя давно имела огромную плазму, оказался тайником — откидным столиком и ящиком для хранения спиртного, сигарет и двух старых фотографий в деревянных рамочках. На одной молодая бабушка прижималась щекой к щеке молодого красивого мужчины. А на второй этот мужчина стоял в полный рост и смотрел куда-то вдаль. Кто бы мог подумать, что именно здесь бабуля прячет свои тайны. Я подошла ближе к столу и взяла фотографию, где мужчина один, в руки.

— Отец на него похож, — сказала тихо, вглядываясь в лицо деда.

— И отец твой тоже от меня сбежал! Все, говорю же, все, кто мне дорог, от меня убегают.

Я не знала, что на это ответить. Да и вообще не очень понимала, имеет ли смысл вообще что-то сейчас говорить. Бабушка не шаталась, язык у неё не заплетался, но она явно была не в себе, и я не имела понятия, вспомнит ли она о моем приходе завтра.

— Может, позвать Лену? Чего ты тут одна будешь? — спросила я, малодушно собираясь сбежать.

— Не надо никого звать! И сама уходи. Все уходите, оставьте меня одну, раз не хотите делать, как я велю. А я ведь хочу как лучше. Ну почему вы все такие неблагодарные? Что он, — бабушка кивнула на фото, — сказал, что я его душу и не даю поднять головы, а я всего-то пыталась устроить его на хорошую должность в конструкторское бюро, а не картинки свои глупые к книжкам рисовать! Что отец твой, — бабушка поджала губы и глянула в окно, будто он стоял за ним. — Сказал, что это я их с твоей матерью семью разрушила и поэтому он уедет подальше от меня. Теперь ты… Спорим, ты сейчас сообщишь мне, что и в твоих бедах виновата я, поэтому ты уезжаешь?

Ну что сказать? Бабушка умела удивлять. Она ясновидящая, что ли?

— Ты права, — хоть жалость и затопила моё сердце тягучей мутью, сказала я твёрдо и глядя ей в глаза. — Я решила уехать. Всё продать, развестись, поделить имущество и уехать, чтобы начать жизнь с чистого листа. Но я не виню тебя во всех моих бедах. У каждого свой путь — ты много раз мне это говорила. Видимо, мой такой. А ежедневных звонков ровно в десять больше не жди. Я не вычеркиваю тебя из жизни, но теперь всё будет по-другому.

Я не стала дожидаться реакции бабушки и поспешила покинуть её одинокую вечеринку. Но Лене, помощнице по хозяйству, все же позвонила и попросила присмотреть.

Следующими пунктами моего прощального путешествия были мама и наша с Андреем квартира. Вызывая такси, я с ужасом гадала, что меня там ждёт. После бабушки я уже не удивлюсь ни любовнице мужа, расхаживающей по моей квартире в моём халате и моих тапочках, ни маминой истерике с вызовом скорой.

Но всё обошлось. В квартире никого не оказалось, и я спокойно собрала свои вещи. А маме, чтобы не падать в обморок, хватило заверений, что деньги я, как и прежде, буду ей давать.

А вот на собрании в салоне сюрприз меня все-таки ждал.