Глава 25

Впорхнув в квартиру, я прижалась спиной к двери. Словно ненормальная закрыла глаза и касалась пальцами губ, вспоминая, как он целовал меня в прихожей на даче. Нет, ощущения совсем не те, конечно. Нет горы мышц, вжимающей меня в стену, нет горячих рук, жадно шарящих по мне, и мои пальцы совсем не похожи на его наглые губы. И не целуют так, как он.

Глупо улыбаясь, я кружилась по квартире, то раскидывая руки в стороны, то снова кутаясь в его куртку и пытаясь уловить аромат феромонов волка от воротника. Так и прикружила в спальню и рухнула на кровать. Да-да, в уличной одежде! Я сошла с ума! Даже сама себе не могу описать эти ощущения такой невероятной легкости, будто я летаю в невесомости космоса, а вокруг только светящиеся звезды и шагающий в них сероглазый волк, такой же мерцающий, как они. Меня окутывало чувство бесконечной эйфории и блаженства, словно по всему телу меня касались нежные перышки, гоняя мурашек табунами.

«Вечером приеду», — раздавался в голове его низкий хриплый голос, и я, закрыв глаза, вспоминала его лениво растянутое «Мали-и-нка-а». Сердце колотилось радостно, казалось, все теперь изменилось для нас.

В таком настроении я летала по своим квадратным метрам, старательно натирая все поверхности, перебрав в мечтах уже все сценарии вечера: от романтического ужина с «сидром», изготовленным сертифицированными виноделами, до «экзамена» в моей спальне.

За окном снова дождь и слякоть, а у меня на душе радужные пузыри летят, переливаясь на солнце, поэтому, услышав звонок в дверь, я распахнула ее с улыбкой до ушей. На пороге стоял Костя, явно не выспался, что в воскресенье утром, конечно, неудивительно.

— Привет! Ты с вечеринки сразу ко мне, что ли? Помятый такой!

Костик склонил голову, разглядывая мою шею, и, прищурившись, прошел в комнату, подозрительно-спокойно на меня ругаясь:

— Да. Вечеринка была шикарная. Вчера днем мне сообщили, что моя машина в ремонте, а младшая тетя в надежном месте. Телефон у этой рыжей бестии отключен. Где ты была?

— На даче. Костя, машину наладят, Марк обещал. Я не виновата, она сама сломалась и не заправилась!

— Не до этого… собирайся. Илья в больнице. Избили вчера вечером. Быстрее только.

По дороге в больницу я пыталась узнать у Кости, что случилось, но он врал, что не знает ничего. На парковке встретились с Аней, Толиком и Матвеем, и целой толпой поспешили к Илюшке.

Увидев, куда мы приехали, я еще очень удивилась, оказалось, он не в городской больнице лежит, а в клинике частной. А дальше и вовсе сплошные неожиданности начались.

Нас встретил… Джексон в халате врача и проводил в палату к Илье, по пути рассказывая о его состоянии, добавив в конце:

— Все будет хорошо. Молодой организм, быстро поправится! Идите.

Завалившись в палату, мы остановились у кровати, в очередной раз открыв рот. Илюха хоть и выглядел помятым, с фингалами и бледным, но ему не мешало это вдохновенно спорить с Максом Аристовым о футболе.

— Да ты видел, сколько у меня результативных? Темыч у меня и по средней скорости отса… ой! Здрасте! — почти вовремя заметил нас футболист-хвастун. — Не буду мешать! — тут же поспешил смотаться парень.

— Рассказывай, герой. Где на этот раз асфальт тебе не угодил? — строго спросил Костя, и никто его в этом уже не осуждал.

Илья у нас проблемный, постоянно дерется. Ему только девятнадцать, возраст, когда еще не созрел, но точно уверен, что уже взрослый и лучше старшей родни знает, как правильно. Но как только он начал рассказывать, у меня внутри все оборвалось.

— Да там, короче, такой замес был! — с радостным блеском в глазах начал Илья. — В ресторане Клима была перестрелка! Потом туда приехали люди в форме типа спецназа. Бандюки разбегались как тараканы, кто куда. Я нашел Лерку в вышке напротив ресторана, и она сказала, что знает, куда сбежали Клим и еще несколько человек. Мы поехали просто проверить. Клуб «Айвенго», знаете? Лошади там, бани какие-то, боулинг вроде еще.

— Уже знаем. Ночью там взорвался коттедж, как банка шпрот, нашпигованная преступниками и убийцами. И три криминальных авторитета вместе с ними взлетели на воздух. Что ты там видел? — вдруг нахмурился Костя.

— Особо ничего не успел, — расстроенно признался Илюшка, — мы с Лерой решили разделиться, но меня обнаружили, попинали и затащили в какой-то дом, где за столом сидели рожи уголовные… дальше не помню, только мужика, который меня нашел там, запомнил.

Илья описывал мужика и какие-то детали еще, а я, попятившись к двери, вышла из палаты и села на диванчик у окна.

Илья еще пацан зеленый, и все это ему кажется опасным, но все же приключением. Наверняка уже придумал, как будет хвастать друзьям, что участвовал в этом событии, прогремевшем в Подмосковье. Он даже не понимает, что мог уже не вернуться оттуда, что от них надо держаться… подальше.

Внезапно гомон из голосов персонала и посетителей прекратился, и я, подняв голову, поняла, в чем причина. В просторном холле появилась четверка людей. Впереди шли Марк и Борзый, за ними шла Лера, держа за руку мужчину с натянутым на лицо капюшоном. Они молча и целенаправленно двигались, не обращая внимания на прикованные к ним взгляды, на застывших людей.

Во мне смешались все эмоции разом. Я не знала, как себя теперь вести с ними. Злилась, что они вмешали в это не только меня, но и Илюшку. Злилась, что ничего мне не сказали по дороге домой сегодня. В груди закололо, сжимая сердце в тиски, и я уже не понимала, это такая тишина вокруг или мне уши закладывает.

Они остановились далеко от меня, у кофейного автомата, покупая себе напитки. В это время в палату к Илье зашла женщина в форме персонала, и спустя пару минут все Воропаевы покинули палату.

— Тебе плохо стало? — подходя ко мне, спросила Аня.

Я кивнула, наблюдая, как к Илье заходит новая партия посетителей.

Вся семья была в растрепанных чувствах, делясь друг с другом вариантами, что на самом деле там случилось. И что за странности продолжают происходить. А я не могла оторвать взгляд от двери, боясь упустить момент, когда выйдет Сашка.

Пробыли они у него недолго и уже минут через десять стояли у того же кофейного автомата, разговаривая с Джексоном.

— Нам сказали, что лечение оплачено, представляешь. Но не говорят, кто это сделал.

— Они, наверное, — кивнула я на компанию разношерстных мстителей.

— Лера! — тут же крикнула Аня, вскакивая с места.

Вместе с Лерой к нам пошли Кирилл и Марк, а Борзый остался стоять с Джексоном, даже не посмотрев в мою сторону. Отчего мне так хочется плакать? От ужаса всего произошедшего или от обиды, что он так быстро потерял интерес. Безразличен и холоден.

— Привет, — тихо сказала Лера, приглядываясь к нам.

Наверное, думает, что мы виним ее в случившемся, и не знает, чего от нас ждать.

— Лерочка, иди сюда! — Аня подождала, пока Лера подойдет, и, обняв ее, затараторила:

— Ты едешь с нами! Мы тебя сможем от них защитить! — кивнула она на Марка и Кирилла, разбитое лицо которого я видела теперь под капюшоном.

— От кого? — удивилась Лера.

— От бандитов этих! — воинственно задрала нос Аня, злобно поглядывая на мужчин, заявила им: — Я ее забираю! А вы брысь с глаз моих, пока я добрая!

— Позвольте, я вам расскажу, что смогу? — аккуратно отцепив от себя Аню, Лера сделала шаг назад, к своему Кириллу.

— Чуть больше четырех лет назад вышел на свободу мой отец, Клементьев Иван, лидер ОПГ. Он сидел настолько долго, что за период его отсутствия многое изменилось, начиная с того, что его же подельники продали часть его имущества, до того, что на его территории уже давно осели новые банды, не живущие по законам, принятым среди наших уголовников. Его власть ослабла, и он искал новые возможности вернуть себе авторитет и нарастить мощи. На первых порах ему помогали два его друга, вместе они занимались рейдерскими захватами и аферами в сфере экономических преступлений. Но Климу хотелось большего. И он старался занять все больше преступных ниш. Наркотики, бордели, казино и оружие.

Дальше Лера замолчала, повернувшись к Борзому, и, судя по всему, решила пропустить какую-то часть своей истории, скрывая информацию о нем.

— Лера, мы знаем про нападение на банкира Аристова и взрыв в «Айвенго», и именно там был вчера Илья. Поэтому просим рассказать, что ты об этом знаешь.

— Клим ничего не делал своими руками. После того как он вышел, он постоянно находил себе марионеток, которые впоследствии отвечали за содеянное, а чаще всего попросту исчезали. Его трудно было поймать с поличным, негласные следственные действия типа прослушки не приносили результатов, пока не появился Кирилл. Ему удалось заставить Клима вылезти из норы дважды. Но в первый раз я по незнанию, сорвала им операцию, а второй раз был вчера. Клима больше нет, и я теперь свободна. И, кстати, нападение на банкира спланировано самим же банкиром, его сыном Максимом Аристовым и Ильей Слащевым.

— А где Илья? — только дошло до меня, что не все в сборе.

— Пока не знаем. Не все прошло гладко. А вот с остальными могу познакомить, — предложила Лера, заметив, что к нам подошли еще Макс и Джексон.

— Максим Аристов, сын банкира, футболист, мажор и хвастун.

Макс скривился, но нехотя кивнул, познакомившись со всеми и сославшись, что у него тут персональная пациентка есть, ушел.

— Джексон, военный врач, пацифист и самый добрый на свете человек. Не умеет врать и злиться.

Коротко описала нам второго Лера, удивив и меня, я видела, что он вечно с мензурками возится, но что он врач, не догадалась.

— Марк, владелец клуба «Айвенго», где вчера был взрыв. Илья Слащев вчера пропал, он, как и Кирилл, мой любимый, недавно вернулись из страны, где идет война.

— То есть это вы их там всех взорвали? — уточнил Костя, разглядывая мужчин.

— Нет. Не мы. Один из членов банды Клима. Мы только забрали Илюшку из дома и ушли.

— Лера, тебе нельзя оставаться с ними, — снова всполошилась Аня, — столько страшного вокруг этих людей! Мы твоя семья, с нами ты будешь в безопасности!

— Спасибо, Ань. Правда, спасибо вам всем за доброту. Но моя семья это Кирилл, Илья, Джексон… — Лера обернулась, выискивая Борзого и добавила: — И Сашка. Если вы не готовы их принять, я пойму и не буду настаивать.

Все Воропаевы и Лера еще что-то обсуждали, а я так и осталась взглядом там, где нашелся Борзый.

Он стоял с какой-то медсестричкой, уперев перед ней руку в стойку ресепшн. Стоял ко мне спиной, и я не видела его лица, но, судя по смущенным улыбкам девушки, кокетливо крутящей в руке длинную косу, я не сомневалась, что кобель снова на охоте.

— Я домой. Неважно себя чувствую, — стараясь не выдать своего состояния, сдерживая подступающие слезы, попрощалась со всеми, пообещав сегодня же купить телефон и восстановить симку, пулей вылетела из клиники.

Не знаю, сколько и куда я шла, захлебываясь слезами, задыхаясь от удушья от убивающих меня спазмов. Но, как назло, они проходили самостоятельно, не давая мне хотя бы отключиться на время и не думать о нем.

Я едва сдерживала себя, чтобы не кричать в голос. Так хотелось выпустить эту боль, скопившуюся в огненный шар в груди и выворачивающий всю душу.

Я не видела, куда иду. Перед глазами только взгляд серых глаз из-под пушистых ресниц и его наглая усмешка: со спичкой в белоснежных волчьих зубах. Которые, покусав меня, запустили свой яд в мою кровь. Так же жарко отравив меня, теперь так же адски сжигает меня без остатка.