Глава 36

Джас Я смотрела на любимого и умирала от отчаяния. Потому что он умирал! Огромное кровавое пятно расплывалось у него на груди. В глазах застыло недоумение. Он умирает! Рудэй умирает! Но почему? Как? В чем дело? Мы же с драконом тоже прошли эту несчастную киношную полосу препятствий! Прошли без потерь! И путеводная звезда нам здорово помогла. Я, конечно, перепугалась не на шутку. Одно дело, когда ты смотришь, как это происходит на экране, когда героиня какой-нибудь голливудской супер-стар, играя накачанными бицепсами скачет, походя проходя испытания, а её враги один за одним проваливаются в пропасть. Другое дело, когда пропасть под твоими ногами и ты понимаешь, что всё это реальность. Не кино. Ничего не должно было прилететь в спину! Ни у меня, ни у Лейса такого не было! Может это какая-то дополнительная опция для последнего испытуемого? Но почему тогда наша путеводная не подала никакого знака? Да и сейчас выглядела так, словно ничего не происходит! Вообще! И что делать дальше? Господи! Кто-нибудь! Помогите! Он… он умирает! Он не может умереть! Я ведь так его люблю! Как же мне было страшно! Сердце зашлось от ужаса, руки заледенели, ноги тоже! Воздух колючим вязким комком застрял в горле. И крик застрял… Так и крутился там, царапался, вырываясь наружу. Я беззвучно кричала, приоткрыв рот. Смотрела на Рудея и понимала, что пространство вокруг нас поменялось. Теперь мы были только вдвоем, и находились в абсолютно белом помещении. Каком-то сюрреальном, словно белый лист без конца и края. Откуда появлялся свет, прибывал воздух, оставалось загадкой. На потолке не было лампы, да и потолка, похоже, тоже не существовало. Окон, дверей я тоже нигде не заметила. Только уходящая куда-то ввысь белоснежная пустота. Почему мы не падали в это белесое ничто, а стояли внутри него, тоже оставалось загадкой. Руд распластался на белом полу в какой-то нелепой позе, похожей на позу йоги – она так и называется – поза мертвеца. Из зияющей раны на его груди сочилась кровь. Слишком алая на снежном фоне… Выглядело эклектично и одновременно жутко. Алая паутинка по белому фону. – Джас… Джас… ты тут? Не уходи, прошу, только не уходи! Да куда же я уйду-то? Дурачок! Мне хотелось его обнять, но я так боялась причинить боль! Так, стоп! Если он говорит, шепчет, значит он жив! Значит я все еще могу ему помочь! «Ты не поможешь». Металлический голос произнес это в моей голове. Или… или я услышала это из пространства над нами. Я сразу не поняла. «Ты не поможешь, спасайся сама». Что значит, не помогу? И что значит – спасайся? Я была сначала в полной прострации. Смотрела на алое пятно, а в голове стучало набатом – действуй, действуй! Хотя бы кровь останови! Вспомнила, что на мне жилетка, которую я часто надевала в полет. Такая, а ля Анатолий Вассерман, с кучей кармашков. Хотя, на самом деле, нет, кармашков не так много и почти все они внутренние. Но я точно помню, что я рассовала по ним бинты и… прокладки. Ну да, потому что я решила, что женский цикл не зависит от того на Земле матушке ты или в Аллизии! Кстати, не прогадала! Они, любезные гости из Краснодара появлялись с радующей регулярностью. Радующей, потому что… ну как бы, наверняка будущий император о контрацепции знал, но не всегда вспоминал. Так что… А обзаводится бастардами я не спешила. Вот что сейчас мне поможет – думала я, доставая запасы. И антисептик, приобретенный во время пандемии так же сгодился. Пододвинулась к Рудею. Он был без сознания, но еще жив. Я отчетливо видела, как вздымается его грудь при дыхании. «Ты совершаешь ошибку, помогая ему. Брось его» – всё тот же железный дровосек вещал в моей голове и прогнать его оттуда, видимо, было не так просто. Я нащупала пульс на шее любимого, разорвала на нем рубаху. Щедро обработала руки антисептиком. Надо остановить кровь. Это важно. Об остальном подумаю позже. «Думай о себе, Оксана! Думай о себе!» Нет уж! О себе я подумаю позже! Рану даже видно не было – кровь, кровь, кровь… Я распечатала прокладки и стала промокать ими пространство подальше от раны, чтобы собрать излишки алой жидкости. Стерильный бинт вытащила из упаковки, надорвала и смело погрузила в центр раны, и тут… тут я увидела огромного черного паука. Он полз по моему рукаву. – А-а-а! С диким криком я сбросила с себя насекомое, стараясь отшвырнуть его еще и ногой, чтобы отлетел куда подальше. Вот же блин! Откуда? Не успела я задать себе этот вопрос, как увидела еще одну мерзкую мохнатую тварь, и еще одну… «Укус такого паука не смертельный, но очень болезненный. Спасай себя, убегай отсюда. Твои страхи способны свести тебя с ума. Претенденту на престол ты ничем не поможешь». Я слушала голос и начинала соображать. Пауки… Пауки – мой главный страх. Да, раньше мне казалось, что это может свести с ума. Я в комнате, а вокруг… Комната обязательно белая, а пауки черные. Их видно. От них не спрячешься… Я оглянулась – на меня надвигалось полчище членистоногих. Не только пауки, но и сороконожки, гигантские сколопендры. Мама! Мамочка! Что мне делать? Я не могу сбежать и бросить Рудея! Не могу! Но я боюсь, так дико боюсь… Я смотрела на мерзких тварей, перебирающих отвратительными лапками, представляя что сейчас эти лапки будут на мне. Какая мерзость! И в этот момент заметила путеводную звезду она мерцала прямо над Рудеем. Чёрт побери! Он умирает! А я! И пауки! Они ведь будут и его кусать! Я отшвырнула очередного, слишком торопливого гада и краем глаза зацепила дверь, которая появилась у дальней стены. Ого! Раньше тут дверей не было! Значит, помогает путеводная звезда! Не зря она привлекала к себе внимание! Чтобы добраться к выходу надо поспешить. Одна бы я успела сбежать, но с Рудеем… Единый меня раздери! Но ведь носили же женщины раненных? И ничего! Получалось! Да, Руд огромный, тяжелый, но он мой любимый и… теперь уже точно единственный! Так что я его тут не брошу! Куда только Лейс запропастился? Когда он так нужен! Я схватила Рудея за верх камзола и попыталась его протащить. Получилось! Ура! Или легче за ноги? Наверное. Я взяла жениха за сапоги, развернула и потащила… «Ты не успеешь, вы погибнете оба. А так ты могла бы выжить. Рассказать всем о его подвигах». – Нет уж! – ответила я вслух, чтобы противный металлический точно услышал. – Вот придёт в себя и сам всем будет рассказывать о подвигах и приключениях! Никак иначе! Понял меня? Я тащила, тащила! Заметила, что путеводная звезда зависла над насекомыми, словно преграждая мерзким тварям дорогу. Они, на самом деле, остановились, как будто перед какой-то чертой, которую не могли перейти. Прекрасно! А главное – очень вовремя! Эта жуткая членистоногая армия даже ускорилась за последние минуты. Кровавое пятно на груди любимого стало больше. Господи! Кровь начала хлестать просто фонтаном! В висках громыхал пульс. Бешеный, неровный, мощный. На лбу выступила испарина. В голове уже не осталось места для угрожающего голоса и вообще не было места ничему, кроме мыслей о Руде. Не умирай, пожалуйста! Я тебя так люблю! Клянусь, я больше никогда не буду на тебя обижаться, дуться, ссорится! Я даже перестану язвить над тобой! Хотя это так соблазнительно и так здорово – говорить тебе колкости и смотреть как ты на них реагируешь. Это меня бодрит, веселит. Но я и от этого могу отказаться! Ру-уд! Ты только живи! Бога ради! Живи! Еще несколько метров, три, два, один. Я вывалилась за пределы белоснежной комнаты страха и очутилась… Прямо в объятиях того, кого совсем не ожидала увидеть вот так. Живым. Невредимым. И целым. Он зарылся в мои волосы, вдохнул… И вдруг замер, словно остолбенел. Будто превратился в каменного истукана. Взгляд направлен куда-то вперед, в никуда, тело напряжено и неподвижно. О боже! Это еще что такое?!!