Глава 15

Приподнявшись немного, Сашка заглянул мне в лицо, в темноте я не различала, что в его глазах, но было и так понятно, что этот похотливый волчок задумал. Как только полегчало от укола, сразу пристроился под бочок, и дырка в боку его не смущает.

Видимо, вся кровь прилила к пыточному орудию в полосатых трусах, которым он, нисколько не смущаясь, прижимался к моему бедру.

— Блохастик, иди на свой коврик и шевели там… веник вон в углу стоит, тебе же без разницы? — вывернувшись под прижимающей меня к кровати рукой, я намеренно коленкой провела по его напрягшемуся члену. — Пусти!

— Какая же ты стерва, — засверкали серые глаза, но из капкана меня выпустил, приподняв руку.

Уж не знаю, за свой орган испугался или ему нравится меня дразнить так и выводить на эмоции, а потом наблюдать, как я злюсь.

Намеренно заставив меня перелезать через него, делая вид, что помогает, только еще больше мешал, негодующе приподнимая брови, когда застрял меня верхом, специально поймав за пятку, которую я еще не успела перекинуть. С наигранным возмущением, проворчал:

— Ты или прыгай тут, — приподняв бедра, продемонстрировал мне место, где надо прыгать, продолжил: — Как положено, или нечего тут своими ножками меня соблазнять!

Возможно, я бы и осталась прыгать, тем более что демонстрируемый образец впечатлил, натянув полосатыши каменным колом, но в горле появилось знакомое першение. В любую минуту может случиться спазм бронхов, и не всегда я с ним могу справиться без вентолина.

Не отвечая ему ничего, я вышла в закуток типа прихожей и подобрала себе куртку и резиновые сапожки хозяйки дачи.

Это решение было на грани безумия, но другого выхода я не видела. Надо вернуться к машине Кости за препаратом. Даже если сумочку забрали бандиты, то в бардачке должен быть еще один. Так что без разницы, тут загнуться или по дороге.

Оказалось, уже светает, значит, я проспала достаточно долго, прежде чем сероглазый злой волк меня разбудил. Скорее всего, кашляла во сне, не давала ему спать. Жаль, что эта идея не посетила меня вчера, наверняка я бы уже дошла до машины, а сейчас успела только пройти мимо пары участков по дороге, когда, вдохнув прохладный утренний воздух, начала задыхаться.

Это всегда выглядит страшно и тихо. Я не могу кричать, не могу идти, ничего не могу. Только стоять и хватать воздух ртом, пытаясь запихнуть его в легкие, но он не заходит. Только выпучиваю глаза, и если совсем плохо — ещё и язык сам по себе вываливается. Красотка, чё тут ещё скажешь.

Появившиеся серые глаза Саши, зло сверлящие меня, не удивили, а вот то, что он схватил меня за челюсть, нажимая и заставляя открыть рот еще шире и пшикнул мне в горло… вентолин? Где он его взял? Это был шок двойной, и кислород ворвался в легкие до головокружения, а сердце радостно колотилось, что похороны отменяются.

— Нагулялась? — рявкнул на меня Борзый, скорее всего, чтобы просто наорать, а не слушать мой ответ. — Тебе конец, малая, за это я тебя точно вые…

Не только девушек можно заткнуть поцелуем. Волки тоже перестают рычать. Я только хотела, чтобы он не кричал на меня, и просто поблагодарить, он ведь, возможно, спас мне жизнь. Неизвестно, прошел бы спазм самостоятельно или нет.

Он даже выскочил за мной, накинув только куртку, в своих же кроссовках и полосатых боксерах, может, догадался, куда я сорвалась, а может, просто разозлился, что удрала.

Ошарашив Сашку, быстро прижавшись к его губам и стиснув в ладонях колючие щеки, я сладко поцеловала его, дразня языком, не давая ему перехватить инициативу. И, улыбнувшись, совершенно счастливая, пошла обратно в дом. Вроде там кофе тоже был и сухие сливки. Сделаю ему любимый напиток, чтобы не рычал.

— Стерва! — хриплый рык раздался над ухом.

Борзый поймал меня за талию и развернул к себе, удерживая в кольце одной рукой, второй подняв подбородок, напал без предупреждения. Сминая губы, властно раздвигая их языком, будто показывая мне, кто тут главный стервец.

Головокружение набирало обороты, и я сдалась, хватая его за плечи, растворилась в безудержном поцелуе, подчиняющим себе беспрекословно.

Сашка опустил руки и, сжав мой зад в ладонях, приподнял над землей, прижимая к себе, прокатил по каменной выпуклости, давая почувствовать, каких масштабов наказание меня ждет. Мне и правда конец, судя по продолжительности поездки.

В какой сад завалился Борзый, я не поняла, но точно не в тот, где мы ночевали, взлетев на большое крыльцо, он прислонил меня спиной к столбу, держащему крышу.

— Достала! Как же ты меня достала! — прорычал Сашка, прижимая меня всем телом к деревянной колонне, срывая с меня шорты, кажется, вырвав пуговицу с корнем.

Отвечать ему мне оказывается не дозволено, едва я открыла рот, он снова накрыл его губами, ворвался, яростно схлестываясь языком. Взрывая тонны горячей смеси гормонов в крови. И воздух вокруг уже прогревался не от восходящего солнца, а от жара наших тел.

Пересчитывая пальцами кубики на его животе, я впилась в него ногтями, напрочь забыв, что он подстреленный волк, но и он, кажется, не вспоминал про свою рану, задирая футболку на мне, и, протащив меня по колонне вверх, набросился на грудь, покусывая ее и тут же скользя горячим языком, зализывая покрасневшие метки дикого зверя на моей бледной коже. Рычал и ругался, и снова терзал соски, не сдерживая свою страсть.

Все выше поднимая меня, Борзый спускался вниз, целуя живот и рисуя на нем влажные дорожки кончиком языка.

Подняв на меня глаза, в которых плескался расплавленный серебристый металл, он дернул меня еще выше, закинув мои ноги на плечи, вынуждая меня хвататься руками за столб за спиной.

Оставив отпечаток зубов и на бедре, Сашка хрипло промычал и неожиданно нежно коснулся промежности, пробираясь горячим языком между складочек к чувствительной точке. Едва он коснулся ее, я не сдержала громкого стона, а Борзый и не думал прекращать пытку, все сильнее и ритмичнее ударяя языком, доводил меня до исступления, пока я, не выдержав, уже выгибалась и изворачивалась, требуя уже наказать, пытать и все, что он мне там наобещал.

— Будешь послушной? — сжигая меня в котлованах кипящих глаз, спросил Борзый, вернув меня обратно, проводя руками по бедрам и устраивая их у себя на талии, прямо на повязке с одного бока.

Головка его члена упиралась в пульсирующую промежность, но гад меня мучил дальше, проводя ее вверх и вниз, собирая влажные соки, заставляя вздрагивать от электрических импульсов, от этих ощущений. Томиться в ожидании, когда он развяжет этот скрутившийся тугим узлом пожар.

— Нет, — отчаянно замотала я головой, потому что и не собираюсь, и наказание меня устраивает.

— Стервочка! — выдохнул хрипло Сашка и вошел, и я испугалась, что он меня просто разорвет на части своим колом.

Сашка громко простонал, сжав мои ягодицы, толкаясь глубже и кусая мои губы, опухшие уже от его грубых ласк.

Первыми толчками Сашка растягивал меня, в горящем лоне ему было настолько тесно, что он рычал мне в губы, будто я виновата, что он такой облученный!

Он не старался растянуть удовольствие, просто разогнался сразу. Вбивая в меня свой кол, огромными ладонями сжимая бедра, ускоряя ритм все больше и все глубже насаживая на себя.

Его жесткие мышцы перекатывались под моими ладонями, кожа становилась влажной, и от этого еще больше воздух вокруг отравлялся его крышесносными феромонами, проникающими в каждую клетку.

Я ловила его губы, когда он, насытившись покусываниями шеи и щек, возвращался ко моим, впиваясь, как жадный путник пустыни, в сосуд с водой.

Волны подступающего оргазма накатывали уже практически непрерывно, когда Борзый, перехватив мою ногу под коленом, приподнял ее выше и с громким стоном проник до основания, вырвав мой крик, и неожиданно провел языком по шее вверх, укусив за щеку, прильнул опять к губам. В тот момент, когда разорвало небо над нами, и оно осыпалось мелкими частичками.

Оглушающий оргазм разнесся по всему телу, потеряв меня в пространстве, словно в дурмане я видела, как Сашка вышел, наверное, в последнюю секунду, и, удерживая меня одной рукой, во второй зажал свой член, выплескивая горячую сперму мне на тело. От груди до живота покрыл меня своим протеином. Обещал же, что найдем.