Глава 3

— Прости, пожалуйста, мне так неловко за эту сцену, — сочла нужным сказать я, пока лифт опускал нас на первый этаж.

— Перестань постоянно просить прощения за других, Тань. Не надо взваливать на себя ответственность за тех, кто в этом не нуждается. — Вит обнял меня за плечи и встряхнул. — К тому же не произошло ничего того, чему бы я удивился. Именно такими я твою бабушку и бывшего и представлял.

Он так категорично назвал Андрея бывшим, будто доверял моему слову безоговорочно и не сомневался в том, что развод состоится, несмотря на заявление мамы. А ведь Вит знал меня всего ничего. На контрасте с реакцией родных, которые знали меня всю жизнь и почему-то считали, что я способна разбрасываться такими серьёзными заявлениями как развод, это дорогого стоило и тоже согрело сердце.

— Ну бабушка — ладно. Родственников не выбирают. А вот за Андрея мне стыдно. Ведь когда-то я его сама выбрала. Теперь неловко, что была такой слепой.

— Слушай, Тань, жена моего брата, модная писательница любовных романов, которую я терпеть не могу, любит развешивать по всему острову афоризмы. Говорит, когда она гуляет и натыкается на них взглядом, у неё рождаются сюжеты и идеи…

Дверь лифта открылась, и мы вышли, продолжая непринуждённо болтать, будто минуту назад и не сбежали от некрасивого скандала. Я слушала с огромным интересом. Это же надо как у творческих людей мышление работает! Хотя… Посели меня на тропическом острове, может, я от замкнутой жизни ещё и не такое учудила бы.

Вит поставил сумку в багажник, подсадил меня в машину, сам сел за руль и продолжил уже по дороге:

— …Так вот, я недавно у них гостил и постоянно на эти её таблички натыкался. Они меня жутко бесили, но против воли все надписи до одной застряли в памяти и теперь постоянно лезут на язык. Еле держусь, чтобы не сыпать ими как какая-нибудь старая бабка присказками, но сейчас промолчать не могу.

— Жги! — разрешила я, рассмеявшись.

Вот реально! Настроение взлетело до небес, а осадок от общения с родными растворился бесследно.

— Никогда не ругайте себя за прошлое! — преисполненным патетикой голосом продекламировал Вит. — Ведь вы просто пытались стать счастливыми!

Я хмыкнула.

— Было бы смешно, если бы не было так грустно, — задумчиво сказала, провожая взглядом город. — Я сейчас начинаю осознавать, что самые несчастные люди — это те, кто совершает ошибку за ошибкой в погоне за призрачным счастьем.

Я думала о маме, о бабушке и о себе.

— Это печально, да. Но ты, повторюсь, не должна брать за них ответственность. Лучше собой займись, учти все их ошибки.

— Боюсь, тогда я стану интровертом-затворницей и сменю имя с фамилией, чтобы родственники никогда меня не нашли.

— О, приедем домой, я тебе покажу, как живут современные затворники, — оживился Вит. — Напомни, если я вдруг забуду.

— Обязательно напомню.

У меня немного кружилась голова. То ли от предвкушения свободной и счастливой жизни, то ли от того, что рядом Вит. Я сама себе и своей реакции удивлялась. Нормальная женщина сейчас бы билась в истерике и слезы лила от того, что осталась одна, а я?! Я наслаждалась каждым мгновеньем новой жизни и точно знала, что перед сном помечтаю о будущем.

Мы как-то незаметно преодолели расстояние от города до дома Вита, но когда я выбралась из машины в гараже, хозяин моего нового жилища впервые на сразу повёл меня в дом. Сначала он включил большой свет, и я разглядела, что этот гараж совсем не на две машины.

— Ого! — воскликнула я, проходя дальше, туда, где стояли два мотоцикла, снегоход, водный скутер, микроавтобус и четыре автомобиля премиум класса. — Зачем тебе столько машин?

— Прям как знал, что тебе выбрать из чего-то надо будет, — заявил Вит со смешком.

— А если правда? — грозно спросила я.

Вит вздохнул и демонстративно поднял руки, сдаваясь.

— Брат с женой иногда прилетают, а у них трое детей. Пусть сами свою шайку разводят по всем делам и мероприятиям.

Я не стала выяснять, на кого оформлены эти машины и не обидятся ли его родственники, если я возьму одну на время. Самой уже казалось, что я себя веду слишком заморочено: до всего докапываюсь, всего боюсь, за все и всех извиняюсь. Достаточно. Нужно верить Виту и зарубить себе на носу, что он — не Андрей.

— Я возьму эту, если можно, — положила руку на капот красного седана.

— Без проблем. Завтра впишу тебя в доверенность. А теперь пойдём, буду делать тебя полноценной хозяйкой дома. И вообще у нас ещё уйма всего запланировано.

Сказано это было таким утрированно-деловым тоном, что у меня рот растянулся до ушей. Я мгновенно поняла, что вечер мне предстоит очень увлекательный.