Глава 31 Юлия

Первый по-настоящему холодный день. Та самая осень, которую я не люблю: хмурая, промозглая и ветреная. Но это во-вторых. А во-первых, четкое понимание, что тепла в этом году уже не ждать. Никаких камбэков лето уже не устроит. Еще очень хочется спать: вчера сначала с Ромой болтала, потом с клоуном полночи переписывались. Я почти засыпала, но Яношу надо было поговорить. Сейчас даже не вспомню, о чем, какие-то глупости, пустяки обсуждали, Разумовский отпускал свои дурацкие шутки, за которые его хотелось треснуть по макушке. Зато настроение улучшилось — после разговора с Ромой оно было где-то на уровне плинтуса.

Баскаков не приедет. Даже на рождественские каникулы, на которые у меня были особые надежды. Конечно, я не единственная, кто жаждал его видеть: родители, друзья, бывшие одноклубники — многие захотят встретиться, но хотя бы пару дней вместе!

Чуть не разревелась от досады, а потом пришел смешной стикер от Яноша. И понеслась… До четырех утра переписывались. И ведь уверена: первую пару точно проспит и на вторую не пойдет, потому что это испанский, от которого его освободили. Главное, чтобы на тренировку пришел, но тут я не сомневаюсь. Он всегда держит слово.

На истории Разумовского нет, что и требовалось доказать. Зато Солдатенкова, наконец, выздоровела, я рада ее видеть: после того как Солнцева от нас откололась, Арина осталась единственной, с кем я близко общаюсь в группе. Кроме клоуна, конечно.

— Я сегодня не учусь, — едва подавляя зевок, сообщаю нашей блондинке. — Полночи не спала, пошли на последний ряд.

Арина не спорит, хотя она наверняка все будет четко записывать, а я буду дремать. Иначе на тренировке меня просто сожрут. Так забросают мячами, что даже Янош не поможет. Написать, что ли, ему? Обидно, что я здесь, а он дрыхнет, хотя болтали оба. И вообще он первый начал. Ладно, пусть спит.

— Рассказывай, что я пропустила. — Арина забирается на самую галерку, да еще усаживается за двумя очень дородными парнями, теперь нас вообще не видно. — Про то, что тебе нос чуть не сломали, я в курсе. А почему отменилась вечеринка Разумовского? Я знаю, ее многие ждали.

— Слишком многие. — Киваю в спину нашим девчонкам. — Но мало кого туда позвали.

— Так почему? Я слышала, он даже с Лученко поругался из-за этого. Она же все устраивала и приглашала избранных.

Арина первый день после болезни, но универ — такой универ!

— Они расстались, — коротко сообщаю подруге последние новости.

— Кто?

— Янош и Лученко.

Ничего не смогла с собой поделать, рассказала то, к чему не имею никакого отношения, но я почему-то хочу, чтобы как можно больше людей знало об этом.

— Ого! — Солдатенкова округляет глаза и даже откладывает тетрадь в сторону. — Потом спишем лекцию. Почему расстались?

Я пожимаю плечами — дальше не пойду, обсуждать личную жизнь клоуна мне и так кажется чем-то неправильным, поэтому просто молчу. Но Арина уже закусила удила.

— Это было до или после того, как тебе «съездили» по лицу?

— После. Это несвязанные события.

— Ну как сказать… — недоверчиво протягивает подруга, а я на всякий случай озираюсь по сторонам: никого нет, можно даже чуть громче разговаривать. — Я же тебе говорила, твоя судьба в команде во многом зависит от того, как долго они будут вместе.

— Я хорошо играю, — возражаю, особо не понижая голос. — Меня же не по блату взяли.

Солдатенкова слишком красноречиво смотрит на меня и в итоге выдает:

— Сама говорила, да все говорят, что волейбольная сборная — это фан-клуб Лученко. Без ее разрешения никакой мяч не полез бы к тебе целоваться. Ты с ней не ругалась?

— Нет, все идеально.

— Ну смотря для кого, — хмыкнула Алина. — Я бы не в восторге была, если бы мой парень дружил с девушкой, да еще и так, как с тобой. Вы же всегда вместе.

— Не всегда.

— Ну разве только не ночами.

Я потянулась к тетради. Может, уже лекцию надо пописать? А то неловко вспоминать, как задремала на стуле, а он потом меня относил в кровать.

— Думаешь, Лученко замешана?

— Думаю, она инициатор. Зачем ей на вечеринке ее парня девушка, которая только и будет на себя все внимание его забирать? Но не стала бы действовать открыто, — продолжает мне втолковывать Арина. — А вот теперь у нее руки развязаны.

Я молчу. Мысли, от которых я бежала все выходные, меня нагнали сегодня.

— Ревность, Юль. И зависть. Помнишь Жанну со второго курса, с которой он тоже перепихнулся?

— Помню, конечно. Но он ее быстро послал.

— Потому что гадости начала говорить про тебя. Девчонки приходят и уходят, а ты остаешься с ним. Им обидно. Полина хоть и звезда, но тоже девушка.

— Она не дура. — Я не хочу сдаваться. — Понимает, что с Яношем ничего не может быть серьезного. Это не Алехина.

— Ну да! Каждая хочет быть особенной и единственной для своего парня, чтобы она ни говорила.

— Но не с Яношем. — Вспоминаю наш ночной разговор. — Он не готов. И не факт, что когда-нибудь нагуляется.

— Думала, значит? — Арина, похоже, решила из меня все сегодня вытрясти. — А если бы ты была свободна и у тебя не было Ромы…

— Ничего бы не изменилось, — обрываю Солдатенкову. — Думаешь, я не понимаю, что была бы одной из? Да я же вижу, с какой частотой он их меняет! Лученко только и задержалась. И то ненадолго. Для меня это была бы катастрофа — влюбиться в Разумовского.

Солдатенкова недоверчиво ухмыльнулась, но спорить не стала, а у меня перед глазами вспыхнул образ Лады с ее историей. А братья Разумовские очень похожи, как бы между собой не конфликтовали.

— Лучше быть его другом, так он сам всегда будет рядом, да, Юль? — У Солдатенковой третий глаз после гриппа открылся, что ли?

На всякий случай молчу. Мне не нравятся слова Арины.

На второй паре Янош не появился, я и не ждала. Но его нет и на третьей, а она сегодня последняя.

Начинаю беспокоиться.

— Я спал, — радостно сообщает Разумовский, когда сталкиваюсь с ним после пар. — Заноза, пошли позавтракаем? Торопился, чтобы успеть на тренировку. Ты как?

Сверкает как начищенный чайник. Глаза искрятся светом, на губах улыбка. Волосы, как всегда, в беспорядке, но от этого хаоса на голове наши девчонки с ума сходят. Невольно задерживаю взгляд на губах. Когда я уже забуду тот поцелуй? Он ведь ничего не значил.

— Отлично, спать только хочется. С одним балбесом полночи переписывалась вместо того, чтобы отдыхать.

Он довольно смеется, обращая на себя внимание проходящих мимо студентов. А у меня из головы не выходят слова Солдатенковой. Воображение не к месту разыгралось. Еще и Рома не приедет на Новый год. Спасибо скайпу, хоть не забываю, как он выглядит.

— На пятницу ничего не планируй, Хулия, — деловито произносит клоун. — Вот совсем ничего.

— Вечеринка? Которую ты перенес?

Мое платье не зря висит в шкафу. Не зря.

— Нет, вечеринка переносится на следующую неделю, но праздничные мероприятия в честь моего дня рождения продолжаются.

— Родители, что ли, приезжают?

Грустный выдох стал красноречивым ответом. Все понятно. Но до пятницы надо еще дожить, а если Аринка права и теперь Лученко будет на мне отыгрываться, то, при новых вводных, о здоровье мне точно нужно побеспокоиться.

— Пошли позавтракаем, иначе с ума сойду от голода. — Янош тянет в буфет, и я покорно иду за ним. Интересно, как он отреагирует.

— Ты уверена? — Недоверчиво таращится на меня, когда спустя десять минут рассказываю ему о том, с кем я застукала Лученко. — Юль, мы его мельком видели больше месяца назад.

— Сам решай. — Протягиваю ему телефон. — Фото не очень, согласна, но узнать можно.

— Похож, — в конце концов признает Разумовский. — Ох… Я в шоке. Полина?

— Они явно очень хорошо друг друга знают, — подливаю я масла в огонь. — Сели в джип и уехали вместе.

— Жаль, номера машины не видно, — задумчиво говорит Янош.

— Полистай фото, там есть. — Киваю на мобильный. — Я думала, может, Бессмертного попросить? Он ведь тоже лицо заинтересованное, его партнер в истории замешан.

— Есть идея получше, но придется немного подождать.

— Что за идея?

— В пятницу узнаешь. Пошли на тренировку. Нос, кстати, в идеальной форме, зря только нервничали.

Аринка уже на трибуне сидит, когда я чуть раньше других девчонок выхожу на площадку. Она тоже обещала прийти поболеть за меня. И это очень приятно. Машу ей рукой, чтобы спускалась ко мне.

— Янош тоже здесь, не видела?

Солдатенкова сначала отрицательно качает головой, а потом тихо спрашивает:

— А ты уверена, что они расстались? Как-то не похоже.

Оборачиваюсь с дурным предчувствием. И не зря. Они стоят метрах в пятнадцати от нас и очень близко друг к другу. Полина держит его за руку, что-то ласково говорит. Я отлично вижу ее лицо. Встречаюсь с ней глазами даже не на мгновение, на долю секунды, но этого достаточно. Я все поняла.

Поняла и то, что сейчас произойдет. Сердце больно кольнуло, и я уже приготовилась к неизбежному. Поцелую.

Но как же я ошиблась!