Глава 15
Ян
Я ей гордился… Да. Очень-очень гордился. Ей… И Сонькой, конечно, тоже, но в первую очередь ей. Смотрел, как уверенно она себя ведет, как шикарно выглядит, и млел, как последний дурак. Будто я и впрямь имел какое-то отношение к ее успеху… А ведь глупость это! Думать, что у неё без меня ничего не вышло бы… Потому что оно либо есть в тебе – либо нет. В ней было…
- Лилька сумку забыла! Вот дурында…
- Дай сюда. Я отдам.
Соня удивленно на меня уставилась, чуть помедлила, но все же протянула сумку.
- Ты пока можешь ехать, Сонь. Дома все обсудим детальнее. У меня сейчас со временем беда.
Соня понятливо кивнула и взмахнула руками, мол, иди уже. Я так и сделал…
- Где она? – поинтересовался у первого попавшегося под руку охранника.
- Лиля? К туалетам побежала.
Юра кивнул, указывая направление. Я прошел по длинному коридору, в тупике которого располагались уборные, и остановился у дверей. Подождал минутку, другую. Нетерпеливо прошелся туда-сюда. Покосился на топчущихся парней и осторожно приоткрыл дверь. Наплевав на то, как мой поступок со стороны выглядел.
Ее приглушенные всхлипы я услышал сразу… Тихие надрывные всхлипы. Уже ставшее привычным чувство удушья вернулось. А с ним и дикое, непреодолимое желание выбить нахрен закрытую дверь в кабинку и… заставить её прекратить. Душу рвать. Себе… И мне заодно, какого-то хрена. Но что-то в последний момент остановило. Какой-то внутренний блок. И понимание, что… ну, не простит она мне этого. Своей слабости…
Стараясь ничем себя не выдать, я отступил. Вернулся в коридор – и там остался. Дожидаться. Когда она справится… сама. Наступая на горло собственной песне – желанию отгородить ее от всего этого дерьма. И поступить по-своему.
Права была старая карга… Лиля только крылья распрямила. Вот и пусть теперь летит. Раз крылья есть… Ей сейчас даром не сдалась моя помощь. Только испорчу все.
Некоторое время спустя дверь в туалет открылась. Лиля выглядела все так же – сдержанно и невозмутимо. И только распухший красный нос выдавал, что с ней происходило на самом деле. И чего ей стоило... держать задранную мной по привычке планку. Но ведь смогла!
- Ты забыла сумку, - прошептал я, не в силах справиться с растекающейся внутри нежностью.
- Спасибо.
- Пожалуйста. И, Лиль…
- Да?
- Ты же понимаешь, что нам нужно обсудить еще миллион других вопросов? – повторил опять.
- Конечно.
- Это хорошо. Это очень хорошо…
- Я пойду, ладно? Мне еще заявление на увольнение нужно написать.
- Пока не нужно. Это будет твоим прикрытием на случай чего. Сейчас не следует привлекать к тебе внимание. Понимаешь?
- Ладно… - растерянно хлопнула та глазами. – Тогда мне, что… мне на работу нужно будет ходить?
- Да нет же! Слушай, - я бросил взгляд на часы. - Нам еще столько всего обсудить надо. Давай дома, м-м-м? Я пришлю за тобой машину… Часов в восемь? За ужином поговорим.
Пожалуй, это было самое разумное из того, что я мог бы ей предложить. Хотя на деле хотелось другого. Отменить нахрен все назначенные на сегодня встречи – один черт я уже безнадежно опаздывал, выгнать всех, или самим куда-нибудь уехать и… Не знаю. Для начала, наверное, поговорить… Выяснить, что у нее на уме, и действительно ли все так запущено, как говорит мать, а потом… Никуда ее больше не отпускать. От себя. И вообще…
- Хорошо. Только машину присылать не надо. Я… доберусь сама.
- Лиля! – поморщился.
- Сама, - тихо повторила она.
Нерв на щеке дернулся. Я кивнул. Потому что, если бы открыл рот – наверняка бы все испортил. В общем, съел я ее «сама», отчего у меня теперь на языке горчило.
Отработал на автопилоте. Мысли были совсем не о том. Сто раз звонили из медицинского центра. И я уже серьезно подумывал отправить их номер в черный список. Или послать к чертям. Потому что никакой колоноскопии я делать не собирался. В жопу им их рекомендации, а не мне… трубку. Что это вообще за идиотские способы исследования? Не настолько мне плохо, чтобы подпустить кого-то к своим тылам… Придумают тоже.
Когда вернулся домой, Лили еще не было. Зато в гостиной сидела мать.
- Ну? – поинтересовалась она, едва я переступил порог.
- Что ну?
- Как все прошло? – сощурилась.
- А то ты не знаешь, – закатил я глаза, прекрасно понимая, что Сонька ей уже давным-давно все выложила.
- Я хочу услышать твою версию.
- Покупать я их не собираюсь. Так что моя совесть чиста.
- Чистая совесть – первый признак зарождающегося склероза! – рявкнула мать. – А за тобой еще грешков – дай боже.
- Ну, если ты так говоришь.
- Не ерничай! Лучше скажи, ты правда Лильку на север отправишь?
- А что? Не надо?
- Надо! Просто сомневалась, что ты на это пойдешь.
- Это почему же?
- А потому, что в таком случае тебе ее отпустить придется. Подождать… А это вообще не про тебя. Ждать…
- Кажется, ты советовала мне не торопиться.
- А еще я тебе советовала лучше предохраняться. Но ты Соньку в двадцать лет забацал.
- О чем не жалею.
- Да я как-то тоже, знаешь ли. Иначе бы мне вообще внуков не видать.
- Каких еще внуков? – раздался Сонькин голос от двери.
- Тех, которые у меня, кроме тебя, так и не появились.
- У нас еще все впереди. Да, папа? – Сонька улыбнулась и, сев мне под бок, обняла за пояс сразу двумя руками.
А я завис. Хотел бы я детей? Эм… Не знаю. Лилька еще и сама дитя. А когда она дозреет, мне уже… сколько будет? Да, много. Как-то быстро жизнь прошла…
В глубине дома послышались голоса.
- Это Лиля, наверное. Я ее пригласил обсудить детали без лишних формальностей.
Сонька вскочила с дивана и неторопливо вышла за дверь, чтобы спустя каких-то пару минут вернуться уже с подругой. За время, что мы не виделись, Лиля немного пришла в себя и уже не выглядела такой напряженной и бледной. Она даже улыбалась и перекидывалась с Сонькой какими-то шуточками за ужином. А я просто за ней наблюдал. И переходить к делу не торопился. Пока речь снова не зашла о Стэнфорде и о работе Лильки над своим стартапом.
- А как вам удалось закрыть вопрос по правам? Разработка-то велась на мощностях университета, а значит, в ней была существенная доля участия Стэнфорда. Или я чего-то не понимаю?
- Все ты понимаешь, папочка. Вот только вопрос не в том, что мощности Стэнфорда были задействованы. Вопрос в том, как это было сделано.
- И как же? – заинтересовался я, подливая Лиле вина в бокал и ощущая, как она замирает… не дышит даже, когда я к ней подхожу. Раньше я думал, что это от страха. Но теперь… теперь я уже не был так в этом уверен. Чтобы проверить свои догадки, я будто между делом коснулся свободной рукой ее спины и почувствовал, как она задрожала… Черт! Зря я не учел, как сам на это касание отреагирую. Я вообще оказался не готов к тому, насколько мощной будет эта реакция.
- А Лилька ночами работала, представляешь? Формально она, конечно, использовала Стэнфорд по полной, но поскольку это происходило в нерабочее время – мы исключили всякие риски.
Голос Сони прорвался сквозь морок, затуманивший мне голову. Я застыл. А Лиля как раз запрокинула лицо, чтобы поблагодарить за вино… И наши взгляды встретились.
- Почему? – спросил я спустя долгое-долгое время.
- Почему что?
- Почему по ночам, Лиля?
- Как это, почему? Потому что мы изначально планировали сделать что-то, что сможет найти применение в вашей работе. А если бы у Стэнфорда появились права на продукт, это бы все усложнило. Так что мы максимально от этого уходили.
Окей… Окей. Все правильно. И максимально, мать его так, логично. Я бы и сам придумал что-нибудь такое, будь на ее месте, но… Кроме чувства гордости и восхищения, которые в тот момент раздирали меня на части… Твою же мать! А когда она спала? Когда отдыхала? Когда жила своей жизнью, без привязки к моей? На худой конец, когда она с кем-то встречалась? Все девочки с кем-то встречаются, так? Юность для этого человеку, вроде как, и дана…
- Ян! Сынок, ты мне тоже налей, - ворвался в мои мысли напряженный голос матери. Я тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение, смерил Лилю еще одним пристальным взглядом и нехотя повернулся к матери. В кои веки благодарный за то, что она вмешалась. А то ведь я и взорваться мог… Слишком много во мне в тот момент бурлило. Слишком сжалась… до предела сжалась пружина внутри.
Чуть совладав с собой, я выпытал, кто из разработчиков на них работает, как вообще организован бизнес, и всякие другие детали. Было решено, что на север Лиля поедет со своей командой, но поскольку эти люди были разбросаны по всему миру, собрать их было не так уж просто. Впрочем, все они и не были нам нужны. Решили остановиться на тех, кто смог бы добраться до места в кротчайшие сроки.
С делами мы закончили ближе к ночи. Лилька засобиралась домой. Но Сонька отчаянно запротестовала, и кое-как убедила ее переночевать у нас. Оставив их одних выяснять, как поступить, я поднялся к себе. Переоделся и, как всегда, в моменты, когда мне нужно было подумать, спустился в спортзал. Долго разминался… Потом еще дольше работал с грушей. Пока окончательно не выбился из сил. Сходил в душ тут же. Переоделся в белую футболку и домашние штаны и пошел к себе. Но поднявшись на третий этаж, остановился… И не давая себе передумать, взлетел вверх еще на один пролет.
Мама была права. Мне не следовало спешить. Я и не собирался. Просто… не мог ее отпустить так далеко, до конца не прояснив один очень важный… я бы даже сказал, принципиальный момент. Коротко постучал и тут же вошел, не дожидаясь ответа.
Лиля стояла у окна. И когда я вошел, она даже не обернулась. Будто ей было все равно, кто здесь. Или… как если бы она точно знала, кто.
Я подошел вплотную. Встал у нее за спиной. Одной рукой обхватил ее руку чуть повыше локтя, другой – перекинул через плечо волосы. И носом уткнулся в висок. Потерся…
- Так почему китайский, Лиль?
В моей голове кружились миллионы вопросов. Я задал первый, что пришел на ум. А Лиля, кажется, совсем не удивилась. Только… так задрожала в моих руках, то ли от смеха, то ли от того, что я скользнул холодным носом по ее теплой шее.
- Потому что ты утверждал, будто за ним будущее, а тебе самому он не давался.
Она, наконец, перешла на «ты», и это было так естественно… Что от меня, сосредоточившегося на этом, на какое-то время ускользнул смысл всех других ее слов. А потом дошло. И пружина сжалась еще сильнее.
- А камни?
- А камни – дань традициям твоего народа.
- А Денди? Дань моим детским капризам?
- Ну, не таким ты уж был тогда и ребенком… - дрожащим голосом прошептала она. - Нет. Денди – это дань мечте. Помнишь… ты всегда говорил, что мечты должны исполняться?
А я не смог бы ей ответить, даже если б очень захотел. У меня в горле булькало, клокотало. Это было уже не удушье. Это была почти смерть. Или перерождение… Я развернул ее к себе лицом. Потянув за волосы, запрокинул лицо. Слишком резко, может быть, больно даже… С трудом вообще себя контролируя. А может, вовсе утратив контроль.
- Скажи мне «нет»! – потребовал.
- Ч-что? – как-то удивленно переспросила она.
- Скажи мне «нет». Ты… можешь.
- А если не скажу?
- Я опять не сдержусь и сделаю все неправильно, - эти слова я уже шептал ей в губы. Прихватывал их. Целовал скулы. Ее дрожащие ресницы и изогнутые линии бровей.
- Опять? – задыхаясь, уточнила Лиля.
- Как тогда… Наломаю дров. Испугаю тебя или…
- Испугаешь? Постой… о чем это ты?
Она откинулась в моих руках и внимательно на меня уставилась. Ее грудь часто вздымалась. Губы припухли и покраснели от моих поцелуев. А кожа покраснела – гребаная щетина. Надо будет с ней что-то решать.
- Я слышал ваш разговор с матерью. Там, в кухне… Когда ты сказала, что не могла сказать мне «нет».
- Да. Не могла. Потому что я любила тебя. И взяла бы все… Абсолютно все, что ты бы мне дал.
В ее глазах не было ни тени сомнения, ни тени страха. В них не было вообще ничего постороннего…
- О господи, – прошептал я.
- Погоди, а ты решил, будто… - глаза Лили широко распахнулись. – О господи, - повторила она за мной. – Так ты поэтому меня отослал?!
Я покачал головой. Сместил ладонь ей на затылок и, прижав лицо к груди, принялся неторопливо поглаживать Лилю по волосам. Пальцы слегка дрожали, но это ничего… Иногда можно. Иногда… просто иначе никак.